Ночные стражи "Испытание судьбы"

      – Что за шмякотень! – тихо взвыл Эрон, поднимаясь с земли, все его перья испачкались и стали пыльными – он упал с небольшой высоты прямо в кусты, поэтому не было ни каких увечий. Выглянув из-под плотной растительности, Эрон принялся рассматривать происходящее в небе – большое количество сов летали в воздухе, издавая громкие крики и кружась в смертельном танце под звуки металлического скрежета бьющихся друг о друга боевых когтей.       «Они похищают птенцов! Это бандиты из Сант-Эголиуса! ¬– думал про себя Эрон, вращая головой и наблюдая за стремительными рывками сов. – Но у них боевые когти, я не могу просто так ворваться и начать биться, это было бы глупо!». Он прищурился и осмотрелся по сторонам, пытаясь смекнуть, что нужно сделать. Приглядевшись, он прикинул расстояние до замка и предположил, что может, под покровом битвы и избежав обнаружения, долететь до неё на низкой высоте. Эрон, не долго думая, взмахнул крыльями и полетел вдоль земли, его окрас только способствовал незаметному бреющему полёты, хоть и стал от чего-то немного бордовым, за время, пока он был в каньонах. Он постоянно смотрел вверх, чтобы убедиться, что его не заметили и не преследуют, хоть совы и были заняты сражением, лишняя осторожность не помешала бы, поэтому приходилось лететь как можно ближе к земле, приминая крыльями высокую трав. Стена становилась всё ближе и Эрон планировал пролететь прямо через крупную дыру в ней.       Большая каменная стена была уже совсем близко и Эрон приближался к крупной дыре, через которую он ловко пролетел, оказавшись в старом погребе, где уже давно ничего не хранилось, и проросли растения. Блуждания по лабиринтам замка привели к тому, что Эрон наконец-то нашел оружейную, где находилось несколько сов, одевающие серые боевые когти.       – Эрон! Как хорошо, что ты здесь, сейчас я выдам тебе когти и ты отправишься сражаться! – быстро сказала сова, выискивая среди большого выбора подходящие. Снаружи доносились оглушающие крики и шипения, хлопки крыльев и скрежет металла, вздохи и удары. Эрон не приземляясь заметил, как они из когтей, стоявших в совершенно неприметном углу начали незаметно блестеть, сомнений не было, это оказались его когти, которые он заслужил, спасая кузнеца. Он быстро спикировал и сразу же продел лапы внутрь креплений, после чего раздался щелчок и совершенно лёгкие когти начали переливаться, поднимаясь в воздух. Оружейник приоткрыл клюв, провожая улетевшую болотную сову взглядом, никогда он не видел таких когтей, он пробовал их перенести в другое место, но они оказались тяжелыми, поэтому он бросил их в тёмном углу, и сейчас он видел, как простая сова, которая не была Чистой от рождения, спокойно несла их на лапах!       Эрон пулей вылетел из дыры в потолке и сразу же приметил цель – тёмную ушастую сову, которая мгновенно взвыла, лишившись своего крыла, и стала быстро падать на землю. Это был стремительный удар, сова просто не успела среагировать, как боевые когти Эрона вспороли плоть и, перерезав мышцы, сломали когти, оставив в воздухе лишь несколько перьев. Крыло упало рядом с истекающей кровью ушастой совой, тяжело вздыхающей и подающей последние признаки жизни. Остальные совы бросили взгляд на эту сову, гораздо большую чем её убийца. Эта быстрая, как молния, смерть подавила сов, и боевой дух в них стал угасать, увеличивая преимущество Чистых. Золотые, с вкраплениями серебра когти сверкали от лунного света, с одной лапы капала кровь, придавая когтям зловещий вид, порой, казалось, что когти летают сами, без носителя.       