Точка отсчета.

- На сегодня закончили, отдыхайте! – крикнул Кальн, строго глядя на своих учеников. Несмотря на то, что наставником омега оказался довольно суровым и придирчивым, никто не злился на него и уже не боялся. Тренировки Кальна были интересными, да и советы бывалого лучника здорово помогали молодым воинам освоить сложную стрелковую науку. К тому же, трудно было злиться на того, кто носил под сердцем ребенка. Фигура Кальна к четвертому месяцу округлилась, потяжелела и, если на тренировках плащи и свитера скрывали его животик, то во время обедов в общей столовой или же на собраниях Мастеров многие начали кидать на него любопытные взгляды и даже улыбаться. Все знали, что омега прибыл в тренировочный лагерь со своим супругом, который часто приходил на тренировки лучников - его огромную фигуру было трудно не заметить, особенно рядом с хрупким Кальном. В этот день у Дэнара были тренировки с копейщиками, а потому омега мог спокойно закончить тренировку и поспешить домой, чтобы, наконец, развалиться в удобном кресле и дать ногам отдохнуть. Конечно, ему нравились все эти тренировки и активность новобранцев, но положение накладывало свой отпечаток на его трудоспособность. Проследив, чтобы дежурные собрали и упаковали стрелы, омега попрощался с отрядом и поспешил на заслуженный отдых. Командование, как для супружеской пары, отвело им небольшой одноэтажный дом на краю лагеря. По пути ему встречались Мастера, ученики, которые приветствовали его и улыбались, а обаятельный пекарь Рагнар даже вручил ему несколько горячих сдобных булочек. Вначале такой интерес со стороны окружающих смущал и раздражал омегу, но со временем ему начало нравиться приветливость и дружелюбие окружающих. К тому же, вернувшийся аппетит сейчас был не против горячей булочки с отваром. Придя домой и скинув тяжелый плащ, он устало расправил ноющие плечи и, оставив сверток с булочками на столе, сменил рабочие свитера на просторную домашнюю рубашку. На огне уже закипел чайник, когда он вернулся к столу с булочками и начал насыпать заварку в глиняную чашку. Рука на мгновение дрогнула, но после с уверенностью подготовила еще одну чашку, которая была намного больше и принадлежала Дэнару. Кто знает, вдруг альфа скоро вернется. Устроившись на своем любимом кресле и закинув затекшие ноги на удобный пуфик, Кальн блаженно откусил кусочек ароматной булочки и запил его сладковатым ягодным отваром. Рагнар свое дело знал, а потому нежное тесто таяло на языке, заставляя омегу довольно улыбаться и болтать ногами, спрятанными в толстые шерстяные носки. Если бы только Дэнар успел попробовать их, когда они еще были горячими! Несмотря на то, что каждую свободную минуту своего времени Дэнар старался провести рядом с ним, Кальн часто ловил себя на мысли, что скучает по своему альфе. На тренировках он часто искал его глазами, ждал его дома, а они когда были вместе, то сполна наслаждался близостью. Казалось, вся омежья нежность, накопленная годами, наконец, могла быть использована по назначению… Словно услышав его желание, за дверью послышался громкий топот, и уже следующий момент в дом зашел Дэнар в припорошенным снегом плаще. - Привет, - с улыбкой произнес Кальн, глядя на альфу, - я думал, ты сегодня допоздна. - Я так тоже думал, но там повалил такой снег, что мы решили свернуть нашу тренировку, - ответил Дэнар, вешая плащ на вешалку. – Надеюсь, ты под него не попал? - Нет, меня пронесло, - усмехнулся омега, наблюдая за тем, как альфа стряхивал снежинки с волос. Кальн сделал еще глоток отвара, а после продолжил: - Там нас угостили булочками, они еще горячие, так что переодевайся, мой руки и бери свою чашку. Я на тебя тоже приготовил. - Опять Рагнер? – недовольно поинтересовался Дэнар, поджимая губы. - Ревнуешь? – прищурившись, быстро поинтересовался омега. - Ревную, - быстро согласился альфа и подошел к креслу, в котором сидел Кальн. Наклонившись и упираясь о деревянные подлокотники, он нежно поцеловал теплую щечку омеги и улыбнулся. – Ты у меня