Blind

Глава 2: Под цветущим вишневым деревом

- Давайте сделаем перерыв, - объявил Асума, протягивая руку, в результате чего его команда остановилась. - Что, опять? – нетерпеливо воскликнула Куренай, тяжело вздохнув. – Это уже третий раз с того момента, как мы закончили миссию. Мы можем отдохнуть после того, как проинформируем Хокаге о завершении миссии! Асума бросил на нее взгляд, одновременно доставая сигарету из упаковки, которую, казалось, он всегда имел при себе. Он спрыгнул на землю и расслабленно откинулся на дерево. – Незачем спешить. - Другая сигарета? – Куренай в отчаянии закатила глаза, ее плечи опустились. – Знаешь, ты реально должен бросить курить. - Ну, это же никак не помешало нашей миссии, не так ли? – ответил Асума, лениво улыбаясь в то время, как сигарета торчала из его рта. - Нет, но я бы предположила, что информирование Хокаге об успешном завершении нашей миссии важнее, чем твоя никотиновая зависимость, - парировала Куренай, но ответом ей послужило лишь пожатие плечами со стороны напарника. Она громко застонала и посмотрела на Какаши, который молчал во время их перепалки. – Небольшая помощь не помешала бы, Какаши. - Просто расслабься, Куренай, - прокомментировал Какаши, ноги которого свисали с нижней ветки дерева. – Наслаждайся, в то время как Асума копает себе никотиновую могилу. У нас полно времени, чтобы добраться назад, – не нужно спешить. Куренай подозрительно сузила глаза, и недоверчиво посмотрела на Какаши. – Я знаю, что ты не против остановок, – это дает тебе шанс прочитать еще несколько страниц этой глупой книжки. Какаши держал упомянутую книгу перед своим носом. Он слегка пожал плечами. – Я всего лишь не хочу попусту потратить время нашей остановки, вот и все. Куренай застонала из-за все большего расстройства насчет лени ее спутников. – Знаете что, я собираюсь разведать область. - Зачем? – спросил Какаши, отрываясь от книги и смотря вниз на Куренай. – Никто не гонится за нами. - Я просто не хочу попусту потратить время нашей остановки, вот и все, - самодовольно ответила она, цитирую слова Какаши. Она запрыгнула на ветку высокого дерева, после чего сделала паузу и повернулась к ее спутникам. – Я свяжусь с вами по радио, если со мной что-нибудь случится. - Как будто что-нибудь случится, - пробормотал Асума себе под нос, в то время как Куренай покинула окрестности. - Она должна завести хобби, - задумчиво прокомментировал Какаши. – Что-то типа вязания. Я слышал, это успокаивает нервы. Честно говоря, разведка области – просто пустая трата такой прекрасной остановки. Асума глубоко затянулся от сигареты, кивая головой в немом согласии с заявлением Какаши. * * * Сакура шла домой после очередного долгого рабочего дня, вытирая пот со лба. В обеденное время она встретила Тен Тен и провела свой перерыв, разговаривая со своей подругой, интересуясь, как прошел ужин раменом прошлой ночью. Судя по всему, они замечательно провели время, хотя Наруто разлил чай Хинаты на стол. Сакура улыбнулась этому, поскольку это был типичный Наруто – такой неуклюжий. Тен Тен так же сказала, что была расстроена отсутствием Сакуры, и выразила ее озабоченность по поводу того, что она слишком много работает в больнице. С теплой улыбкой и отрицательным качанием головы, Сакура ответила, что нагрузка не была слишком большой, и так же сказала, что присоединится к ним в следующий раз, когда они пойдут есть рамен. На самом деле, она была тронута заботой подруги о ней, и чувствовала себя немного виноватой из-за использования работы в качестве предлога, замечая, что она совсем не задержалась в больнице прошлой ночью. В действительности, Цунаде отпустила ее рано для того, чтобы девушка пополнила запас своей чакры – исцеления конохского нинзя предыдущим утром значительно истощило ее. Но, несмотря на свою усталость, она не направилась домой, чтобы отдохнуть, вместо этого она провела