Ах, этот фокус..

Солнце спускалось все ниже к горизонту, окрашивая небо в сладкие вечерние оттенки, а ветер нес прохладные потоки, которые заставляли девушку изредка содрогаться. Она, в силу своей девичьей натуры, уже начинала жалеть о своем поступке перед напарником, молча ругая себя за эмоциональность. Мысли были наполнены грядущим сценарием, как шут выйдет из леса, потрепанный, с улыбкой и распростертыми объятиями встретит свою напарницу и.. вонзит кинжал ей в живот, а потом снова, и снова.. