Когда тебя нет

POV Гарри. - И вот тут еще пожалуйста. – девушка с короткими волосами покраснела настолько сильно, что кончики ее ушей покрылись бардовым отливом. Я усмехнулся, незначительно скрыв свою усмешку под прикрытием левой ладони, а затем черкнул темной ручкой по листку бумаги и вернул его владельцу. - Спасибо, Гарри! – в глазах блондинки загорелся огонек, и она тут же прикрыла свои щеки руками, скрывая надоедливый румянец. Буркнув грубое «никаких проблем, крошка», я наконец-таки вернулся к скучающему другу, который пинал камушки на дороге, разыгравшись при этом не на шутку. - Черт тебя побери, Стайлс, сколько времени прошло, а тебя до сих пор узнают эти глупые фанаточки. – проворчал Метью и показал в воздухе два пальца, проделав ими быстрые движения. - Брось, приятель, популярность – она ведь вещь такая. – рассмеялся я, выхватывая из его рук скейтборд. – Один раз встретишь ее и больше не отвяжешься. Метью громко цокнул, разведя руки в стороны, и с непониманием уставился на меня. - Серьезно?! – воскликнул тот. – Серьезно, друг? Больше 5 лет, как ты ушел из своей группы, дабы податься в гребаные скейтбордисты и упасть с головой в эти проклятые модные показы? Серьезно, мать твою?! - Серьезно, дорогой. – улыбнулся я и резко опустил руку на плечо разгневанного друга. – Абсолютно серьезно. Приватная жизнь вовсе не казалось приватной, после того, как я действительно решил уйти из группы, которой отдал несколько своих лет. Для всего этого были определенные обстоятельства, к примеру, недостаточное понимание со стороны парней, излишнее внимание и преследование со стороны гнусных фотографов, недостаток свободного времени и еще куча примеров, вследствие которых я оставил их. Возможно, это было правильным решением, и я готов поспорить, что моя жизнь дико изменилась после ухода, однако фотографы по-прежнему узнавали меня на улицах, а фанаты требовали фотографий и еще пару черкалок на их блокнотах. К тому же странным влечением стали модные показы, к которым я так сильно пристрастился в последнее время. Папарацци узнавали меня повсюду, а я лишь вздыхал и снова улыбался – что, собственно, еще оставалось мне делать? - И с кем ты решил пойти на свою очередную стильную хрень? – по-свойски произнес Метью. – Не говори, что ты вновь пойдешь один, потому что меня порядком достало, что ты, блять, постоянно один! - Сниму девочку и пойду с ней за ручку, идет? – с лицом, не выдающих никаких эмоций, произнес я, посмотрев на друга, как на полного идиота. – Метью, приятель, что за глупости, я пойду один, я люблю, мать твою, быть один. Друг громко заржал на всю улицу и быстро подпрыгнул на свою доску, разгоняясь одной ногой. Я в свою очередь сложил руки на груди и посмотрел вслед ускоряющемуся скейтбордисту – пожалуй, это был единственный человек, который принимал меня любым. В любой день дня и ночи, в любом виде и с любыми предложениями – он был со мной всегда. Знакомые с самого детства, поднимающиеся на ноги, а затем крепко стоящие на колесиках и одной перекладинке – не было ни одного дня, когда бы он заставил погибать меня в людской толпе, сражаясь с дикими фотографами и нашествиями сумасшедших девочек. Это была моя единственная опора и поддержка, и мне было совсем не стыдно говорить о нем именно в таком стиле и все такое подобное. Оторвавшись от собственных мыслей и размышлений, как это прекрасно иметь лучшего друга, я поправил перевернутую кепку на голове и завернул в другую сторону, направляясь к собственному дому. Лето в этом году было действительно излишне жарким, я стянул с себя футболку, находясь прямо в лифте и выжидая звоночка, который бы оповестил о том, что я наконец-таки добрался до своего этажа и могу ввалиться в свою чертову квартиру, да будь трижды проклят этот 24 этаж. Столкнувшись нос к носом с седоволосой соседкой по площадке, я услышал в свой адрес не мало гадких и