Ночные стражи "Испытание судьбы"

      Вечернее солнце медленно скрывалось за полосой леса, растущего на горизонте, хорошо видневшейся с высокой каменной стены древнего замка, возвышающегося над широким полем, где-то на границе между лесами Тито и Амбалой. На этой стене была небольшая ниша, в которой, вот уже чуть более лунного цикла, всегда спал Эрон(Орик). За долгое время пребывания в замке Чистых, эта ниша стала усыпана выпавшим пухом и перьями, потерянными при недавней линьке, прошедшей довольно быстро. Кроме пуха, камни в нише покрылись мягким мхом, не таким мягким, как знаменитые на все пять совиных царств Кроличьи Ушки - особый сорт мягчайшего мха, который часто обменивали на другие вещи, а родители старались устлать им гнёздышки для своих птенчиков. Не смотря на это, Эрон очень полюбил этот мох и всегда лежал в нём, раздув перья, от чего сон быстро приходил к нему, хотя, возможно, он быстро засыпал от усталости после тренировок, проходивших каждый день.       В этот вечер, бледный лунный свет начал поливать стены замка, придавая им зловещий вид, мох и трава, растущие из этих стен, медленно колыхались от спокойного вечернего ветра, и переливались под бледным ликом занимающейся луны. Эрон уже не спал, это первая ночь, когда он проснулся до возвращения луны из другого мира, раньше, усталость так выматывала его, что поднимать его прилетал сам Зверобой, который перестал казаться страшным и злобным, а наоборот, даже немного мудрым и видавшим мир. Но сейчас, Эрон наблюдал за тем, как множество Чистых просыпаются, чтобы вернуться на службу, к счастью для Эрона, Зверобой отменил сегодняшнюю тренировку и велел отдохнуть, что не могло не обрадовать Эрона. Он планировал пролететь по замку, и, возможно, вдоволь напиться вина, которое часто воровали у других сов, а некоторые приносили его с пьяных деревьев. За лунный цикл он успел изучить практически весь замок, многие коридоры и лестницы, почти везде встречались совы, всего, как успел насчитать Эрон, в замке было около пятидесяти Чистых, считая новобранцев, а так же множество птенцов Тито Альба, но это была не основная часть чистых, как оказалось, в данный момент горстки их армии распределены по всем царствам и были готовы соединиться воедино, в одну мощную боевую машину.       Эрон решил не ждать и встал на край своего импровизированного гнезда и стал медленно расправлять крылья, быстро поправляя пуховую бахромку на них клювом. Он прыгнул и начал планировать с высокой стены, закручивая широкие спирали, уворачиваясь от других пролетающих сов.       Аккуратно приземлившись на остатки каменного пола, он заметил маленькую сипуху, отбившуюся от всех и дрожавшую в небольшом тёмном углу, куда не проникал лунный свет и редко кто заглядывал.       — Ты чего там делаешь? — тихо спросил Эрон, медленно приближаясь к дрожащему комку перьев. — Тебе нельзя тут находиться! — он пытался разглядеть птенца, который прятал свою голову в перьях, пробивающихся сквозь редкий пух. Подойдя ближе, он уставился на маленькую сипуху, опустив голову, так как был гораздо выше. Птенец испуганно посмотрел на кровавые глаза Эрона своими черными бусинами и вздрогнул, тихо и испуганно курлыча.       — Как тебя зовут? — Эрон наклонился к птенцу, приблизив свой большой и грязный лицевой диск, потерявший свою белизну к головке птенца.       — Эг... Эглантина — тихо и быстро сказал птенец дрожащим голосом.       — Что ты тут делаешь? Ты должна быть с остальными совятами, и выполнять приказы.       — Я... Я прячусь от своего брата, он очень страшный, он изменился, стал злым... — тихо, и чуть ли не плача, прошептала Эглантина.       — И как же его зовут, я скажу, чтобы он не пугал и не обижал тебя.       — Клудд — робко ответила она, подняв глаза на Эрона, который раскрыл клюв и немного пошатнулся.       — Твой брат - Клудд? Наш Верховный Тито?       — Да, он принес меня сюда после того, как убил своего младшего Брата Сорена, — пропищала Эглантина. Эрон посмотрел по сторонам и наклонился к совёнку, тихо зашептав, он знал, что сипухи и так могут его услышать, но надеялся, что повезёт.       — Давай так, ты идешь к остальным совятам, а я не буду докладывать на тебя за непослушание, согласна? — добродушно прошептал Эрон. Эглантина быстро кивнула и пошла к группе птенцов, тихо перешёптывающихся и что-то обсуждающих. Эрон шёл рядом, прикрывая её своим крылом, перепачканным за долгое время.       