Путешествуя в Импале

POV Дин. Уже три месяца, как её нет. Скарлетт не прожила долго, а на следующий день я просто проснулся посреди какого-то поля недалеко от трассы. Ловить машину с мёртвой девушкой на руках было бессмысленно, так что пришлось какое-то время идти пешком. Она была лёгкой, намного легче обычного. Как будто, покинув тело, душа забрала с собой несколько килограмм. У ближайшей заправки я позвонил Сэму. Стоит ли говорить, с каким ужасом смотрели на меня другие посетители. Нет, не на меня. На Брилл, на её тело. Мы сожгли её на третий день во дворе у Бобби. Так же, как и отца. Я сделал всё, как она просила, как бы больно не было смотреть на её тлеющее тело. Её больше нет. Я помню как сейчас, как ярко вспыхнуло пламя. Как огонь в считанные минуты охватил её лицо и волосы, и столб дыма, стремящийся в небеса. Только тогда я осознал, что у меня даже нет её фотографии. Потёртой карточки, которую годами носят во внутреннем кармане куртки в память о тех, кого так и не смогли отпустить. И я действительно испугался. Я знаю её лицо настолько хорошо, что любое фото покажется нечётким в сравнении с моими воспоминаниями. Но время сотрёт её образ с моей памяти и от прекрасного прежде лица останется лишь размытое пятнышко. Хотя за один месяц вряд ли что-нибудь изменится. Она ушла, а я... я даже не успел сказать ей всего. Можно всю жизнь готовить прощальную речь, но только ощутив, как на твоих руках умирает тот, кто долгое время был центром твоей маленькой вселенной, ты понимаешь, что совсем не готов отпустить её. Первый месяц был особенно тяжёлым. Я начал пить. Очень много пить. Только благодаря Бобби и Сэму я до сих пор могу стоять на ногах. Я долго не верил случившемуся - осознание впервые пришло ко мне, когда мы вынули её одежду из багажника и отнесли на чердак. Как что-то ненужное. Засунули в длинный ящик - и нет его. Мол, не понадобится больше. У меня осталось всего три недели. Я не хочу думать об аде, как о конце. Моя жизнь зашла в тупик после смерти Брилл. Пришло время что-то да изменить. Сэм пытается помочь, хотя прекрасно знает: там мне будет лучше. Меня там ждут. И всё же как-то я не знаю... страшно. Страшно увидеть её в адском пламени, а ещё страшнее - не увидеть вовсе. Я не смог отпустить её. Она не была идеальной, вовсе нет. Но знаете это чувство, когда человека просто любишь? Не за красивые глаза или характер, а за то, что он просто рядом. Я даже немножко рад. Рад, что не смогу полюбить никого другого. У меня просто не хватит на это времени. Иногда хочется просто открыть глаза и увидеть её рядом. Думаешь, вот она сейчас выйдет из ванной, тихо-тихо подойдёт сзади и обнимет за плечи. Стоит только открыть глаза. Я не хочу привыкать к тому, что её больше нет. Это ведь не надолго. Осталось совсем чуть-чуть, и я снова смогу увидеть её. Свою Брилл. Если бы раньше мне кто-то сказал, что я буду так спешить в ад, я бы покрутил у виска пальцем и молча ушёл. Она умерла слишком быстро. Не было прощального поцелуя или последнего прикосновения "холодеющих пальцев". Всё было слишком грубо, слишком по-настоящему. Мне нередко приходилось видеть смерть. Но ни одна из них ещё не была такой длительной. Кажется, вот прошло уже три месяца, а легче не становится... И каждый день я будто умираю сам, в очередной раз вспоминая, что её нет. Всё начиналось так просто, незатейливо. Мимолётный флирт, очередная спасённая девушка, в этом давно нет никакого новшества. Помню, с каким сомнением соглашался взять её на первую охоту. Я никогда не доверял ей. Всегда думал, что ей нужна помощь или защита, сколько бы она не доказывала обратное. Так называемый "синдром старшего брата". Мы часто жалеем об упущенном шансе. Что-то не досказал, чего-то не сделал. А ведь без этого никак... Всегда остаётся какая-то недосказанность, которая будет душить до последнего. Если бы я мог вернуть её, не стал бы загружать душевными терзаниями типа: "Прости, что втянул тебя в это" или "Нам нужно расстаться. Тебе так будет лучше". Кому будет лучше? Двум идиотам по обе стороны баррикад, которые, как дети, будут рыдать по ночам в подушку? Слишком жестоко. Я давно думал об этом, но сказать подобное никогда бы не решился. Я нашёл бы её на другом конце света. Странно как-то. Так много смертей, а я всё ещё не научился отпускать. Можно много писать про часть души, которая погибла вместе с нею... Это ремесло писателей, не влюблённых. Я же лишь скажу, что люблю её. Не буду молить о ещё одном шансе или благодати свыше. Она ушла, и остались лишь слова. Те самые, что я не успел сказать. И память - главное мое проклятье. Но это не конец, нет. Только момент между жизнью и вечностью. Нашей вечностью.