Ночные стражи "Испытание судьбы"

      На каменную платформу, рядом с Ориком и Эланиссой приземлились две совы, это была Ищейке и, рядом с ней, та сова, что приказала следовать за ней. Ищейке обошла их и хмуро осмотрела, после чего вернулась ко второй сове и что-то шепнула. В ответ сова кивнула и толкнула Орика и Эланиссу в сторону пещеры. Они не сопротивлялись и покорно пошли внутрь, углубляясь в неё, стены становились светлее, пока полностью не были освещены бледным лунным светом. Как только они увидели большое белое пятно в ночном небе, Эланисса снова задрожала, а Орик даже не шелохнулся.       – Думаю, объяснять вам ничего не нужно, вы и сами знаете, как это работает, – пробасила сова и села на насест сверху, следя за ними. Две совы подставили свои лицевые диски луне. Эланисса повторяла про себя легенды Га’Хуула, а Орик всматривался в большой лунный лик, медленно чарующий его. «Какой же ты странной можешь быть, одновременно прекрасной, но в то же время ужасной.» – он рассуждал про себя, разглядывая еле заметный рельеф поверхности полной луны. Кратеры и трещины, словно шрамы рассекающие белоснежный лицевой диск полярной совы. Время стало идти быстрее для него, он не заметил, как луна преодолела свой апогей и начала идти к горизонту. С её движением прошло много времени, но Орик до сих пор был в сознании и здраво мыслил, он строил различные догадки, куда они полетят, когда сбегут, с чем свяжет свою жизнь, достоин ли он быть стражем и многие другие мысли, которые заполонили его голову. И всё это время он смотрел на луну, не отводя глаз, иногда посматривая на Эланиссу, которая стояла, закрыв глаза. Орик знал, что с ней все будет хорошо, поэтому не переживал за своего первого друга. Когда луна приблизилась к горизонту, силы начали покидать его и лапы незаметно подкашиваться, но он продолжал смотреть на неё, от чего белые перья на его лицевом диске ярко светились, а вокруг него самого появлялся светлый контур, он словно весь еле заметно светился, под белым бледным светом луны. Он перестал обращать внимание на что-либо, вокруг того, что он видел была белая кайма, на которую он не обращал внимания. Его завораживала луна и не отпускали мысли. Луна медленно уходила за горизонт, но её кусочек все еще выступал над ним, а лучи солнца не проникали в это место, где он стоял. Чем больше луна уходила, тем мутнее становился взгляд Орика, все словно смазывалось и он не мог убрать взгляд с последнего кусочка луны, который медленно исчез.       Когда луна полностью скрылось, раздался гулкий и резкий звук, напоминающий скрип, а потом он услышал весь каньон, как он живет, услышал всех сов, услышал, как бьются сердца тех, кто стоял рядом, услышал шум ветра, он слышал всё, казалось, словно сам свет издаёт непонятный звук. Орик потряс головой и закрыл глаза, звук медленно стал глуше, словно он проникал сквозь воду и искажался. Орик различал в нём голоса трех сов: Эланиссы, Ищейке и незнакомой совы. Он открыл глаза и перед ними всё поплыло, силы внезапно пропали и он начал пьяно ходить из стороны в сторону, все медленно кружилось вокруг него и смазывалось от малейшего движения, он видел силуэты трех сов, две совы переговаривались, а другая взволнованно смотрела на него. В голове глухо звучали слова «Эрик!... Что с тобой! Ты что наделал, идиот! Эрик! Я не приказывала… Идиот! Эрик? Заткнись ты уже!» – послышался глухой удар и Эланисса упала на пол, потеряв сознание. В желудке Орика вспыхнул гнев, он хотел убить Ищейке, но не мог даже ровно стоять, его быстро понесло к стене и он упал, облокотившись о неё. Зрение так и не возвращалось, а желудок непонятно сокращался. Мыслей не было, голова ужасно кружилась, а к горлу подступала погадка, которую Орик срыгнул и, попытавшись подняться, отключился, свалившись на каменный пол пещеры, где проводилось индивидуальное лунное ослепление.

