Будь моим смыслом

Драко

      Настало лето, такое долгожданное для многих и такое пугающее для меня одного. Я сделал кое-что, что мне казалось таким простым, таким незначительным и в то же время необходимым. Мне нужно было это сделать, потому что, как человек не может не сделать вдох, так и я не смог не поддаться своему порыву. Всего лишь два шага вперед и почти что невесомое касание на его губах, а по моей спине уже пробежала дрожь от мимолетного удовольствия. И только отстранившись от него, я понял, что, возможно, сделал что-то такое, что ему могло не понравиться, видя на его лице холодную отчужденность. Гарри не кричал, он даже не врезал мне, стал равнодушным и просто попрощался, вызывая своей поспешностью мое удивление, а на следующий день не пришел. И через неделю, и через две, как будто и не было всех этих встреч, как будто мы вернулись к началу и даже дальше, потому что он не смотрел на меня, не реагировал на мои попытки начать разговор.       Он просто вычеркнул меня из своей жизни.       Больше всего меня пугало то, что мы так и разъедемся по домам, не сказав друг другу ни слова. Это будет конец. Бесповоротный. И Гарри играл в молчанку вот уже почти месяц, когда я продолжал рассеяно наблюдать за ним, изредка пытаясь привлечь хоть какое-нибудь внимание. Это разрушало меня. Я вел себя странно, не в силах объяснить даже самому себе, что со мной происходило, а чертов Поттер продолжал игнорировать меня, делая вид, что так и должно быть.       Для других – возможно, для нас – нет.       Это была болезнь, которая путала все мысли и выворачивала меня наизнанку каждый раз, когда Поттер снова не приходил в наше условное место. Это была болезненная форма зависимости, которая разрушала сознание, человека, его мир и его жизнь. И меня просто оставили чувствовать эту ужасную ломку, и внутри нарастало беспричинное беспокойство, от которого я мучился по ночам, а ноги по привычке несли к тому самому дереву за стенами замка рядом с маленьким озером, чтобы вновь встретиться там с человеком, который каждый день продолжал ждать. Но вот только он больше не ждет.       Я потерялся.       Бродил рассеяно по замку, пытаясь почувствовать снова то прежнее спокойствие, пытаясь вернуть свою прежнюю жизнь.       Я злился. Еще как. Сильно злился, срывался на всех подряд, а Дамблдор продолжал мне чем-то угрожать, и я не мог понять, что ему от меня было нужно, полностью сосредоточившись на Гарри. Игнорировал Поттера в ответ, а потом просто подходил к нему, чтобы наговорить гадостей, и он спокойно выслушивал мою речь, и я опять обходил его в коридорах, делая вид, что не замечаю, в то же время пытаясь каждый раз выловить его фигуру взглядом из толпы. Сплошное сумасшествие. Теперь я просто не знал, что мне следовало делать.       В конце концов, пришло безразличие, и я впервые переступил через себя. На протяжении всех этих дней я ждал его, думал, может, он придет, как ни в чем не бывало, и мы оба сделаем вид, что ничего не случилось, и все пойдет, как прежде. Но Гарри не приходил. Я не выдержал и выловил его из толпы в Большом Зале, вытащив за шкирку в коридор. Он даже в какой-то миг испуганно посмотрел на меня, думал, наверное, что я как следует ему врежу. А я вместо этого опустил голову ниже, чтобы не увидеть на его лице преждевременный ответ, и сказал, что жду его в нашем привычном месте. Очень жду. Даже добавил «пожалуйста».       Лето наступило так быстро и так неожиданно. Было жарко и душно. И свой последний день перед отъездом я провел на солнцепеке вместо того, чтобы собирать свои вещи. Я уже отчаялся — просто знал заранее, что он не придет. Утром я еще испытывал странное волнение, которое подогревалось внутренней надеждой. Вечером уже ничего этого не было.       В то лето я так и не дождался его.       А после началась война.