такой прекрасный, как мне не переживать? - Но почему? Ты мне не доверяешь? – с притворной обидой поинтересовался Кальн, глядя на Дэнара. На самом деле ревность альфы его нисколько не обижала, даже наоборот, радовала, но ему хотелось услышать еще больше комплиментов в свой адрес. - Тебе, мое солнце, - строго произнес альфа, целуя вторую щеку, - я готов доверить свою жизнь, а вот все эти альфы, которые пялятся на тебя, у меня доверия не вызывают. Ты мой омега, поэтому все твои милые округлости мои и только мои! - Какой ты у меня, оказывается, собственник, - засмеялся Кальн, когда Дэнар в третий раз поцеловал его. – Вот так вот и живи! Не успеешь заметить, как твои честно заработанные округлости уже присваивают себе! Тяжела доля омег в этом суровом мире… - Да уж, какая жалость, - усмехнулся Дэнар и поцеловал Кальна уже по-настоящему. Когда его горячий язык скользнул по губам, омега шумно вздохнул, чувствуя, как сладко кольнуло внизу живота. Кальн жадно ответил ему, закрыв глаза. Еще несколько чудесных мгновений, и Дэнар отстраняется, с нежностью глядя в его глаза и тихо спрашивая: – Как вы? - Мы хорошо, - в ответ улыбается Кальн. – Давай, переодевайся уже скорее. - Хорошо-хорошо, - засмеялся Дэнар и ушел в соседнюю комнату. Проследив за ним взглядом, Кальн мысленно поразился тому, как за столь короткое время наладились их отношения. Нет, ссоры тоже случались, но чаще всего они были по причине перепадов настроения беременного омеги, нежели по каким-то серьезным причинам. Теперь, когда самочувствие Кальна с каждым днем становилось все лучше и лучше, он отмечал, как сильно он изменился. Теперь он был спокойнее, медлительнее и ленивее, чем раньше. Вот и сейчас, когда Дэнар взяв выпечку и отвар, уселся в соседнее кресло и начал рассказывать ему о своих тренировках, омега мягко улыбался и слушал его. Ему нравился, как звучал голос любимого: он был таким глубоким и мужественным, что он готов был вечность слушать его, особенно когда он шептал ему всякие нежности и извращения. А еще ему нравилось его лицо, губы, его чувственные руки… Кальн встрепенулся и покраснел, думая о том, что его мысли свернули в какое-то странное русло. С тех пор, как его перестало воротить от запахов и тошнить по любому поводу, он неожиданно вспомнил, что он был омегой, причем не одиноким, и у которого были свои… потребности. С тех пор, как его тело потеряло форму, он старался носить просторную одежду, опасаясь того, что он перестал быть таким же соблазнительным для Дэнара, но, ловя на себе его заинтересованные взгляды, Кальну думалось, что альфа уж точно не будет против близости. Но Кальн все равно стеснялся… - Все хорошо? – оторвал его от размышлений обеспокоенный голос Дэнара. - А? Д... да, все хорошо, просто я задумался, - быстро ответил Кальн и, опустив взгляд, продолжил допивать свой отвар, который уже давно остыл. Стыд-то какой. - О чем? – оживился Дэнар и решил пересесть ближе к омеге. Кальн нехотя уступил альфе пуфик. Дэнар правильно расценил его вздох и, устроившись, он бережно положил ноги омеги на свои колени и начал растирать рукой затекшие подушечки. Кальн только тихо застонав, мысленно благодаря Богов за сообразительность альфы. – Гарольд что-то сказал тебе о ребенке? - Гарольд говорит только то, что я определенно беременный, - усмехнулся Кальн. – Ну, и то, что я хорошо выгляжу. Дальше на более поздних сроках уже виднее будет. - А ты не говорил с ним о занятиях… любовью? – как бы невзначай поинтересовался альфа. - Л-любовью, - поперхнулся словами Кальн, с удивлением глядя на альфу. На самом деле он действительно интересовался таким щекотливым вопросом, и разрешение врача уже получил. Его щеки покраснели, и на мгновение ему показалось, что альфа догадался, что за мысли занимали его голову последние дни. – С чего бы мне интересоваться подобным у Гарольда? - Ну, вдруг, - с сожалением покачал головой Дэнар, продолжая разминать стопы парня. Словно невзначай, его рука переместилась выше, легла на колено, прошлась пальцами