Our way.

И изменения, действительно, пришли в действие. Но не так скоро. Когда Хоуп вновь встретил Тэхёна через полгода, случайно столкнувшись с ним в метро, они не знали, как оправдать то молчание, которым обернулось их прошлое, которого не случилось вместе. После знакомства ни с одной стороны так и не поступило инициативы встретиться – ни одного звонка, ни одного сообщения, точно встреча состоялась тогда на изнанке миров и не влекла за собой обязательств. У всех в этом мире есть сугубо свои личные дела. Хосок был поглощен работой и учебой, он непрерывно продвигался вперед, перешел на третий курс, в то время как Тэхён все так же подрабатывал по клубам и улицам, но упорно учился на юриста. Они зашли в ближайшее кафе, заказали еды и напитков, но Ви продолжал молчать, тупо глядя перед собой. Он даже не представлял, какой болью были наполнены его глаза, зато Хосок заметив такой безжизненный взгляд, просто обомлел, покрывшись мурашками. - Что стряслось, Тэхён-а? – поинтересовался Хоуп. – Ты выглядишь нездоровым. - Говоришь так, словно мы виделись вчера, - усмехнулся Ви, не притрагиваясь к принесенному заказу. – Не буду извиняться за то, что мы с Чонгуком не звонили тебе: у него с утра до вечера время расписано: школа, тренировочный зал, репетиторы всякие… Я и сам с ним в последний раз виделся в прошлом месяце. Такое бывает, правда? - Даже когда знаешь человека много лет подряд, никогда нет гарантии, что ваши отношения не изменятся. Меняемся мы сами, в первую очередь, - поддержал Хоуп, смягчая тон улыбкой. – И это ничего, что мы не созванивались. Было бы хуже, продолжай мы общаться и развивать дружбу, но не имей времени для встречи. Ви съел булочку и допил кофе, не пытаясь разбавить пресную скуку словами. Он даже перестал улыбаться по-человечески и Хоуп все никак не мог понять, что с ним творится. Даже если этот человек совсем чужой – не должен ли он проявить сострадание и помочь, чем сумеет? Хотя бы выслушать его! - Но ты так и не спросил, почему тебе не звонил и не писал я, - напомнил Тэхён, ухмыльнувшись. – За эти полгода, Хосок-ши, я испытал некоторые трудности. - Я слушаю, - призвал Хоуп к разговору. – Рассказывай. - Минувшей зимой у бабушки случился инфаркт, - продолжил Тэ и дрожащими пальцами принялся сворачивать салфетку в трубочку. – Она перенервничала. У Хоупа тоже затряслись руки, он поджал губы и заморгал чаще, пытаясь отогнать напрашивающиеся слезы. - Но проблема в том, что в ее возрасте это естественным образом привело к летальному исходу. Когда остановилось ее сердце, мое продолжало биться едва ли, - Тэхён зажмурился, стиснув кулаки на коленях. – И я на некоторое время впал в депрессию, потому что мне казалось, что мир кончился, кончилось тепло, уют, все то, что она давала мне. Рассказывал ли тогда Ви о своей семье? Хосок не мог вспомнить, но от услышанного его затрясло, потому что ему еще не приходилось сталкиваться со смертью так близко, потому что он видел смерть только со стороны, когда в хосписах медсестры с невозмутимым лицом сообщали, что «того-то и того-то уже нет», а Хоуп не спал после этих вестей… - Я чувствую себя виноватым, - признался Тэ, шмыгнув носом и уже не пытаясь остановить скатившиеся слезы. – Мне… мне… кажется, что я наговорил ей лишнего в последний раз и теперь у меня уже никогда не будет возможности попросить прощения. Хосок судорожно смахнул слезы, размазав их по щекам, понимающе кивнул. Хотя он мало что понимал, он просто чувствовал то же, что и Тэхён и его искреннее сопереживание согрело Тэ впервые за долгие месяцы. - Смотрю на тебя, будто на собственное отражение, - сказал Тэ, уныло кривя рот. – Неужели, когда я плачу, тоже выгляжу такой размазней? Хоуп и не подумал обижаться. - Соболезную, - выдавил он, пряча лицо в ладонях. – Боже мой… боже мой... Тэхён