4

      Засыпая по ночам, вслушивался в свое хриплое дыхание. В этом месте было холодно и страшно воняло. Вдобавок ко всему мешали ноющие ребра и мысли о будущем. Конечно, «будущее» — громко сказано. Меня ждала лишь смерть, не стоило обманывать себя, потому что тогда сознание начнет искать ложную надежду, выдумывая, создавая ее из ничего, и когда придет тот самый момент, разочарование будет невыносимо.       Поттер каждый раз добивал своим хмурым видом.       И о чем он думал в такие моменты?       Он сильно изменился. Раньше, вспоминая о своих школьных буднях, я думал, что если бы встретил Поттера сейчас, то это бы не привело ни к чему хорошему. Как же я был прав.       Странно было видеть его таким повзрослевшим, а не мелким парнишкой, у которого на щеках пробивался первый пушок. В прошлом он отводил взгляд, теперь у него были властные глаза, которые прожигали насквозь. Я знал, что Гарри не будет вспоминать о прошлом или вдаваться в ностальгию, и он оправдал мои надежды, а потом он внезапно исчез, передав мое дело другому аурору. Мой новый надзиратель оказался не таким уравновешенным, его, наверное, бесило во мне все, даже то, что я дышу с ним одним воздухом. Его любимым заклинанием был круциатус, и он явно умел с ним обращаться, потому что после третьего раза я вспомнил такие детали о пожирателях, о которых и сам до этого момента не знал.       Через три дня Поттер доказал, что любит неожиданные появления. С того самого дня меня больше никто не трогал, включая и самого Гарри. Но он навещал меня каждый день, приходил хотя бы на пару минут, чтобы как будто удостовериться, что я все еще на месте. Потом стал задерживаться, спрашивать меня об общих деталях, которые уже давно были всем известны. Он не хотел говорить о прошлом, но что-то его беспокоило, не давало покоя, и это «что-то» заставляло возвращаться каждый раз ко мне.        — Это ведь ты тогда мне помог в развалинах Малфой-мэнора? — Гарри стоял, подпирая железные прутья спиной, сложив руки на груди. Я посмотрел на него и промолчал, он, так и не услышав от меня ответа, кивнул сам себе.        — Какая теперь разница? — равнодушно бросил я.        — И зачем? Если бы ты тогда просто прошел мимо меня, то сейчас не сидел бы здесь.        — И почему я не додумался до этого раньше? — саркастически спросил я. Действительно, почему? Почему только я не могу его никак бросить?        — Ты изменился, — он сказал это так уверенно и взволнованно, что я не смог сдержать улыбки, когда его ладонь потрепала меня по голове, взъерошивая грязные белокурые пряди. — Не внешне, а внутри — это видно по твоим глазам, — зачем? Ну и зачем он лез ко мне в голову и потрошил мои мысли? Копался в моем сознании, вытаскивал наружу мои чувства, улыбался, а потом делал вид, что ему было на все это глубоко плевать. Я усмехнулся, и он вторил мне тем же. Великолепное зеркало.       Вот только я был разбит, а он — нет.       Я опустил веки, лишь бы не видеть его лица.       Пару раз забывался и хотел просить Поттера помочь мне, но в последний момент, когда мой отчаянный взгляд уже готов был метнуться в его сторону, вспоминал, что теперь Гарри другой, да и прежний вряд ли помог бы мне. Стал приучать себя к мысли о том, что скоро меня казнят, но каждый раз при этом просыпалась злость. Злился не на то, что скоро умру, а на то, что они смели открыто заявлять мне, что имеют право на мое убийство. В тот день Поттер ушел поздно, а на следующий мне объявили приговор, в котором четко говорилось, что мне осталось жить три дня. И я впервые задался вопросом, почему они убивали, называя это законом? И вспомнил, как хотел исчезнуть из Британии куда-нибудь далеко, но не успел, и осознание упущенного момента впервые за все это время навалилось на меня, сердце сжималось от безысходности и бездействия так сильно, что я не мог сделать вдох. И я твердо для себя решил найти лазейку и сбежать, а потом снова пришел Поттер, и побег пришлось отложить.       