***

       Орик открыл глаза и несколько раз моргнул, всматриваясь в потолок, в ушах у него тихо стучало, а голова немного болела. Поднявшись на лапы он осмотрел помещение, в котором находился – странная пещера, в некоторых местах была кровь и лежали горстки совиных перьев. От увиденного его желудок задрожал, а в голова заболела сильнее. Глубоко моргнув, в ушах раздался скрипучий шум, после чего он открыл глаза и увидел лежавших в местах, где стены были перепачканы кровью, трупы мёртвых сов. От этой картины Орик опешил и содрогнулся. Он отошел назад и уперся спиной в стену, желудок судорожно сжимался, а к горлу подступала погадка. Вся пещера была освещена кроваво красным светом, от чего кровь на стенах стала еще выразительнее. Искорёженные пернатые туши смотрели пустыми глазницами прямо на Орика, остатки перьев шевелились от ковырявшихся в труппах опарышей и прочих червей. Кости их были переломаны и торчали наружу. Внутренние органы растеклись по полу и заполняли почти все пространство пещеры. Трупов было настолько много, что Орик наступил прямо в остатки другой совы. Посмотрев на свои лапы сердце стало биться как бешеное, а желудок словно выпал из него. Зрачки уменьшились и дыхание участилось. Грудь его дико поднималась, а из клюва вырывались непонятные звуки. Он снова моргнул, после чего сильно удивился – пещера снова была освещена бледным солнечным светом, а крови стало меньшею. Сами трупы пропали и шум из головы Орика тоже. Он потряс головой, резко переставшей болеть, и недоумевал. Сжав перья он уменьшился в размерах и стал медленно двигаться к коридору, ведущему из странной пещеры.       Продвижение по пещере казалось невыносимо долгим, он то и дело осматривался по сторонам. При приближении к пятнам засохшей крови, в голове Орика раздался непонятный шепот и он ускорял темп. Потолок в пещере был низкий и просто полететь было невозможно. Орик становилось всё тяжелее передвигаться, что-то словно тянуло его назад. Он шмыгнул когтями по полу и из-под его лап покатились маленькие камушки. Их было так много, словно пыль застилающая весь каменный пол. Они были такими маленькими, что их с трудом можно было удержать в когтях, а что самое странное, они все блестели на слабом солнечном свете, который проникал сюда через трещины. «Надо от сюда убираться.» – скомандовал он сам себе и активно пошел к выходу, не обращая внимания на крупинки, которые перекатывались под его лапами и шуршали. Орик шел по коридору и уже приближался к следующему помещению. С каждым шагом ему становилось все легче и силы возвращались к нему. Дыхание выровнялось и желудок расслабился. Он подошел к выходу и опешил, увидев двух стражей, охранявших вход в эту ужасную пещеру, но они даже не посмотрели на него и Орик продолжил идти по каменному полу, сопровождая движение чирканьем когтей. «Что это странное место. Меня все больше начинает интересовать эти каньоны. Стоит ли рассказать о этой пещере Элли?» – он шел по полу и обдумывал произошедшее, прокручивая в голове все, что он помнил. Про себя он звал Эланиссу ласково – Элли. Но обращался к ней полным именем, он не мог позволить себе такое неуважение к наставнице и подруге.        Он шел по каменному полу каньонов и прокручивал в голове увиденное: «Может мне показалось?» Совсем задумавшись, он не видел, куда идёт, понурив голову, он чиркал когтями камень и из-под его лап сыпались и шуршали маленькие камушки, врезавшиеся в них и доставляющие лёгкую, но терпимую боль. Порой, мимо него проходили сборщики и носильщики, не обращающие на Орика внимания, смотря своим затуманенным взглядом вперёд. Бледные пятна и лучи солнечного света порой встречались на его пути и, проходя под ними, Орик ощущал тепло всем телом, тепло, которого не было в каньонах. Он был полностью охвачен мыслями, желудок его еле заметно дрожа, но его размышления прервал поломанный женский голос совы, старающейся говорить ласково, но шрамы испортили её некогда прекрасный и добродушный голос:       – Душечка? Что ты тут делаешь? – сова подошла сбоку и осмотрела Орика большими глазами на белоснежном лицевом диске, блестящем от редких лучей солнечного света и света углей, заточённых в металлических корзинках, висящих на камнях.       – Я... Не знаю, но я ищу свою наставницу, номер 1-4, – он слегка замялся, решив было сказать про то, откуда он держит путь, но в последний момент решил промолчать и оставить случившееся в тайне.       – Оу! – ухнула она. – Мне очень жаль, но номер 1-4 несёт наказание, поэтому теперь ты под моим надзором, не переживай, бедняжка, я не дам тебя в обиду, – Тётушка постаралась сказать это ласково и аккуратно перебрала пёрышки на макушке юной болотной совы. Желудок Орика резко сжался, а крылья потеряли силы и рухнули на пол, он не мог поверить, что теперь будет выполнять задания этой старой полярной совы, которая врет в каждом слове. «Я уверен, что ты воплощение зла и не упустишь шанса прикончить меня, нужно быть осторожнее с ней!» – инструктировал он себя в голове, а сам опустил глаза.       – А за что её наказали? – Орик постарался как можно спокойнее спросить это, на глаза выдавали его волнение.       – Не переживай, как я знаю, за те несколько ночей, что ты был без сознания... – Тётушка укоризнительно посмотрела на него, но ответила на вопрос.       – Несколько ночей? – ой, простите за вопрос, вскликнул было Орик, но быстро остановился, вжав голову в шею. Тётушка посмотрела на него, прищурив глаза, от чего шрамы её показались еще страшнее, но потом ласково сказала:       – Ничего страшного, я не так строго отношусь к вопросам, как другие старшие совы, и меня можно спрашивать, но за любое одолжение нужно отплатить чем-нибудь, – она взяла паузу, осмотрелась по сторонам, вращая своей белой головой и продолжила. – После индивидуального ослепления, с тобой произошло что-то странное и тебя отнесли в специальную пещеру. Номер 1-4 волновалась за тебя и, когда она поинтересовалась у Виззг, куда тебя отнесли, это было последней каплей и ей назначили наказание за все провинности и все нарушения, совершенные наставницей и надзирательницей, – она медленно и тихо рассказывала, и периодически смотрела в потолок, каменную крышу, нависающую над каньонами и преграждающую солнечный свет. – А теперь иди за мной, я проведу тебя до твоей новой пещерки, я лично выбрала её. Камень там устелен мхом и тебе будет легче набраться сил, после недавнего происшествия.       – Спасибо, тётушка Финни, – отчеканил Орик, на что она тихо закурлыкала и довольно улыбнулась, развернувшись и начав идти в один из тоннелей в одной из скал, поддерживающих каменный свод. Он старался запомнить всю дорогу, что бы, если понадобится, вернуться назад. Порой, мимо них проходили совята, над которыми начинала ворковать Тётушка, поддерживая их добрыми словами: «Старайтесь мои милые», «Сладкие совята», «Я угощу вас мышкой или полёвкой, за ваши труды» и прочим лестным враньём.       Выйдя из коридора, его взору открылся неизвестный зал, который он не видел раньше. Тётушка издала типичный для полярных сов звук, призывая Орика идти за ней, и зашла в пещеру. Зайдя внутрь, Орик увидел небольшую полочку в каменной стене, покрытой мхом.       – Вот тут ты теперь будешь отдыхать, – Тётушка поправила мох и показала на мховое гнёздышко крылом, наиграно улыбнувшись.       – Спасибо, – робко ответил Орик. Он не знал, что делать дальше и стеснительно сел в мох. Он был мягкий и нежный, сразу отогнав плохие мысли. Усталость быстро нахлынула на него и стала клонить в сон.       – Набирайся сил, я позже вернусь и скажу, что делать, – Тётушка курлыкнула и вышла из пещеры, с низким потолком и небольшого размера, где могло поместиться только несколько сов. До ушей Орика доносилось чирканье когтей по камню и шёпот сов, различные стуки и вздохи, в целом, все было тихо и необычайно спокойно, только желудок Орика порой содрогался от мыслей об Эланиссе, он не знал, что с ней сделали и волновался за свою подругу, но волнение постепенно уходило, а желудок успокаивался, все мысли уходили из головы и ему становилось легче и спокойнее. Через несколько минут он уснул.