Когда тебя нет

POV Рейчел. Всегда удивлялась, как у людей губы могут оставаться бесконечно гладкими, до жути мягкими и алыми, точно спеющая земляника на солнце. Мои же были до крови покусаны, обветренными и вечносухими – одним словом, одно мучение, а не губы. Угрюмо посмотрев в зеркало, я тут же выдавила детский крем на палец и жирным слоем принялась втирать его в губы, при этом отдирая тонкую кожу до самой крови. - Я скорее выпущу эту канарейку в парк среди зимы, чем посоветую тебе отдать ему своё сердце. – хмыкнула Хлоя. Она сидела на кухне, морщась от прежнего надоедливого солнечного луча, а на ее руке ловко уместилась Питтэ. Возможно, она даже засыпала от легких прикосновений пальца Хлои по ее маленькой головке. - Глупости. – выражение на моем лице напоминало момент, как будто меня только что вырвало. – Я заработаю немного денег и наконец-таки заменю замок в двери. - Или купишь себе нормальной еды. – съязвила в свою очередь та. – Кости торчат, а ты о замке думаешь. - Да, точно. – нахмурилась я, закручивая крышечку на крем. – Точно. О замке. - О еде. – осторожно поправила меня Хлоя. Она догадывалась, что в моей голове творится что-то из ряда вон выходящее. Я ощущала слабую головную боль и то, как внутри все извилины переплетаются друг с другом. В последнее время память стала совсем безнадежной – она придумывала несуществующее и на отказ соглашалась верить в происходящее. - Хорошо. – спутанные волосы Хлои тут же оказались перекинуты на одно плечо. – Я, конечно, понимаю, стремление к высшему и все такое, но это не значит, что ты должна с ним куда-то идти. - Он сказал, что значит. Девушка громко фыркнула, от чего крылышки птицы испуганно затрепетали, и Питтэ резко распахнула маленькие глазки, точно стараясь отогнать от себя утреннюю дремоту. - Влюбленная дурочка. – усмехнулась Хлоя, пожимая плечами в непонимании. Пропустив ее слова мимо уха, я набрала в прозрачный стакан немного воды и запила витаминку, морщась от ее противного вкуса. - Я скорее сама выброшу к черту эту канарейку, чем позволю себе думать о какой-то там любви. – тихо произнесла я в свою очередь. Хлоя принялась отбивать пальцами по столу какой-то странный ритм, понятный лишь ей одной, и при этом кивала головой как под какой-то супер крутой трек. - Он все равно придет ближе к вечеру. – я невозмутимо развела руки в стороны и посмотрела на Хлою. – У меня еще есть время вколоть себе три ампулы. Девушка в недоумении уставилась на меня, покрутив пальцем у виска. В ее серых глазах заискрились какие-то звездочки, и я еле выдавила из себя улыбку, потому что это было очень мило. Мило то, что мне всего лишь показалось. - Ты говорила, что он придет в 12. – совершенно спокойно сказала Хлоя, хотя я заметила, как начинают трястись ее руки. – Это всего лишь через 3 часа. Я с силой прикусила нижнюю губу и резко отвернулась к окну, принимаясь смотреть в окно, но не видела ничего, кроме пустоты. Судьба играет со мной в глупые игры, отнимая у меня последние мысли. В жилах крепким потоком сочилась кровь, а мне казалось, что она почти остыла. Порезавшись, она выплескивалась наружу ярко-бардовым отливом, а я думала, что она белая. Белая, как бесконечность. - Да, ты просто ошиблась. – Хлоя как-то странно хихикнула, но за этим смешком последовала минутная тишина. – Со всеми бывает. Прокашлявшись в кулак, я вновь повернулась лицом к Хлое и постаралась выдавить из себя хоть единственное слово. Из моих уст длинным потоком лилась лишь тишина, медленная и мучительная. - Просто ошиблась. – наконец-таки ответила я, в глубине души осознавая, что я вовсе не ошиблась – я совсем не знала, о чем я говорю.

