После ада

Старика в панамке звали Дэйл. Мэрл прозвал его старик. С ним был молодой парень, азиатской внешности – Гленн. «Китайчик» - живо окрестил старший Диксон. - Я кореец, - противился пацан. - Ха! – только и ответил на это Мэрл, ковыряя палкой в зубах. Эти двое, невесть откуда взявшиеся, спасли им жизнь, перестреляв всех ходячих. С ума сойти можно! После недолгого знакомства Дэйл предложил им присоединиться к их группе выживших, разбивших лагерь неподалеку. Мэрл сначала долго не хотел соглашаться, потом не собирался оставлять машину и наконец, согласившись, начал оспаривать свое право сесть за руль. - Одуреть! Этот старый пень ведет машину, - бурчал Мэрл, устроившись на неком подобии дивана и закинув свои длинные ноги на стол, свалив вазу с одиноким цветком. – Да у него права лет пятьдесят как просрочены! - Да угомонись ты, голова уже болит! – взревел Дэрил, заставляя «китайца» и «старика» переглянутся. - Че? – Вскочил Мэрл со своего места, вытаращившись на брата. - Давайте все успокоимся, мы почти приехали, - развел руками Гленн, поворачиваясь к ним с пассажирского сидения. - Ты вообще заткнись! – в унисон закричали братья Диксоны. Хоть в чем-то они едины. Дэрил тоже был на взводе – денек тот еще. Они и правда вскоре добрались. Людей оказалось немного и все довольно приветливо встретили их. Дэрил старался запоминать имена и лица – Шэйн, Андреа, Эд, Лори… Мэрл поежился от присутствия в группе нескольких чернокожих людей. - В тюрьме это дерьмо терпел, а теперь еще и тут, - плюнул себе под ноги брат. Дэрил и сам не любил негров, но это лучше, чем быть растерзанным мертвыми. - На них напало стадо Ходячих… - доносился до братьев голос Дэйла, который, отведя в строну несколько человек, объяснял им ситуацию. - Щас всю славу себе припишет, - схватился за голову Мэрл. - Не все так плохо, они милые люди - маленькая девочка, игравшая с куклой неподалеку, улыбнулась им, и Дэрил ответил тем же. - Ну да. Ты посмотри, какие у той блондиночки сиськи. О-ля-ля, - Мэрл облизал губы, мечтательно поглядывая в строну Андреа. Диксонам было разрешено остаться. В группе было несколько детей и, по-видимому, семейных пар. Дэрил был рад, что им не пришлось терять друг друга. Им было выдано по пистолету, и объяснены правила – постоянное дежурство по расписанию, без исключений. Мэрл тут же вызвался дежурить ночью, а Дэрил заявил, что пойдет утром на охоту. Оба брата получили одобрительные возгласы. Ужин был скромным, однако Дэрил и это почти не ел, старался изучить лица людей и понять, кому можно доверять, а кому, возможно, и нет. - Этот уёбок мне не нравится, - довольно громко заявил старший брат младшему. – Он, кажется, отец того надоедливого пацана, который весь день крутился около тебя и посматривал на арбалет. Смотри, как бы ни стащил. - Шэйн, - кивает Дэрил. – Да, какой-то склизкий. Кажется, он отчим. Мальчик его всегда по имени называет. - Да пофиг, - безразлично отмахнулся Мэрл, отправляя в рот еще несколько кусков мяса. - Простите, это моя кукла, - перед Диксонами выплыла маленькая девочка, доставая свою игрушку из-под задницы Мэрла. - Конечно, прости дядюшку Мэрла, - со всей добротой, какую был способен выдавить из себя ответил он. – Как ты сказала тебя зовут? - София, - смущенно улыбнулась девочка, прижимая к себе куклу и Мэрл попытался усадить ее к себе на колени. - София! Я где тебе сказала быть? – Словно вихрь на братьев налетела женщина с короткой стрижкой, моментально оттащив ее в сторону. – Только посмейте приблизиться к моей дочери! – Заявила она, уходя. Диксоны еще долго смотрели ей в след, пока она заводила девочку в палатку, по-видимому, спать укладывала. - Милые, говоришь, люди? – Смотрит на него Мэрл.