не самых приятных слов. - Опять ты ходишь без майки, Гарольд! – сипловатым голосом произнесла старушка, перекрывая мне путь из лифта. - Торжественно клянусь, это было крайне в последний раз. – я виновато поднял руки вверх и промелькнул через маленькое расстояние, направляясь к двери своей квартиры и с превеликим удовольствием вваливаясь вовнутрь. Приятная прохлада практически «обожгла» воспаленное от дневной жары тело – вся кожа покрылась ярко-красными пятнами, а на ногах был хорошо различим след от шорт и бардового загара. - Ну просто гребаный, мать твою, красавчик. – устало выдохнул я, искоса посмотрев на себя в огромное зеркало, и еле переплетая ноги двинулся в просторный зал. Обессиленно рухнув на покрытый белой кожей диван, я поймал себя на мысли, что неплохо было бы пригласить одну из моделек к себе на кофе, дабы обсудить несколько моментов перед тем самым показом. Но тело щемила притягательная слабость, ноги гудели так сильно, словно я бежал километров сто, не меньше, руки не слушались, а голову так и манило сильнейшее желание оторвать от плеч и выкинуть вон туда, за перила высокого балкона. - Иви? – хриплым от усталости голосом поприветствовал я знакомую, прижимая телефон к уху. – Иви, какого черта? - Ничего не выходит. – послышался в трубке тот самый голос. – Атмосфера такая накаленная, хоть срывайся отсюда и мотай подальше. – девушка рассмеялась и в трубке тут же послышались чужие голоса. - Не парь мне мозги. – выругался я и лениво встал с дивана, еле как усаживаясь на него и складывая ноги на низкий кофейный стол. – Мне нужно знать, в каком одеянии я должен заявиться на это гребаное шоу, ты ведь осознаешь, что я нихрена не понимаю в этом. - Да, именно поэтому ты всегда кажешься глупым, отвечая на вопросы о моде. – вновь рассмеялась она. - Точно. – я принялся крутить в руках тоненький браслет, который каким-то образом оказался на том самом столике. - Понятия не имею, о чем я говорю. Через некоторое мгновение в трубке вновь послышались отчужденные от реальности голоса, звуки падающих бумаг, чей-то пронзительный вопль, различные стуки, мешающие сосредоточиться на нормальном разговоре. - Окей, Стайлс. – типичная фраза, которой владела девушка постоянно – признаться честно, не было ни одного разговора, который бы обошелся без ее коронной фразочки. – Я заеду к тебе на пару минут, надеюсь, твой зад не направится на поиски приключений, иначе я задушу тебя. - За что? – усмехнулся я, автоматически приподнимая вверх уголок губы. - Ты, черт побери, отнимаешь у меня слишком много времени! – девушка бросила последние слова с особой дерзостью, и уже через секунду в голове послышались частые гудки, говорящие о том, что меня безжалостно оставили наедине с самим собой. Помешивая левой рукой ложечку в миниатюрной кружке с кофе, Иви устремлено впивалась взглядом в телефон, постоянно нервничая и кусая нижнюю губу. - Они меня до инфаркта доведут. – ругалась она, продолжая настойчиво размешивать кофе. – Пара дней, Стайлс, пара дней – и случится грандиознейший провал, ты это осознаешь? Я стоял у окна, без всякого интереса наблюдая за ребятней, которая плескалась в огражденном бассейне под открытым небом. В руке была кружка с прохладной водой, а на голове мешающая косынка – но что делать, если твои волосы так чертовски сильно достали тебя. - Мне то что. – фыркнул я безразлично, поворачиваясь к девушке. – Это будет ваш провал, дорогуша. Никак не мой. - Окей, Стайлс. – выдохнула та, поправляя идеально-прямые волосы и перекидывая их на одно плечо. Густые волосы белоснежными потоками струились по плечам, кончики были бесконечно ровными, точно отмеренные по линейке, а их цвет напоминал только выпавший снег – слишком белоснежные, практически покрытые серебром. Невольно словил себя на мысли, что этот цвет идеально вписывается интерьер моей квартиры – строгий «хай-тек» и абсолютно ничего