Дурное воспитание

Вот уже пять лет Себастиан Моран был знаком с Ричардом Мориарти и его братом. За эти годы мало что изменилось: он все так же дружил с Ричем, все так же ненавидел Джима, так же знал, что тот убил двоих мальчишек, когда они учились вместе в закрытой средней школе. Теперь все лишь обрело дополнительные оттенки: дружба с Ричем медленно переползала в отношения, а, спустя год после того, как Себастиан перешел в старшую школу, в нее же перешли и близнецы. Теперь Джим ходил с ним на некоторые занятия, потому что его гениальному мозгу было скучно на химии для десятого класса. К тому же он основательно потеснил Морана с поста лучшего ученика уже в который раз. Старшая школа закрытой не была, и теперь Себастиан часто подвозил Ричарда до дома. Иногда он даже заходил, обменивался недружелюбными взглядами с Джимом и в основном обретался в комнате Рича. В какой-то момент Ричард позволил себя облапать, и с тех пор Себастиан решил, что обязан довести дело до конца. Рич явно был давно в него влюблен, зачем тянуть время? Конец случился около двух недель назад, и с тех пор пока что не происходило ничего. Это было довольно странным опытом для Себастиана, потому что он не привык, чтобы его любовники вели себя как деревянные и чуть что начинали плакать. В итоге гештальт остался приоткрытым, и это несколько напрягало. В четверг вечером Моран пешком возвращался с занятий по стрельбе. Дом Мориарти был недалеко от школы, и обычно Себастиан всегда проезжал или проходил мимо него. В этот раз он твердо решил заглянуть по дороге и пригласить Ричарда на еще одно свидание, чтобы между ними не осталось никаких недоразумений. Дверь открылась, и на пороге появился недовольный Джим: - Ты… - начал было он, ожидав увидеть кого-то другого, и тотчас осекся. На его однотонной футболке проступили маленькие дырочки – видимо, что-то расплескал, когда раздался дверной звонок. – Что надо? - Ричард дома? – выговорил Моран сквозь зубы, изо всех сил стараясь не вступать с Мориарти в перепалку, хотя тот прямо-таки нарывался на неприятности. - Что, хочешь в очередной раз воспользоваться моим влюбленным братиком? – приторным тоном процедил Джим. - Не твое дело, Мориарти. - О, - Джим театрально изогнул бровь, - я без тебя решу, что – мое дело, Моран. Дома никого нет. Всего хорошего. Он попытался захлопнуть дверь, но Себастиан просунул ногу между ней и косяком. Лицо пылало от ярости. Он сжал кулаки и вошел в дом, наступая на слегка растерявшегося Джима. Дверь закрылась за его спиной. - Знаешь, Джим, - протянул он, - я давно хочу с тобой поговорить. Помнишь тех двух ребят, которых ты убил? Я до сих пор помню об этом. Ты ведь не хочешь, чтобы узнал кто-то еще, кроме нас двоих? - И что ты сделаешь? – Джим наткнулся спиной на стену и посмотрел на руку, которую Себастиан вжал справа от него. – В полицию пойдешь? - Могу и пойти. Мориарти ухмыльнулся. - Ты ведь понимаешь, что я могу убить тебя до того, как ты успеешь это сделать, правда, Себастиан? Ты не сможешь остановить меня. Моран поджал губы. - Никто не сможет. Джим жутковато усмехнулся и попытался выскользнуть из-под него в тот самый момент, когда Моран был готов вмазать ему прямо в смазливую физиономию. Себастиан швырнул его обратно к стене так, что Джим ударился головой, и за этим неожиданно последовал поцелуй. Мокро. Горячо. Жадно. Ничего нового, но в этот раз как-то по-особенному дико. Мориарти больно кусал губы и язык Морана, одновременно захлестывая руками его шею, и это безумное несоответствие срывало крышу подчистую. Себастиан просунул руку между Джимом и стеной, обвивая талию, прижимая его еще ближе, хотя это едва ли было возможно. Жар против жара, тесно и сладко. По темному коридору разливались и разбивались волнами о стены звуки поцелуев, напряженное сопение, постанывания, шорох одежды. Руки Себастиана изучающе исследовали тело Джима под футболкой, скользили по горячей коже, нащупывали родинки и проступавшие на вздохах ребра. Джим не был похож на