***

Боль в ноге становилась вполне себе терпимой. Ну, или ему хотелось так думать. В любом случае, он не мог себе позволить такую роскошь, как проваляться в кровати еще сутки. И хотя Бет сильно противилась, он все-таки поднялся и принялся разрабатывать ногу, нарезая круги вокруг их убежища. Соблазн вернуться обратно в постель был высок, а нога горела, но он научился переносить боль, еще давно, в детстве. И даже, в какой-то степени, был рад ее чувствовать. Как во сне – если тебе не больно, то это всего лишь сон, а если больно значит явь и ты жив, а то он уже сомневаться начал. Еще немного, и можно наперевес с арбалетом отправляться на охоту. Девчонка, естественно, попрется следом, ну да хрен с ней. От каши его уже воротило. А на завтрак Бет притащила какие-то консервы. Оказалось, ходила в соседний дом в поисках припасов. Одна. Дэрил орал на нее как на нашкодившего котенка, который прижав уши, сидит лишь с извиняющимся взглядом. Орал так, что голова закружилась, и в глазах потемнело от слабости. Девчонка испуганно сунула ему в рот какую-то таблетку и протянула стакан воды – как удачно-то на него аптечка приземлилась! Однако про себя отметил ее отважность – пошла одна и ни слова не сказала. Да, страх смерти открывает в человеке новые таланты. В первый раз Бет предложила ему свою помощь, пыталась поддержать, опереться, но Дэрил лишь отмахнулся – «еще чего». Поганки рядом не было, и она тренировала свои материнские инстинкты на нем – проверяла повязку, укрывала одеяльцем и даже пыталась кормить с ложки, вызвав гневную реакцию своего хмурого пациента. Хотя, какие там инстинкты, она сама еще ребенок, запросто могла быть его дочерью. Но больше всего ему нравилось когда она пела. Это вышло случайно. Ночью у Диксона появился жар – организм боролся с заражением, нагоняя температуру, да еще и галлюцинации – Мэрл как живой появлялся перед ним и прикладывал палец к губам. Дэрил метался по кровати, разбросав по полу одеяло, подушки и даже вытащив из-под себя простыню. Бет тщетно пыталась его успокоить, протирая лоб мокрой тряпкой и впихивая в рот лекарства – сколько их уже? В конечном счете она обессилено заплакала и принялась петь, успокаивая то ли его, то ли себя. Жар как-то сам отступил и Мэрл растворился в воздухе, на прощание подмигнув младшему брату. Пребывая в секундном шоке от неожиданного совпадения, Бет продолжала петь, укрывая дрожащего Дэрила одеялом и перебирая пальцами его влажные волосы, пробуждая в Диксоне какие-то детские болезненные воспоминания. Он продолжал ходить кругами, все оглядывая. Бет сидела на ступеньках и посматривала на него. Вчера она даже не укрепила их убежище – у нее просто не было на это времени. Если все это дерьмо закончится, то он наверняка потащит девчонку в Вегас – с ее везением они там все выиграют. «Все закончится» - с чего это такие оптимистические мысли?! - В покер играть умеешь? – Внезапно выпаливает Диксоню Ну а что? - Я? – Она смотрит на него с изумлением, словно вопрос не ей. – Нет. Ты уверен, что нам следует идти? Может остаться еще на день-другой? А ведь можно и остаться. Куда, собственно им спешить? Больше чем о том, что повредил ногу, Дэрил жалел лишь о том, что бутылка с виски все-таки разбилась. Сейчас бы выпить стакан-другой и забыть все проблемы. - Тебе повезло, что это был не Ходячий, - морщит нос Бет. – Пришлось бы отрезать. - Да я вообще везунчик со всех сторон куда не посмотри. Девчонка не выдерживает и прыскает, закатываясь от смеха. Дэрил тоже улыбается, впервые за долгое время искренне. Бет бесила его первое время. Черт, да буквально час назад он с трудом терпел ее соседство. Однако что-то изменилось. Девчонка оказалась вовсе не такой уж обузой. Ну, или он себе все это выдумал… - Надо обследовать соседние дома. Было бы идеально найти машину. - Да, я могу, - она подскакивает с нагретого места и щурит глаза от солнца. - Одна ты не пойдешь. Я поковыляю с тобой. Бет снова смеется, заставляя Диксона любоваться. Солнечный свет играет ее светлыми волосами, собранными на затылке как попало в хвост. Вот бы она их распустила. Или спела. Или… - Лучше завтра. Твоя нога окрепнет до конца. Завтра и поищем машину. Он коротко кивает и Бет, постояв немного, заходит обратно в дом, а Дэрил остается, чтобы еще походить и укрепить дом к ночи. Вечером, после ужина, Бет накидывается на него с вопросами. И чего это ее поперло на поговорить? - Чего ты хочешь? - Не понял? -Ну,… Раньше у нас была цель – выжить. Был Рик, была группа, мы были все вместе. А сейчас... Чего ты хочешь, Дэрил Диксон? Дэрил задумчиво стучит концом ложки по столу. Вопрос застает врасплох. И правда, чего он хочет, чего ждет от жизни? Какова цель его завтрашнего пробуждения – убить еще несколько зомби? Да и вообще, была ли она у него? Кода-то была, очень давно и почти забыта. Все мечты и все планы были связаны только с одним человеком и ее больше нет. А может и есть… Все еще заперта в собственной квартире, хотя все равно мертвая. - Я хочу найти Мэгги, - так и не дождавшись его ответа, девушка заговорила сама, внимательно смотря на маленькую, почти догоревшую свечку. – Я знаю, ты