по бедру. От этих прикосновений по всему телу пробежала волна мурашек, заставляя омегу нетерпеливо поежиться. – Просто, в последнее время ты стал таким… привлекательным. Ты словно светишься изнутри, постоянно так смотришь на меня, думая, что я не вижу. В общем, терпение мое на исходе, только я не рискну к тебе притронуться, если не буду знать наверняка, что могу. - А если я скажу, что Гарольд разрешил? – осторожно спросил Кальн, лукаво глянув на супруга. Сил терпеть уже не было никаких, поэтому смущение ушло на второй план, уступив место волнению и какому-то жадному томлению, скопившемуся внизу живота. – Что тогда ты станешь делать? - Я? – улыбнулся Дэнар, как-то странно посмотрев на омегу. В его взгляде читалось желание, от которого у Кальна даже дыхание перехватило, а между ног стало влажно. Безумно хотелось почувствовать его прикосновения, вновь познать нежную силу его движений… Дэнар словно слышал его мысли, и, наклонившись ближе, произнес: - Я бы предложил перейти в соседнюю комнату, иначе бы я начал раздевать тебя прямо на этом кресле, но, боюсь, что сейчас не лучшая затея вновь испытывать твою гибкость… мы можем навредить невольному свидетелю. - Боги, Дэнар, - смущенно засмеялся Кальн, прикрывая рукой глаза и невольно вспоминая их первый раз, когда был зачат ребенок. Омега и сам не знал, что он может быть таким гибким. Тем временем Дэнар поднялся и протянул ему руку, чтобы помочь встать с кресла. Притянув омегу ближе, Дэнар повел его в комнату, чувствуя, как его сердце было готово выпрыгнуть из груди. Боги, неужели он дождался этого момента? За последнюю неделю он постоянно ловил себя на мысли, что свихнется, если не сможет прикоснуться к своему омеге, ведь, чем больше становился срок Кальна, тем милее он выглядел. К тому же, альфа до сих пор не мог поверить в то, что они были вместе, а потому хотелось доказать самому себе, что все было взаимно, что Кальн желал его так же сильно, как и он его. А еще ему безумно хотелось увидеть любимого без одежды. Животик вызывал у альфы особый интерес, вот только Кальн всегда отказывался его показывать, говоря, что в этом нет ничего интересного. Доведя омегу до кровати, Дэнар перехватил его здоровой рукой под грудь и прижал к себе. - Скажи, я могу тебя полностью раздеть? Тебе не будет холодно? – спросил он, утыкаясь носом в пушистые волосы и вдыхая чистый сладковатый аромат его беременного партнера. - Зачем? – разом напрягся Кальн, что насторожило альфу. - А как нам любовью заниматься тогда? В одежде? – усмехнулся Дэнар, желая приподнять край здоровой рубахи, но омега остановил его. – Родной, ну что такое? - Может, я останусь в ней? - неуверенно поинтересовался тот. - Но почему? Тебя что-то беспокоит? – не унимался Дэнар. - Просто… - Кальн замолчал, подбирая слова. – Просто я уже на четвертом месяце и успел не только округлиться, но и пополнеть… У меня давно не было тренировок. Я уже выгляжу не так, как раньше, и вообще, растяжки, целлюлит и прочее не красят людей, поэтому давай… - О чем ты вообще? – перебил омегу Дэнар и аккуратно развернул его к себе лицом. Кальн действительно выглядел очень смущенным и старательно прятал глаза. В какой-то степени, его слова обидели Дэнара. – Неужели ты думаешь, что я тебя разлюблю только потому, что ты набрал пару килограммов? Что за вздор, кто тебя на это надоумил? - Да никто меня на это не надоумил! – тут же взвился омега, хмурясь. – Словно я не понимаю, что беременность меня нисколько не красит, особенно в плане… секса. - Не красит? – шокировано переспросил Дэнар, глядя на упрямца. – Шутишь?! Я уже не знаю, на какую уловку пойти, чтобы раздеть тебя и полюбоваться твоим новым телом! Ты действительно думаешь, что я, отец нашего ребенка, могу к тебе охладеть? - Нет, но… - неуверенно протянул Кальн, но Дэнар его перебил. - Ну, так давай хотя бы попробуем. Уверен, результат понравится нам обоим. Кальн ничего не ответил, но и не стал останавливать Дэнара, который начал расцеловывать лицо омеги и одной рукой расстёгивать