Ночные стражи "Испытание судьбы"

      Луна медленно плыла по тёмному ночному небу, усеянному множеством ярких и бледных звезд, и созвездий, ветер медленно колыхал листву деревьев, шатая стволы и заставляя их тихо скрипеть. В небо редко поднимались совы, отправляясь на охоту, чтобы прокормить птенцов и чтобы просто полетать в небе, резвясь на тёплых потоках ночного ветра. Дупло было освещено бледным лунным светом, в лучах которого виднелась блестящая пыль. В этом дупле тихо спал Орик, стоя на одной лапе, поджимая обожжённую. Он спал, подставив свой светлый лицевой диск луне, от чего перья его переливались и практически светились. Со входа в дупло редко капала дождевая вода, отражая свет. Одна из каплей затекла внутрь и стала течь по вкраплениям в дереве, оставляя влажный шлейф за собой. Пока она текла, все тяжелее было ей удерживаться и в конце концов, поверхностное натяжение не смогло справиться с гравитацией – капля полетела вниз, и упала на закрытый тёмно-бордовыми веками глаз. Орик тихо курлыкнул и открыл глаза, несколько раз моргнув, смахивая каплю и адаптируясь к темноте. Он начал вращать головой, всматриваясь в небо. «Я проспал целую ночь и день? Очень хорошо, усталости, как не бывало» – подумал он и быстро посмотрел на лапу, из которой выпали мокрые черви.       – Ээ... Что это такое? – с отвращением в голосе сказал он, отпрыгнув от выпавших червей. Он смотрел на них, широко раскрыв глаза. Черви медленно шевелились, перемазавшись своей слизью. Орик одернул лапой, смахивая липкую и противную слизь, к его удивлению, лапа не болела и на место жара стала расслабляющая прохлада. Он сжал и разжал пальцы, боли сильной не было, но кожа ныла от растяжения. Лапа была сильно изувечена, потеряв форму, где-то была спёкшаяся кровь – одним словом, она была не такой красивой и естественной, как вторая лапа.       – Проснулся? – добродушно спросила сова, неожиданно влетевшая и немного напугавшая Орика, но он не показал испуг, а встал в боевую стойку, прихрамывая на лапу, раздув перья и грозно уставившись на гостя.       – Я не хотел тебя напугать, извини, сова прижала перья и слегка вжала голову. – Я ухаживал за твоей лапой, пока ты спал, – кивнув своей головой на изуродованную лапу Орика, он моргнул.       –...спасибо – Орик недоверчиво посмотрел на гостя и собрал перья обратно, перестав проявлять агрессию.       – Я положил в твою лапу червей.       – Да уж, спасибо большое, лапа и так болела, а ты туда это мерзость положил, – с отвращением процедил Орик.       – Вообще-то, черви лучше всего подходят для снятия боли, – заумно сказал гость, входя в дупло. Гость был ушастой совой, с коричневыми пятнами, покрывающими всё его тело, а основные перья были белыми. Ростом он был чуть выше Орика, не считая перьевых ушей. Во взгляде его была доброта и любопытство, он осматривал обожжённую лапу, щёлкая клювом.       – Я не знал, – быстро сказал Орик, а про себя подумал: «Слишком заумная сова.»       – Хм, очень удивительно, но твоя лапа очень быстро зажила, – он подошел к червякам и посмотрел на них. – Ещё вчера твои раны были открытыми и общее состояние лапы было хуже, – сова задумчиво смотрела на червей, пытаясь понять, червяки ли так помогли или это возможности восстановления этой странной болотной совы. Орик смотрел на ушастую сову и состроил гримасу, желая, чтобы эта сова не говорила так заумно, он закатил глаза вверх и глубоко выдохнул. Свет проникал в дупло и совы оставляли длинные тени, на мхе и стенках дупла.       – Меня удивляет твоя скорость регенерации, что бы у любой другой совы зажило такое ранение, должно пройти не меньше трёх ночей, а у тебя на это ушло чуть больше одной ночи! – сова быстро повернулась, смотря на Орика большими удивлёнными глазами. Орик быстро убрал гримасу, сделав вид, что смотрит в потолок. Сова прищурилась, осмотрев Орика, но не стала делать замечание и продолжила:       – Давно у тебя такое? Сколько ранений? У тебя в семье все такие? Ты обжёг лапу во время боя? Ты убил врага? – вопросы так и летели из его клюва, а сам он был полон радости, от чего даже немного распушился, в глазах его полыхал игривый огонёк.       «Сколько можно... Нет, я не убил её, но близок к тому, чтобы убить тебя. Нет, я не могу убить того, кто проявил такую любезность и помог мне, может быть получится что-либо узнать от него...» -думал про себя Орик и смотрел на макушки деревьев, видневшиеся из дупла и медленно качающиеся под напористым ночным ветром.       – ... давно ты в этих краях? Может быть ты страж? Не молчи, – сова не останавливалась и продолжала задавать вопросы, чуть ли не прыгая с места на место, любопытство не давало ему покоя. Орик встрепенулся и с прищуром посмотрел на болтуна.       – Что ты знаешь о стражах?       – Ооо... Я так и подумал. Ты страж! Это большая честь, помогать вылечить лапу стражу! – сова покорно склонила голову. Орик презренно закатил глаза и посмотрел на сову.       – Ой, извините, я забыл, что у стражей Га'Хуула не приняты поклонения и проявление дани уважения, – сова поспешила поднять голову и любопытно стала разглядывать слегка бордовые тёмные перья Орика, – интересный окрас.       «А мне это очень даже понравилось, совы должны уважать тех, кто выше по уровню и если это требует поклонения, то они должны кланяться, это совершенно оправдано!» – подумал Орик, но когда сова резко перевела разговор на тему окраса, он широко раскрыл глаза, посмотрев на него, и процедил про себя: «Бьюсь об заклад, он меня доведёт, если будет продолжать так себя вести!»       – Ой прошу прощения, господин, я задаю слишком много вопросов, – сова виновата опустила глаза и отошла, – я должен представиться, меня зовут Фир, – он покорно опустил голову.       «Мне это безусловно нравится!» – Орик подумал и посмотрел на Фира, и задумался.       – А как тебя звать, страж? – Сова любопытно посмотрела и наклонила голову. Орик задумался.       – Эм... Меня зовут Эро... Эрон. И... Я не страж.       – Правда? Что ж... Ну ничего страшного. Очень приятно познакомиться, – ушастая сова опустила глаза и отошла к выходу из дупла, – хочешь, принесу поесть, тебе, наверное, больно будет охотится?       – Хм, не нужно, я сам поймаю, лапа уже совсем не болит, спасибо тебе, – Орик подошел к выходу из дупла. «Может попробовать из него вытянуть некоторую информацию?» – Орик задумчиво водил глазами, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы не вызвать никаких подозрений.       – Тебе наверное интересно, откуда я знаю про раны столько? – Фир посмотрел на подошедшего Орика.       – Эм. Ну не то что бы мне не интересно…       – Я давно занимаюсь врачеванием, я посвятил всю свою жизнь изучению ранений, целебных трав и лечению пострадавших сов, – начал историю новый знакомый Орика. «О Глаукс, теперь придётся слушать эту дурацкую историю!» – взмолился про себя Орик и отвёл взгляд на пролетевшую синицу, – Много лет, я летаю по совиным царствам, помогая совам и осматривая совят, и всю жизнь я мечтал отправиться на дерево и стать там лекарем, и помогать стражам с ранениями, поднимать их снова на крыло, давать жизнь.       – Очень хорошая мечта и благородная цель, я думаю, ты достоин быть среди них. Но мне нужно кое что спросить.       – Что именно? – в глазах Фира появилась радость, он не ожидал, что на его рассказ последует такой ответ.       – Я хотел бы узнать, не знаешь ли ты кого-нибудь, кто мог бы мне дать боевые когти? Думаю, ты знаешь, что это такое.       – Хм, не буду спрашивать, зачем тебе они, но да, я знаю того, кто тебе их выкует, – Фир кивнул.       – Выкует? – Орик удивлённо посмотрел.       – Да, их же куют, – Фир посмотрел на Орика, подняв одну бровь, не понимая его удивления, – ты не знаешь, что значит ковать? – он усмехнулся и тихо курлыкнул, на что Орик одарил его злобным взглядом, от которого радость с лица Фира тут же исчезла и он перешёл на полный серьёз.       – Боевые когти это металлическое оружие, что бы их сделать, их нужно выковать. Ковать, от слова ковка, означает процесс, при котором кузнец работает над металлом, придавая ему различные формы специальными инструментами, – Фир поднял голову и начал читать лекцию, а Орик снова закатил глаза и выдохнул.       – Я понял, спасибо, – сдерживая желание вскрикнуть процедил Орик.       – Так вот, я знаю одного кузнеца, тут совсем недалеко, он сможет их выковать, но ты же понимаешь, что это не бесплатно?       – Да, я понимаю, и мне есть, что предложить ему в замен, – злобно прошептал Орик. Фир удивлённо посмотрел на него и продолжил:       – Тебе нужно лететь в ту сторону, – он вылетел из дупла и сел на ветку, указывая головой направление, – когда долетишь, ты увидишь дым, это и есть его кузня.       – Хм, спасибо тебе за помощь с лапой, мне действительно лучше, но мне придётся улететь, – Орик сел на ту же ветку и посмотрел по направлению полёта.       – Не стоит благодарности, мне приятно было иметь дело с такой интересной совой, будет время, прилетай, для меня, как для лекаря, твой случай очень интересен, не подумай, что я считаю тебя больным, нет, просто у тебя интересный организм с научной точки зрения, – взволнованно затараторил Фир, пытаясь подобрать оправдания, а Орик удивлённо смотрел на него, чуть отойдя в сторону.       – Ничего страшного, я всё понял. До встречи, Фир, – Орик прыгнул с ветки и расправил крылья, сразу поймав тёплый поток, который поднял его выше и придавая скорость. «Наконец-то я избавился от этой назойливой совы, я думал, что не выдержу.» – подумал Орик и встряхнул головой. Ночь была спокойная, а ветер не мешал полёту, поэтому лететь было не слишком тяжело, внизу изредка пролетали другие совы, отвлекавшие Орика от поиска кузницы. Лапа не болела, но сжимать когти было немного болезненно. «Нужно искать дым, искать дым, дым.» – повторял он, внимательно вглядываясь в землю.       Он заметил, как на ветке дерева сидела мышь и что-то разглядывала под собой, в желудке Орика заурчало и он решил поймать её. Позиция была очень удачная и он, не выжидая, сложил крылья и камнем полетел вниз, на мышь. Ветер свистел, а добыча неумолимо быстро приближалась, острые когти совы становились всё ближе, чтобы прервать жизнь этой мыши. Не долетев нескольких метров, Орик расправил крылья и потянулся лапами вперёд, после чего беззвучно приблизился на расстояние захвата и схватил жертву обеими лапами, переложив потом в одну, крепко сжимая. Он выпрямил крылья и изогнул хвост, набирая высоту засечёт набранной при полёте скорости. Мышь истерично пищала, шевелясь и пытаясь выбраться и даже предпринимала попытки прокусить лапу охотника, но это ни дало результата и он была обречена. Орик сел на ветку и облокотился спиной о ствол дерева, уставившись на мышь, которая жалобно пищала, пытаясь выбраться.       – Как же я давно не охотился, я скучал по этому чувству, когда ты ловишь жертву, которая становится твоей едой, – говорил он мыши. – Вот что ты бьёшься, просто смирись, – поднял мышь когтями и потряс в воздухе, от чего она еще больше начала кричать, он ударил её о ствол, оглушив и поднял над своим клювом, головой вниз, начав медленно опускать, полностью погрузил её и проглотил, довольно закрыв глаза, – сейчас ты будешь медленно перевариваться, давая мне сил, я очень тебе благодарен… вру, мне абсолютно всё ровно! – Орик злорадно засмеялся и решил немного передохнуть, в ожидании, пока мышь точно не погибнет.       Так он просидел чуть меньше получаса, после чего снова поднялся в воздух, направившись к ориентиру, который он выбрал, если отвлечётся. Он поднялся выше и нашёл то странное дерево, на котором листва росла только посередине, а макушка была полностью голой. Ночь близилась к концу и скоро должно было подниматься солнце, но Орика это не волновало, он летел к кузнецу, что бы тот изготовил для него когти, он не видел в этом особенной цели, он просто хотел получить их, с детства они завораживали его своим блеском и красотой, лживой красотой, под которой скрывается невероятная опасность для совы, неподготовленной к сражению с носителем этого смертоносного оружия. Орика зачаровывал звук, когда когти, касаясь друг друга, издают характерный только для них металлический звук, а свет, падающий на них, отражаясь, слепил глаза и оставлял на полу и стенах пятна света.       Пролетев ещё несколько лиг, Орик заметил, что с земли поднимается еле заметный дым, тёмного цвета. «Наконец-то!» – сказал он про себя и начал снижаться, закручивая в воздухе спираль, приближаясь к кузне. Он сел на дерево и стал вглядываться в пещеру, она была окружена камнями, вокруг которых росли кусты. Земля была покрыта толстым слоем копоти и запах гари и угля доносился даже до дерева, куда сел Орик. Он думал, с чего начать, кем будет кузнец, опасен он или нет. Орик понял, что тянуть – глупо и спланировал ко входу в пещеру.       Зайдя внутрь, его лицевой диск обдало жаром горна, в котором полыхало горячее пламя, из которого торчали раскалённые прутья, на стенах висели различные металлические изделия, а так же инструменты: молоты, щипцы, зажимы и ножи. Кроме этого, на камнях, стоявших в углах пещеры, валялась различная металлическая мелочь. Около стенок стояли странные приборы, оборудованные шестернями и странными массивными зажимами, удерживающие метал. Был стол, весь изрезанный и избитый от постоянной работы на нём, давно покрытый гарью. На нем так же лежали различные инструменты. Все стены были покрыты чёрным слоем копоти, а в одной из ям лежала зола. В воздухе чувствовался едкий запах от различных сплавов, а так же летали частички золы, подымаемые вверх потоками горячего воздуха, поднимающегося от раскалённых углей. Вокруг всего этого орудовала сова, перья которой приняли цвет стен этой пещеры, перьевые «штаны» давно опалены. Она ловко вынула из угля длинный прут, накалённый докрасна при помощи щипцов, адаптированных под одну лапу и положила на стол, и вставив в зажим, после чего резко ударила молотом, из-под которого разлетелось множество искр, а Орик слегка вздрогнул, задев крылом висящую на стене причудливую фигурку, которая упала и издала звонкий звук. Сова повернулась…