Our way.

Coldplay – o

Для Хосока теперь каждый выходной похож на маленький отрывок сказочного пролога. Потому что Чимин научил его улыбаться, вновь находить в себе утерянное ребячество и заряд не просто хорошего настроения, а настроя. Куда приятнее просыпаться по утрам с ощущением, что впереди великолепная прогулка и уйма удовольствия. С Чимином интересно и легко. Иногда он умно рассуждает, не меньше дурачится и не позволяет хёну скучать и впадать в уныние. К Хосоку вернулась уверенность в том, что его дело – правое. - Доктора должны быть на высоте! – Чи помогает старшему подобрать красивый костюм к выступлению на важной конференции. – Думаю, этот отлично подойдет… Чудо ли, но Хоупа занесло в тот же магазин, где он когда-то отнекивался от дорогого подарка Тэхёна. Теперь Хоупу такое по карману, но все-таки лицо его заметно мрачнеет. Пуговицы застегиваются медленнее, время тянется и отдает гулом фоновой музыки магазина. Хосок смотрит на свое отражение в зеркале и видит там немного уставшего молодого человека, по-прежнему симпатичного и с прекрасной улыбкой, если таковую состроить. В прошлый раз, в такой же примерочной, за спиной Хосока стоял Тэхён, он кривлялся и говорил что-то забавное, шутил и заботливо застегивал похожие пуговки. Он, наверное, его чертового Хоупа испытание, потому как не выходит из головы, появившись там вновь не так давно. Это мучает и не позволяет расслабиться, как должно. Хосок чувствует, что чем дальше задвигает мысли о нем, тем сильнее начинает колотиться сердце. Очень странно обнаруживать внутри признаки жизни после оттаивания вечных льдов. Такое всегда сбивает с толку. И та встреча – тоже. Особенно – та встреча. Хосок до сих пор не может принять свое поведение, тот внезапный срыв шестеренок в голове и душащий туман ревности. За три года без Тэхёна впервые захотелось мигом вернуть его обратно несмотря ни на что, завладеть, завернуть в плед и, закинув на плечо добычей, похитить. Нелепое и запоздалое сожаление о том, что лично твое больше никоим образом от тебя не зависит, ни характером мысли, ни поведением. - Не знаю, что делать… - Хосок прислоняется лбом к зеркалу и скрипит по нему пальцами, пачкает и посылает чужие труды куда подальше. «Так узнай». Хосоку действительно хочется узнать и расставить все по полочкам. Если бы он все не испортил, имел бы явный шанс. Но нет. Настолько нет, что стрелой проходит насквозь грудной клетки. Самокопание прерывается настороженным чиминовым: «Хён, ты в порядке?». Но порядка нет нигде. И Чимин, кажется, замечает как никто другой, только помочь не в силах. - Ты был прав, Чимин-ни, - неожиданно говорит Хосок по дороге прочь из торгового центра. - Прав в чем? – Чим подозрительно щурится на октябрьском блеклом солнце, вдумывается, но понять явно не может. Возможно, у старших в головах куда больше неясности. Потом они кушают с Чимином в кафе, и под неспешные рассказы Хосок наблюдает в витринном окне за важными пичужками, которых подкармливает девчонка в ярко-розовой курточке. Вокруг нее свет играет с тенью, золото с деревьев сыплется под ноги, вокруг нее так полно счастья и радости, что хочется вернуться в детство и тоже улыбаться без причин, кружиться и смотреть в небо. Детальное разглядывание превращается в оцепенение, когда на пятачке в мирном пейзаже рисуется фигура, сотканная из опасно-рыжего, доведенного лучами до непозволительного блеска. Хосок сжимает палочки и чувствует, как сжимается сам, выпадает из реальности. Ким Тэхён выныривает из ниоткуда, садится на корточки перед девочкой, добродушно ей улыбается и берет за ручки, что-то говоря. Он не выглядит несчастным или удрученным, по нему невозможно определить степень прочитанных или непрочитанных строчек письма и совсем сложно сказать чисто гипотетически, насколько он теперь принадлежит простому бытию, надолго ли. Они начинают танцевать вместе с девчушкой, и ее мать хлопает в ладоши, напевая какую-то песенку. Все это похоже то ли на удачное театральное представление, то ли на расчудесный сон. И не следа разочарования на лице рыжего. - Интересный у него цвет волос, да? Чимин тоже смотрит в ту сторону. Очевидно, что это тот самый Тэхён. У Чимы хорошее настроение, потому что хён и новый знакомый Мин Юнги хлопочут над постройкой заветной музыкальной школы. Но сейчас весь настрой куда-то испаряется. Растерянный Хосок