пуговицы на рубашке. Вот снять мешающую одежду оказалось сложнее, потому что альфа боялся сделать больно омеге протезом но, к его радости, Кальн все понял сам и без слов стянул с себя рубашку. Нагота смутила омегу, поэтому он покраснел и отвел взгляд в сторону, и в этот момент он был настолько очарователен, что Дэнар не выдержался и поцеловал его. Поймав пальцами его подбородок и повернув лицом к себе, он жадно впился в его губы, словно они не виделись уже много лет. Природа упрямо требовала, но Дэнару хотелось растянуть удовольствие для себя и для любимого, поэтому он осторожно посадил Кальна на кровать и стянул с себя рубашку. Омега шумно вздохнул и его влажный взгляд говорил о том, что его тело уже давно готово к ласкам, поэтому альфа уложил его на спину, устроился у него между ног и начал жадно рассматривать каждый сантиметр любимого. Как он и думал, зрелище было восхитительным. Рука непроизвольно потянулась к кругленькому животику и с нежностью провела пальцами по мягкой коже, заставляя омегу задрожать. Соски омеги потемнели и уже возбужденно торчали, а при легчайшем прикосновении к ним Кальн начинал ерзать на гладком покрывале. - Ты прекрасен, - с чувством выдохнул он и, забывшись, потянулся к лицу любимого левой рукой. В последний момент обратив внимание на протез, он виновато улыбнулся и одернул руку. – Прости, все еще к нему не привык, так что говори мне, если я опять забудусь. Если тебе он не приятен, я могу его снять, - быстро добавил он, видя, как погрустнели глаза Кальна. - Он мне не неприятен, - мягко ответил омега, проведя пальчиками по левому предплечью мужчины. – Оставь его, тебе же легче будет. И, мне кажется, ты на чем-то остановился… - Да, я помню, - улыбнулся Дэнар и выдохнул: - Ты прекрасен… Склонившись над Кальном, он игриво подразнил кончиком языка набухший сосок, а после легонько прикусил его, вырывая у омеги протяжный стон удовольствия. Воодушевившись, он начал посасывать твердый комочек, мня его губами, лаская языком и наслаждаясь ответной реакцией возлюбленного, который начал благодарно поглаживать его плечи. Проследив вниз дорожку из поцелуев, он обвел языком вокруг пупка, нежно коснулся губами мягкой кожи. Рука уже проскользнула между ног омеги и начала мучительно медленно водить пальцами вокруг подрагивающего кольца мышц, дразня его, заставляя желать большего. Кальн громко всхлипнул, когда первый палец легко проскользнул внутрь уже такого влажного прохода и начал ласкать внутренние стенки. Его бедра нетерпеливо заерзали, а когда Дэнар нашел его чувствительную точку, Кальн протяжно застонал и схватился за предплечье возлюбленного. Ощущения были такими яркими, непривычными, словно, вопреки беременности, у него вновь началась течка. После очередного сладкого спазма, Кальн рвано выдохнул и закусил нижнюю губу. - Тебе не больно? – беспокойно поинтересовался Дэнар. - Нет, мне хорошо-о-о… - простонал омега и посмотрел на своего альфу взглядом, полным желания. – Хватит меня мучить, войди в меня… - Куда нам спешить? – улыбнулся Дэнар и наклонился, целуя вздрагивающий круглый животик. – Хочу, чтобы ты получил как можно больше удовольствия. - Ааа! Ах! – протянул Кальн, когда пальцы Дэнара ударили по простате, заставляя омегу затрепетать. Выдержать такие потрясения он уже был не в силах, поэтому Кальн всхлипнул и взмолился: - Дэнар, пожалуйста, я больше не могу! Войди в меня, прошу! Дэнар сглотнул, чувствуя, как планы в его голове резко изменились. Как он мог отказывать в такой просьбе, особенно когда подобное говорил изнывающий от желания Кальн. Вынув пальцы, Дэнар смазал себя выделившимся соком любимого и, приставив головку к входу, осторожно надавил. Кальн протяжно застонал, откидывая голову назад, открывая соблазнительную шею, которую альфа не удержался и начал покрывать поцелуями. Нежными плавными толчками он полностью вошел в Кальна и остановился, желая дать омеге отдохнуть, но тот лишь застонал и начал нетерпеливо двигать бедрами, прося большего. Внутри