остаток вечера, гуляя по городу, позволяя депрессии охватить ее. Она обнаружила себя блуждающей по местам, которые позволяли всплывать самым едким воспоминаниям о Саске: где они впервые сразились с Какаши, чтобы стать генинами; академия, где она наблюдала за ним, бросающим сюрикены; путь, который выводил из Конохи... место, где она не смогла остановить его. Несмотря на скитания, девушка автоматически избегала магазина с раменом, словно чуму, опасаясь, что ее могут заметить и пригласить в нежелательную компанию. Задумавшись, она и не заметила, как дошла до квартала Учих, куда переехало множество других жителей с той страшной резни девять лет назад. Только усадьба Учих, где жила семья Саске, и где жил он сам в одиночестве после трагедии, осталась нетронутой изменениями в соседях. Сакура слышала, хотя и не могла вспомнить, откуда, что здание будет продано, если Саске не вернется и не искупит свои преступления в течение пяти лет его отбывания. Глядя на красивое здание, она поклялась себе, что купит дом, если потребуется; она никогда не позволит жить там кому бы то ни было, потому что это бы подтвердило, что он исчез навсегда. Ее глаза были затуманены, когда она смотрела на традиционную архитектуру; прошло уже три года с тех пор, как Саске исчез, и время брало свое – красивое строение начало приходить в упадок. Даже не думая о том, что делает, Сакура дождалась, пока не перестанет чувствовать на себе пытливые взгляды, а затем тихо скользнула за угол, в поисках черного хода. Причина ее желания зайти в пустой дом ускользала даже от нее, пока она пробиралась через заросший сад на заднее крыльцо. В конце концов, используя кусок железной проволоки, ей удалось расковырять замок на задней двери и войти в пустынное здание. Толстый слой пыли находился на всем, показывая, что дом оставался нетронутым с момента, когда владелец покинул его. Никогда прежде не бывав внутри пустого дома, Сакура заметила, что прогуливается по дому, рассматривая разные вещи в пустых комнатах, не прикасаясь к чему-либо. До того момента, как она нашла старый веник в углу комнаты на кухне, она не трогала ничего из того, что принадлежало Саске. Теперь же, медленно взяв веник, она начала подметать толстый слой пыли на кухне. «К моменту его возвращения», тихо прошептала сама себе, зная, что он никогда не вернется. Все началось с метлы – подметание пола, начиная с кухни, вскоре распространилось по всему дому, а когда она нашла старую тряпку, висящую на краю ведра, девушка приступила к вымыванию каждой найденной полки и предмета. Едва с этим было покончено, она принялась за посуду, а потом вычистила шкафы от просроченной еды, сортируя мизерные остатки продуктов долгого хранения. После этого девушка наткнулась на пыльные наволочки в шкафу в гостиной, и быстро постирала все это, что вскоре дошло до застилания кроватей. После того, как весь дом был убран, Сакура дотащила себя до своего дома и рухнула в постель, исчерпанная за день. Она сделала это: она полностью убрала весь дом. И только после того, как она заснула вчерашней ночью, девушка поняла, что сделала всю эту работу ни для кого. * * * Куренай прыгала с дерева на дерево, создавая грубый периметр вокруг области, где она оставила двух своих полностью расслабленных товарищей. Честно говоря, порой она не могла не удивиться им – конечно, они завершили их миссию, но это не давало им права лениво направляться к Конохе, тратя время на любование цветами во время пути. Иногда они напоминали ей парочку школьников. Аккуратно спрыгнув на ветвь, находившуюся всего в нескольких футах на землёй, Куренай осмотрела местность. Не нашлось ничего, что могло бы намекнуть на отдаленную возможность того, что они будут атакованы. Оглядываясь с опаской, она задалась вопросом, почему она вообще волнуется об этом – обстановка не намекала на предстоящую драку, солнце ярко светило над головой, а