* * *

- Твои волосы похожи на метлу. – Хлоя продолжала хихикать, перебирая мои спутанные волосы в своих руках. – Их бы обстричь до плеча. - Замолчи. Секунда следовала за минутой, на часах была целая половина двенадцатого, на столе располагались апельсины, а за окном – летний зной. - Жуть, увижу тебя по телеку и умру от счастья. – продолжала та, заплетая мне скудную косичку сзади. Я ничего не ответила. Плохо понимала, что вообще происходит. В горле пересохло от предательской жажды, я чувствовала онемение в пальцах и пульсирующую боль в голове. Уйти хотелось сильнее, чем остаться. Я не знала, чем это все обернется. Чувства, как паутинка, растягивались в тонкие нити, то и гляди – оборвутся. Желание увидеть нормальный мир перевешивало желание сдохнуть, хоть в это и слабо верилось. Боль в голове, пелена перед глазами, трясущиеся руки – моя жизнь была предельно прекрасной. Когда в дверь постучали так отчетливо, точно молоточком, я медленно поплелась в маленький коридорчик, а затем распахнула ее, впуская вовнутрь того, кого была не очень то и рада видеть. На его лица самодовольная улыбка, выражающая уверенность в себе и только уверенность. И без того короткие рукава футболки закатаны наверх, а узкие джинсы того и гляди скоро треснут прямо на нем. Пожалуй, это был первый день, когда я видела его без кепки на голове, но черт побери, кто же знал, насколько красивы его волосы - оценивая одним лишь взглядом, казалось, что они слишком мягкие и до предела шелковистые. Шучу. Я действительно была рада видеть его. - Привет. – спокойно сказал он, легко улыбаясь при этом. - Ну привет. – в свою очередь ответила я, стараясь показать свой холод и безразличие. Вышло не очень. Стайлс как-то странно посмотрел на меня, усмехнувшись при этом, точно насмехаясь. - О, Гарри. – Хлоя помахала ему рукой, смущенно улыбаясь при этом. – Ты уже готов, как я вижу. На лице Гарри недоразумение – словно на лбу у него написано «Что ты несешь?», но он предательски молчит, слегка кивнув головой и выдавив скоромное «Привет». - Не сочти за глупость, но мне чертовски понравились твои рулетики с рисом. – Гарри немного смутился, принимаясь тереть свой лоб руками. Его глаза бегают по полу, на щеках румянец, а глупая улыбка выдает детское смущение. - А, нет проблем. – отмахиваюсь я, игнорируя его смущение, и направляюсь на кухню. – Тут осталась еще парочка. Резко вытаскиваю небольшую тарелку с замысловатым блюдом и в ужасе понимаю, что на ней еще как минимум 6 рулетиков. С утра я думала, что вчера вечером съела все. Гарри в непонимании смотрит на меня, указав рукой на тарелку. Он слегка приоткрыл рот, чтобы возразить, но тут же прикрыл его рукой, усаживаясь на скрипящий стул. Я стараюсь не обращать на это внимание. Просто немного забыла. Со всеми ведь бывает. Через несколько минут Хлоя собирается уйти, желает мне успехов и торжественно клянется, что весь вечер просидит перед телевизором, в ожидании чего-нибудь грандиозного. Я безразлично киваю головой вслед ее словам, затем выпускаю ее из квартиры и захлопываю дверь следом. Спасибо за визит, Хлоя. - Да, пожалуй, это действительно лучшее блюдо, что я когда-либо ел. – Гарри появляется в коридоре, положив руку на живот и слегка хлопая по нему при этом. - Нет проблем. – отвечаю я возлюбленную фразу и возвращаюсь на кухню, чтобы помыть за ним посуду. Мое удивление превышает все столбики по шкалам, когда я замечаю, что вся посуда помыта и стоит на своем месте. Скисшее молоко выброшено в мусорное