не смог заплакать на похоронах бабушки, не мог разрыдаться перед ее прахом, и его удивили не столько свои слезы, сколько чувства человека напротив, как будто это он только что кого-то потерял, а не Тэ, он чувствовал, как разрывается сердце от чувства вины, а не Тэ… Они ведь почти незнакомы! Тэхён даже не сразу вспомнил настоящее имя Хоупа, но хорошо помнил, что его прозвище означает надежду. Такое невозможно сыграть, таким невозможно не тронуть. Ви в растерянности наблюдал за человеком, которого не знал, но который выражал его эмоции лучше его самого и тоже плакал, не в силах остановиться. Со стороны это наверняка выглядело странно. В ясный весенний вечерок за столиком кафе плакали взрослые парни. Тэхён всегда сдерживал себя, всегда контролировал то, что должно быть скрыто от чужих глаз, а теперь… Ему было чудовищно жаль, что он не узнал Хоупа раньше. Потому что таких, как он, ему еще знать не приходилось. Хосок – один из тех, кто не стесняется своих эмоций, кто может быть предельно искренен и не жалеть ни о слезах, ни о улыбках. - Эй, хватит, - попросил Тэхён, успокоившись. – Прошло не так мало времени, я уже оправился. Теперь все должно быть хорошо, я не могу жить прошлым. - Я не думаю, что это твоя вина, - придя в себя, выдохнул Хосок и заказал себе стаканчик воды. – Потому что мир полон случайностей. - Но они закономерны, Хоуп. Ничто не происходит просто так. Мне есть за что испытывать угрызения совести, поверь, - покачал головой Ви и нахмурился. - Ты ревешь как девчонка, знаешь об этом? - Да плевать как я реву, - махнул рукой тот и высморкался в салфетку. – Куда важнее - причина. - Господи, и кто тебя в медицину возьмет? Ты же на операциях зальешь человеку внутренние органы, он просто уплывет к чертям, - усмехнулся Тэ и вызвал на лице Хосока долгожданную улыбку. – Что? Правда ведь. - Я сделаю вид, что ничего не слышал, - Хосок поморгал покрасневшими глазами. - Многие говорят мне, что моя эмоциональность будет только мешать в работе, но я не стану сдаваться только из-за того, что чье-то мнение не совпадает с моим. - Мне кажется, из тебя бы получился отличный психолог, но не хирург, - прикинул Тэхён, отходя от темы о бабушке и чувствуя, как ушедшее напряжение сменяется спокойствием. Принесли стакан воды, заказанный Хосоком. Ви тоже потянулся к нему. Их ладони встретились. Столкнулись и взгляды. Тэхён, зачарованный неведомым притяжением Хоупа, не спускал с него глаз, а тот, смутившись, прочистил горло и напомнил, что заказ принадлежит ему. - Психологи не могут ручаться за результат, а хирург – может, - глотнув воды, ответил Хоуп на прошлую реплику Ви. - Если бы я просто выслушал тебя и помог разобраться в проблемах, твоя жизнь все равно зависела от тебя. Я считаю, что психологи – посредники между человеком и его разумом, душой. А хирурги – посредники между жизнью и смертью. И мы ближе к правде. Постучав пальцами по столу, Тэхён растянул губы в насмешливой улыбке. - Даже не знаю, откуда такие святоши как ты берутся, хён. Как по-моему, так ты посредник между совестью и душой, ты напоминаешь мне какого-нибудь заблудившегося на грешной земле ангела. Надеюсь, ты в курсе, что через пару лет интенсивной работы хирургом идея о спасении людей выветрится из твоей головы и уступит место чисто врачебному цинизму. - Откуда тебе знать? – обиделся Хоуп. Обиделся лишь потому, что Тэ бил по больному… - Я собираюсь продержаться так долго, как смогу. Я сильнее, чем могу показаться. - Да-да, я не сомневаюсь, - усмехнулся Ви и позарился на целостность стакана Хоупа, с удовольствием допив остаток воды. – Так все говорят. Даже мой отец до конца был верен этому принципу. - Отец? – Хоуп заерзал на месте и украдкой глянул в окно, за которым опускались сумерки. - Вообще, эта тема закрыта для обсуждения, - строго молвил