птицы весело щебетали. Две бабочки даже порхали возле нее в то время, когда она осматривалась в поисках врага, которого, очевидно, не существовало. Это было смешно; они должны были просто продолжать идти, наплевав на никотиновую зависимость Асумы. Вдыхая достаточно глубоко для того, чтобы издать тяжелый вздох, Куренай почувствовала аромат, висевший в воздухе. Чувствовался ощутимый аромат полевых цветов, смешанный с запахом зеленой травы, содержащий в себе запах листьев на деревьях. Она остановилась после того, как наполовину вдохнула, и улыбнулась; как же она наслаждалась весенним сезоном – но, в отличие от своих двух товарищей по команде, она была готова игнорировать это до официального окончания миссии. Собираясь снова прыгнуть, она резко остановилась... они все еще были на перерыве, и все еще оставалось время – продолжать разведку не было смысла, поэтому она могла сделать то, что посоветовал Какаши: : расслабиться. Если бы она была лидером команды, этого бы никогда не случилось. В очередной раз окинув окрестности пристальным взглядом малиновых глаз, убедившись очевидности отсутствия опасности, она села на ту самую ветвь, изредка болтая ногами. Она решила позволить себе побаловать себя перерывом, хотя она никогда не встретит его конец, если Асума и Какаши будут без присмотра. Фокусируя чакру вокруг носа, как делал ее ученик Киба, ее обоняние усилилось, и она позволила тонким ароматам витать вокруг нее, словно это были духи. Это был аромат весны, и она поразилась остроте, благоддаря которой могла различать запахи. Она была даже в состоянии вспомнить названия некоторых ароматов, и, вероятно, была бы в состоянии назвать все, если бы знала названия цветов. Прохладный ветерок немного изменился в направлении, и новая волна запахов нахлынула на Куренай, - запах новых листьев на деревьях, влажной земли, и слабый, безошибочный запах цветущего вишневого дерева. Пусть медленно, но она уловила новый запах – неприятный, металлический запах. Он был настолько резким, по сравнению с другими запахами, что женщина задалась вопросом, почему не почувствовала его раньше. Глубокая морщинка пролегла на ее лбу, а малиновые глаза сузились. Этот запах был ей уж слишком знаком. Это был запах крови. * * * Ночь Сакуры, проведенная после разговора с Цунаде, была наполнена кошмарами из Леса Смерти во время экзамена на чуунинов. К счастью, следующий день прошел совершенно гладко, позволяя ее усталости не вмешиваться в любую серьезную работу, которую она могла бы получить. Из пациентов, пришедших в тот день, Сакура лишь вылечила царапину на колене маленького мальчика, справилась с вывихнутой лодыжкой и помогла пожилой женщине, которая, при падении, сломала бедро. По пути домой, Сакура чувствовала себя лишь немного усталой. Ее чакра была выше средней, и затем она поняла, что Наруто подразумевал, говоря об «отстойной» миссии, которую он только что выполнил. Небо все еще было светлым, когда она вышла из пахнущей больницы – сегодня Цунаде снова велела ей идти домой пораньше и отдохнуть, так как они ожидали возвращающуюся группу джонинов тем вечером. Она хотела, чтобы ее ученица была готова в случае, если при их возвращении случится что-то неприятное. Сакура размышляла, стоит ли вернуться в дом Саске, но решила, что не стоит делать этого. В доме было чисто; ей там делать нечего. Сакура медленно брела к дому, еле передвигая своими ногами, делая это в основном на автопилоте; так как делать было нечего, не было ничего, что отвлекло бы Внешнюю Сакуру в ее воссоединении с Внутренней Сакурой в темном углу ее разума. Именно там сейчас она и находилась – в глубинах собственного сознания, отчаявшись в связи с гибелью Саске. - Сакура? Сакура подняла голову с улыбкой на лице, готовая обмануть кого угодно, кто приветствовал ее, что она не была так несчастна, как себя чувствовала, но ее лицо вскоре осунулось из-за