лишнего. - Ты как всегда думаешь только о себе. Я достаточно громко рассмеялся и наконец-таки оторвался от окна, направляясь к столику и усаживаясь напротив старой знакомой. - Почему я должен думать о ком-то другом, милая, если обо мне совершенно никто не… - О тебе и так слишком много думают, не выдумывай. – девушка выставила изящную ладонь вперед, точно останавливая мой поток мыслей одним лишь движением. – Иногда складывается ощущение, что с твоим приходом на показ все фотографы как ненормальные летят к тебе, забывая, зачем они на самом деле тут! Я опустил взгляд вниз, подавляя в себе желание высказать о том, что мне нахрен не сдались эти придурки с щелкающими штучками, но умело сдержал себя в руках и вновь поднял взгляд, устремляя его в огромные, голубые глаза погрустневшей девушки. - Гарри Стайлс. – хрипло произнес я и вальяжным движением принялся разворачивать конфету с горьким шоколадом. – Этим все сказано, ты понимаешь? Иви тяжело выдохнула, невозмутимо подняв руку вверх, мол, поражаясь, что какой-то там «Стайлс» отнимает кучу времени у тех самых фотографов, не давая им окунуться в мир показа и полностью забыть о гостях шоу. - Окей, Стайлс. – в очередной раз произнесла она. – Только ради всего святого, не надо приходить туда в таких шортах. – девушка брезгливо указала длинным пальцем на мои выцветшие от солнца желтоватые шорты. – Это просто от-вра-ти-тель-но. Я посмотрел на свои шорты, понимая, что это самая лучшая и удобная вещь из всех, что удавалось мне когда-либо купить. - Понимаешь, детка, когда ты гонишь на скейте по улочкам, не так уж и важно, какие шорты на тебе надеты – гребаное «Берберри» или же вон с того местного рынка. – я улыбнулся, вероятно, с каждым своим словом все сильнее «осаживая» девушку. - То, что эта сучка слава до сих пор сидит где-то глубоко во мне, вовсе не значит, что я обязан выряжаться как полнейший кретин только лишь для того, чтобы выглядеть охуенно модным, договорились? Иви захлопала не накрашенными ресницами, тяжело сглатывая при этом и опуская смущенный взгляд вниз. - Ладно, ладно, одевай то, что тебе хочется. – согласилась наконец-таки она, принимаясь мять в руках фантик от моей конфеты. – Только, пожалуйста, выбери что-нибудь получше, окей, Стайлс? Это очень важный показ. И еще одно. – девушка осторожно прокашлялась, прикрывая ладонью губы. - Какие-то проблемы? – беззаботно спросил я и вновь посмотрел в окно – бесконечно сильно хотелось присоединиться к местной ребятне и окунуться в бассейн прямо с головой. - Гарри, на этом показе ты не должен появиться один. - И что, если я приду один? - я подал девушке ее маленькую шапочку, прикрывающую ее голову от яркого солнца и защищающую от напекания. – Меня выгонят к чертям? Иви аккуратно застегнула свои босоножки на каблуке, размером с мой дом, не меньше, а затем элегантно выгнулась, посмотрев на меня как на абсолютно ненормального человека. - Ты больной. – произнесла она без всяких эмоций, забирая у меня из рук свою сумку. – Приди с Метью, в конце концов, пусть все знают, что у тебя с головой ну просто огромные проблемы. Я по-свойски сложил руки на груди и расставил две ноги в стороны – одна лишь поза заставляет ее поверить, что мне, на самом деле, охренеть как сильно плевать на то, что обо мне подумают. - Я возьму его за руку и поцелую у всех на глазах. – произнес я, заметив, как губы девушки расплываются в улыбке, но на самом деле она еле сдерживает себя, чтобы как следует не дать мне по голове за такой бред, что только что явился в мою голову. - Окей, Стайлс. – Иви резко распахнула дверь, выходя наружу и махая мне рукой. - Проверь вечером почту, есть желание излить тебе небольшую поэму, какой же ты слабоумный идиот. Девушка мимолетно подмигнула мне и захлопнула дверь – в подъезде мгновенно послышался звук ее каблуков, а затем и звонкий звук лифта, оповещающий о том, что ей пора.

