Дурное воспитание

- Черт возьми… Джим был гибким. Удивительно, как у книжного червя, большую часть времени чахнувшего над своими экспериментами, хватало времени следить за собой, своей внешностью, своими способностями к очарованию и всем остальным. Говорят, что дьявол на самом деле в деталях. И это было сущей правдой, потому что Моран не мог совладать с собой. Это было наваждением. Гараж, машина, девять утра, Джим Мориарти на его коленях двигает бедрами, насаживаясь на его член. Параллельная реальность. Себастиан горячо выдохнул в губы Джима, сжимая его ягодицы и заставляя двигаться быстрее. - Ох-х, - Мориарти жадно впился ему в шею, принимаясь дрочить себе свободной рукой. – М-м-м… Ах, Себастиан! Себа-а-астиан!.. Когда он называл его по имени, Моран чувствовал, как возбуждение подводит его к самому краю. Он поцеловал приоткрытый рот, с силой насаживая Джима на себя, заставляя дрожать и выгибаться так, как ему нравилось. - Черт, - прошипел он и с громким шлепком впечатал ладонь в бледную ягодицу Джима. Тот по-бабски вскрикнул, забрызгивая спермой новую куртку Морана. Позже можно было бы разложить его прямо на капоте… С этой мыслью Себастиан вскинул бедра, кончая внутрь Мориарти, шумно дышавшего ему в шею. - Ричард сказал мне, что вы тогда даже не переспали, - Джим присел на кухонный стол, наблюдая за тем, как Моран возился с приготовлением чая. - Это с какой стороны посмотреть, - Себастиан фыркнул и покосился на него. Когда успел так глубоко залезть в личную жизнь младшего брата? Будто его это когда-нибудь интересовало. Наверняка чувствовал свое превосходство над ним. Впрочем… Моран признался себе, что у Джима были на то причины. - С той самой, Моран, - Джим хохотнул. – Все было настолько плохо или ты просто поступил как джентльмен? - Тебе-то что? – Себастиан повернулся и всучил наглому Мориарти кружку. Вчера они даже ничего не ели, перемещаясь от ванной до спальни, и Моран решил не повторять подобных проявлений невоспитанности. - Ничего, - миролюбиво протянул Джим. – Хочу узнать, какие у тебя виды на моего младшего братика. Если надумаешь жениться, то я расскажу ему, что ты блядствовал направо и налево. Себастиан сжал кулак и врезал Мориарти прямо в скулу. Тот выронил кружку, хватаясь за лицо, и повернулся к Морану. Что-то в его взгляде было настолько пугающим, что Себастиан на мгновение порадовался, что в доме было огнестрельное оружие. Прежде чем натужно сопевший Джим успел ударить в ответ, он крепко схватил его за запястья. Под кожей бегал электрический ток. Мориарти не вырывался, лишь смотрел в глаза, а на его щеке проступала свежая ссадина от удара. Разумеется, Себастиану пришлось нагнуть его через кухонный стол. У него просто не было других вариантов. Джим стонал и подмахивал бедрами, вцепившись побелевшими пальцами в край столешницы. Как ни странно, это не надоедало. Даже наоборот – Морану хотелось трахать его как можно чаще, как можно дольше, чтобы выбить из него эти задыхающиеся всхрипы, услышать, как он зовет его по имени, кончая, чтобы оставить синяки на бледной чувствительной коже. Он понятия не имел, когда это все закончится, но желание накрывало с головой каждый раз, когда они с Джимом оказывались рядом. Нужно было что-то с этим делать. Например, дернуть Мориарти на себя. Себастиан приподнял его и поцеловал в губы, не прекращая вколачиваться бедрами. Джим задрожал, пытаясь нащупать опору, и, не дотянувшись до стола, обхватил рукой шею Себастиана, отчаянно закусывая его губы. Его спина была горячей, из приоткрытых глаз сквозило похотью, и Моран мог поклясться, что обожал каждую деталь этих мгновений, проведенных в близости с Джимом. Ричард не был… таким. Ричу хотелось покровительствовать, хотелось заботиться о нем, наблюдать, как за маленьким глупым котенком. Джима хотелось втрахивать в любую подходящую для этого поверхность, с ним хотелось говорить, играть в его безумные игры. Он был непредсказуемым. Он был пугающим. От Джима кровь то застывала в жилах, то разгонялась, заставляя сердце биться в три раза чаще. Джима хотелось, но самым сладким было то, что тот был об этом прекрасно осведомлен и мог использовать чужое желание в своих целях. Себастиан попадался в ловушку прямо сейчас. Они кончили практически одновременно, и у Морана подкосились ноги. Они вместе осели на пол, ни на секунду не прекращая целоваться, хотя кислород был нужен больше. Джим задрожал от сквозняка, тянувшего по полу, и огляделся в поисках своей толстовки. - Мы договорились насчет выходных? – поинтересовался Себастиан, закуривая. Мориарти накинул толстовку на плечи и сфокусировал взгляд на нем. - Да… Да, точно, - пробормотал Джим, устало приваливаясь к плечу Морана. – Ты разве не собираешься все это убрать, мистер чистоплюй? - Не сейчас, - Себастиан затянулся и, обвив рукой шею Джима, притянул его к себе. Мориарти послушно вдохнул дым и тут же закашлялся. Что ж, у Гитлера тоже не было вредных привычек. И к чему это привело?