возлюбленного было божественно: узко, горячо, влажно. Его сладкие стоны, руки, цепляющиеся за него или нежно поглаживающие его предплечья – все это распаляли Дэнара, который увеличил темп, вырывая все больше стонов у омеги. Когда рука воина едва обхватила горящий пульсирующий член омеги, тот вскрикнул и кончил, при этом сжавшись так, что альфа не выдержал и, сделав еще несколько толчков, излился следом за возлюбленным. А потом, когда они привели себя в порядок и легли под одеяло, было много нежностей, ленивых поцелуев, ласк. Рука Дэнара постоянно поглаживала животик омеги, и альфа в тайне надеялся почувствовать хотя бы малейший толчок, хоть и знал, что для подобного было еще слишком рано. Чувствуя тепло обнаженного тела рядом и наслаждаясь нежность возлюбленного, Дэнар быстро уснул, уткнувшись носом в рыжую шевелюру омеги. Рыжий кот сидел посреди прихожей и немигающим взором смотрел на Кальна. Сонный омега никак не мог понять, откуда в их доме взялся кот, и, когда он попытался подойти к нему и погладить, кот громко мяукнул и побежал в сторону окна, после чего запрыгнул на подоконник и вновь начал внимательно следить за хозяином дома. Кальн только тяжело вздохнул, думая о том, что сейчас у него не было желания бегать за животинкой и ловить ее, и, если нежданный гость продолжит сопротивляться, омеге придется будить Дэнара и просить о помощи. Но, к его удивлению, когда Кальн подошел к окну, кот остался на месте и даже с места не сдвинулся, когда омега осторожно прикоснулся к мягкой шерсти и начал его гладить. Кальн никогда особо не питал слабости к животным, но, тут, с каким-то ребяческим интересом, он продолжал наблюдать за котом, который отвернулся к окну и следил за тем, что происходило снаружи. А на улице было раннее утро: солнца не было видно, но горизонт же начал светлеть. Видимо, день ожидался ясный и теплый, поэтому омега улыбнулся и подумал о том, что его малыш родится в теплое время года. Рука легла на живот и начала поглаживать его, словно желая убедиться в том, что ребенок был согласен со своим папочкой. В какой-то момент кот зашипел и прижал к голове уши, заставляя Кальна одернуть от него руку. Омега испуганно попятился, но кот даже не смотрел в его сторону, продолжая буравить взглядом одну точку по ту сторону окна. Такое поведение пришельца тревожило, поэтому омега решил все же разбудить Дэнара, чтобы уже он разобрался со всем этим, но в какой-то момент Кальн краем глаза уловил какое-то движение. Любопытство было сильнее, поэтому, настороженно покосившись на кота, Кальн подошел ближе и начал всматриваться в горизонт, где действительно что-то двигалось, увеличиваясь в размерах. Неужели их будут обстреливать? Но нет, для снаряда слишком далеко, да и размер как-то не увязывался и скорость. Тогда что это могло быть? Яркая вспышка осветила небо, и в этот момент сердце Кальна бешено заколотилось, когда раздался звон тревожного колокола. Как завороженный он наблюдал за тем, как точка приблизилась совсем близко и превратилась в огромного белого дракона. Его пасть раскрылась, и густой яркий огонь охватил деревянные строения сторожевых башен. Протяжное шипение кота вывело Кальна из оцепенения, поэтому, развернувшись, он со всех ног кинулся в сторону спальни и что есть сил крикнул: - ДЭНАР!!! Омега заметался во сне, а альфа аж подпрыгнул на кровати и дезориентировано уставился на Кальна, который резко смахнул в сторону одело, и стрелой метнулся к окну, прошлепав босыми ногами по полу. Дэнар видел силуэт Кальна, всматривающегося куда-то вдаль, а после омега с облегчением вздохнул. - Слава Богам, еще ночь! – он оторвался от окна и, вернувшись к кровати, схватил ошарашенного Дэнара за руку и начал вытягивать его с нагретого места. - Мы срочно должны уйти, Дэнар! Надо предупредить Штаб! Скоро тут будут драконы, и они все спалят, поэтому надо бежать, на рассвете от лагеря останется пепелище… - Кальн… КАЛЬН! – повысил голос альфа, видя, каким возбуждённым и взволнованным был омега. Он не сразу понял, что