Сын дракона, друг дракона

      Несколько дней, пока Мрилка болела, драконы по очереди неотрывно находились при ней, грея своим теплом. Девушке от этого становилось лучше, как и от настоев, которыми её поил приходящий Сэс.       Почему-то именно сейчас Грал наконец смог немного смириться с ним.       Может быть потому, что эльф вел себя сугубо как лекарь. Грал глядел, как он втирает в грудь и спину Мрилки едко пахнущую мазь — и не видел в его глазах ни капли того, чего боялся. Разве что искреннюю заботу и сочувствие. На него самого Сэс глядел тоже с сочувствием — и с укором, от которого дракону отчаянно хотелось спрятаться хотя бы за крылом.       Когда Мрилке стало лучше, и она сама смогла заняться домашними делами, Сэс куда-то пропал. Гралу это было неинтересно. Он вился вокруг девушки, то и дело норовя лизнуть её в щеку или прижать к себе лапами. Мрилка слабо улыбалась в ответ, чувствуя его растущий интерес и не зная, кто тому виной.       Морда, докапывавшаяся до нее через слои шкур, окончательно развеселила девушку — дракон сейчас напоминал лису, выискивающую мышку в соломе. Рассмеявшись, Мрилка притянула голову Грала к себе, поцеловала в нос, за что тут же была облизана. Окончательно развернув её одеяла, Грал улегся на них, уложив Мрилку на передние лапы. Чуть солоноватый вкус её кожи заставлял дракона подергивать хвостом, фыркать, обдавая разнежившуюся девушку теплым дыханием. Он блажено вытянулась, позволяя ему вылизывать себя, как его самого Сорвус когда-то.       Мысль об этом подвигла Грала на эксперимент, и он лизнул чуть ниже, пытаясь одновременно наблюдать за реакцией Мрилки. Та ойкнула, дернулась, потом задышала чаще, обхватив его лапу.       Урчание дракона, откровенно увлекшегося процессом, заставило её захихикать, тут же охнув, когда он неловко повел мордой, поднимаясь на лапы.       — Грал..! — испуганно выдохнула девушка, глядя, как он становится над ней, припадая на передние лапы. Теплый язык мазнул её по губам.       — Я... Осторожно. Честно... — он подался вперед, вызвав сдавленный крик, и тут же замер, не зная, как быть. Его движения были слишком неточными, слишком грубыми для человека.       — П-продолжай... — зажмурившись, всхлипнула Мрилка, тянясь обнять его за шею. — Пожалуйста, Грал...       И дракон двинулся снова.       Как он не старался быть нежнее, Мрилка все равно всхлипывала, то и дело утыкаясь лицом в чешую, чтобы не вскрикивать от боли. Но почему-то не останавливала его, не пыталась увернуться, только сорвалась на стон, когда Грал невольно навалился на нее, не удержавшись на подогнувшихся лапах. Всего на мгновения, но все же.       Торопливо встав, он втянул носом воздух, облегченно выдохнул, не учуяв запаха крови. И лапами прижал к себе свернувшуюся комочком девушку.       — Мрилка... Прости, пожалуйста... Прости...       — Глупый... — слабо выдавила все еще вздрагивающая девушка. И съежилась, крепко зажмурившись и боясь представить, как же она будет до тех пор, пока не превратится сама.       Грал, наверное, думал о том же самом. Иначе как объяснить, что он провел когтем по лапе, распарывая чешую и кожу?       — Мрилка... Попробуй, — он осторожно поднес лапу к лицу девушки. — Может так будет лучше...       Та честно попыталась глотнуть и закашлялась. Упрямо зажмурившись, попыталась снова, с трудом сделав пару глотков.       — Не могу большеее...       Грал молча принялся зализывать лапу, покосившись на чудом не заляпанные кровью шкуры. Несомненно, за них Мрилка поутру устроила бы ему грандиозный разнос.       А пока он чувствовал, что все идет как надо. Чуял, обнюхивая доверчиво прижавшуюся к нему девушку, чуял так же, как и боль, еще не покинувшую её тело.       Пришедший сутра Сэс как ни в чем не бывало сел рядом с ними.       — Молодец, — ни к кому, собственно, не обращаясь, заметил эльф, и совершенно не было понятно, хвалит он или же издевается. Грал оскалился в ответ.       — Скоро ветра окончательно переменятся на южные, — поделил Сэс, не обратив на это внимания, — вам пора лететь.       Проснувшаяся Мрилка задрожала.       — А ты? — быстро спросила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Сэс взглянул на нее, улыбнулся мягко.       — А кто сказал, что мы еще не увидимся?       — Но мы же летим на Восток!       — А я люблю бродить по свету,- эльф встал. — Ты скоро успокоишься, не бойся. Я ничего не буду давать тебе... Достояние вашего племени — память. А её я вроде оставил добрую... Высокого неба, крылатые!       