Our way.

Иногда к опеке легче привыкнуть, чем может показаться. Заключаться таковая может в разном, но всегда приятно, если она обоюдна. Тэхёну определенно удавалось подстроиться под Хоупа и угадывать его желания, в ответ он получал своего хёна целиком и полностью. Неважно, чем тот был занят – по первому тревожному зову Тэ он несся к нему на всех парах. Открытость Хосока удивляла: он не жалел для любимого человека ни времени, ни сил, он хотел отдать ему все, что имел - даром. По доброте душевной он слишком сильно переживал о том, что любимый дом бабушки Тэ продадут. Однако, придумать хоть что-нибудь в действительности не было столь просто. Его семья среднего достатка, сам он может перебиваться случайными заработками до окончания университета и вряд ли разбогатеет таким образом. До свадьбы матери Тэхён принес от нее сухую безрадостную весть о том, что до окончания торжества она повременит с продажей. Тэхён успокоился, а Хосок продолжал искать выход из ситуации. В данном отношении они с Тэ действовали уже не на равных. И тогда Хоуп начал замечать, что та самая, обиженная на несправедливость мира сторона Ви – жива как никогда и пребывает в анабиозе ровно до тех пор, пока он снова не возьмется за дело отца. Непреклонность характера Тэхёна и его упрямство сначала вызывали в Хосоке искреннее удивление, а после стали и поводом для волнений. Если он опаздывал на встречу, Тэхён дул губы и возмущался совсем по-ребячески, и хотя он быстро отходил, Хосок чувствовал себя виноватым. Несколько недель ошеломляющей влюбленности катились к чему-то невообразимо однообразному: Хоуп старался придать отношениям взрослости, Тэхён тянул его за руку и просил отбросить нарочитую серьезность. Ему хотелось нежности и романтики, почти как в дорамах. Хосок же привык считать, что в реальных парах должна быть взаимная отдача и понимание безо всяких вводных частей. Кто-то из них должен был придерживаться трезвых взглядов. Но даже так – Хоупи терялся в разумном и признавал безнадежную нежную любовь к своему рыжему обольстителю. Зато в том, что касалось поцелуев и прикосновений, Тэхён чувствовал себя как рыба в воде и требовал больше, чем Хоуп мог позволить. Когда они сидели одни в комнате, а Тэхён медленно осыпал шею Хосока поцелуями и поглаживал ему живот, Хосок испытывал куда больше смущения. Стыдиться было ровном счетом нечего, но требовательность Ви поражала. - Тэ, стой… - с придыханием говорил Хоуп, перехватывая его руки. Тогда Тэхён корчил обиженную моську и прекращал. Ему не виделось ничего плохого в том, чтобы помогать близкому человеку справляться с возбуждением, но он берег Хосока, как зеницу ока и всегда держал себя в руках. И пускай в руках ему хотелось держать всего Хоупа, он мирился с его недоступностью и в таких случаях заводил разговор. К счастью, получать эстетическое удовольствие лежа рядом с Хосоком и держа его за руку – было не запрещено. Успехи Чонгука приятно удивляли старших, но коробило то, что сам младший в последнее время выглядит удрученным. Он списывал все на бесконечную усталость от тренировок и учебы, но Хоуп знал истинную причину и выказал ее как-то раз Тэхёну. - Ну я же говорил, - довольно хмыкнул Ви, разводя руками. – Он скучает по Джину. - И скучает дико, - добавил Хоуп, допивая фирменный чай в одном из больших гулких кафе. – На нем лица нет. - О, это лицо вернется с возвращением нашего японского переводчика, - хохотнул Тэхён, махнув рукой. Заодно он просматривал принесенное с собой на перерыв уголовное дело. - Бьюсь об заклад, наш непобедимый Сокджин скучает по барной стойке. К осени вернется, куда денется. Хосок устало кивнул. После защиты курсовой он чувствовал себя выпотрошенным