Тэхён. – Могу пока только сказать, что мой папа был врачом. А знаешь, почему у меня кликуха «Ви»? Хосок надулся и помотал головой. Когда Тэ нахмурился как можно сильнее, и между бровями проявилась латинская «V», Хоуп изумленно раскрыл рот и даже тихонько посмеялся. - Вот это да! Но ты что же, в школе всегда такой хмурый ходил? - Да не, это один раз было и то – Чонгук придумал. Кстати, он в детстве такую чушь нес, ты б знал… - по-отцовски вздохнул Ви. – Это он сейчас паинька. И то не всегда. Но ладно, проехали. Так вот, я однажды с таким лицом просил старшеклассника в два раза больше и выше себя извиниться перед снесенной им девочкой-инвалидом. И если бы Чон не заржал, крича это свое: «Ви-Ви!» и привлекая тем самым внимание прохожих, то инвалидов на пятачке стало бы одним больше… У меня тогда так коленки дрожали, что я думал сломаюсь пополам и растворюсь в земле. Тэхён открылся с какой-то другой стороны, у него смягчилось выражение лица, взгляд стал печально-милосердным, вдохновленным. Как же иначе! Конечно же, предчувствия не обманули: у них с Ви очень много общего. Хоуп расплылся в улыбке и, позвав Тэ прогуляться по городу, делился с ним своими «подвигами», а Тэхён щедро осыпал его все новыми и новыми историями. Два добрых сердца рядом – это вполне возможно. Хосок не сомневался, что когда-нибудь встретит кого-нибудь похожего на себя. Только его жизненная философия почти не претерпела изменений в отличие от Тэхёна. Его взгляды изменились, и это точно было как-то связано с отцом, но Хоуп не решался лезть в душу, довольствуясь тем, что за этот вечер они с Тэ и так смогли о многом поговорить и поближе познакомиться. Они остановились на перекрестке, практически пустом из-за позднего часа, в свете фонарей и сменяющих друг друга сигналов светофора. - Если тебе что-нибудь нужно, Тэхён-а, обращайся ко мне, - сказал напоследок Хоуп. – Одному тяжело. - Почему одному? – насторожился Ви. - Да хотя бы потому, что ты все держишь в себе. Этим мы с тобой и отличаемся друг от друга. Но это не столь важно. Главное, ты должен знать, что надежда есть всегда, - подмигнул Хоупи и лучезарно улыбнулся. - Скромность так и хлещет, хён, - рассмеялся Тэ, задерживая взгляд на все еще сияющей улыбке старшего. Они зачем-то стояли и ждали, пока загорится зеленый свет, хотя в этом не было надобности из-за отсутствующих машин. Ви вспомнил, что в этой жизни есть моменты, которые хочется растянуть на вечность. – Хоуп, ты не против, что я иногда опускаю уважительное «хён»? - Да нет, - весело отозвался тот. – Возможно, я не тяну на хёна, мне вообще некоторые до сих пор не верят, что я на третьем курсе. - Я с ними согласен. Хоуп не поленился отвесить младшему жаркий подзатыльник. Загорелся зеленый, и парни наконец пересекли дорогу. - Ви, а зачем ты перекрасился в этот экстремально рыжий цвет? – вспомнил вдруг давно затаенный вопрос Хосок и прикрыл ладонью зевок. Он не просил Тэхёна провожать его до дома, но тот утверждал, что ему так «удобнее». – Так почему? - А вот захотелось, - гордо сказал Ви. – Зато меня все знают, я легко запоминаюсь людям. - И как тебя еще не исключили, - сокрушался Хоуп и завел лекцию на тему о вреде химии, красок и морали о натуральной красоте корейцев. Тэхён слушал и улавливал в этих сердобольных речах глас покойной бабушки, которая тоже помнится, впервые завидев Тэ на пороге с таким цветом волос, разошлась в нецензурных выражениях и пообещала побрить внука налысо. Сейчас Ви вспоминал причуды бабушки с грустной улыбкой. Им оставалось дойти несколько метров… Шаги стали замедляться. Хоуп не очень хотел возвращаться к кипе учебников и конспектов, к схемам и лабораторным, ожидавших его в комнате. Конечно, дома ждал теплый родительский прием, но… Заметив, что Хоуп трет ладони, в попытке отогреть их из-за весенней