Our way.

Goldmund – The Wind Sings

Вздохнув, Шуга опускается на любимую скамейку. Кругом уже пестрит нежная зелень, свежие листочки радуют глаз, птицы весело щебечут тут и там. Приятно и, несмотря на хмурое небо – удивительно тепло. С той поры, как Юнги дался первый шаг, он еще больше уверовал в то, что дух важнее диагнозов и роковых предзнаменований. Он может гордиться собой и курить сейчас с чувством собственного достоинства. Грустнее становится только в тот миг, когда позади слышится шорох гравия. Но Юнги не теряет невозмутимости и думает, что рано или поздно его бы все равно вычислили и поймали. Однако, он ошибается. Это не врачи. И когда перед ним на колени садится Тэхён и, склонив голову, целует в свободную руку, Юнги чуть ли не давится от дыма. Потому что это нечто из ряда вон выходящее. Не по степени неожиданности, а по факту присутствия. Уместная тишина. Лицо Шуги не успевает перестроится, окаменеть или вернуться к прежнему покою, губы дрожат вместе с плотно зажатой сигаретой. Он замечает браслет, который ему возвращают с молчаливой торжественностью. - Я сохранил. – Глаза Тэхёна заполняются влагой. Он сохранил куда большее и сильное, чем просто вещь. Юнги хочется узнать, как он добрался сюда, что ему пришлось пережить и где-то между этими мыслями забывается, что они не виделись довольно давно и тому даже была причина. А кажется, словно только вчера расстались. Хотя… было ли то расставанием? Так трудно дышать, так трудно поверить, что это происходит. Тэхён обнимает ноги Юнги и жмется к ним, пепел летит на его макушку, плечи дрожат. Шуга протирает глаза рукавом рубашки, рвано дышит и пробует вымолвить хоть слово. И слов-то таких нет, чтобы рассказать, как он рад видеть Тэ. То, что Юнги может ходить уже не кажется чудом из чудес. То, что Тэхён пришел к нему, чтобы узнать об этом – да. Тэ скучал по запаху этого табака, по большим и бледным ладоням, по глазам-полумесяцам и ощущению спокойствия, которое есть только рядом с Юнги. Он снова разводит сырость, но обещает себе, что поплачет только чуть-чуть, от счастья. - Не раз… - Не буду, не буду, - бормочет Тэхён и действительно прекращает, поднимая голову. Бросив окурок в урну, Шуга прищуривается и спрашивает: - Так почему ты остаешься со мной, Тэхён-а? Тэ достает из кармана брелок-сову, вкладывает в ладони Юнги и, улыбаясь, отвечает: - Потому что люблю тебя. Было бы бессмысленно приезжать сюда без искренности. Юнги впервые, наверное, показывает столько эмоций, округляет глаза и теряет самообладание, чтобы чуть позже вернуть. Достойный ответ. Он не мог быть правильным или неправильным, только лишь понятным и чистым. В голове какой-то туман. Много чего случилось, изменилось, переросло. Пожав плечами, Шуга поднимается, берет костыли и, задумчиво обведя глазами пространство перед собой, уходит. Тэ остается позади в полной растерянности. Впрочем, он ожидал и такого. Так даже справедливее. Только вот дурно и тесно сердцу. Ким обмер и не шевелится. Вот и весь их путь… Вот и бесконечные дороги, и позднее осознание настоящих ценностей, теперь навеки неизменное. Поделом. Сухо во рту, хоть ныряй в пруд за спиной. И не выныривай. Тэ рассматривает носки ботинок, чувствует себя утерянным и брошенным, а потом поднимает голову и не верит своим глазам. Юнги идет к нему, отбросив костыли, медленно, но верно, морщится, преодолевая расстояние. Когда приближается к ошарашенному Тэхёну, хватает его за руку и, сдвинув брови, спрашивает: - И долго ты тут стоять собрался? Тэхён не знает, как отреагировать и в порыве благодарности обнимает Юнги, улыбаясь сквозь слезы. - Ты ходишь, боже мой, ты ходишь…! - Ну да, - соглашается Юнги, улыбаясь так, чтобы Тэ не видел. – Пока еще не бегаю, но врачи говорят, неделька-другая и смогу вовсе без костылей обходиться. Потом ты у меня огребешь, а сейчас тратить силы не хочу. Прогноз погоды иногда портит романтику. А иногда – делает ее еще насыщеннее. И дождь вообразил, что сейчас ему самое время облюбовать землю. Морось, не такая уж и холодная. Она становится теплее, потому что Тэхён целует Юнги и получается с такой отдачей и нежностью, как после пережитой бури, как в самый первый раз новой весны. Много чего случилось, изменилось, переросло, но чувства никуда не исчезли. Шуга вспоминает, как бегать, когда морось оборачивается ливнем, а Тэ подхватывает его на спину и несется под навес беседки. Чувство, как будто они уже давно одно целое.