и убитым. Впереди его ожидало еще три суровых экзамена, к которым он все еще пытался подготовиться добросовестно. Тэхён же не выглядел истощенным учебой, и этим состоянием на взводе здорово поддерживал и заряжал Хоупа. Последний не думал сдаваться и поддаваться мимолетной хандре. Настанет благой миг – и сессии наступит конец, надо только немного постараться. Напрасно Тэ пытался держаться хладнокровно и играть роль крутого парня: когда вместе с Хосоком они смотрели фильмы или дорамы в обнимку на диване, Ви не скрывал эмоций и часто отражал лица актеров, беззвучно шевелил губами, имитируя их реплики, сверкал увлажненными глазами или совсем удрученно вздыхал. Хосока такое поведение изрядно забавляло. Из Тэхёна мог бы выйти хороший актер. Но юрист, наверное, он тоже незаурядный, если после стольких предупреждений перекраситься – не отреагировал ни на одно, не жалея нервных клеток наставника. Все же, некоторая доля бунтарства и рыжей непокорности в нем присутствовала. И Хоупи мог восхищаться тем, сколь необыкновенным сокровищем обладает. Отстрелявшись на последнем экзамене и сдав зачетку старосте, Хосок выбежал на улицу и вздохнул с облегчением. Он с радостью пошел с одногруппниками отметить окончание летних мытарств. *** Гукки путался раз за разом, выдыхаясь и проклиная все на свете: хореографа, безжалостно заставляющего прогонять одну и ту же часть уже в десятый раз, товарищей, стонущих на полу и молящих о пощаде, тот миг, когда стал трейни. Это адски тяжело. Чонгук уронил успеваемость и вчера провалил один из экзаменов. Пересдачу назначили на следующую неделю, но Чон не был уверен, что у него будет время подготовиться. Родители просили его беречь себя, Тэхён ругал, а сам он думал, что зря все затеял. И не было у плеча никого, кто бы сказал: «Эй, у тебя все получится, соберись!», не было того, кто бы похвалил. Тэ привык говорить прямо, такой роскоши от него дождешься, а с Хосоком Чонгук виделся довольно редко. Разговоры с Джином посредством интернета только усугубляли ситуацию. Чон смотрел на экран, на хорошо знакомое безупречное лицо, на лучистую улыбку, слушал дивный голос, а сердце его разрывалось от тоски. Пока он говорил, волнительно постукивал пальцами по краю стола или теребил край подушки в зависимости от того, где находился во время беседы. У Джина все хорошо, он доволен своей жизнью и то ли очень хорошо делает вид, что так и есть, то ли все действительно жутко плохо по отношению к Чонгуку. Младший втайне требовал к себе внимания, надеялся, что его жесты и намеки помогут. Ему нужна поддержка, Джин нужен ему, как воздух. Но все еще держит гордость, и не позволяет сказать как есть. Хватило бы нескольких слов от всего сердца – и Сокджин бы бросил все, примчался, заключил бы в объятия и подарил свою заботу и любовь, как делал это прежде. Гукки хотел принять, но не знал, готов ли. Да и захочет ли теперь хён становиться на колени? Мальчишка запутался, и ему мерещилось, что Джин в мониторе – эфемерное создание, которое никогда до него не снизойдет. Надоело спрашивать, когда он вернется. Ответ «скоро» можно было уже засаливать на зиму, и Чонгук перестал верить в лучший исход. Если бы он честно признался себе в том, что конкретно испытывает к Джину и понял это, проблема иссякла бы в тот же час. Но упрямство и привычная любовь к отстаиванию неверной позиции никуда не девалась. - Вряд ли в таком темпе ты успеваешь справляться с учебой, - посочувствовал Сокджин, покачав головой. Его отнюдь не радовало, что младший завалил английский язык. Факт вынуждал предложить помощь. - Мои знания сейчас бы очень пригодились, правда? - У меня есть неделя, хён. Я должен. Тем более, я не дотянул немножко