ведро, а от крошек на столе со вчерашнего вечера словно и след простыл. - Спасибо. – каким-то чужим голосом говорю я, чувствуя, что Гарри стоит сзади меня. Из его уст вырывается ироничный смешок. - Нет проблем. – передразнивает он меня и по-прежнему смеется. Мне хочется улыбнуться ему, но я только киваю головой и поднимаю на него глаза, ожидая дальнейших действий, но Гарри все еще улыбается, а затем уходит в другую комнату. Мы бы так и блуждали по моей квартире, от кухни до комнаты и от комнаты до кухни, но время поджимало. Время откровенно показывало, что пора, и я ничего не могла сказать ему в ответ. Гарри с каким-то превосходством насыпал в маленькую тарелку корм для птицы, а потом засунул его в клетку и ловко отряхнул руки об свои джинсы. Птица сидела на круглом столике и томно выжидала, когда ей наконец-таки разрешат оказаться в своем излюбленном месте. И каково же было мое удивление, когда Стайлс протянул ладонь навстречу Питтэ и с подозрительной улыбкой спокойно засунул ее обратно, закрывая при этом железную дверцу клетки. - Ты не любишь птиц. – заметила я, зашнуровывая потрепанные кеды. Гарри облокотился об дверной косяк и усмехнулся, отведя взгляд в сторону. - Мы уже опаздываем. – безразлично произнес он куда-то в пустоту. Я выпрямилась и тут же вздрогнула, не ожидая увидеть его лицо так близко. Волна пренебрежения навалилась с воздухом на мои плечи, и я мгновенно сделала шаг назад, лишь бы отдалиться от него. - Ты не любишь птиц. – вновь процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки так сильно, что из ладоней наверняка посочилась кровь. Стайлс резко повернул свою голову, впиваясь слишком яркими глазами в мое лицо. Чувствуя, как безразличное сердце колотит под футболкой, словно кувалдой по стеклу, я схватила ключи с тумбочки и, не отрывая от него своего взгляда, распахнула дверь. Гарри резко схватил меня за предплечье и притянул к себе, схватывая меня за подбородок и сжимая его со всей силы. - Я не люблю птиц? – с издевкой прошипел он, с каждой последующей секундой въедаясь в мои глаза, как обычно набрасываются на мороженое в слишком жаркий день. – Тебе показалось, Рейчел. Тебе просто показалось. Он выпустил мое лицо из рук, точнее, вышвырнул его как ненужный фантик. Пересохшие губы искривились в улыбке, которая выражала ничего, кроме отвращения. Я испуганно принялась приглаживать растрепанные волосы, не зная, что сказать и как отреагировать. В голове вспыхнул ярко-красный свет, и мне пришлось тут же зажмуриться, лишь бы окончательно не ослепнуть. - Мы опаздываем. – как ни в чем не бывало произнес Гарри и быстрым шагом вышел за дверь. Его шаги были слышны на самой лесенке, и это, наконец, привело меня в чувство. В хорошее такое чувство, точно смачный удар по щеке. Тебе показалось, Рейчел. Тебе просто показалось. Признаюсь честно, я никогда не ездила в таких машинах. Я боялась вздохнуть лишний раз и сделать что-либо не так, лишь бы не повредить дорогую кожу салона. Легкая музыка внутри настраивала на нужный лад, а мне хотелось выбежать и забыться обо всем. По-настоящему забыться. В теории это была ошибка. Я колола себя, высчитывала секунды до моей приближающейся смерти, боялась улыбаться, вру, не умела улыбаться, ложилась спать в два и вставала в восемь. Сейчас же я сидела в тачке, стоимостью как миллион моих жизней, слушала неизвестную музыку, пересчитывала сережки в ухе и искренне надеялась, что это просто сон. - Пить будешь? – Гарри оторвался от бутылки с водой, в которой плавали маленькие кусочки льда. Черт побери, одна эта бутылка выглядела на миллион баксов, и как мне признаться ему, что я просто боюсь брать ее в руки, хотя изнутри меня поедает гребаная жажда. - Не хочется. – надев маску безразличия, я уставилась в окно, стараясь думать о рекламных вывесках Хьюстона, а не о том, что через несколько часов мне придется стоять среди огромного количества людей. Эта мысль приводила меня в ступор. Ноги и руки мгновенно онемели, когда я, закрыв глаза, представила сумасшедшие вспышки и что-то там еще, что заставило меня заорать на весь салон. - Да в чем дело! – Гарри резко затормозил, и нас синхронно выбросило вперед от резкого торможения. – С тобой все в порядке, чокнутая? Я же чуть не встречку, блять, не выехал. Мое дыхание было прерывистым и совершенно беспорядочным, как движение молекул в воздухе или где они там обитают? Щеки наверняка налились румянцем, от чего мне стало в два раза хуже. - Бледная, как смерть. – процедил он недовольно и достаточно громко цокнул, вновь заводя машину. Не знаю, какие силы помогли мне дотерпеть до его дома. Не знаю, какие силы меня вообще принесли сюда. Если ад существует, то он мной явно управляет. - Да заходи ты. – Стайлс подтолкнул меня вперед, когда я встала как окаменевшая, принимаясь взирать на такую квартиру, какую мне не удавалось видеть даже в журналах Хлои. Огромная гостиная, плавно переходящая в кухню и небольшой поворот, видимо в спальню. От белого цвета режет глаза, но насколько притягателен этот цвет. Пол идеально поблескивал от солнечного света, на обширном потолке красовались встроенные лампочки – наверняка горят неоном ночью. Закругленный полуовалом диван, маленький кофейный столик и плазма, занимающая полстены, не меньше. Я боялась вздохнуть неправильно. Гарри быстрым шагом ходил по комнате, нет, он бегал по комнате, прижимая телефон к уху. «Что значит нету времени, блять.» - ругался он, принимаясь искать что-то в небольшом выдвижном ящике. Прямо из стены. Что за чертовщина. «Я сказал, мне срочно нужна эта ебнутая Луиза, иначе я вышлю нахуй ваш гребаный показ, Иви.» - продолжал он, а затем резко швырнул из рук какую-то коробочку, из которой выкатились блестящие запонки. Гарри заострил взгляд на находке и тут же улыбнулся. - Нашел. – он посмотрел на меня и игриво подмигнул, а затем вновь вернулся к телефонному звонку. «Тебе не кажется. Мне абсолютно плевать.» - слова были слишком колкими, чтобы воспринимать их на слух. До меня наконец-таки дошло, что нужно разуться и пройти вовнутрь, но о каком движении могла идти речь, когда я даже дышала по счету. Раз – вдох. Два – выдох. Раз – выдох. Нет, ошибка. Снова вдох. - Сок хочешь? – обрушился на меня внезапный голос Гарри. Он крутил в руке прозрачный стакан, наполненный оранжевой жидкостью. Не ответив ничего, я выхватила стакан из его рук и мгновенно осушила его до дна, в глубине души осознавая, что в жизни не пила ничего вкуснее. Глаза парня поползли на лоб, но он деликатно промолчал, забирая у меня стакан и уходя куда-то совершенно в другую сторону. Сумбурные мысли в голове крутились одна за другой, сплетались в спутанный комок, а затем так же резко распутывались, все валилось к черту, все определенно катилось к гребаному черту. Я не понимала, что я тут делаю. В какой раз я думаю об этом? В миллионный? Лучше бы сидела у себя дома и радовалась последней двадцатке центов в кармане, гладила птичку по головке и думала о том, насколько прекрасен мир, когда колешься. - Вуднесс, пара