осознания хозяина голоса. Это была Ино, стоявшая рядом с цветочным магазином, осматривавшая цветы, стоявшие за дверью. - Что ты хочешь, Ино? – удрученно спросила она, не в настроении, чтобы спорить. Ино усмехнулась. – Извини, Широколобая, не знала, что мне запрещено спрашивать, что с тобой происходит. Сакура вздохнула и потерла виски, почувствовав приближающуюся головную боль. – Это ничего... ничего, что ты запомнишь, пускай я и ожидаю этого. Ино положила руки на бедра и слегка нахмурилась. – Не хочешь поделиться? - Не совсем, - сухо ответила Сакура, прежде чем продолжить идти. - Держу пари, это имеет какое-то отношение к тому, почему ты одета в черное сегодня, - ехидно заметила Ино, когда Сакура поравнялась с ней. – Кто умер? Сакура резко остановилась, ноги отказались двигаться. Пряди розовой челки упали на ее глаза, скрывая слезы, которые начали формироваться после ее печального наклона головы. - Никто не умер, - тихо прошептала Сакура, отказываясь смотреть на Ино. – Пожалуйста, просто оставь меня сегодня одну. Ловко становясь перед Сакурой с широко раскрытыми руками, Ино заблокировала ей путь, в то время как Сакура сделала шаг вперед. – Расскажи мне, Сакура. Опять же, как и тон Цунаде, это был приказ – не просьба, произнесенный так, что нельзя было противиться ответу. С тихим выдохом, Сакура тихо ответила: - Завтра будет уже как три года с тех пор, как Саске покинул Коноху. Ино, чьи руки все еще были распростерты, медленно опустила их, озабоченно смотря на девушку, которую она когда-то звала своей лучшей подругой. - Это значит, что Орочимару будет иметь возможность обрести… тело Саске-куна, - продолжила Сакура без просьбы об этом. – Его тело больше не будет подчиняться ему, даже если душа все еще жива… Миру, он так же хорош, как мертв. Слеза упала с кончика ее носа и тихо приземлилась на землю. Обнимая свои руки в черных рукавах, она попыталась позволить темным мыслям поглотить себя – заставить исчезнуть. - Мне нужно идти домой, Ино, - сказала она дрожащим голосом. – Мне нужна моя сила на завтра, понимаешь? Ино не подняла даже пальца, чтобы остановить проходящую мимо Сакуру, но пристально глядела не нее, не зная, что делать, если и было что-то, что она могла. Тихо и быстро Сакура дошла до дома, незамечено скользя мимо ее матери на кухне, и быстро поднимаясь по лестнице в ее комнату. Скорее всего, Ино устроит ей кучу проблем – теперь, когда она узнала причину ее скорби, но это попросту не волновало Сакуру. Осторожно, она взяла рамку, в которой находилась фотография команды номер семь. Это была его единственная фотография, которая имелась у девушки – единственное напоминание счастливого времени, прошедшего уже очень давно. Она прижала фотографию как можно сильнее к груди, и легла в кровать, позволяя слезами тихо скатывать с ее лица. * * * Куренай резко вскочила на ноги, едва почувствовала запах крови, и стала сокращать расстояние, отделяющее её от источника запаха, пока ветер не изменил направление. Чакра, сконцентрированная в ее носу, перестала использоваться, так как запах стал сильнее – теперь, даже без использования техники, она могла отчетливо почувствовать кровь, чей запах витал в воздухе, и вскоре, небольшой тонкий след крови появился на лесной тропинке. Прыгая с ветки на ветку, она последовала за кровавой дорожкой, замечая, что она не имела прямого направления, как будто что-то тащило израненное существо. След закончился лужей крови, и Куренай приземлилась на землю, оценивающе притрагиваясь к красной жидкости. Она была липкой и частично засохшей; что бы здесь ни происходило, оно было здесь всего пару часов назад. Кровавый след продолжился через лес, сопровождаясь теперь брызгами крови. Что бы не истекало кровью либо сбежало, либо было брошено умирать и пыталось бороться со смертью. Не смотря на время, которое равнялось времени нахождения крови в этой части леса, и