баллов до допустимого, - промямлил Чонгук, подпирая кулаком щеку. - А мне бы хотелось, чтобы ты сдал на «отлично». Гукки, не смей раскисать! Где там Тэхён в такое время с его отменными способностями?! - У него полно своих проблем. А я не то чтобы не знаю, не могу сосредоточиться. Знаешь, во сколько я ложусь спать? К четырем где-то, пока с подготовкой разберусь… Я сплю с учебниками и тетрадями, посмотри, - Гукки отодвинулся в сторону, и Джин увидел кровать, закиданную учебным материалом. – Видал? Почему он продолжал строить из себя буку – вопрос характера и личных принципов. Но так как Сокджин знает его, как облупленного, ему ничего не стоит догадаться, что Гукки прямо таки горит желанием, чтобы именно хён помог ему с экзаменами в целом, а значит – чтобы вообще вернулся поскорее в Сеул. Хочет, как жук, из кожи вон лезет, добиваясь, но сказать не может. С одной стороны – достойно подзатыльника, который через расстояние не отвесить, с другой – понимания. - Ну и готовься, переспи со всеми нужными учебниками, - сказал Джин, наконец, и рассмеялся. Они поболтали еще немножко об играх, погоде и настроениях, и Чон стал дремать на ходу. Общение с Сокджином приносило в его жизнь нечто, что он не желал отпускать. Когда человек, всегда бывший под носом и считавшийся простым дополнением к реальности, исчезает – на душе не сразу, но постепенно, разрастается пустота. Засыпая, Чонгук обнимал подушку и грустил почти так же, как и Хатико, искренне и с великой надеждой. *** Тэхён смотрел на мать в свадебном платье с такой печалью, что швеям чудилось, будто он сейчас заплачет от переизбытка чувств, которые вовсе не стали бы следствием его тронутой души. Ему было горестно. Ослепленная грядущим счастьем матушка, безусловно, выглядела великолепно и свежо перед зеркалами в большом уютном зале ателье. - Правда, хорошо? – она обернулась и посмотрела на сына. - Нужно немного ушить в талии, справа, - Тэхён покосился на швей, и те стыдливо опустили глаза, считая, что такую мелочь никто не заметит. – А так – прекрасно. Все, я могу идти? – он поднялся с софы и сунул руки в карманы. Сэхё чувствовала, что после смерти мужа ее сын отдалился от нее, или она от него… Так или иначе, но что-то произошло. Казалось странным такое намеренное охлаждение друг к другу, ведь мать должна была держаться за своего последнего любимого мужчину. Если задуматься, Тэхён… Конечно, это не главное, но может быть, именно из-за этой причины Сэхё иногда не понимала его. - Свадьба уже на следующей неделе, ты придешь один? – спросила она. - Ты ведь прислала мне одно приглашение, - напомнил Тэ, ухмыляясь. - Это не проблема, Тэхён-а, если есть с кем – я сделаю еще одно. Полный официоз, много важных персон, карнавал фальши и единение кошельков там, где должно быть единение сердец. Конечно, у каждого должно быть персональное приглашение. Но Хосок вряд ли согласится пойти, хотя Тэхён его еще и не спрашивал. - Сделай, будь добра, - он загадочно улыбнулся и, склонив голову, направился к выходу. *** В комнате личных хором Тэхёна тихонько играла музыка. Вечер нес из окна запахи автомагистрали и остывшего лета. Тэ прильнул к Хоупу и замер. Он упрашивал его пойти на свадьбу и даже дышал тише. - Тэхён-а, я не против, но… Я совершенно посторонний человек. - Там все такие, хён. Отбрось представления о правильной свадьбе, все это наигранная чушь. Я не хочу проводить вечер с одним лишь Юнги. Пожалуйста. Я буду представлять тебя, как своего лучшего друга, если вдруг тебя что-то смущает. - Конечно, как друга! – зарделся Хосок, вообразив тот поток изумления, что прокатился бы среди гостей, услышь кто-либо из них об особенной паре… - Наша любовь – только для