минут. – в дверном проеме появился Гарри в белоснежной майке, оголяющей долбаные мускулы, и джинсовых шортах. Вновь оголяющих эти долбаные мускулы. Он приглаживал мокрые волосы полотенцем, и мне тут же захотелось потрогать их. Ничего личного, но, может, они и вправду до ужаса шелковистые? Надо выяснить. - Конечно. – я пожала плечами и нервно поправила выпавшую прядь. – Я уже вся в ожидании. Гарри улыбнулся и кивнул головой, вновь уходя куда-то… совсем непонятно куда. Конечно, я уже в ожидании. В чертовом ожидании побыстрее сбежать отсюда. POV Гарри. Видели ли вы на самом деле, как гадкие утята превращаются в лебедей? Нет, серьезно. Пытали ли вы слабость к тому, чтобы увидеть это? Я – никогда. Но сейчас я видел это отчетливо… Не знаю как выразиться. Отчетливо сильно, или что-то вроде того. Посмотрев на Вуднесс, во мне разрастается чувство взять лак для волос и брызнуть ей в лицо, лишь бы оставить этот цвет лица как минимум на неделю. Удивительно, какое превращение с ней совершила Лу. Волосы Рейчел были идеально гладкими, они стекали по ее хрупким плечам достаточно бурными потоками. На впалых скулах еле-заметный румянец, но, черт побери, румянец! Иногда я не верил своим глазам. Например, сейчас. Поэтому я не смотрю, как она нервно ходит по моей квартире, стуча высокими каблуками и чуть ли не запинаясь об широкие брюки струящегося комбинезона слишком черного цвета. Слишком черного? Я немного схожу с ума. - Помоги мне застегнуть эти чертовы запонки! – прошу я ее, но у Рейчел лично не выходит. Ее худые руки трясутся, а из-за нарощенных ногтей она вовсе психует и швыряет к чертям собачьим эти запонки, и, кажется, одна из них закатывается под софу. В следующие пять минут мы ползаем на четвереньках в поисках блестящей штуковины, но все проваливается, когда я замечаю время на часах. Через 15 минут мы должны быть там, а у меня до сих пор нет запонок и, кажется, утюг уже горит прямо на моих брюках. Бегу спасать их, хватаю утюг в руки и начинаю водить по ткани судорожными движениями, порча идеальные углы на них. Дерьмо. Я ненавидел гребаные показы мод. Рейчел что-то кричит из соседней комнаты, но я, откровенно говоря, теряюсь, потому что до сих пор не знаю, как мне прогладить эти ебаные брюки. Наплевав на приличия, надеваю брюки на ходу и посылаю весь мир на три буквы, потому что мне вовсе не стоило разглаживать углы – они выпрямились на мне сами. Сумасшедшие крики, суматоха, все в квартире перевернуто вверх дном, показ еще не начался, а я уже выдохся. Мы еле уложились в 10 минут и на 5 минуте выскочили на улицу, вроде как, держась за руки. А вроде как я просто помогал Рейчел не свалится прямо на асфальт. - Я хочу уехать. – нервничает Вуднесс, усаживаясь на заднее сидение. Швейцар захлопывает за ней дверцу и глаза девушки расширяются в диаметрах – она просто не привыкла так жить. - Вот и уедешь. – хмыкнул я, расстегивая верхние пуговки рубашки от пожирающей жары. – Прямиком и на показ. - Я хочу домой! – выкрикивает она и принимается разглаживать свои волосы, пропуская их сквозь пальцы. Дотрагиваюсь до белоснежных прядей, не совсем веря, что это ее волосы. Нет, настоящие. И это совсем не сон. - Убери свои руки, Стайлс. – раздражительно говорит она и отдаляется от меня, принимаясь смотреть в окно. Глупый приемчик. Я насмехаюсь над ее детской наивностью и закатываю глаза наверх – просто не представляю, как сыграть с этой дамой на публику, чтобы после всего задержать ее подольше. Подольше рядом с собой.