ее количества, все еще существовал шанс, что что бы, или кто бы это ни было, оно все еще оставалось живым. Конечно, это могла быть кровь раненого животного, но было бы хорошо просто убедиться – это могло спасти чью-то жизнь. Она быстро побежала по направлению кровавого следа, некоторое время следуя ему по лесной тропинке; след стал тоньше, чем раньше, будто истекание кровью начало прекращаться, и кровь была лишь там, где пострадавший решил останавливаться. Куренай перепрыгнула через корень дерева, встала на ветвь, и чуть не упала, так как лес резко закончился, и перед ней предстала поляна. Кровавый след продолжился на поляне, где, как заметила Куренай, исчез в траве. Она оглядела поляну в поисках какой-либо опасности, и была поражена увиденным. Большая высокая вишня на вершине возвышения в центре поля – должно быть, то самое дерево, аромат которого она почувствовала до того, как учуяла запах крови. Решив, что нет никакой непосредственной опасности, Куренай подалась вперед, преодолевая траву, и продолжая следить за кровяным следом. Кем бы ни был пострадавший, не смотря на количество ран, истощающих его, смог преодолеть подъём холма. Куренай поднялась на холм, и увидела, что след крови прерывался около ствола, но наверняка продолжался на другой стороне холма. Она медленно подошла к дереву, и положила свою руку на толстый ствол, чувствуя кору под своей кожей, пока она шла вокруг дерева. Обойдя половину старого ствола, она удивленно отскочила назад – кровяной след привел к лежащему телу. Куренай приложила руку к груди, где бешено билось сердце, – она не ожидала увидеть подобного. Отбросив страх, она быстро опустилась на колени рядом с телом. Мальчик, нет, молодой мужчина среднего возраста лежал у основания ствола, опираясь на сильную кору. Его темные волосы слиплись из-за крови, так же, как и его одежда. Его подбородок покоился на груди, а немного длинные волосы прикрывали лицо. Его левая рука была сломана и согнута под неестественным углом; обе руки были покрыты многочисленными порезами и ожогами, а одежда была порвана в клочья. Несколько цветов с вишневого дерева упали вниз и приземлились на его бессознательную фигуру, создавая поэтическое и жуткое сравнение. Куренай сердцем почувствовала жалость – он был так молод, чтобы умереть так скоро. Ее взгляд уловил еле заметное движение, когда она уже собиралась уходить, чувствуя страх из-за картины перед ней – она думала, что увидела, как грудь молодого человека слабо опускается и поднимается, будто вдыхая воздух понемногу. Возможно, это было просто развевание ткани из-за ветра, но, тем не менее, Куренай протянула руку, чтобы нащупать пульс на шее. К ее удивления, она нащупала его – очень слабый, и это было чудом, что он был жив. Поднимая руку к уху, она включила чрезвычайное радио, ловко и быстро регулируя частоту. – Асума, Какаши – есть кое-что, что вы должны увидеть. - Понятно, в чем дело? – послышался голос Асумы. - Просто приходите! – отчаянно ответила Куренай. – Я на северо-западе от вашего местонахождения – всего лишь в пару минутах. Чтобы найти меня, следуйте по запаху цветущего вишневого дерева на поляне. - Мы скоро там будем, - раздался голос Какаши, в котором больше не слышалась ленивость. Убирая радио, Куренай повернулась и подняла правую руку парня. Ее целебные способности были очень ограничены, но, по крайней мере, она могла наложить повязки на раны на его руках и ногах, пока пребывала в ожидании. Возможно, если те двое не придут слишком быстро, она перевяжет его руку. Вытаскивая небольшую мазь из сумки на бедре, и открывая бутылку воды, она начала очищать и заживлять его раны. Она хотела, чтобы Какаши и Асума поспешили – опять же, ей казалось чудом тот факт, что молодой мужчина был жив после того, как далеко он затащил себя в лес. Но, чудо или нет, если она не поспешит оказать ему помощь, он попросту умрет. Позади