нас, нет смысла ее афишировать. Если бы я этого хотел, я бы просто женился на тебе. - Серьезно? – глаза Ви загорелись, он приблизил лицо. - Шучу, конечно, закатай вот это обратно, - Хоуп оттянул пальцами губу Тэ и рассмеялся. - Неужели я даже в будущем не могу рассчитывать на твою руку и сердце? – слезно вопросил Тэ. - Для этого необязательно соблюдать формальности, - Хоуп отодвинулся, ощутив горячую ладонь рыжего чуть выше бедра. Они засмотрелись друг на друга, и по телам пробежалась приятная волна, единовременно свергая всякие границы. Как давно Хосок жаждет и боится, и сколько Тэхёну приходится желать и удерживать болезненные порывы? - Тэ, - нахмурился Хоуп. - Что? – невинно отозвался тот, моргая глазенками. - Ты нарушаешь закон личного пространства. – Тэхён повалил его на лопатки и навис сверху, пожирая взглядом. - Ты совсем плохой юрист, ужасный… - О да, говорите еще, док, - усмехнулся Тэхён, склоняясь ниже и прикрывая веки. Он так надеется заполучить желаемое, что внутри все горит ярым пламенем. И его губы коснулись губ Хоупа, мягких, сладких, властных. Длинные пальчики Хосока затерялись в густой рыжей шевелюре, гибкое тело выгнулось навстречу ласке. Он позволяет, ладно. Только все труднее остановиться. Они знакомы достаточно, чтобы продолжать вот так? По крайней мере сейчас, Хосок не думал о морали, он просто поддавался, ища губы Тэхёна и закидывая ноги на его бедра, приглашая к более тесному контакту. Рука Ви скользнула под футболку будущего доктора, задела чувствительные соски. Простонав в поцелуй, Хоупи задрал рубашку Тэ и полоснул ногтями по его пояснице, получил укус в шею и, рвано дыша, выдохнул свое фирменное: - Прекрати. - Не-а… - не отрывая взгляда, выдохнул Тэхён и стал двигать бедрами, давая Хосоку ощутить теснящую штаны твердость. Хоуп поджал губы и решил, что зайти немного дальше обычного со своим же парнем – нормальное явление. Когда Тэ стянул штаны и собирался завершить процесс полным оголением, Хоуп остановил его почти с испугом: - Только так! Тэхён принял вызов. Только так, в нижнем белье, не жалея промокающей ткани, держать любимое тело и плавно двигать бедрами, чтобы наслаждаться музыкой стонов – возможно и не менее приятно, чем само действо. Тэ казалось, что Хосок стесняется, но его тело прекрасно, грациозно. Так же был восхищен и Хоуп, не подозревающий о складных чертах и пресловутых кубиках рыжего музыканта. Они были предоставлены ласкам, чередующимся поцелуям и непередаваемо страстным прикосновениям. Взаимное притяжение, томящее уже так давно, нашло свой путь. Целуя Хоупа за ушком, Тэ продолжал совершать поступательные движения и принимать боль от впивающихся в бока пальцев Хоупа. Все началось когда-то с танго, теперь продолжалось другим танцем. Чтобы не разразиться громким развратным стоном, Хосоку пришлось укусить Ви за плечо, а последнему через пару минут пробасить тягучее: «О». Свершилось что-то, сделавшее их еще чуточку ближе. Завалившись на спину, Тэхён стер рукой испарину со лба и посмотрел на приоткрывшего рот Хоупа – тот парил где-то в своих мечтах и не думал возвращаться на бренную землю. - Тэхён-а, не слишком ли мы торопимся? – Хоупа тяготила влажность в паху, но для душа у него все еще не находилось сил. - Хочешь опаздывать, как двое хорошо тебе знакомых друзей? – нашел силы для усмешки Тэхён. Он мог довольствоваться первой победой. - Надеюсь, только что случившееся не было способом уговорить меня пойти на свадьбу? – Хосок присел на кровати, стараясь не бросать лишних любопытных взглядов на тело Ви. Рыжик подсел сзади и свел руки на животе, уложив голову ему на плечо. – Я шучу, конечно. Возвращаясь к нашему разговору, хочу добавить, что мне нужен