Когда он убедился, что Эглантина вернулась к другим птенцам, то набрал высоту, взмахнув пару раз своими крыльями, подняв пыль и раскидав ветки и погадки птенцов, и медленно полетел из тронного зала, где находились птенцы и восседал Верховный Тито, когда был не занят своими делами и чтобы прочитать речь перед Чистыми.       Влетев в небольшую, но просторную комнату, украшенную картинами и большими бочками, где на множестве площадок сидели совы и громко курлыкали, заливаясь диким сиплым смехом, он осмотрелся, вращая головой в разные стороны. Многие были уже с самого утра пьяны и не могли поднять крылья, ползая по полу и нишам, пытаясь что-либо выговорить. Эрон приземлился на балку и пошел вдоль стены, покрытой мхом и поросшей травой. В этом месте виднелась истинная сущность Чистых, кто-то смеялся над другими, некоторые улетали, чтобы сразиться, крики, грязь и валяющиеся повсюду погадки, все это было свойственно Чистым, и, несмотря на то, что Эрон спокойно жил с ними, он не любил всю эту грязь. Помимо грязи повсюду, встречались случаи издевательства, жестокости и насилия, эти совы совершенно ничего не стеснялись, у них отсутствовали простые нравственные ценности и понятия приличия. И вот сейчас, когда Эрон прошел мимо тёмного закутка, находившегося в дыре в стене, он увидел, как трое сипух приставали к самке, служившей в армии чистых. Нужно заметить, что часто встречались самки сипух, примкнувших к Чистым, кто-то по собственной воле, кто-то по принуждению.        Трое Тито повалили эту самку на пол и принимали попытки лечь на неё сверху, толкая друг друга и сипло крича, они не могли выбрать, кто будет первым, поэтому случайно наносили ей небольшие тупые удары, споря друг с другом. В итоге, одна сова сдалась и уступила место тому самцу что был немного больше и принялась держать её за крылья, помогая третьей сипухе. Самка не могла пошевелиться, так как на неё легла довольно крупных размеров сипуха, а ещё двое держали её, полностью обездвижив, она жалобно смотрела на Эрона, взглядом моля его помочь, но он отвернулся и прошел мимо, стараясь выкинуть мысли жалости из головы, желудок немного содрогнулся и тут же застыл.        Эрон сел на насест около крупного камня, выпавшего из стены, и попросил бородатую неясыть, которая работала на чистых и поставляла им вино, пользующееся огромной любовью среди всех воинов армии Чистых, налить немного выпить. Неясыть кивнула и принялась наливать в кусочек метала, загнутого в форму чашки, красноватое вино, поглядывая в сторону темного закутка, где трое Чистых насиловали несчастную сипуху-самку. Чистым женского пола было гораздо тяжелее жить среди других Чистых, постоянные случаи насилия были нормальны, а применение грубой силы в их сторону не запрещалось. Эрон выдохнул и принялся пить вино, держа металлический стаканчик в лапе, балансирую на одной, из закутка доносились всхлипы и тихие мольбы, сопровождающиеся звуками, которые издают самцы сипухи во время размножения.       Эрон пытался игнорировать это, но все его внимание было направлено в сторону звуков, желудок его подавал редкие отклики, но не проявлял обычной для любой совы активности, он был как камень. С каждым нарастающим вздохом, с каждым всхлипом, доносившимся оттуда, внутри Эрона всё сильнее разгоралось пламя ненависти к этим низким совам, которые воспользовались преимуществом в силе, чтобы восполнить естественные потребности. Он швырнул жестянку на пол и пошел на звуки, после чего грозно уставился в спину сипухи-самца, насиловавшей самку Тито, которая лежала на каменном полу, удерживаемая двумя другими. Эрон, с гневным выражением лица подошел со спины и одним движением лапы отшвырнул сипуху в сторону, та только и успела вскрикнуть, а его приспешники тут же вылетели следом за ним, кубарем катаясь по полу, поднимая пыль и пачкаясь в грязи.       — Ты! Помёт мокрогузки, ты чё творишь?! — взвыла сипуха, поднимаясь с пола, грозно раздувая перья. Остальные сипухе встали рядом и начали перешептываться.       — Это Эрон! Не связывайся с ним! — шептал один из приспешников крупной сипухи, который держал самку, пока главарь их шайки удовлетворял потребности своего взрослого совиного организма.       — И что?! Мне плевать! Сейчас эта не чистая болотная сова поплатится за дерзость! — взвыла сипуха, делая ложные выпады.       – Он лучший ученик Зверобоя, лучше уйти, – прошептала третья сова, сжав перья и озираясь на болотку. Эрон стоял слегка прижавшись к земле, осматривая глазами трёх сипух, но не нападал. Остальные совы в зале затихли и начали смотреть на разгорающуюся заварушку, подкидывая в неё дрова, вскрикивая и поддакивая, уговаривая сипуху напасть. Зал оглушили хлопки крыльев и крики сов, ожидающих драку.       – Чего же ты ждешь, покажи этому не чистому, что никто не может справится с Тито! – послышалось из шумной толпы. Сипуха злорадно улыбнулась и, подняв крылья, побежала на Эрона, целясь клювом в глаза, но он был готов, поэтому успел одним прыжком уйти в сторону и прыгнуть на противнику на спину, от чего он завопил и покатился по полу. С лап Эрона капнула кровь, а на спине сипухи появились следы от когтей.       – А ну прекратить этот беспорядок! – прокричал севший между двумя юными драчунами Зверобой. – Это непростительная роскошь, мы не можем жертвовать здоровьем бойцов в военное время, в любое другое деритесь сколько пожелаете, но не сейчас! – Зверобой подошёл к сипухе и что-то прошептал на ухо.       – Смотрите, Зверобой прилетел спасти эту не чистую сову! – выкрикнул кто-то, после чего зал залился клёкотом и смехом, который отражался от стен и летел прямо в слуховые щели Эрона, заставляя его стыдиться и злиться.       – Спасибо… – прошептала самка сипухи, подойдя со спины. Она выглядела замученной, и застенчиво отводила взгляд. Эрон посмотрел на неё и кивнул, после чего она поспешила удалиться, а на её место встал Зверобой.       – Заступился за даму? Очень благородно с твоей стороны, а теперь лети за мной, мы отправляемся на одно мероприятие, оно пройдет вне стен замка, – тихо сказав, Зверобой поднялся в воздух и начал кружить, ожидая, когда Эрон тоже взлетит, после чего они оба вылетели из-за стен замка, зловеще освещаемого лунным светом.       Сделав круг вокруг замка, к ним присоединилась ещё группа сов, кто-то из них переговаривался, а кто-то летел поодаль от них, озираясь на Эрона. После ещё одного круга, к ним прибились ещё две взрослые сипухи и начали лететь рядом со Зверобоем, изредка озираясь на новобранцев.       – Летите за нами! – сипуха отдала приказ и группа полетела в сторону леса, выглядящего тёмной полосой и редко блестящего под луной.       Лес быстро густел по мере приближения к нему группы сов, ночью лес не кипел жизнью, только ночные звери скрытно сидели под деревьями, а совы выискивали их своим острейшим ночным зрением, действительно, благодаря их зрению, группа сов могла безупречно маневрировать среди ветвей и облетать толстые стволы деревьев. Впереди всех летели три совы, одной был Зверобой, а двух других Эрон видел впервые, впрочем, как и остальных сов.       Прошло около часа, после чего от группы отделилась одна взрослая сова и повела за собой остальных новобранцев, отдав приказ лететь за ним, взрослый сов издавал тихий сиплый клёкот. Эрон приблизился к двум оставшимся совам, но они проигнорировали это и продолжили молча лететь вперёд, огибая препятствия, скоро они пролетели мимо знакомой кузницы, в которой, около лунного цикла назад произошло небольшое сражение, которое и сражением трудно назвать, скорее заварушка.       Все четыре совы приземлились на толстую ветку, когда луна через несколько часов должна была скрыться за горизонтом, а на другой стороне совиного мира скоро должны были появиться первые лучи солнца. Сипухи переглядывались и явно что-то ожидали, а когда впереди появилось несколько сов, то с громким криком полетели на них и быстро схватили.       – Вот, Эрон, сейчас ты должен будешь убить её! – Злорадно сказал Зверобой, озираясь на перепуганную сипуху, которую держали двое других Чистых. Эрон присмотрелся и узнал в ней ту самую маму-сову, овдовевшую по его вине, когда он убил её мужа в порыве ярости. Сова тоже узнала его и глаза её задрожали, а с клюва стали срываться робкие и тихие звуки.       – Это ты! Снова ты!       – Ты знаешь её? – спросил один из Тито, посмотрев на Эрона, а потом на Зверобоя. Но Эрон промолчал и только посмотрел на совят, дрожавших и истерично пищавших, и плачущих, они умоляли Чистых отпустить их маму.       – Прикончи её! Это приказ! – Завопил Зверобой, не давая птенцам убежать.       Эрон посмотрел на сипуху и желудок его снова задрожал, начал медленно наполняться забытым чувством жалости, что-то говорило ему, что бы он не совершал этого, но он не слушал, это был приказ, который нужно выполнить! Глаза матери налились слезами, она смотрела прямо в лицевой диск болотной совы, взглядом умоляя о пощаде, она не могла оставить детей одних, они неминуемо погибнут без матери! Эрон посмотрел на птенцов и перед его глазами появилась картина той самой ночи, когда он сам лишился матери и брата, когда он сам был таким же птенцом, плачущим и испуганным, он так же ничего не мог сделать, на него нахлынул поток бурных воспоминаний, от которых лапы стали ватными и он пошатнулся.       – С тобой всё в порядке, парень? – Зверобой поддержал его одним крылом и заглянул в дрожащие глаза. – Это приказ, Чистый, ты должен его выполнить!       Эрон тряхнул головой, отгоняя эти мысли и подошел к скованной сипухе, которая опустила голову и последний раз посмотрела на своих милых птенцов, на лице её, из-под ужаса проступила улыбка, она не хотела показать им своего страха. Взглядом она сказала им не бояться, после чего что-то тихо прошептала, но речь её прервалась, когда по клюву потекла тоненькая струйка крови, а сама она содрогнулась от боли. Острые от природы когти Эрона вспороли ей грудь, нанеся смертельное ранение. Жизнь медленно угасала в ней, но она продолжала смотреть на своих детей, из глаз потекли слёзы и, даже, когда она умирала, во взгляде её была сила, а на лице улыбка. Птенцы громко завопили и запищали, выкрикивая лишь слово «мама», они быстро залились слезами и упали в общую кучку, обняв друг друга маленькими крылышками, разрезав тишину своим плачем. Мать смотрела на своих птенцов, хотела их успокоить, но сил у неё уже не оставалось. Смахнув третьим веком слёзы, она закрыла глаза и глубоко выдохнула, издав кряхтящий звук, это было последнее, что она могла сделать перед смертью.       – Дух покинул её и отправился в Глаумору, – утешил Эрона зверобой, похлопав его по плечу. Сипуха безжизненно лежала, истекая кровью. Страшная картина: птенцы увидели смерть своей матери, рыдали и всхлипывали, звали маму. Эрон невольно вспоминал ту ночь и представлял себя на месте этих птенцов.       – Часто нам приходится совершать ужасные поступки, но все они имеют цель, пойми, ты хороший воин и доказал свою Чистоту, летим, нужно сообщить эту новость Верховному Тито, – успокоил его Зверобой и подошел к краю ветки, готовясь взлететь, смотря на Эрона, стоявшего перед трупом сипухи и смотрящего на свои окровавленные когти, которыми он только что лишил жизни совершенно невиновную мать, ему показалось, что желудок, который уже давно перестал что-либо говорить, снова разлетелся на множество кусочков, от чего он не чувствовал ни сожаления, ни сострадания, ни вины.       В небо поднялись две совы, двое чистых, Зверобой и юный болотный сов, доказавший свою чистоту и теперь являющийся членом Чистой армии. Когда они скрылись за деревьями, двое оставшихся на месте проведения ТРОЗа Чистых принялись выполнять вторую часть: они подошли к птенцам, нависнув над ними своими могучими телами, от чего птенцы сжались ещё больше и испуганно посмотрели на взрослых сипух, которые злорадно переглядывались, пугая малышей. Мгновенно тишину, повисшую в этот момент в воздухе прорезали три вскрика совсем молодых голосков, после чего, с ветки поднялись ещё двое чистых, когти которых были измазаны кровью. Около дупла лежали четыре совы, всё семейство погибло, и в этом был виноват Эрон, он убил отца семейства, и если бы не желание стать Чистым, то остальные члены семьи тоже были бы живы.       Вылетев из леса, Зверобой опешил, что не заметил, как над ним пролетела незнакомая сова, держащая в лапе птенца.       – Это что ещё за помёт мокрогузки! – пробубнил Зверобой, осматривая происходящее. ¬– Эрон, сейчас у тебя есть шанс применить боевые знания в деле! – учитель закричал и сцепился в сражении с неясытью, пролетавшей мимо. Эрон широко раскрыл глаза и не мог понять, что тут происходит и в этот момент его оглушил тупой удар, свалив на землю с небольшой высоты.