нее послышался шелест, и Какаши и Асума появились возле молодого мужчины, наклоняясь, чтобы осмотреть его. - Рада, что вы пришли, - произнесла она, поворачиваясь к ним. – Он все еще жив. Асума, ты проходил базовое медицинское обучение. Помоги мне установить его руку. Асума молча кивнул, одновременно аккуратно беря руку мальчика в свою. Он подержал две части руки перед тем, как сказать: - Он все еще может находиться вне надежды – если мы получим реакцию от установки его руки, тогда будет шанс того, что он может выжить, в отличии от отсутствия реакции, что будет означать, что он мертв. Куренай кивнула, приготавливая длинную повязку, в то время как Какаши нашел ветку, чтобы использовать в качестве шины. Асума повернул сломанную руку в своих руках, складывая ее две части вместе – Какаши и Куренай наблюдали за молодым мужчиной в ожидании реакции, и оба вздохнули с облегчением, когда бессознательная фигура издала болезненный стон. Его голова наклонилась в сторону, и легла на правое плечо, в то время как вишневые цветы падали вниз и приземлились на его лицо. Куренай уставилась на лицо, представшее перед ней. Длинная рана пролегала поперек его глаз, и кровь из раны бежала вниз по его лицу, засыхая. На его лбу и щеках были разнообразные ожоги и порезы, и они выглядели грязно и болезненно. Ткань его рваной рубашки сдвинулась после его движения, открывая темную метку на его шее. Глаза Куренай расширились, так как личность мальчика стала ей очевидной. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Какаши оказался первым. - Святые угодники, - шокировано прошептал он, - это Учиха Саске. * * * Было всего 1:00 ночи, когда мать Сакуры поспешно разбудила свою дочь. Сидя, при этом пошатываясь, она пробормотала невнятный вопрос, поморщившись из-за боли в спине. Позиция, в которой она заснула, была очень неудобной, и в результате все жестоко болело. Ее пальцы тоже напряглись, когда она с трудом убрала свои пальцы от рамки, которую она все еще сжимала в руках. Когда она отложила фотографию в сторону, она столкнулась с ее матерью, стоявшей возле нее с крайне обеспокоенным выражением лица. - Что случилось? – спросила Сакура, протирая заспанные глаза. - Люди из больницы, - серьезно ответила ее мать. – Они получили конкретное поручение, чтобы прийти и привести тебя в больницу. Видимо, произошло что-то экстренное и Цунаде-сама требует твоей помощи. Сакура проснулась в одно мгновение и побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через три в один раз. Ее мать кричала ей что-то напоследок сверху лестницы, в то время, как Сакура натягивала черный пиджак. - Они сказали, что не пришли бы, если бы Цунаде-сама специально не потребовала–, - ее мать была резко перебита, так как Сакура захлопнула дверь за своей спиной. Она не остановилась двигать после того, как вышла – вместо этого она подала сигнал медицинским нинзя следовать за ней. Темп руководителя команды соответствовал темпу Сакуры, когда та бежал по улице. - Что за ситуация? – спросила Сакура, не желая тратить время на объяснения. Если это было настолько чрезвычайно для того, чтобы вот так разбудить ее ночью, она не может позволить себе тратить время впустую. Она была вызвана лишь дважды за предыдущие три года, и знала, что должна быть готова, как только ее позовут. Она поняла это еще до того, как стала ученицей Пятой Хокаге - она должна быть в состоянии пожертвовать своим благополучием ради кого-то другого. - Мы не знаем, - неопределенно ответил ей медик. – Мы просто были отправлены доставить вас, и не были информированы о текущих событиях. Я считаю, что это имеет что-то общее с командой джонинов, прибывший пару минут назад. - Каких джонинов? – спросила Сакура, когда они начали взбегать по главной лестнице больницы – каждый пациент был разным, и ей нужно было знать, какой поток чакры использовать. - Сарутоби Асума, Юухи Куренай