новый костюм, приличный… - Я буду любить тебя даже в одних грязных трусах, - драматично заявил Тэ и получил щипок под ребра. – Ладно-ладно, на днях сгоняем в магазин и подберем тебе что-нибудь… - Хорошо, - согласился Хосок, но все еще сомневался в том, стоит ли ему идти с Тэхёном. Что касается наряда, то вскоре они подобрали кое-что весьма дорогущее. Хосок не обладал и половиной той суммы, которая смотрела на него с ценника. Продавцы тихонько посмеивались над семейной перепалкой, в которой Хоуп закатывал глаза, пыхтел, топал ногами и отшучивался не хуже царского скомороха, а Тэхён строил из себя крутого мафиози, способного купить остров. - Нет-нет-нет, - замотал он головой, глядя на довольного Тэхёна и вручая костюм на вешалке ему в руки. – Даже не думай, это я не возьму. - Но он идеально на тебе сидит! – возразил Тэ, возвращая одежду в нежные руки Хосока. – Это ведь свадьба моей мамы, Хоупи, пожалуйста. Прими как подарок. Благодарным тоже надо уметь быть! - О боже, да ты посмотри на эти цифры, у меня даже голова закружилась, - Хосок зажмурился и тяжело вздохнул. – Тэхён-ни, пойдем в другое место, мне вовсе не обязательно выглядеть как на собственном празднестве. Мне неудобно, правда. Есть магазины подешевле. - Я хочу видеть тебя именно в этом костюме, потому что он чертовски тебе идет, - настоял Тэхён и, подозвав продавца, попросил упаковать приобретение. И сколько Хосок ни возмущался и не молил сжалиться, Тэ оставался непоколебим. Косясь на пакет, в котором покоились приблизительно три хороших ноутбука и маленький телевизор, Хосок не мог поверить, что согласился на такой дорогущий подарок. Для его совести такое чревато недельным нытьем. - Чонгук разве не будет присутствовать? – вспомнил Хоуп, увидев на экране телевизора в холле торгового центра танцующих айдолов. - Будет, конечно. Мама говорила, что отсылала его семье приглашения, - Тэхён подошел к стойке с солнцезащитными очками и перемерил половину из них, большей частью кривляясь перед зеркалом, а не выбирая оный продукт. Конечно, Хоуп не мог его не поддержать в таком нелегком деле. Поэтому они дурачились на пару, танцуя хулу и показывая друг дружке языки. - О, Тэхён-а, неужели! Тэ вздрогнул, оборачиваясь на голос. Вдали ему махал не кто иной, как Мин Юнги. Хосок шестым чувством определил, что это именно тот самый сводный брат, и ему совсем не понравилась та надменность, с которой он присматривался к его лицу. - Хосок-ши, значит, - протянул Юнги, кивая на вежливое приветствие, но потом снова вернулся к разговору с Тэхёном. – Вот уж не думал, братишка, что встретимся на просторах большого города. Признаться, Ви несильно обрадовался появлению Юнги. Рядом с ним он не мог в полной мере довольствоваться отношениями с Хоупом, боясь подставить его под угрозу. Дабы не показаться невежливым, Тэ согласился составить брату компанию в ближайшем ресторанчике, где тот смог бы перекусить, а он с Хоупом хотя бы пропихнуть в себя пару глоточков кофе. - С кем пойдешь на семейную тусовку, Тэхён-а, один? Мин вел себя так, словно Хоупа здесь не существовало, а тот и не собирался строить из себя шута, он вообще все еще дулся на то, что приобрел костюм из золотых слитков. Поэтому его молчание вызывало у Ви опасение за их уютный мирок. - Со мной, - неожиданно ответил Хоуп, широко улыбаясь и глядя Юнги в глаза. Повисла интересная пауза, в течение которой Тэхён усиленно моргал глазами, а его сводный брат перестал жевать. - Будем кадрить девчонок на пару. - А, это дело, твоя правда, - прищурился Мин и, откашлявшись, расхохотался. Теперь ему хотелось как можно больше узнать о Хосоке, ибо его привлекали люди, чей свободный дух ломал всевозможные преграды.