Эрон начал набирать высоту, чтобы дать оценку ситуации, приходилось активно маневрировать, дабы избежать столкновения с мечущимися совами. По пути вверх удалось нанести несколько ударов по пролетающим мимо противникам, от чего те отвлекались, что играло на лапу Чистым. Небо было усеяно множеством сов, летающих на фоне луны, а их когти блестели, подобно звёздам, от чего небо казалось необычайно усеянным блестящими крапинками. Эрон смотрел на сражение сверху и прикидывал, как правильно спикировать, когти его блестели, а сам он был тёмным.       Начав лететь вдоль одной из сов, но только выше, он начал готовиться камнем обрушиться на врага, совершенно неожиданно и стремительно. Эрон выдохнул и прижал крылья к телу, входя в пикирование, сфокусировавшись на цель. В глаза попадала мелкая пыль, поэтому он закрыл их третьим веком, чтобы не травмироваться. Противник становился все ближе и, в один момент, Эрон перестал слышать звуки битвы, на первый план вступило сердцебиение и ветер, вокруг него. Он выставил лапы вперед и раскрыл когти, на что последовал соответствующий металлический срежет, который тут же услышала сова и попыталась уйти от неожиданного удара, но было поздно. Тишину разорвал крик совы от вонзившихся в её бока боевых когтей и тут же стали слышимы прочие звуки, на секунду оглушившие Эрона, но не помешавшие ему швырнуть свою жертву в сторону земли, оставив в воздухе несколько струек крови, переливающихся под лунным светом. Сова, с диким криком, упала на землю прямо на каменную россыпь, от чего мгновенно скончалась, сломав спину, Эрон еще некоторое время смотрел на неё, а потом заметил двух приближающихся сов, вооруженных боевыми когтями и со шлемами на головах.       Эрон быстро спохватился и полетел им на встречу, периодически издавая боевой клич, всем своим видом стараясь напугать противников, и это, как он заметил, у него получилось: совы не ожидали активного сопротивления от одной болотной совы, что подорвало их уверенность в их манёвре. Между тем, расстояние неумолимо уменьшалось и они уже могли слышать хлопки крыльев друг друга, а так же, как скрипят боевые когти, сложенные сзади.       Эрон снова сосредоточился, отделяясь от прочего происходящего вокруг: криков и стонов сов, сражающихся около замка. Он полностью сосредоточился на противниках, и у него было всего несколько секунд, чтобы продумать свой удар, но, как ему казалось, все происходящее вокруг стало как будто медленнее, он видел слаженные взмахи крыльями сов, как изгибаются их перья, слышал их сбитое дыхание и как медленно дергаются их взгляды.       Совы вытянули лапы вперёд, от чего когти заскрипели, и закричали нацелив острые концы когтей прямо на Эрона. Он это увидел и сделал тоже самое – вытянул лапы вперёд и раздвинул пальцы, брякнув своими боевыми когтями, и блик пробежал по ним, освещая зловещие пятна крови, яркий блеск ослепил сов, от чего одна решила отступить и полетела в сторону, о другая не отступилась и летела прямо на Эрона.       Мгновенно, две совы столкнулись и послышался резкий скрип металла, а в воздух взлетело много перьев и пуха, а вместе с ними, вокруг столкнувшихся сов, полетели искры, ярко светящиеся и сразу же пропадающие, но Эрону, столкновение казалось медленным, он видел, как извергаются искры из-под трущихся друг о друга когтей, от чего они стали переливаться огненным светом, он приоткрыл клюв и надавил лапами, стараясь дотянуться когтями до тела противника, чтобы вонзить их. Совы столкнулись когтями и не нанесли друг другу никаких ранений, только резкий удар. Противник был больше, поэтому он начал толкать Эрона, сдавливая лапами его когти, от чего, попытки Эрона порезать сову не удались, взгляд этой совы был направлен в глаза болотной совы, прожигая её гневным взглядом через шлем. Но Эрон не сдался и попытался препятствовать сове, но она была сильнее и ничего не удавалось: она толкала его и практически держала в лапах, не позволяя уйти. В этот момент он вспомнил про особенность когтей и сова хрипло вскрикнула, а вниз, на землю, с когтей, потекло две струйки крови. Вторая сова опешила и стала держаться чуть в стороне, смотря на то, как тот, с кем она нападала, падал на землю, раскрыв клюв. Шлем с этой совы слетел и на лице её было выражение боли, навсегда оставшееся на её лицевом диске.       