* * *

Я стоял возле огромного шкафа, перебирая массу ненужных вещей, которые каким-то странным образом оказались на вешалках. Признаться честно, я даже не совсем помнил, когда купил хотя бы половину из них. Достав черную рубашку, я оценивающим взглядом прошелся от воротника до последней пуговки, а затем разочарованно поместил ее обратно в шкаф, ну просто потому, что мне это казалось слишком занудным и крайне неуместным для предстоящего времяпровождения среди массы моделей. Я провел около шкафа больше тридцати минут, а то и больше. Понимая, что сегодня я совершенно не в том настроении, чтобы думать о шмотках, я задвинул дверцу и поплелся в другую комнату – не было ничего прекрасней того момента, когда я надевал спортивную обувь и кепку на голову, забывая обо всем на свете и направляясь в местный скейт-парк. Солнце садилось за горизонт, рассылая ярко-красные лучи по помутневшему от дневной жары небу. В нос ударил аромат свежеиспеченных булочек из местной пекарни за поворотом, поэтому мне просто не удалось сдержать улыбки – я слишком сильно любил Хьюстон, со всеми его запахами и прочими мелочами, которые так яростно раскачивали мое влюбленное в город сердце. Приятный ветер пробрался под клетчатую рубашку, заставляя раскрасневшуюся кожу покрываться мелкими мурашками, но это было так потрясающе, что я невольно закатил глаза от удовольствия, и чуть было не врезался в рядом стоящий столб прямо носом, если бы не чья-то выставленная вперед рука, которая резко затормозила меня. - Полегче, Стайлс. – усмехнулся Метью, приводя меня в чувства. – Еще секунда и ты бы остался без своей бошки. - А ты как всегда вовремя. – улыбнулся я в ответ и спрыгнул со скейтборда. Одно движение ногой – и доска уже у меня в руках. Направляясь в сторону нового района, на который мы набрели пару дней назад, мы болтали просто ни о чем. Какие наклейки можно использовать для задней части скейтов, как долго простоит эта жара, что нового в центре и как давно мы не наведывались на светские вечеринки. - Малышка Иви снова посетила твое уютное гнездышко, ага? – Метью подмигнул мне, как-то странно улыбаясь при этом. - Не совсем понимаю, к чему ты клонишь. - Ну да, вы же «просто друзья». – рассмеялся тот в кулак, но тут же прокашлялся, понимая, что я вовсе не одобряю его мнение. – К черту все, приятель, просто трахни ее и… Я громко закашлялся, понимая, что захлебываюсь собственным дыханием от нахлынувших эмоций. Грудь защемило от порывистого воздуха где-то внутри, а глаза мгновенно заслезились – пожалуй, единственный минус Метью был именно в том, что иногда он просто не осознавал, какая же херня приходит ему в голову. - Ну да, учитывая, что последние твои отношения окончились снятием побоев и подачей показаний в полицейском участке, то тебе наверняка просто жаль эту пташку. – продолжал болтать тот, даже не обращая внимания на то, что я сейчас, мать его, подохну от таких заявлений. – Но если честно, то я бы ее поджарил как следует. - Черт, идиот, заткнись! – не выдержав, выкрикнул я, хоть для этого пришлось приложить немало усилий. – Ты хоть понимаешь, что ты сейчас несешь? - Ну а что! – невозмутимо промолвил он, разводя руки в стороны. – Ноги от ушей, на мордашку смазливая и бампер у нее что надо – вот это я понимаю, королева. Последнее слово сущий придурок произнес с особым благородством, наверняка возомнив себя при этом на порядок выше, чем он является на самом деле. - Пожалуйста, Метью, сделай мне единственное одолжение. - я вдохнул в грудь побольше воздуха и тут же выдохнул его. – Пусть единственной девушкой, ради которой ты готов свернуть любые горы, так и остается твоя гребаная доска. Иначе мне придется покончить с ней об твою очаровательную головку. Метью что-то пробурчал себе под нос, явно недовольный всем тем, что ему удалось услышать, однако же затем вяло кивнул головой и предпочел заткнуться, что, по правде говоря, было очень кстати. Когда мы завернули на 117 авеню, в глаза тут же бросилась небольшая компания, столпившаяся вокруг, видимо, около какой-то