брата ни сейчас, ни когда-либо раньше, но в этот момент разница чувствовалась особенно ярко. Его нога оказалась на бедре Морана, а пальцы больно вцепились в волосы на затылке, и он призывно раскрыл шею, позволяя впиваться губами. И, когда Себастиан нащупал пальцами его сосок и чуть сжал, Джим в очередной раз врезался головой в стену, выгибаясь, и всхлипнул, содрогаясь от желания. Выпуклость в его джинсах красноречиво уперлась Морану в бедро, когда тот вжал колено между ног Мориарти. Себастиан знал, что его спальня была на втором этаже, дверь в конце коридора справа. Но добраться дотуда казалось невыполнимой задачей: отпустить разгоряченное тело, извивавшееся под ним, захлебываясь в стонах?.. Джим открыл темные мутные глаза и посмотрел на него исподлобья. Все, что осталось за пределами закутка в этом коридоре, казалось таким несущественным… Моран обхватил Джима покрепче и, решительно поцеловав припухшие губы, двинулся в сторону лестницы. Ноги заплетались, и все сильнее хотелось разложить Мориарти прямо на полу, чтобы красные отпечатки паркетных досок на бледной коже еще долго напоминали ему об этом вечере. Фыркнув, Джим укусил Себастиана за губу и, едва тот успел опомниться, уже выскользнул из рук и преодолел половину лестницы в одиночку. Путь до его спальни напоминал спринтерский забег с членом наперевес, но замутненный похотью мозг никак не реагировал на комичность ситуации. Когда они, наконец, добрались до заветной постели, было уже слишком поздно отступать. Джим стянул футболку и обхватил Морана ногами, притягивая ближе, заставляя тереться пахом о пах с каждым движением. Это было слишком. Всего было слишком. Было слишком жарко, Джим был слишком податливым, в ушах слишком звенело, и слишком тянуло низ живота. Себастиан зарычал, как животное, впиваясь губами в его губы и буквально трахая языком его рот. Мориарти блядски застонал, закатывая распахнутые глаза, впиваясь короткими ногтями под лопатки. Хренов гений. Тот, кто убил как минимум двух человек. Брат-близнец его лучшего друга. Самовлюбленный придурок, которого Себастиан лично не раз избивал. Неожиданно он оказался тем, кого Моран хотел до одури, с кого жаждал зубами содрать одежду и втрахивать в матрас, пока не попросит пощады. Впрочем, Джим ничего просить не собирался. Он без труда справился с собственными джинсами и стянул с Морана спортивные штаны, ни на мгновение не переставая постанывать от поцелуев. Эрекция начинала причинять неудобство, и Моран подумал, что это тот самый момент, когда нужно было решить, что сейчас произойдет – секс или что-то более детское, как это вышло с Ричардом. Внезапно Джим рывком перевернул Морана под себя и, ухмыльнувшись, сел сверху, оценивающе глядя на его член, прижатый к животу. Джим был взъерошенным, и взгляд его был безумным, губы покраснели, делая лицо еще бледнее, а на шее проступали пятна, оставленные зубами Себастиана. Моран провел ладонью по низу его живота, нажимая большим пальцем на дорожку темных волос, уходившую под резинку трусов. Несмотря на то, что они отстранились друг от друга, прохладнее не становилось. Себастиан задыхался. Джим наклонился вбок, даже не собираясь слезать с бедер Морана, и вытащил из-под матраса явно початый тюбик смазки. Себастиан закусил нижнюю губу и обхватил свой член ладонью, не отрывая взгляда от темных, безумных, затуманенных глаз Джима. - Что, часто приводишь сюда парней? – прошептал он, стараясь казаться насмешливым. - Ты – первый, - Мориарти облизал нижнюю губу так, как умел только он, и Моран почувствовал, как к собственной руке на его члене присоединились чужие скользкие пальцы. Это было чересчур. Глаза Джима, пальцы Джима, Джим… Себастиан невольно вскинул бедра, но, опомнившись, швырнул Мориарти обратно на одеяло, стаскивая с него джинсы. В голове стало пусто, словно вместо мозга черепную коробку проложили ватой. Ноги Джима на плечах, Джим на коленях, Джим стонет, Джим прогибается в пояснице, Джим вскидывает голову, выкрикивая его имя