И эльф в который раз оказался прав. Истосковавшаяся по впечатлениям за долгую зиму, Мрилка с радостью окунулась в походную жизнь. Они с эльфом смастерили для Сорвуса практически нормальную упряжь — и теперь ей не было нужды изо всех сил вцепляться в дракона или пояс Грала. Можно было практически лежать, слушая, как свистит ветер. Если ей становилось скучно, она садилась, опираясь на руки, сдвигала на бок прикрывавшую лицо пластину плотной кожи и жадно глядела на проплывающую внизу землю, медленно просыпающуюся от долгого сна.       Или искала в небе неподалеку легкого, верткого Грала, что, видя её, принимался лихо закладывать виражи и петли, которые явно не пристали уважающему себя дракону, если только он не захлебывался радостью полета. Грал признался как-то Мрилке, что это ему не приестся никогда.       Сэса она с теплом вспоминал по вечерам, глядя на пламя костра. Добрая память... А, пожалуй, больше ей ничего и не надо было. Разве что не менее умиротворяющую мысль, что эльф обещал найти их там, куда они летели.       Она совершенно перестала считать дни. Время летело мимо, не касаясь её — день сменялся ночью, ночь — днем, и это происходило должным образом. Все людские даты, попытки поймать и укротить время — все ушло, рассыпалось пылью и прахом.       Осталась только память, широкой рекой выносившая девушке воспоминания о прошедшем. Остались мечты о будущем. Осталось настоящее, здесь и сейчас.       Глаза её теперь были полны золотом. Тонкие полоски чешуек вились по коже, медленно, почти незаметно прорастая сквозь нее. Алые, узкие и колкие, они приводили в восхищение обоих драконов, и Мрилка гордо красовалась перед ними.       Когда широкие чешуи легли от её переносицы к затылку, уходя вниз вдоль хребта, они почти долетели до цели пути.       Этот край был непривычен глазу. Низкие, заболоченные долины, полные стекающих в них ручьев. Невысокие, изломанные горы, утопающие в зелени. Такие красивые с высоты и такие коварные вблизи, они тянулись вверх скрюченными от вечных непостоянных ветров стволами деревьев.       В местных лесах из странных растений водились не менее странные животные. Громадные полосатые кошки, ленивые черно-белые медведи. Крикливые, похожие на меленьких покрытых шерстью людей зверюшки.       Привычны были разве что волки с лисами, да местные козы, карабкавшиеся по скалам с легкостью, неподвластной воображению. Казалось, их копытам покорялись даже отвесные стены — как-то раз Мрилка зачарованно глядела за восхождение одного такого животного, и когда оно скрылось за гребнем скалы — только выдохнула восхищенно.       Основной проблемой теперь стала не охота, а поиск места для ночлега. Редкие ровные площадки были обманчивы — несколько раз Грал чуть не улетал в болото вместе с поехавшим под его весом тонким слоем земли, лишь в последний момент успевая взмыть с громким хлопком крыльев. Сорвус посмеивался, обучая его жить в этих краях. Показывал, как ловить рыбу в ручьях и крикливых птиц, в избытке обитавших в долинах.       Непривычными были и местные люди. Мрилка с изумлением глядела сверху, как они, работающие на своих залитых водой полях, выпрямляются, глядя вслед дракону. Кто-то даже махал им руками, и девушка могла поклясться, что в этот момент они... Улыбались.       Поближе она смогла рассмотреть их, когда одним вечером к их костру вышел старик. Кривые сучья потрескивали, распространяя непривычный смолистый запах, и Мрилка почти не мигая глядела на огонь.       Шаги первыми услышали драконы, но Сорвус не обеспокоился. Повернул лениво морду, кивнул приветственно.       Старик низко поклонился в ответ, не теряя при этом ни капли достоинства.       — Высокого неба тебе, друг.       — И тебе долгой жизни, — церемонно поприветствовал его Сорвус. Мрилка моргнула, поняв, что старик отлично понимал дракона.       — Что-то случилось, что ты потревожил нас? — уточнил тем временем Сорвус.       — Нет, крылатый вестник. Лишь хотел показать тебя и твоего брата своему внуку. Он никогда не видел ваше племя.       — Пусть глядит, — милостиво склонил голову Грал, чуть оскалившись в улыбке. Тонкий, полупрозрачный мальчонка, выглядывающий из-за старика, восхищенно распахнул глаза. Он был до жути похож на привычных Мрилке детей, даже не смотря на странный разрез глаз, почти не выделявшихся на плоском лице. Старик же, сморщенный, будто сухое яблоко, скрученный годами, смуглый, казался ей колдуном из сказок.       Они ушли, поблагодарив Сорвуса, и Мрилка осторожно спросила:       — Но как он понимал тебя? Ведь...       — Род людей, что живут на этой земле, когда-то жил с нами, — пояснил тот, неторопливо сворачиваясь клубком. — Кто-то до сих пор несет в себе частицу нашей сути. Когда рождаются дети с золотистыми глазами — это считается даром богов... И они понимают нас... — сонно закончил он, укрывая морду краем крыла.       — Спи, — Грал закутал девушку в свои крылья. — Мы еще успеем здесь все увидеть.