Эрон завис в воздухе и смотрел на когти, из которых торчала пара лезвий, испачканных кровью, они все так же блестели и устрашали своим видом. Дыхание их носителя было напряжено, ещё никогда он не был так близок к своей смерти, если бы не когти, то эта сова могла с лёгкостью прикончить его, но теперь она лежала на земле в луже крови и не шевелилась, это придало Эрону уверенности и он, издав громкий крик, сделал короткое движение лапами, от чего лезвия укоротились и вернулись на свои прежние места, давая их носителю свободно двигать лапами. Он помчался на вторую сову, целясь в голову. Вторая сова опешила от этого, крылья её подломились и страх охватил её. В этот момент, Эрон вцепился когтями в шлем на голове этой совы, в воздух снова поднялись искры, освещающее собой металл. Эрон обхватил боевыми когтями голову совы, закричавшей от боли и страха, и громко злорадно заклекотал, в глазах его полыхало пламя злости и мести, он, практически, держал и крутил по кругу сову за голову, не давая её улететь, тем самым доставляя ужасную боль, которую сова пыталась облегчить, махая крыльями о поддаваясь. Раздался характер хруст и Эрон швырнул тушу, погибшей в его лапах совы, в сторону. Труп безжизненно упал на камень, но у него не хватало головы, которую Эрон держал в лапах. С нее ручьем лилась кровь, пачкая лапы и боевые когти Эрона, от чего они потеряли свой блеск.       Он стал кружить в воздухе, подняв голову перед собой, торчавшие из шеи кости и лохмотья мяса выглядели жутко, на лице её был дикий испуг и глаза открыты, но жизни в них уже не было. Эрон снял с этой головы шлем и надел на свою, а ту, что держал в лапе, швырнул вслед пролетевшего снизу бандита из Сант-Эголиуса, нёсшего в лапе совёнка, испуганно пищавшего и дрожавшего, а когда мимо него пролетела голова, оставляя за собой кровавый след, то он и вовсе потерял сознание.       Теперь Эрон выглядел устрашающе: на голове окровавленный шлем, а на лапах опасные боевые когти, своей легкостью дающие огромное преимущество в бою, но не уступавшие прочностью и смертоносностью обычным боевым когтям. Все лапы его были окровавлены, даже перьевые "штаны" были испачканы кровью бедной обезглавленной совы. Он кружил среди остальных сов, нанося короткие тупые удары врагам, пролетавшим рядом. Совы метались и кричали, а звуки когтей звучали ничуть не тише чем звуки издаваемые совами. Некоторые чистые погибали. Одного из них схватили за крылья две совы, а третья быстро подлетела и вспорола ему брюхо, из которого стали выпадать органы. Чистый смотрел на свои внутренности и завыл от боли, после чего его лишили головы и она упала на землю вместе с тушей, из которой, от удара о землю, вывалились внутренности, заполнив пространство вокруг тела. Так же, мимо Эрона пролетела непонятная куча сов, из которой летели перья и доносились звуки скрежета метала, а так же летели искры, а после стала брызгать кровь, сопровождаясь истошными криками совы, после чего совы разлетелись, а на землю стало падать изрезанное и практически лишённое всех перьев, тело совы. Это был уже не чистый, а сова из каньонов. Никогда ещё Эрон не видел столько крови, ему казалось, что крови было так много, что благодаря окрасу