произошло, но теперь кусочки мозаики начали вставать на места. – Это просто был сон, плохой сон. Прекрати голышом бегать и успокойся, все хорошо теп… - Ты не понимаешь! – перебил его Кальн и отстранился. Омегу колотило от волнения, поэтому Дэнар поднялся следом с твердым намерением успокоить беременного возлюбленного, но Кальн отмахивался от его рук. – У нас мало времени, мы должны собираться и предупредить остальных! Это был не просто сон, он предупреждал меня об опасности! Уже не в первый раз он показывает мне это, только теперь я понял, что это произойдет сегодня… - Кто показывает, о чем ты? – мягко поинтересовался Дэнар. - Тот рыжий кот! Он шипит на огонь и убегает, когда драконы близко, - почти заплакал Кальн, чувствуя, что альфа явно не верит ему. Наверное, если бы он был на месте Дэнара, то разговоры про драконов и котов тоже не вызвали особого доверия, но в этот раз все было по-другому. Схватив Дэнара за плечи, Кальн разрыдался и продолжил: - Умоляю, давай уедем из лагеря, прошу, поверь мне! Это страшно, так страшно… Если не предупредить, умрет все! Пожалуйста, Дэнар, умоляю! - Хорошо, хорошо, - вздохнул Дэнар, понимая, что так легко омега не успокоиться. Придется выполнить его просьбу. – Только после этого ты успокоишься, и мы навестим Гарольда. Мне не нравится, что ты в своем положении так сильно нервничаешь. Это может навредить малышу. - Я знаю! Но мы должны уйти или погибнем… - Хорошо, давай одеваться, - вздохнул Дэнар, а Кальн чуть в ладоши не захлопал от счастья. Тяжело вздохнув, Дэнар помог одеться Кальну, который словно на Одинокую гору собрался – на нем было несколько свитеров, самый теплый плащ, штаны с вязаными подштанниками, и все это дело завершал плащ. Альфу он тоже заставил одеться очень тепло и вручил ему сумку, в которую покидал несколько домашних мелочей и буханку хлеба с кухни. Дэнару оставалось только обреченно следовать за ним и надеяться на то, что это будет самая сильная и единственная причуда беременного Кальна, потому что второй раз таких спешных сборов и нервов со стороны омеги он не переживет. Особенно неловко было в тот момент, когда они вломились в дом управляющего и Кальн начал рассказывать свою историю про драконов и нападение сонному Магистру Гарнему, который постоянно кидал усталый взгляд на Дэнара. В результате долгой истерики и уговоров, Магистр решил не нервировать дальше впечатлительного сотрудника, пошел к нему навстречу, разрешив провести учебные экстренные сборы в случае нападения. Счастью Кальна не было предела, когда весь лагерь разбудил тревожный колокол, возвещавший о нападении. Сонные воины выходили на улицу и не понимали, что происходит, да и сами Мастера не знали о всех подробностях учений, потому что их просто не успели ввести в курс дела. Подняв на ноги весь лагерь, Кальн не успокоился и потащил Дэнара к конюшням, где они смогли уговорить конюха дать им лошадь с телегой. Альфа никак не мог дождаться, когда же все закончится, но Кальн продолжал хмуриться и прижиматься к нему всем телом, прося не останавливаться и ехать дальше. Когда горизонт начал светлеть, они уже отъехали достаточно далеко от дома, но омега категорически отказывался возвращаться, говоря о том, что это опасно и им нужно как можно скорее добраться до Ордона. Дэнар только закатил глаза и тяжело вздохнул, думая о том, что когда они доедут до первой деревни, его терпению подойдет к концу, и он будет настаивать на возвращении в лагерь. И, все же, что-то тревожило и его. Конечно, Кальн никогда не отличался устойчивым спокойным характером, но такая истерика даже для него была слишком. Может, Кальн заразил его тревогой, но почему-то Дэнар тоже начал обеспокоенно оглядывать и смотреть в сторону лагеря. Какого было его удивление, когда раздался рев и небольшой городок посреди равнины вспыхнул ярким густым пламенем. В стенах форта Глациэм творилось что-то невообразимое. Даже опытный в военных делах Эйрик был растерян, ведь, еще ни разу ему не приходилось воевать с таким странным