Насильно мил не будешь

Не бечено       По здешним меркам время уже близилось к утру, когда раздался сначала страшный свист, а потом оглушительный грохот, сопровождавший начавшееся было землетрясение. Земля ходила ходуном, хижинка тряслась и качалась, надсадно поскрипывая пальмовыми ветками на своей хлипкой крыше. Локи крепко прижал к себе своего дитятю, недоуменно хлопая глазами с просонья и пытаясь понять что вновь умудрился отчебучить его старший, но не сильно умный, братец.       Постепенно приходили воспоминания и понимания реального положения дел. Мозг отходил от спячки, выползая из своей сонной берлоги и давил на череп изнутри своей рассудительностью и логичностью. Конечно, это просто не мог быть его братец, оставленный в триллионах световых лет от этой захудалой планетки на краю Вселенной.       - А я говорил, что надо домик в пещере делать, - философски заметил малец-удалец, когда земля перестала трястись.       - Даю десятку о шкале Рихтера, что лежали бы мы сейчас в той пещере со сталактитами в задницах, пуская кровавые пузыри из всех щелей и пованивая на радость всей округе, - Локи отвесил подзатыльник недовольно зашипевшему мальчугану и поднялся с пожухлой "раскладушки", сварганенной из каких-то веток и тряпок.       - Сиди здесь, я пойду осмотрюсь, - самоотверженно заявил отец, расправляя на груди драную тельняшку и с чувством собственного достоинства шмыгая носом и утирая из под него пыль.       - Как всегда. Чуть что интересное: "Люк, сиди дома",- проворчал малец, насупливаясь и складывая руки на груди.       - Посидишь, завтра пойдем в гроты на озеро, - пообещал трикстер, ероша светлые волосы мальчишки.       Согласившись на этот неравноценный обмен, карапуз завалился на кушетку, закидывая руки за голову, а ногу на ногу.       - Ну иди уже, что стоишь. Интересно же!       Усмехнувшись, Локи покачал головой и резко приник к земле, вытягивая нос по ветру, и начал быстро-быстро пыхтеть, вынюхивая что-то в воздухе. Медленно выбираясь из дома в позе супер-ищейки, Лафейсон профессионально засеменил по земле своими конечностями, словно длиннопалый паук. Постепенно он подобрался к краю внушающих габаритов кратера, нарушившего гармонию дальнего огорода, где Локи своими руками несколько лет подряд уже выращивал тыквогрейку и картофемяску.       Придя в негодование от привратности злостной судьбы, разрушившей весь его бизнес, так и не успевший вырасти в размере, трикстер встал на краю ямы, вглядываясь в пыль, клубящуюся на самом дне.       Здраво рассудив, что зверье сейчас сюда не попрет, испугавшись звуков неземных, Локи издал ковбойский клич и, запрыгнул на продолговатый плоский камень. Он оттолкнулся от края и начал ускоренный спуск по стене канавы - мидгардкое увлечение сноубордом всегда его привлекало.       - И-и-ха-а-а!! - мастерски объезжая мелкие препятствия и перепрыгивая крупные, трикстер сделал двойное сальто через голову и приземлился ровнехонько в центре ямы.       - И? Что упало? - недоуменно осмотрелся вокруг абориген.       На сколько хватало взгляда, кругом была только земля и камни - никакого намека на инородное тело, устроившее стихийное бедствие в его несчастном огородике.       Расстроившись безмерно от еще большей несправедливости, Локи повесил нос. Он собрался уже было возвращаться, как услышал снизу какой-то звук, из-за которого по хребту трикстара пробежала толпа мурашек, чуть не затоптав несчастно насмерть. Лжец застыл, боясь вдохнуть и почесаться, медленно опустил взгляд себе под ноги и едва сдержал истеричный девичий визг. После чего мгновенно отскочил на добрый десяток метров с места своего приземления.       А местом его приземления был дымящийся и мало узнаваемый старший братец, на подкопченном лице которого остались внятные следы ребристых подошв от сандалий трикстера.       И тут на Локи навалилось все то, что он пытался забыть уже добрых десять лет и три года. Его горе и печали, тоска о несчастной любви. С новой силой нахлынула боль вдребезги разбитого сердца - гулящий брат-кобель постарался, не возжелав разделить с трикстером после всего, что с ними произошло, все горести жизни.       Лафейсон рухнул на колени с видом смертельно больного человека и прошептал, пуская скупой мужской фонтан слез:       - Люк... вот твой отец...       - Вот этот-то? - деловито раздалось из-за спины Локи, заставив того пискнуть и подпрыгнуть на месте от неожиданности.       - ????       - Ну а что, ты так наивно мне поверил, что я не приду поглазеть на первый в моей жизни рухнувший астероид? - совсем уж по-отцовски вздернув бровь, мальчонка покачал головой. А затем скосил глаза на прилетевшее с неба "счастье".       - Только вот это нихрена не астероид, а мой папаня, оказался. - Разочарованно продолжил Люк, прежде чем подойти к бесчувственному грилю без палочки и деловито разнюхать положение дел (в буквальном смысле). Пнув пару раз копченое тело, мальчишка обратился к трикстеру,- А он вообще живой?       - Живой, - отстранено заметил Локи, подходя к своим самым любимым асам во всей Вселенной, - такой захочешь не помрет...       - Вот и славно. Я давно уже хотел сказать ему пару ласковых, - снова пнув своего внезапно объявившегося родителя, карапуз развернулся на 180 градусов и пошагал к домику. - Пошли спать, бать. Очухается - сам явится.       - И то верно, - Локи покивал, соглашаясь с рассудительностью своего сына, и, игнорируя давно позабытую слабость в коленях, направился за дитятей, досыпать положенное время.