девушки. - Упс. – Метью сощурился, вглядываясь вдаль. – Кажется, у них проблемы. Я решительно двинулся в их сторону, не понимая, что такого у них произошло и почему у всех такие озадаченные лица. Новая знакомая Хлоя сидела на коленях около странноватой особы, которая питала слабость к птицам и совсем не любила солнце. - Ола! – выкрикнул Метью, пробираясь сквозь толпу. – Что тут у вас за движуха? Я склонился над девушкой, на коленке у которой сочилась ярко-алая кровь. Длинные белоснежные волосы небрежными волнами струились по худым плечам, из которых выпирали острые кости, а пушистые ресницы были приспущены и устремлены на разбитое колено. - Необходимо промыть это перекисью. – озадаченно произнес я тихим голосом, обращаясь к Хлое. - Вот так ничего себе ты! – возмутилась в свою очередь та, поднимая взгляд на меня. – Мы воду достать не можем, а ты тут заявил – какая – то перекись. Это вообще че такое? Я тяжело вздохнул, выпрямляясь и протягивая руку Рейчел, которая сидела на сухом асфальте. - Одним своим появлением ты подавил во мне чувство пойти и промыть желудок. – девушка не удосужилась даже посмотреть на меня, полностью проигнорировав мое движение и самостоятельно поднявшись на ноги. Через пару минут рядом с нами оказался слишком загорелый парень со смоченным в обычной воде ватным тампоном и протянул его Рейчел, буркнув себе под нос что-то невнятное и испарившись на скейтборде. Когда кровь удалось остановить, все порядком быстро забыли, что с девушкой произошёл крайне неприятный случай, и, разбередившись по маленьким кучкам, начали заниматься своими делами, которые совершенно не интересовали остальных. Я поправил перевернутую кепку на голове и быстрым шагом подошел к Рейчел, которая стояла возле каменной стены, оперевшись на нее одной ногой и левым плечом. - У тебя всегда такое плохое настроение или ты просто строишь из себя слишком умную? – спросил я практически невесомым тоном, максимально близко подходя к ней и опираясь рукой на ту самую стену. - Нет, я просто голодная. – спокойно ответила та без всякой желчи, которая была так сильно присуща ей в некоторые, не самые приятные моменты. В голове мысли закружились сильнейшим вихрем, каждая извилина моего мозга, казалось, зашевелилась и принялась работать так сильно, что я невольно почувствовал, как бьется сердце где-то в затылке от перенапряжения. - Голодная значит. – я усмехнулся, вздернув одной бровью вверх и устремив свой взгляд в ее прищуренные глаза. Рейчел ответила на взгляд, как иногда отвечают на поцелуй – так же уверенно и слишком ядовито. Казалось, что каждая частичка ее тела содрогалась в нервном импульсе, но она держалась крайне стойко. Я бы сказал, поразительно стойко. Наверное, именно это притягивало и одновременно так сильно отталкивало от нее. - Не хочешь перекусить со мной, милая? – я улыбнулся во все 32 зуба, всеми силами умоляя эту ненормальную согласиться и пойти со мной куда-нибудь подальше отсюда. - Ты назначаешь мне свидание? – легко переспросила та, заправляя выпавшую прядь за ухо. – Пожалуй, ты будешь последним, с кем я соглашусь разделить свое время, милый. Что ж, поражение так поражение, но кровь в жилах бурлила чертовски сильно, а это означало лишь одно – она пойдет со мной туда, куда скажу ей я, и плевать мне хотелось на все приличия, что соблюдал этот измученный подросток. Я резко схватил ее за худую, почти хрустальную руку и притянул к себе настолько близко, насколько это было возможно в принципе. Девушка широко распахнула глаза, и попытка вырвать свою руку была излишне жалкой – у нее ничего не вышло. - Заплачь еще тут. – неприятно сообщил я, чувствуя сладковатый вкус победы. - Я никогда не плачу. – процедила она, и, схватив мою руку еще сильнее, что было крайне неожиданно для меня самого, закусила губу, прокусывая ее практически до крови. – Плевать, я хочу еды. Много еды, гребаный ты Стайлс. Дай мне ее. Ее желание было излишне сильным, точно желание маленького птенца, недавно вылупившегося на свет. Под тонкой майкой находилось сердце, которое испытало не мало, в