и сильным противником. Он даже не сразу поверил своим глазам, когда в небе появился дракон и, игнорируя летевшие в него снаряды и магические сгустки, открыл пасть и окатил ряд требушетов огнем. Рушились стены, кричали люди, а дракон продолжал выжигать всех, кто попадался в его поле зрения. Внезапно из пелены тучи вырвались еще несколько драконов, которые спикировали на стену и начали когтями крушить камень сооружений. Когда стена была разрушена, вражеская армия, почти не встретив сопротивления, ворвалась в форт, впервые за всю историю этой войны. Колдуны были везде. Бои не прекращались ни на минуту, а защитники столицы теряли свои позиции. В сложившейся суматохе Эйрик не мог найти и половины своих полковников и генералов, но те что остались под его командованием, помогали ему хоть как-то контролировать ситуацию. Омега понимал, что бой был проигран, но нужно было сдерживать противника, чтобы дать возможность покинуть погибающий Глациэм семьям защитников и работникам форта. Поэтому оставшиеся воины бились не жалея себя. Очередной залп орудий со стороны колдунов обрушил часть стены и чудом не погреб под обломками Эйрика. Мир резко лишился всех звуков и невероятно замедлился. Эйрик оказался словно под толщей воды и с трудом понимал, что происходит вокруг него. В ушах парня звенело, и он с трудом поднялся на ноги, схватившись за гудящую голову. Он зашипел и отнял руку, бегло осмотрев ее. Кровь. Она густой маслянистой пленкой покрывала его руку, не оставляя сомнений в том, что он был ранен. Медленно соображая, хмурясь от головной боли, полковник осмотрелся, стараясь прийти в себя и вернуться в строй, но ему никак не удавалось соединить воедино плывущую пред глазами картинку. Внезапно из тумана выплыла пара горящих красным светом глаз, заставивших полковника вздрогнуть. Едва стоя на ногах, он наблюдал за тем, как авари приближался к нему, сжимая в руке за волосы голову одного из его боевых товарищей. Внутри непослушного тела клокотала паника, почти кричала, умоляя его взять оружие и сражаться, но меч казался неприлично тяжелым и рубящий удар больше походил на отмашку, нежели на атаку. Когда авари бросил в сторону голову поверженного защитника и кинулся на Эйрика с первым ударом, полковника ощутимо качнуло на ватных ногах. Он с ужасом понимал, что он попросту беззащитен перед авари, с которым и в лучшие-то времена он мог справиться едва ли. Снова взмах и попытка отбиться от противника. Превозмогая себя, он отражал удары, но раз за разом был медленнее авари, который с холодным расчётом пытался достать блондина, убить его или ранить. Очередной пропущенный удар пришелся на лицо, правый глаз обожгла резкая боль, и полковник не удержался от короткого вскрика. Он попытался чуть отступить, прижимая раненный глаз рукой, но в купе с контузией он никак не мог совладать с собой. Авари медлил, не спешил его добивать, а потому, когда Эйрик рухнул на колени, он здоровым глазом уставился на своего убийцу и выставил перед собой меч в жалкой попытке защититься. Рука предательски дрожала, сказывались несколько часов боев и ранения. Тем временем авари занес над головой меч и, тихо зашипев, бросился на ослабевшего воина. Эйрик не успел даже испугаться, как огненная стена сбила авари с ног и унесла куда-то прочь. - Мастер Эйрик! – закричал кто-то и кинулся на помощь омеге. – Мастер Эйрик, только вас ищем! Надо уходить, давайте, вставайте, вот так… - Нам надо держать это крыло, - упрямо ответил омега, с помощью альфы вставая на ноги. Это был Вивьен, его Мастер магов… как хорошо, что он появился тут. – Я не могу уйти. - Позиции сданы, все идут к Среднему Приделу, - мягко ответил маг и потащил слабо сопротивлявшегося Эйрика в сторону массивных дверей. – Мы опустим ворота и выиграем немного времени, так что давайте, держитесь за меня! Вот так… Перехватив дезориентированного воина, маг быстро повел его в сторону массивной стены, что пополам разделяла рубежи форта. Им попадались небольшие группы, которые пытались сдерживать