The Pretty Reckless – You make me wanna Die

- Улыбайся, детка. – я выхожу из машины под сумасшедшие оры не менее сумасшедших девушек. Рейчел подходит ко мне медленным шагом, на ее глазах затемненные очки, которые она медленно приподнимает и гордо вскидывает подбородком. Меня немного бросает в жар, но это просто от летнего зноя. - Не вздумай корчить из себя заядлого ценителя моды, ты, чертов придурок. – шепчет она мне на ухо и сплетает со мной руки. Начинается бесплатный показ цирка на колесиках и мне становится донельзя смешно от сущей наигранности. Я крепче сжимаю ее руку, и мы медленно направляемся туда, где куча фотографов и бесконечные мерцания ослепляющих вспышек. Ощущать то, как трясутся ее руки проще простого, девушка видимо и не пытается это скрыть. Или просто от меня ничего не скроешь. Я вновь улыбаюсь и решаюсь посмотреть на Рейчел, что я, собственно, и делаю. Она бледная, как отпечаток круглой луны на мокром от дождя асфальте, но, клянусь, это выглядело больше, чем просто фантастически. Я ни на секунду не ошибся, выбирая практически бездомного щенка на шоу такого масштаба. - Хочется провалиться сквозь землю. – Вуднесс стискивает зубы и отводит взгляд вниз. Я тут же сжимаю ее руку до хруста костяшек, и она мгновенно поднимает голову, посмотрев на одного из фотографов. Умница, девочка. Просто умница. Наконец, черепашьими темпами добравшись до самого эпицентра событий, я резко притягиваю к себе Рейчел и сжимаю руку на ее костлявом теле, опускаясь чуть ниже бедра. - Мы так не договаривались. – шипит она еле слышно и я чувствую, как она старается выбраться из моей хватки, но я всего лишь притягиваю ее к себе еще сильнее и утыкаюсь носом в ее волосы. - Заткнись, Рейчел. К нам мгновенно подлетает какой-то странный типок, на груди у которого висит бейдж с подписью «Интервьюер», и я тут же подаюсь ему навстречу, улыбаясь, как полоумный идиот. - Гарри Стайлс и его девушка, кажется, превосходно проводят время на показе мод в самом центре Хьюстона, дорогие друзья! – орет он в камеру и улыбается во все 32 зуба, сверкая ими, как в рекламе мятного «Орбита». Я еле заметно киваю головой, стискиваю зубы и слегка приподнимаю брови, не забывая щурить при этом глаза – коронная физиономия неудачника. Девочки в стороне, кажется, текут водопадами, о чем говорят их тошнотворные стоны, но меня этим не прошибешь, поэтому я еще сильнее стискиваю зубы и решаюсь посмотреть прямо в камеру. Сейчас бы на доску и в район, с ветерочком – именно такая мысль проносится в моей голове и я резко трясу головой, отгоняя от себя идиотскую идею, но девушки в стороне, по всему видимому, просто решают, что я принимаюсь соблазнять их, именно поэтому они начинают орать еще сильнее. Так сильно, что перепонки в ушах лопаются со страшной силой. - Что ж, мистер Стайлс, представьте нам вашу спутницу. – парень ловко пихает мне микрофон прямо под нос и я теряюсь от такого вопроса. Хорошенькое начало. - Эм, ну... – растягиваю слова настолько, насколько это возможно в принципе. – Это Рейчел. Рейчел Вуд. Сжимаю бедро Вуднесс со страшной силой, заставляя хоть как-нибудь улыбнуться в камеру, но все проваливается с каждой секундой. Девушка бледнеет от напряжения, о чем говорит ее бьющаяся жилка на виске. - Она немного замкнута, и… - немного прокашливаюсь, прикрыв ладонью рот, а затем широко улыбаюсь. – Для нее не совсем комфортно, эм... Находится на публике, кхэм. Рейчел повторяет за мной этот странный звук и устремляет взгляд в камеру, немного щурясь, как будто у нее болят глаза. Мне нравится этот прием, и я вновь утыкаюсь губами в ее волосы, втягивая притягательный аромат. - Отличные новости, мистер Стайлс! – орет парень и вновь смотрит в камеру. – Как давно вы встречаетесь с мисс Вуд? - Эм… - я кусаю губы, подбирая нужные слова. – Мы просто спим… Рейчел громко кашляет, и я осознаю, что