кивает, не видя смысла уточнять обозримую личность. Тэ… Ким Тэхён, когда же ты стал таким недостижимым? Всегда был, возможно? Он прощается с девчушкой, протягивает ей конфету в блестящем фантике и медленной походкой идет к пешеходному переходу. Похожий на призрака в городской толпе, он продолжает сиять так ярко, как это только возможно. Хосок чувствует себя экстрасенсом, он непременно найдет его, где бы тот ни потерялся. Хоупи нужно сказать ему что-нибудь, неважно что и как, нет времени для планов и сценариев. Взвесив все разом, он резко поднимается и бежит на выход, ничего не объяснив, как человек, который опаздывает на последний поезд в сторону дома. Чимину нечего добавить, он только успевает слабо улыбнуться вослед. Так правильно. Хочешь догнать кого-нибудь: беги, не оглядывайся ни на кого, борись. За тобой может остаться кто-то важный, но он умет ждать и терпеть. Счастье других стоит для него на первом месте. Чим в одиночестве допивает чай и тихо вздыхает. Заварка что-то горьковата в этом темно-красном кардамоне, а так – осень прекрасна. И Чимину понятно, в чем он был прав. Что надежда, что любовь – в человеке не умирают никогда. Наверное потому, что всегда являются частью чего-то одного целого. Ветер свистит в ушах. Хосок бежит изо всех сил, жутко волнуется. Отпадает всякое «зачем» и «стоит ли». Теперь Хосок знает, что с ним, он распутал клубок, нашел все еще тлеющие угольки чувств. Он учил Тэхёна никогда не сдаваться, но сдался первым. Тэ идет медленно, но кажется фигурой из будущего, которую догонять только со скоростью света, не иначе. Но все теряет свой смысл и остывает на языке, когда Тэ оказывается в чужих объятиях. Нет, Хосок не успевает, шаги все медленнее и тише. Он отчаянно не успевает догнать и изменить их историю. Ноги наливаются свинцом, и без того беспокойное сердце, пронзает колючая боль. Тэхён обнимается с Юнги, целует его и с чувством рассказывает о прелестной девочке, которую повстречал на прогулке. Отсюда Хоупи слышит замечательно, он стоит в десяти шагах от них, на границе разных миров, своего и их. Его парализует и перекрывает глотку раскаленной металлической пластиной. Следует срочно развернуться и уйти. Юнги замечает его, смотрит недоуменно и почти осуждающе, берет Тэхёна за руку и ведет за собой. Он в вправе защищать свое счастье, Хосок все понимает, но не двигается. Он впервые использует прием Чимина – складывает руки у груди. Какая-то сила вынуждает Тэ отвлечься от разговора и зачем-то обернуться назад. Можно было догадаться и почувствовать раньше. Хоуп смотрит вслед и от этого потерянного нежного взгляда нехорошо, неуютно. Пальцы дрогнули в ладони Юнги, тот сдержанно и глубоко вздохнул. «Почему так поздно, Хоупи, почему ты не пришел с такими глазами тогда, в то время, когда мне было ужасно плохо? Да, ты надеялся, что я справлюсь. Теперь ты видишь, что меня нужно было не просто учить, меня стоило воспитывать и разламывать, чтобы собрать заново». Их долгое переглядывание похоже на безмолвный разговор. Юнги не отпускает руки Тэхёна, он не сможет, даже если тот начнет вырываться. Правда, это же его Тэхён, так с какой стати? У него сейчас задумчивый и грустный взгляд, он как будто на пороге принятия самого главного решения в жизни. Оно таковым и является, но способно стать приговором. Но не становится. Спустя минуту знакомый голос озвучивает мысль. - Пойдем. – Тэ спешит отвернуться. Юнги не верит своим ушам и не то чтобы очень понимает, но с каким-то невероятным облегчением принимает сказанное за единственную и нерушимую истину. Лучшее признание, что он когда-либо слышал. Хоуп понимает, насколько глупо сейчас выглядит, ему уже нечего терять и совсем нестрашно пойти за Тэхёном, попробовать заговорить, окликнуть… - Тэхён! Колокола звенят чуть тише, чем этот голос, от которого содрогается тело. Шуга ослабляет хватку, видя смятение на любимом лице. Их всех сейчас словно поднимет волной в воздух и разорвет на куски. Но Тэ не оборачивается, сжимает его ладонь крепче и, ускоряя шаг, роняет: «Нет». - Тэхён, поговори с ним, - предлагает Юнги. - В этом нет необходимости. Как интересно наблюдать за теми, кто идет впереди. И нет смысла разрушать их идиллию, встревать третьим лишним. Когда-то это место принадлежало Юнги, теперь Хосоку. Закономерно. «Ты не приходишь ко мне, когда мне плохо, так не приходи и