этом был я уверен до самой последней секунды, если бы сейчас случился какой-нибудь гребаный конец света или что-нибудь еще. Я был убежден, что Рейчел только строит из себя каменного человека с душой черствой, как сухая корка хлеба, а на самом деле, она пошла бы и пойдет за кем угодно и куда угодно, если только там ей будет тепло. И возможно даже туда, где ее будут любить. Итак, на покрытом белоснежной скатертью столе еды гораздо больше, чем предполагалось. Я видел, как трясутся ее руки и разбегаются глаза от сущего разнообразия, я издевательски наблюдал за тем, как она мучается с ножом, пытаясь разрезать запеченную в голландском сыре куриную грудку, совсем не понимая, хотя о чем я, даже не зная о том, что это чертов нож для десерта. - Во-первых, возьми другой нож. – я протянул девушке другой ножик в тот момент, когда мои нервы были на исходе. – Во-вторых, возьми его в правую руку, детка. Я усмехнулся, поднимая свои столовые приборы и демонстрируя их правильное применение. - В правую, понимаешь? – улыбнулся я, скрывая сущее раздражение. Внутри меня все тусовалось, как колода игральных карт. В теории я осознавал, зачем я привел ее сюда: во мне вовсе не раскрылось чувство благотворительности, я лишь желал сделать из нее ту, которую хотелось бы грязно «облизать». Так сказать, эдакую конфету, внутри которой истекал бы горький коньяк. Она была подходящим вариантом для всех моих не скрытных желаний и дело даже не в юношеских фантазиях – дело в моем отношении к таким, как она. И Рейчел даже не догадывалась о том, что ее может ждать впереди. Никто не догадывался. - Почему ты никогда не плачешь? – неожиданно спросил я у нее, откладывая длинную вилку в сторону. - Тебе есть до этого дело? – удивилась та, даже не удостоив меня своим взглядом. – Очень жаль, но мне нет. Ловкий прием, Рейчел. Она вовсе не была такой простой, это я уже понял с самого начала, когда встретил ее. Один черт мог знать, сколько же скрывает в себе эта девушка, которая яростно не хотела жить и так сильно ненавидела свою фамилию без дополнения «несс». - Хорошо. – спокойно сказал я, удавливаясь ее желчью. – Почему ты никогда не улыбаешься? Рейчел отпила глоток из своего стакана и вновь подняла на меня глаза – охеренно-голубые глаза с пушистыми, как кисточка, ресницами. - Ты боишься смерти? – ответила она вопросом на вопрос, уверенно откидываясь на спинку высокого стула. В ее взгляде читалась невесомая заинтересованность, но она была. Я пробудил в ней интерес – вот почему я вновь почувствовал привкус сладкой победы где-то в районе легких. - Нет. – сложив локти на стол и наплевав на все правила этикета, произнес я, прикусывая губу. – Я ничего не боюсь, Вуднесс. - Все те, кто боится смерти, не любопытны. – непонятно к чему ответила она. – Теперь мне понятно, какого гребаного хера ты так любопытен. Смысл ее слов был в целом понятен, но как тяжело мне давалось понимать ее. Я совсем не понимал, почему ее лицо такое бледное, хотя весь день светило убийственное солнце. Я не понимал, почему она носит только белые майки, я не понимал, почему она так легко вела себя рядом со мной, когда мы остались вдвоем, а когда вокруг был народ, она строила из себя совсем не ту, какой являлась на самом деле. Я не понимал, почему в ее доме живет птица, ведь можно было завести кошку. Я не понимал Рейчел. Но как же сильно, как же, черт побери, сильно я хотел понять ее. - Хочешь сходить со мной на модное шоу, Вуднесс? – еле слышно прошептал я, впиваясь глазами в ее холодный взгляд. Девушка безразлично дернула плечами и резко повернула голову вбок. - Никогда. – ответила она, не смотря на меня. – Оставь свои заботы при себе. Я склонился над столом, приближаясь к уху девушки, которое практически все было исколото маленькими сережками. - Отойди. – ледяным тоном прошептала она, продолжая смотреть не на меня, а строго вбок. – Вернись на свое место, Стайлс. - Я научу тебя улыбаться, Рейчел. – легким голосом шепнул я ей на ухо, случайно докоснувшись носом мочки ее уха. – Рядом со мной ты всегда будешь улыбаться.