несу какой-то бред. - Прошу прощения, мы просто любим татуировки и иногда вечерние закаты. Хорошего вечера. Немедленно срываюсь с места, все так же крепко прижимая к себе Вуднесс за талию. - Чертов, чертов идиот! – недовольно вскрикивает она, однако этот крик слышу только я. – Что ты еще сказанешь? - Ну, например, что мы спим вместе. – я лениво улыбаюсь и немного приподнимаю брови вверх. – Какие-то проблемы? - Ты моя проблема. – Рейчел стонет от беспомощности, но все так же передвигает ноги, правда не очень уверенно из-за высокого каблука. - Ну зато твоя. – продолжаю откровенно язвить я и все так же улыбаться. Как будто все так, как должно быть. Иначе я никак не смогу спровоцировать ее на эти ненавидящие взгляды, которые фотографы принимают за легкий флирт. Наше передвижение перед фотографами напоминает серию фотографий «Следуй за мной». Я тяну Рейчел за руку, а она что-то говорит себе под нос, и единственное, что я различаю, это «Я хочу сдохнуть прямо сейчас». Улыбаюсь ей, улыбаюсь камерам, на языке – вкус фальши, а над большим подиумом логотип Барберри. Сладкий привкус ненависти ко всем. Когда все усаживаются в длинные ряды по обе стороны огромного подиума, я по-свойски кладу руку на колено Вуднесс, а она уже не обращает никакого внимания. Ее голубые глаза окончательно потухли, наверное, в голове она посылала меня ко всем гребаным чертям. Я был рад, что она находилась рядом. Идеальный подросток для идеальных пыток. - Улыбайся, дура. – я склоняюсь над ее ухом и аккуратно поправляю тонкую цепочку на ее шее. Вокруг нас тут же толпятся фотографы, думая, что мы занимаемся чем-то большим, чем просто флиртом. И я мог пообещать себе, что мы займемся. Обязательно займемся, нужна лишь капля времени и такая долгая сотая доля секунды. И та самая сотая доля секунды будет создана лишь для нас. POV Рейчел. Я закрыла глаза и ощутила, как воздух стал исчезать. Кто-то нещадно высасывал воздух, превращая меня всю в вакуум. Закупоренный. Если в жизни что-то и было хорошее, то оно явно обошло меня. Гарри. Скудной полосой света просачиваюсь в твои зрачки. Кто-то тебя явно выдумал, забыв подкинуть тебе удачи. Жизнь помотала и выплюнула тебя где-то между мусорными баками в подворотнях мегаполиса. Прожевав, она покинула тебя, оставив лишь едва заметные шрамы от своих зубов в виде ямочек на твоих щеках. Если я люблю ямочки, значит ли это, что я люблю шрамы и жестокость? Ты что-то шепчешь себе под нос, опьяненный шампанским и огромным количеством фотографов, а я хочу снять с себя этот гребаный комбинезон, оголяющий мою спину. Ты знал, что люди любят себя по-всякому мучить? Ты, например, постоянно пропадаешь в барах после полуночи, а я колю себе снотворное в сторону будущей темы для обсуждений. Ты знал, что ты желаешь слишком многих? Ты знал, что тебя желают слишком многие? Если я вдруг умру, принеси мне лилии на могилу. Или нет, лучше закопай меня в своем сердце, а сверху посыпь сладкими обещаниями о чем-нибудь вечном. О какой-нибудь несуществующей любви, например. - Добро пожаловать в игру, Вуднесс. – ты смеешься, и вибрации от твоего смеха распространяются по белоснежной квартире. Меня морозит от смеха и мне совсем не хочется плакать. Ты накидываешь на меня плед расцветки дикого леопарда и он напоминает мне твою рубашку, кстати, отличная рубашка, не забудь выкинуть ее в следующий раз. - Это будет твоя последняя ночь перед тем, как ты влюбишься в меня. – ты вновь смеешься, а я затыкаю уши и говорю, что ты – идиот. Ты склоняешься над моим ухом, и в мой нос ударяет неприятный запах спирта. Прости, дорогого шампанского, я не очень разбираюсь в этом. Ты вновь улыбаешься, и я задаюсь вопросом, почему твои скулы до сих пор не болят от дурацких улыбочек? Тебе все равно, впрочем, как и мне. - Не забудь рассказать завтра утром, как быстро ты влюбляешься в меня, моя дорогая Вуд.