он может стать невидимым, даже его глаза сейчас напоминали чёрный зрачок, помещённый в стеклянный шарик, наполненный кровью. Он продолжал кружить вокруг бьющихся сов, избегая столкновений и быстро помогая другим Чистым, но всё ещё не мог найти себе одну цель, поэтому просто маневрировал в огромной куче сов, которая уже успела удалиться от замка, из которого, периодически, продолжали выносить совят. Эрон видел это и принял решение полететь за похитителями, чтобы вернуть похищенных совят, но тут он заметил, как Зверобоя окружили две совы, поэтому Эрон, не долго думая, свалился камнем прямо на одну из тех сов, порезав её спину своими когтями.       – Эрон! Лети за остальными! Они похитили совят! Я сам справлюсь! – отдал приказ Зверобой, и кинулся на немного ошеломлённого филина, сцепившись с ним когтями и вращаясь по кругу, оставляя вокруг себя перья. Эрон кивнул и полетел с группой чистых, так же отделившейся от основной массы воинов, за оторвавшимися остатками нападавших бандитов из каньонов, что всё дальше уносили совят.       Вскоре группа догнала свою цель и Чистые разделились, применяя какую-то свою тактику, и издавали сиплые звуки. Противников было несколько раз больше, но эти Чистые даже не побоялись этого неравенства, так как оказались превосходными войнами, когда они начали бить бандитов, вынуждая их выпускать совят из лап, чтобы защитить себя, высота была не большая, поэтому совята не разбивались, а некоторых успевали схватить Чистые и отнести к замку. Эрон сразу узнал в них Элитный отряд Чистых, от чего стал увереннее за твёрдую стену за его крыльями. Он издал крик болотной совы и на полной скорости ударил одну из сов в спину своим шлемом, раздался гулкий звук и вскрик, а совёнок полетел к земле, и в последний момент его поймала сипуха и что-то проклекотала Эрону, заходя на круг для возвращения к замку и находясь в бреющем полёте прямо над самой землёй.       Эрон, не долго думая, стал искать следующую цель, и пока он осматривался по сторонам, снизу, откуда он не мог ожидать, к нему приблизилась сова и ударила плечом в живот, тем самым его ошеломив. Эрон забил крыльями, пытаясь удержаться в воздухе и поскорее прийти в себя. Живот болел, не давая сосредоточиться и это привело к ранению, нанесённому прямо по спине, это был порез, но не глубокий и оставленный боевыми когтями. Боль ударила в голову и окончательно опьянила Эрона, взбодрив и заставив собраться. Из-за спины послышались хлопки крыльев, перебиваемые звуками сражения и криками сов выше, Эрон напрягся и разобрал звук раскрывающихся когтей, определил положение, относительно него и, в момент, когда эта сова уже была готова возликовать от победы, нанеся своё смертельный удар, Эрон развернулся и выставил когти вбок, отлетев в сторону, пропуская сову в нескольких сантиметрах от себя. Раздался громкий крик и мимо головы Эрона пролетели боевые когти, измазанные кровью, а сова, страдая от боли, приземлилась на камень, истекая кровью из места, где раньше были фаланги пальцев и вся стопа, с боевыми когтями. Эрон висел в воздухе, готовясь к последнему удару, который не давало совершить слабое чувство жалости, только что, одним ударом он лишил дееспособности одного из бойцов Сант-Эголиуса: он выпустил лезвие из боевых когтей, которым отрубил половину лапы нападавшей со спины совы. Казалось бы, что этого должно быть достаточно, но Эрон желал убить эту проклятую сову, что осмелилась поднять лапу на него. Истошно закричав, он начал пикировать на беднягу, целясь в него когтями. Во взгляде подбитой совы был страх и ужас, жажда жизни и боль, она ползала по камню, волоча за собой остаток лапы и, на её счастье, когда, как казалось, смерть была неизбежна, его идеальное пикирование испортила другая сова, пролетев под Эроном и оставив воздушный карман, в который его сразу же потянуло, сбив с траектории, вынуждая начать набирать высоту, чтобы не убиться об землю.       – Хах! Это ты! Наконец-то я тебя нашел! – тихо говорила сова, летая вокруг Эрона.       – Я тебя знаю? – удивлённо моргнул Эрон, держа боевые когти наготове.       – Конечно, я знал тебя ещё птенцом, когда ты был неоперившимся, и даже тогда, когда ты дрожал в Сант-Эголиусе и боялся нас! – сова сделала выпад и пролетел над Эроном, издавая злорадный клёкот.       – Что тебе нужно?!       – Твоя жизнь! Исправить то, что я не доделал когда-то! – Сова закричала и стала пикировать на Эрона, выставив лапы вперёд. Он решил, что спокойно справится с этой совой, поэтому не спешил ретироваться, что и стало его ошибкой, противник оказался недооценён! Сова снова закричала и, пролетая мимо Эрона, взмахнула вооружённой лапой, Эрон ловко увернулся в сторону, но это его не спасло, сова извернулась и прошла когтями по его крылу, оставив слабые царапины.       – Почти! – гневно вскрикнул сов, заходя на второй круг – Тебе повезло!       Этот бандит оказался очень знакомым, а когда он отлетел на достаточную дистанцию, Эрон смог определить, что это довольно крупная болотная сова, которая показалась знакомой, несмотря на то, что голова её был закрыта шлемом.       «Очень знакомо, и этот голос, где-то я уже его слышал, но давно, очень давно!» – пытался понять Эрон, как не заметил, что эта болотная сова снова приблизилась, замахиваясь своими боевыми когтями, чтобы нанести удар. Эрон спохватился и успел подставить свои когти, воздух разрезал звук металла, и во все стороны полетели искры, на боевых когтях этой совы осталась характерная царапина, а на боевых когтях Эрона не осталось и следа, только счистились следы крови, под которыми блестело золото.       – Хорошие коготки! – ехидно подметил сов, развернувшись и постаравшись ударить Эрона по голове, но тот успел опустить её, совершив кувырок в воздухе. Они уже улетели довольно далеко от остальных сов, поэтому стало гораздо тише.       – Да кто ты такой?! – вскрикнул Эрон, ударив сову крылом по шлему, улетая в сторону.       – Ударишь своего отца? Плохой птенчик! – снова ехидно заметила болотная слова, от слов которой, Эрон опешил, а крылья его подломились, он из последних сил старался удержаться в воздухе, все его мысли стали о сказанном, не давая сосредоточиться на противнике, от чего он упустил удар, пришедшийся ему прямо в грудь. Нахлынул кашель, окончательно сбивший дыхание. И снова удар, окончательно выбивший из колеи, заставив Эрона метаться и размахивать когтями во все стороны, ограждая себя от атак, пока он не придёт в себя.       – Но мой отец погиб! – истерично взвыл Эрон, собираясь с силами.       – О нет! Ты заблуждаешься, мой мальчик! Я не погиб, как видишь!       – В ту ночь налетели совы из Сант-Эголиуса и убили мою мать, брата и… – Эрон прервался, моргая глазами и стараясь вспомнить ту ночь.       – Вот именно, меня там не было! Я знал о том, что должно произойти, я выполнял приказ!       – Приказ?! Но... Но это означало бы, что ты… – Эрон уставился на болотную сову, медленно кивающую, – что ты служил им…       – Именно так! Я уже много лет работал на этих сов, а потом встретил твою маму и полюбил её, но уйти из Сант-Эголиуса просто так нельзя, да и сам я не хотел, поэтому я остался с ними. Потом мне выдали приказ, что наши дети будут забраны в каньоны и ослеплены. Я никогда не любил птенцов и был готов пожертвовать тобой и братом. В ту ночь я специально улетел вместе с твоей матерью, я не хотел, чтобы она пострадала, но она была ранена, и умирала у меня на глазах, я был вынужден убить её, что бы она не мучилась. Ты должен был быть убит, так как твоё развитие не соответствовало нормам. Через много времени появляется болотный совёнок, очень способный, я не придавал значения ему, пока он вероломно не сбежал из каньонов, именно тогда я понял, что это был мой сын. Виззг и Ищейке дали мне задание, прикончить тебя, что я беспрекословно выполню!       – Нет! Этого не может быть! – на глаза Эрона стали наливаться слёзы.       – Может! И я убью тебя, это не составит труда, так как я никогда не любил ни тебя, ни Свира, и я уже многих убил! – отец снова закричал и полетел на Эрона, который даже не сопротивлялся, в его голове не вязалось услышанное, но и особого сожаления или обиды он не чувствовал. Рулф ударил своего сына шлемом в грудь, заставив его падать к земле, ударяясь о ветки дерева.       Эрон вскрикнул от боли — в спину ему, неглубоко, вонзилась небольшая частица камня, да и сам он упал на твердую землю. Извиваясь на земле, как змея, корчась от боли, он тихо стонал, ему также было больно душевно, желудок его снова дрожал от услышанного, Эрон не мог поверить в то, что его отец всю жизнь был приспешником сов Сант-Эголиуса. В ушах гудело, а все шрамы стали нарывать, в глазах все было мутно, только вокруг слышались взмахи крыльев и голос его отца.       — Знаешь, Орик, я был не прав... — голос летал вокруг и очень быстро. — Я и не мог предположить, что из такого мелкого и уродливого птенца вырастет такая красивая сова.       Злость стала закипать внутри Эрона, уже давно никто не называл его уродом, тем более, он не мог слышать этого от родного отца, что не вызывало обиды, лишь только гнев.       — Но ты не похож на нас — после этого он закурлыкал, продолжая летать вокруг ошеломлённого сына, корчащегося от боли, поднимающегося на лапы, измазанные кровью. — И сражаешься неплохо, для своего возраста, жаль, что придётся тебя убить!       Сова закричала и полетела на Эрона, выставив свои боевые когти вперёд. Эрон смотрел на это и все внутри обливалось кровью, а из глаз стали проступать слезы, он знал, что может себя спасти, но это убьет отца, он пытался заставить себя, все тело дрожало. И в момент, отец закрыл своей тенью своего сына и своими м своими лапами тянулся к нему, приближая его смерть.       — Прости меня! — сквозь слёзы выкрикнул Эрон и двинул лапами, ему снова казалось все медленнее, из его боевых когтей стали выдвигаться два лезвия, скребущие о боевые когти своего отца, извергая множество искр, от чего они нагревались. Когти отца становились все ближе, но и лезвия практически пронзили отца и в тот момент, когда Рулф рухнул на своего сына, из-под него потекла бордовая кровь, пачкая и так грязные перья Эрона, попадая в раны.       — Нет, ты меня прости, сын, — прокряхтел отец, грузно подняв свою голову, с которой упал шлем. Рулф посмотрел на своего сына и улыбнулся. — Это все луна, они раз за разом заставляли меня смотреть на неё... Кх... Я не хотел... Кх кх... Прости... — заливаясь кашлем, тяжело говорил он, а с глаз тоже стали литься слёзы. — Какой же ты красивый вырос, мама тобой гордилась бы, если бы не Виззг.       — Пап! Нет, прости, я не хотел... — всхлипывал Эрон, вытащив окровавленные за от стольких убийств за эту ночь, лезвия и положив еле дышавшего отца на спину. Рулф прокряхтел и, из последних сил, продолжил.       — Пожалуйста, не будь таким как я и не будь Чистым... Ты... Не такой... — это были его последние слова, после чего он положил голову и сделал последний и длительный выдох, закрыв глаза.       «Не такой... Нет, ты ошибаешься» — повторял он про себя, после чего вскрикнул. – Нет!!! ¬– сдерживая слёзы и закипающую злость в себе, вновь желудок его раскололся на еще более мелкие частички. Он поднялся и, закрыв глаза, опустил голову, стоя около своего отца и медленно истекая кровью, он был весь изранен от когтей и ветвей. Кровь тоненькими струйками стекала из его многочисленных ран и перемешивалась с кровью отца в одну общую смесь из двух родственных кровей.       «Глаукс, я о многом тебя просил, все это было нужно мне, но ничего я не получал, сейчас я прошу тебя, пусть он отправится в Глаумору, он не заслужил другого, он был хорошим... Прошу... Сделай это для него» — скорбел он про себя, а слёзы капали с его перьев на лицевом диске, ему было очень тяжело. Подняв голову в небо, он заметил, как в знакомой ему ночной синеве, которая скоро должна была смениться дневным небом, появилась ещё одна звезда и она двигалась по небосклону, от чего Эрон немного успокоился, так как это стало знаком того, что его отец отправился в сияющую Глаумору. Он снова пережил смерть, но сейчас это была смерть от его лап, он не мог сделать ничего другого иначе погиб бы сам, он оправдывал себя этим, но чувствовал, что этого недостаточно.       В небе раздался совиный крик, в сторону которого Эрон сразу поднял свой лицевой диск, и увидел сову с проплешиной на крыле.       «Виззг!» — воскликнул он про себя и это слово разрушило весь внутренний барьер, сдерживающий злобу. Он сжал клюв, развернул голову и вынул кусочек камня, весь измазанный его кровью, из своей спины. Подойдя к своему бледному шлему, в котором еле заметно отражался лес и сам Эрон, он взывал и со всей злобой ударил по нему и раздавил своей лапой, звякнув когтями, после чего подошёл к шлему своего отца. Этот шлем был из золота, меди и серебра, такие шлемы могли носить только те, кто заслужил доверие у предводителей банды Сант-Эголиуса, они были у немногочисленных сов, а так же у Виззг и Ищейке. Так же имелись вкрапления и узоры, однозначно, он был украден у стражей, но это не остановило Эрона и не помешало надеть этот шлем, перемазанный кровью, он сделал это в память о отце, которому он верил, он знал, что такое лунное ослепление, и к чему оно может привести, и что ослеплённую сову можно заставить делать все что угодно.       Эрон взвыл и стал приближаться к Виззг, все его тело охватывала злоба и ненависть, он жаждал смерти этой ужасной совы, из-за которой он пережил столько боли и страданий, накопивших в нём невероятное количество злобы, на столько много, что он мог убивать всех не испытывая жалости и не знал уже, кого винить. Визг его заметила и постаралась уйти, издавая крик, не подпуская к себе Эрона. В лапах она несла совёнка, знакомого Эрону. Как только он постарался приблизиться, Виззг выбросила беднягу из когтей и постаралась нанести удар, но Эрон успел уклониться.       «Эглантина?!» — вскрикнул он про себя и камнем рухнул за ней и, когда совёнок почти упал, поймал её и быстро опустил на землю.       — Беги... — прошептал Эрон, смотря на дрожащего совёнка, после чего стал подниматься вверх, чиркая когтями друг о друга, собираясь прикончить Виззг, но ранения дали о себе знать и в глазах мгновенно помутнело и потемнело, он был вынужден полететь какое-то время прямо, не понимая, что с ним, но боль резко накатила на него после чего крылья отказали и он врезался в дерево, начав падать к земле, ударяясь о ветви, которые драли кожу его и кололи. Когда он упал на землю, в глаза его потемнело ещё сильнее. Каждый раз, когда он моргал, проходило много времени, словно в то время, когда глаза закрыты, он засыпал.       — Великий Глаукс, да ты же весь в крови! Не бойся! — последнее, что услышал Эрон, лежа на земле и дрожа, после чего его что-то коснулось и он потерял сознание.