прохлады, Тэхён невольно вспомнил Чонгука, о котором он заботился, как о младшем братишке и неосознанно взял руки Хосока в свои и приложил к груди, чтобы запахнуть их пальто и согреть. Лицо Хоупи вытянулось от неожиданно приятного сюрприза, который к тому же был таким теплым… Мягкая улыбка Ви говорила о полной невинности его поступка. - Мне надо кричать на всю округу: «Насилуют»? Или ты сам меня отпустишь? – угрожающе заговорил Хоуп, сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Но Ви заметил, как дрогнули уголки его губ. – Я не шучу. Это немного странно. - Да, насиловать руки – очень странно, хён. Слушай, ну у тебя же они холодные, мерзляк, - пояснял Тэхён, глядя в глаза Хоупа и находя их невероятно привлекательными. – Настолько холодные, что в моем сердце может остаться осколок льда. И если так, ты станешь моей Гердой? - Андерсена перечитали, молодой человек? – тем же театральным тоном поддержал Хоуп и затопал на месте, умоляя освободить его уже, наконец, поскольку ему жутко неловко. - И ничего такого. Чонгуку я всегда так руки грел, - надулся Ви. - Спасибо, Тэхён-а, - Хоуп приобнял своего обидевшегося товарища и похлопал его по спине. – Ты очень хороший человек. Ви замер, запоминая эти внезапные объятия, и понимая, что его не утешали таким образом с тех пор как… умерла бабушка. И ему снова сделалось дурно от накативших воспоминаний и кома в горле. - А можно теперь я буду кричать о насилии? – тихо спросил Тэхён, обжигая дыханием ухо Хоупи. – Так как я юрист и знаком с законом… - То обломишься, потому что я хирург и могу быть не хуже Джека Потрошителя, - прыснул Хосок, отстраняясь, и на прощание легонько щелкнул Ви по носу. – Еще увидимся? Пиши мне, звони. А если что, найдем время и для встречи. Разве можно верить малознакомому человеку настолько, чтобы вдруг привязаться к нему и не хотеть отпускать? Но Хоуп не был чужим… он нес в себе огонь от пламени вселенского добра, он действительно напоминал ангела, особенно в минуты, когда улыбался или когда его неподражаемый смех услаждал слух. Если бы сегодня Тэхён не столкнулся с ним, он бы так и не вспомнил, что за пределами его мрачного состояния все еще существует живой и яркий мир. В итоге они расстались, а Ви спустя минуту заметил, что улыбается неведомо чему как идиот и совсем не спешит возвращаться в общежитие. Он написал Хоупу в тот же вечер. «Эй, Джек-Джей (Джей-Хоуп?)), если не будешь занят очередной жертвой - приходи в пятницу послушать мой саксофон в клубе «Пятая нотка». Чонгук тоже должен прийти. Не обращай внимания, что он зовет этот клуб «голой пяткой». О.о Я уже говорил, что малой на своей волне не меньше, чем я :D». *** Хоуп вошел в комнату и, широко зевнув, плюхнулся на кровать, взял с тумбочки телефон и прочел сообщение. Он улыбался дисплею, буквам, потом потолку и подушке. «Мистер Андерсен? Для роли Кая с осколком в сердце ты не дотягиваешь еще, так что, переименую тебя именно так, я же уже стал «Джей-Хоупом» в твоей книжке? ^^ Ладно, я подумаю над посещением «Голой пятки». Настраивайся на хорошую игру: я умею критиковать ;)» Тэ, в это время сидящий в автобусе, состроил телефону рожицу и настрочил ответ с использованием своего фирменного смайлика. «Настраивайся хорошенько слушать, потому что я наказываю за необоснованную критику >:-)». В результате Хосок так и не закончил доклад, заснув с телефоном в руках, где высветилось последнее сообщение от Ви, пришло и… ушло через несколько секунд, потому что он попросту удалил его, посчитав лишним. «Теперь я не уверен, что когда-либо смогу забыть или оставить тебя». В общем-то потому, что Тэхён вообще не был уверен в том, что с ним могло случиться, если он вдруг написал нечто подобное. Но в том, что это нечто случилось и начало охватывать его с ног до головы, он уже не сомневался.