думаешь это глупо и невозможно, но я не хочу просыпаться утром и думать, что просто прожила еще один день. Не хочу каждый раз жалеть себя, когда натолкнусь на Ходячих. Я хочу жить, а не выживать. Я знаю, ты считаешь меня глупой маленькой девочкой, но это моя мечта – обнять снова свою сестру, - в ее глазах показываются слезы, которые она смахивает легким движением пальцев к носу, отворачиваясь, что бы он ни видел. – Возможно, Мэгги мертва, кто знает. Завтра мы найдем машину и… ты уедешь. Я пойду обратно, к тюрьме. Может это самоубийство, но все пути ведут оттуда и следы тоже. Лучше места для начала поисков не найти, - она жмет плечами и снова вытирает глаза. Он мог бы назвать ее сейчас глупой, обезумевшей, не благодарной девицей, собирающейся его бросить с больной ногой, придумать что-то оскорбительное или закричать. Мог. Но так же и мог предложить свою идею, развития событий. Но он не Рик, он не умеет вести за собой людей, успокаивать их одним словом, вселяя надежду, что новое солнце принесет решение всех проблем. Да и нет у них никаких проблем, за исключением того, что мертвые никак не угомонятся, а других людей кроме Бет он вообще может больше не увидеть. Мог бы, но он не Рик мать его Граймс, и даже не урод Шейн, который тоже обладал какими-то лидерскими качествами, сумев тогда всех организовать. Он просто глупый деревенщина Дэрил Диксон, который долгое время шел за своим братом, а потом нашел свою спасительную гавань, пусть ненадолго, но все же. И вот, ее отняли, как почву из-под ног выбили, и брат умер, и друга нет, и он один на целом свете, сидит в какой-то хижине с малолеткой, готовой разрыдаться. А теперь она предлагает завтра с утра пораньше отправиться на верную смерть… - Папа говорил, что если ты живешь, только для того что бы жить, то лучше выбрать смерть. Я хотела избавиться от этого. Потому я… - она смотрит на свои запястья, вдоль которых проходят уродливые шрамы. – Поэтому я хотела покончить с собой. Знаешь, возможно, это было правильное решение, я иногда думаю об этом. Но, черт, я жива, что мешает мне радоваться жизни, и смотреть на солнце широко распахнув глаза? Ничего. А Мэгги… Она где-то там… Если сидеть ровно на одном месте, она не придет ко мне сама. - Твой отец был прав, - Диксон внимательно вслушивается в голос, будто и не свой. – Завтра, мы вместе пойдем к тюрьме. Мы не станем подходить близко, просто оценим ситуацию. - Ты пойдешь со мной? – Бет с изумлением смотрит на него и больше не пускает слез. – Обещаешь? - Обещаю. Ночью он не может уснуть, от того, что в висках стучит и от близости тела Бет. Она спит совсем рядом на этой же постели, и лишь тонкая ткань двух разных одеял их разделяет. Она всхлипывала пару раз, должно быть опять плакала. Внутри что-то резко сжалось и появилось желание обнять ее, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Однако, он сумел сдержать такой невесть откуда взявшийся секундный порыв – что она еще о нем подумает? За окном, как назло разыгралась гроза. Дэрил не любил в детстве грозы и постоянно просился спать с Мэрлом. А тот считал, что его брат растет голубеньким – слово, значение которого Диксон тогда не понимал – и однажды выставил его в бурю на улицу, заявляя, что тот должен побороть свои страхи. Дэрил укрылся в соседском гараже, который оказался к счастью отрыт и проплакал всю ночь, когда вернулся домой. Мэрлу явно было совестно, но извиниться он не мог, считая, что сделал это для высшей цели, и что его братик теперь не будет бояться непогоды. Но от этого неприязнь в молнии и грозам только усилилась. Лишь то, что Бет лежала рядом, останавливало Диксона от возможности залезть под кровать. Осознание того, что девчонка не спит и, повернувшись в его сторону, пристально смотрит на него, заставляет вздрогнуть. Пьяная что ли? - Чего тебе? – Бурчит Дэрил натягивая одеяло до подбородка, хотя и без того лежит в куртке. Бет не отвечает, лишь резко поднимается и начинает стягивать с себя одежду. Может жарко? Жар? Без всяких церемоний она откидывает свое одеяло и резко дергает из рук Диксона его – оба оказываются на полу. Дэрил заползает на подушку устремив испуганный, а вместе с тем и заинтересованный, взгляд на Бет. Малышка Бетти, которая знаменита тем, что поет колыбельные дочке шерифа и все ее парни мрут как мухи, оказывается перед ним в чем мать родила. Диксон тяжело сглатывает, оглядывая ее совсем юное тело, которое то и дело озаряет молния. Бет дотрагивается своими пальцами до его и своими губами до его, залезая сверху. - Я хочу жить, хочу чувствовать себя живой, - шепчет она, срывая с него куртку. За окном свирепствует буря, то затихая, то разгораясь с новой силой, словно сама природа против того, что происходит в этой комнате. Она сделала все возможное, чтобы они никогда не встретились, разделив их сотнями километров, разными социальными слоями и в довершении двумя десятками лет. Однако судьба-злодейка решила иначе и вот маленькая девочка дрожит в суровых мужских руках. Она выдохлась и уснула, прижимаясь щекой к его груди. И Дэрил Диксон наконец перестал быть мертвым – никогда еще он не чувствовал себя таким живым.