когда хорошо». Все безвозвратно упущено. Хоуп остается позади, щурится от ветра, бессильно опуская руки по швам, и провожает Тэхёна окончательно и бесповоротно. Он был сотню раз неправ, когда решил, что его изгнание из круга Тэ – худшее в свете наказание, но самую большую ошибку Хосок совершил, когда дал ему надежду и тут же отнял, приласкал и испачкал, использовал для того лишь, чтобы покормить самолюбие, задетую, как тогда казалось, гордость. Солнце светит для всех и каждого. Один тянется к нему, другой прячется в тени. Одному другого не хватает. Но все неважно, если однажды они учатся ценить то, что имеют. Внутри как после атомной войны. Хоупи хочет показать, что нашел и осознал, а ему даже не дают шанса. Неужели стоит оставить все, как есть? Хосок разглядывает корявое дымчатое облако, на фоне которого черные галочки бесстрашных птиц. Хорошо быть свободным и подчиняться инстинктам. Плохо быть таким разумным и эмоциональным, как человек. Выбирать не приходится. И Хоуп не выбирает, заставляет себя поверить, что так и должно быть. У него есть все, чтобы быть счастливым. Кроме Тэхёна, пожалуй. Того уже не будет для него никогда. Не стоит считать его потерей, это большое достояние, что он вообще появился в жизни. Быстрые шаги впереди исключением подтверждают правило: «Надейся и жди». Хоуп видит идущего навстречу Тэ, тот не улыбается, невозможно серьезен. Держа руки в карманах, он парализует Хоупа взглядом и молчит, дает тому время привыкнуть к чудесам. - Тэхён-а, я хотел сказать тебе кое-что… - У Хосока заплетается язык, он смог бы повторить любое вызубренное латинское предложение, но только не это. Зачем сейчас? Другого раза не будет. - Я люблю тебя. Глухой удар в грудной клетке Тэхёна чуть не сломал его пополам, он ссутулился и поежился, будто от холода, хотя на самом деле его бросило в жар. Он уверяет себя, что ослышался, потому что такие слова не могут быть правдой спустя столько месяцев, бед и отсутствующего присутствия безысходности в их отношениях. Хосок словно сошел с ума, но у него есть преимущество. - И чего же ты хочешь, Хосок хён? – выясняет Тэ. – Начать все заново? Мы оба знаем, что это невозможно. - Мы могли бы попытаться, - предполагает Хоуп. - Но не можем. Бессмысленно, - отрезает Тэ, пожав плечами. - Да и к чему? Пока ты разбирался в себе, я тоже не сидел без дела. Ты сейчас не о любви ко мне говоришь, а о том, что испытываешь, когда находишься рядом со мной. Всего-навсего. Тебе хочется вернуть то, что уже исчезло. Скажи ты тогда, когда я готов был принять тебя, что любишь, я бы поверил. Ты воспользовался не столько моим телом, сколько душой. Там после тебя до сих пор немного не прибрано. Птица высокого полета. Он стал таким мужественным, сильным и цельным, потому что ему есть с кого брать пример. Хосок выслушивает на удивление спокойно: ему нравится сам голос Тэхёна. Та суть, что заключена в словах, известна. И, наверное, это вновь дурацкая влюбленность, он прав. Но не любовь. - Спасибо за чувства, которые все-таки сберег для меня, - Тэ позволяет себе нежную улыбку. - Я боялся, что ты стал черствым сухарем и забросил свою идею о спасении мира. Продолжай в том же духе, док. Хоупу еще никогда не было так стыдно и до мучительного грустно, никогда так не сжимало тисками сердце. Как будто провожаешь в вечное плавание дорогого человека. И вот уже закат близится к миражу пристани, вода в лужах кажется морем. - Прости, Тэхён… За тот раз. Не держи на меня зла. - Я понимаю, - кивает он и слегка склоняет голову, по-своему очаровательно. - Может быть, я поступил бы так же? А может и нет. Мы с тобой такие разные, Хосок хён. Как сотни тысяч других людей, только мы-то с тобой встретились. И за это тоже спасибо. Тэхён подходит ближе и ласково обнимает Хоупи, хлопает его по спине и преподносит с объятиями чуть холода на щеке, запах шампуня с рыжих волос и кашемировую мягкость теплого пальто. Между ними проходит лента совместно пережитого, длиною в сроки, слишком малые с точки зрения бесконечности, но достаточные для человека, чья жизнь, как известно, мгновение. Губы Тэхёна близко, его сердце ощутимо поднимает пульс на шейной артерии. Он волнуется, только не желает, чтобы это было заметно. До невообразимого хочется поцеловать его, прижаться к нему сильнее, но Хосоку нельзя. Не теперь. Осторожно вздохнув, Тэхён отстраняется