И он приходил каждый раз, а я снова думал, что на следующий день точно решусь. А потом понял, что все бесполезно, потому что здесь был Гарри. И даже если бы не было этих решеток, одного его присутствия хватило бы, чтобы заставить меня остаться. Это был какой-то хитроумный план. Да и что я мог сделать, что я мог сделать?..       На языке все время вертелся один и тот же вопрос. Вопрос о том, почему же именно Поттер не пришел в то лето ко мне. Я одновременно хотел услышать ответ и не хотел, понимая, что в любом случае услышанное меня разочарует.       Когда оставался один день, Гарри пришел вечером. Он был на что-то зол, нервно бормотал под нос проклятья, снова принимая роль сурового аурора, которому было плевать на всех, и в первую очередь на каких-то преступников, ожидающих казни. Сердце в груди протяжно ухнуло, пропуская удар, и я понял, что, возможно, завтра его уже не увижу, что у меня не будет шанса задать ему этот вопрос, который мучил меня все это время. И пусть ответ мне уже известен, главное, что я не мог уйти, не услышав этого от Поттера. И голос предательски дрогнул, когда произносил тихую фразу, а вместе с ним вздрогнул и сам Гарри.        — Знаешь, почему я прекратил приходить туда? Ты мне просто надоел, — я на секунду закрыл глаза и сглотнул.       Он так изменился, стал больше похож на меня и даже в чем-то превзошел. От его слов в один миг внутри что-то щелкнуло, и стало совсем не до усмешек, которыми я так любил его дразнить, и даже не до бесед, которые он так упорно заводил все эти дни. Как будто на плечи навалилась давно накопленная усталость вместе с безразличием, которая прорвалась сквозь поставленный барьер. Больше никаких игр или язвительных оговорок. Я просто без сил упал на свою койку, снова почувствовав ужасную боль от сломанных ребер, и наклонился спиной к холодной стене.       Я жил так, как мне было удобно: ни о чем не беспокоился, ни к чему не стремился. А потом появился Поттер и свел меня с ума, после чего исчез, и вот он снова стоит передо мной, как ни в чем не бывало, и снова ломает что-то во мне. Одним своим присутствием. Когда, казалось бы, что уже больше некуда разрушать мою жизнь, всегда появлялся Поттер и снова выворачивал меня наизнанку, доказывая обратное.       Не знаю, что было хуже: равнодушие ко всему или же волна эмоций, накрывающая с головой.       Я посмотрел на Поттера, мечтая, чтобы он исчез раз и навсегда, а он лениво наблюдал за мной, упрямо находясь в этой камере. Всегда он делал все наоборот: когда я просил его остаться, он исчезал, когда я желал всем сердцем, чтобы он исчез, он упорно продолжал маячить перед глазами. Он молча стоял и наблюдал, может, ждал еще чего-то, но я так же молчал и даже не поворачивал головы в его сторону.        — Совсем не в твоем духе говорить подобное, — неожиданно даже для меня раздался мой хрипловатый голос.        — Чего ты ожидал? Думал, была веская причина, которая могла бы оправдать меня? — он нервно поправил блестящие от пота пряди, сверкая беспокойным взглядом. Складывалось впечатление, что он просто не в себе, что он сейчас скажет любые слова, лишь бы сделать мне больно. Я равнодушно склонил голову, он отвернулся, нервно дернувшись, и хотел было уже уйти, но остановился как-то даже неестественное, словно в ожидании чего-то. Я явно слышал, как он полушепотом выругался и глубоко вздохнул. Мой заинтересованный взгляд уже ничем нельзя было отодрать от его фигуры.        — Поттер?       Он развернулся и пошел ко мне, хватая меня за подбородок и притягивая к себе. Его зубы вонзились в мою губу, оттягивая ее вниз и причиняя резкую боль. Я от неожиданности покачнулся назад и ударился затылком о шершавую стену, чувствуя легкое головокружение. Его язык, прекратив слизывать кровь, пробрался ко мне в рот, но в моей голове даже мысли не возникло, чтобы оттолкнуть его, я просто вцепился в его густые волосы, сминая их в кулак, и тогда уже пришла очередь Поттера болезненно стонать.        — Я просто трус. Теперь ты доволен? — прошептал он мне на ухо.