и Хатаке Какаши, - ответил медик, а затем добавил, так как Сакура начала бежать по лестнице, игнорируя лифт. – Второй этаж, палата двести двадцать один. Сакура практически взлетела по лестнице и побежала по коридору, с шумом врываясь в назначенную палату, широко открывая двери. Картина перед ней была волнующей – не только Цунаде склонилась над пациентов в глубокой концентрации, но и Шизуне и другой передовой нинзя-медик работали над пациентом. Как только Сакура зашла, Шизуне резко подняла голову и посмотрела на нее. - Сакура, помоги мне исцелить раны на ногах, - рявкнула она – Цунаде все еще была глубоко сконцентрирована, и Сакура поняла, что нельзя прерывать ее. Она быстро кинулась в сторону Шизуне и начала отдирать самодельные бинты, которые находились на теле юноши, мешая разглядеть раны. Были видны глубокие раны и опасные ожоги на левой ноге, и смотря на работу, которую проделала Шизуне, вторая нога оказалась в не лучшем состоянии. Без задней мысли, Сакура начала формировать чакру в ее руках, управляя ею ее особым способом управления чакры. Порезы и ожоги были излечены довольно легко, но пациент, казалось, был близок к смерти. Она взглянула вверх на голову и туловище фигуры – всего на мгновение – и увидела, насколько тяжелы остальные раны. Другой нинзя-медик работал над излечением сломанной руки, в то время, как Цунаде держала ее руки на голове пациента. Ее длинные рукава свисали вниз, мешая Сакуре разглядеть лицо. Обращая свое внимание к поставлено задаче, она сосредоточилась на восстановлении ран. Беглый взгляд, которым она пробежалась по пациенту, показал пакет с кровью, который весел возле изголовья кровати, капая красную жидкость в вены пациента. Сакура знала, что излечение ран приведет к уменьшению потери крови. Она медленно продвинула свои руки вверх по ноге, осторожно заживляя каждую рану, дабы увериться, что на теле пациента не останутся шрамы. Когда она достала до колена, другой нинзя-медик, который только закончил исцеление сломанной руки, продолжил работу. Сакура взяла секундную передышку перед тем, как взять только что излеченную руку, и начать избавляться от порезов ожогов. Прошли часы, но для испытывающей тревогу Сакуры это, казалось, заняло годы. Бисеринки пота формировались на ее лбу, но она оставалась приверженной своей задаче – она чувствовала, что, если сможет вылечить как можно больше людей, стать сильнее в роли нинзя-медика, тогда, возможно, однажды она сможет разработать метод по извлечению души Орочимару из тела Саске. Она должна была спасти этого молодого человека, пуска и не знала, кем он являлся, потому что каждая спасенная жизнь делала ее сильнее, а после каждой потерянной жизни она стремилась сильнее в следующий раз. Группа неустанно работала над молодым человеком, и в конечном итоге Шизуне, нинзя-медик и она сама закончили лечение его тела. Только Хокаге продолжила лечение и ее чакра была сосредоточена на голове молодого человека. Сакура покинула кровать, зная, что больше не было ничего, с чем она могла бы помочь. Брызнув холодной водой в своей лицо, она знала, что только Цунаде смогла исцелить любые оставшиеся ранения. Шизуне подошла и стала рядом с Сакурой, пока они смотрели на работу Хокаге. - Что случилось? – спросила Сакура, насухо вытирая лицо бумажным полотенцем. - Я не уверена, - тихо прошептала Шизуне. – Но команда Асумы появились с его телом - парень в ужасном состоянии. Видимо, они нашли его на обратном пути со своей миссии. Сакура молча кивнула, надеясь, что кем бы ни был этот молодой мужчина, он будет в порядке. - Пошли, - сказала Шизуне, советуя Сакуре следовать за ней. – Мы не должны прерывать Тсунаде-саму. Нет больше ничего, в чем мы могли бы помочь, поэтому мы лучше оставим ее в покое. Сакура молча кивнула, и последовала за молодой ассистенткой Хокаге вон из маленькой палаты, чувствуя себя целиком и полностью исчерпанно.