и, развернув Хоупа к себе спиной, указывает вперед. Он знает этого парнишку с рассказов Юнги и даже видел его пару раз у него в кабинете. - Смотри. Вот, кто тебе нужен. И вот, с кем ты будешь счастлив. Там Чимин, которого обступили дети из кондитерской, он накупил им сладостей на последние деньги и как всегда заразительно хохочет, как будто это все, что нужно для жизни. Его щедрость не знает границ, его сложно убедить, что и самому нужно что-нибудь иметь в кармане. Однако, можно сохранить его таким чистым ангелом и не портить ужасами материи, если просто взять за руку и повести за собой, познакомить со своей квартирой, душой и, может быть, сердцем. А Тэхён сейчас уйдет, он сказал все, что хотел. - Помнишь, как мы называли друг друга? Знаю, что да. Не оборачивайся, ладно? – просит Тэ. Знает, что надо именно так. - Хорошо. - Раз, два, три. - Его руки с шорохом опускаются с плеч Хосока. – Прощайте, мой дорогой Джей-Хоуп. - Прощайте, мистер Андерсен… Хосок вымученно улыбается и закрывает глаза, отрезая себя от внешнего мира, от всего, что когда-либо могло быть похожим на дыхание Тэхёна и его шаги. Нельзя не признать, что даже прощаться Ким Тэхён умеет с присущей ему артистичностью. Хоуп может дать ему награду только тем, что пойдет в противоположном направлении, туда, где… - О, хён, вот и ты! Прости, но мне опять придется позаимствовать у тебя немного денег, я свои потр… - Хосок обнимает его так внезапно, что Чимин весь покрывается мурашками. – Хён? Ты в порядке? Ты плачешь? Но Хосок не знает, с чего бы ему плакать, ведь все закончилось хорошо. - Нет, просто глаза от ветра слезятся. - Да? Ладно. Чимин замирает и ждет, пока Хоупи станет полегче, укладывает голову ему на плечо. У Чимина совсем нет опыта в подобных вещах, но то, что он успел украдкой заметить впереди, показалось ему самым грустным расставанием из всех, что он мог видеть. А то, что это было именно оно, он не сомневается, чувствует. И ненужно никаких подробностей. Молчание Хосока сейчас итак слишком громкое. Когда Тэхён садится в машину, он успевает заметить, как за водительское стекло летит недокуренное нечто. - Юнги, опять? – сурово спрашивает Тэ и ломает брови. А у Юнги даже слов нет для того, чтобы выразить, как он за десять минут успел соскучиться по этому фирменному ныне выражению. Все потому, что Юнги честно пытается бросить, а Тэхён зорко следит. - Да нет, тебе показалось, - улыбается Шуга. Вряд ли у него хватит духу спросить насчет того, что там было между ним и Хосоком, да и это неважно. Тэхён вернулся. – Серьезно. Я просто сидел и ждал… - Волновался, да? – с хитрецой спрашивает рыжий и подается вперед. – Тогда одну прощаю. «Три», - мысленно поправляет Шуга. - Как будто мне это интересно, - ворчит он, но меняет мнение, когда Тэхён притягивает его за голову и целует. Вот что намного интереснее. - Замерз? – У Юнги уже мурашки от холодных пальцев Тэхёна, он берет их в горячие ладони и согревает. - Наверное, кровообращение стало хуже, - выдыхает Тэ. – Обычно это я раньше согревал чьи-нибудь пальцы… Шуга наверняка знает – чьи, но для него это не более, чем пережитки прошлого. Самое время вздохнуть спокойно и посмотреть в будущее. А там ждет подарок, о котором Тэ из-за волнений успел подзабыть. - Готов ехать? - Конечно. - Тэ натягивает ремень безопасности. - Так что ты там приготовил? - Увидишь, - смеется Юнги. – Правда, дорога займет время. - Надеюсь, это не мой личный остров, - вздыхает Тэхён и морщит нос. – А то ведь ты можешь, я знаю. - Обойдешься пока с островом… Из-за светофора впереди движение медленное, и этого достаточно, чтобы Тэ успел рассмотреть двух молодых людей, бок о бок идущих по тротуару. Он хорошо знает одного и еще лучше – второго, который снова вселяет надежду. Но тот смотрит под ноги и, конечно, не видит его. Зато Чимин замечает, машет рукой и неуверенно улыбается. - Хороший этот парень – Чимин, да? – задается вопросом вслух Тэ и машет в ответ. - Лучший из всех, что я встречал когда-либо. Не считая тебя, конечно, - отвечает Юнги и довольно ухмыляется, замечая улыбку Тэ. - Тогда я спокоен. Тэхён наблюдает за ними в боковое зеркало до тех самых пор, пока может. Потом они сворачивают, и для Тэ открывается совершенно другая дорога. По радио заиграла песня Чонгука, Юнги рядышком заговорил о планах на зиму, и Тэ почувствовал, что все идет как надо.