так, будто бы уже делал это раньше… Себастиан крепко сжал его бедра, пытаясь хоть как-то контролировать происходящее, но когда Мориарти обвил ногами его ноги, зацепившись щиколотками за щиколотки, он сдался. В следующие мгновения Моран находил себя уткнувшимся лбом в горячую влажную спину, кусающим Джима за загривок, целующим его в губы, в то время как ладонь Мориарти вжималась в его ягодицу, заставляя вбиваться в себя еще сильнее. Все плыло, пенилось, от лабораторного стола Джима где-то сбоку несло серой, а повторявшийся звук шлепков плоти о плоть вводил в еще больший транс. Мориарти задрожал, застонал на высокой ноте и обмяк, пытаясь подобрать под себя ноги, чтобы не распластаться под Мораном. Себастиан подался назад и обхватил член пальцами, кончая прямо на бледную прогибающуюся спину. Дыхание сбилось так, словно он пробежал семь километров без перерыва. Джим лежал в неестественной позе, судорожно сглатывая, но лечь удобнее ему, видимо, не хватало сил. Поборов джентльменский порыв, Себастиан рухнул рядом, пытаясь восстановить дыхание и сообразить, что же с ним сейчас произошло. Когда он собирался врезать Мориарти там, внизу, гормоны на мгновение взяли верх над здравым смыслом. Джим оказался слишком близко. А еще он был похож на Ричарда, только если тот был еще ребенком в теле подростка, неуклюжим, нескладным, то Джим великолепно умел держать себя. Это, должно быть, его и подкупило. А еще Джим так пах, особенно если уткнуться носом ему за ухо, и… Мориарти пошевелился и медленно сел. Судя по тому, как содрогнулись его плечи, он тут же пожалел об этом опрометчивом решении, но мужественно продолжил путь. Моран усмехнулся уголком губ. - Никак не прокомментируешь? – поинтересовался он, глядя, как следы его пальцев на бедрах Джима налились синевой. - У тебя здоровенный член, - сказал Мориарти так, что посчитать это комплиментом мог лишь полный идиот. – Одевайся и вали. Себастиан хмыкнул, пронаблюдав за Джимом до того момента, пока он не исчез за дверью, и, сладко потянувшись, принялся одеваться. Не то чтобы Морану было особо из чего выбирать, но на данный момент этот секс был на его памяти лучшим. Это слегка смущало, потому что Себастиан всегда считал, что сексом должны заниматься люди, которые доверяют друг другу и испытывают друг к другу симпатию. Мориарти же раздражал его одним своим существованием, а доверять убийце не было и в мыслях. Себастиан огляделся. Все вокруг было завалено книгами, какими-то бумажками, проводами, батарейками, колюще-режущими предметами различной степени опасности и одеждой. От беспорядка свело скулы. Моран любил, когда все лежало на своих местах. На лабораторном столе, стоявшем рядом с письменным, что-то дымилось в двух пробирках. Серой пахло более отчетливо. Дверь приоткрылась, и на пороге возник одетый Джим. Полотенца, видимо, были ему чужды, потому что чистая футболка липла к мокрому телу. Моран почувствовал, как дыхание перехватило, и нервно сглотнул, глядя на торчавшие сквозь влажную ткань соски. Джим закрыл за собой дверь. - Ты все еще здесь? - Я бы на твоем месте придержал язык, Мориарти, - отреагировал Себастиан, поднимая голову. Мокрые волосы прилипли к лицу и ушам Джима. Джима, взгляд которого метнулся от губ Себастиана обратно к глазам. – Я… - Мориарти сделал шаг назад, прижимаясь спиной к двери. - На выходных у меня дома никого не будет. Джим втянул носом воздух и облизнул губы, приподнимая подбородок. - И где ты живешь? - Я… - взгляд Себастиана блуждал по телу Джима. Наверняка у него появилось еще несколько синяков, ведь Моран не был осторожен. Его обветренные губы были приоткрыты. – Эм… - Я дам тебе свой номер, - шумно сглотнув, прошептал Мориарти. У него точно должны были остаться красные следы на заднице. Моран шлепнул его пару раз. И он так вскрикнул… Быстро накарябав цифры на каком-то клочке бумаги, Джим сунул его Себастиану в руку и распахнул дверь. Ему очень хотелось, чтобы Моран ушел, а Себастиан не привык никого задерживать.