напор противника и авари, с которыми пытались сражаться маги. Эйрик смотрел на творившийся вокруг хаос и не мог поверить в том, что Глациэм пал и большая часть его защитников мертва. Все это казалось ему каким-то кошмаром, из которого трудно проснуться, но возможно. Откуда взялись драконы, почему они воевали на стороне колдунов и почему напали на них? А главное, как теперь он сможет жить, зная, что по его вине погибло столько молодых альф и омег? Может, если бы он был тверже или разумнее, то им удалось бы продержаться чуть подольше, чтобы не пустить врага в форт и не дать ему бесчинствовать на земле Империи. Эти мысли не давали ему покоя. Чем яснее становилось сознание, тем острее становилось это чувство вины и растерянности, что он испытывал. Когда вдалеке показались массивные врата Среднего предела, Вивьен ускорил шаг. У входа велись бои, и, как только маг подошел ближе, защитники начали прикрывать их, чтобы Командующий мог успешно добраться до укрытия. - Вот, мы пришли, - выдохнул запыхавшийся Вивьен и отпустил полковника, который опасно покачнулся, но устоял на ногах. Вокруг было пусто, видимо, сюда колдуны еще не добрались, а жители форта уже покидали его через Южные Ворота. Не теряя времени, маг кинулся к рычагу и вцепился в него руками, желая опустить череду заслонов и разделить город, деревянная ручка так и не поддавалась. Его движения были резкими и нервными, что выдавало его панику и страх. – Черт! Ну, давай же! Давай! Чертова механика! - Что случилось? – нахмурился Эйрик, посмотрев на мага. - Застряла, она не работает! – прорычал маг и, отступив, попытался использовать магию. - Свяжись с другими постами, пускай отпускают, - нахмурился Эйрик, глядя на парней, оставшихся снаружи. Ему не хотелось бросать их на верную смерть, но другого выхода не было. - Других постов больше нет, - покачал головой Вивьен. Его руки дрожали, но магия никак не выходила у него, поэтому маг начинал нервничать еще больше. – Нет, ну давай еще есть немного сил, должны быть, давай же! Черт, ну почему именно сейчас? Черт! Над головой пролетел дракон и они услышали, как где-то раздался громкий взрыв. Времени оставалось все меньше и меньше, поэтому Эйрик быстро осмотрелся, придумывая дальнейший план действий. Внезапная идея пробежала волной по всему телу, заставив его плечи расслабленно опуститься и устало посмотреть в сторону сражающихся воинов, которые уже не сдерживали подступающие силы противника. Переведя взгляд на паникующего мага, Эйрик коснулся его плеча и твердо произнес: - Не трать силы, лучше передай вести в Ордон. Отец должен знать, что тут происходит. - Да, хорошо… подождите! – закричал он, когда полковник, стиснув зубы, побрел к воинам. - Я сказал, ступай! – крикнул тот и ускорил шаг. Мгновение поколебавшись, Вивьен понесся в сторону Южных ворот. Тем временем Эйрик достал свой меч и прошел мимо массивных дверей, думая о том, как странно сложилась его судьба и о том, как завершится его жизнь. Сейчас он сделает несколько шагов и доберется до троса. Трос слишком толстый и массивный, поэтому с первого удара у него не получится перерубить его, но он не сдастся. На третий раз веревки с тихим треском рвутся, и каменный массивный заслон Предела с грохотом опускается вниз, перекрывая колдунам дальнейший путь. Может, драконов это не остановит, но это остановит авари и людей, что были страшнее авари. Защитники уже давно пали, и теперь омегу молча окружили со всех сторон воины армии Отступников. Они не торопились, понимая, что жертва никуда от них наденется. Эйрик вздохнул полной грудью и устало посмотрел в сторону противников. Теперь, потеряв все и стоя на пороге смерти, Эйрик ощутил небывалую легкость. Он поднял свой меч, всем своим видом показывая, что так просто он не умрет, нет… Не так он видел свою смерть, совсем не так. Он замахнулся, и медные браслеты ярко блеснули в свете солнца. Прости, Джен, но я не смогу дождаться твоего возвращения. Я слишком устал и изранен, чтобы выйти победителем из этой битвы.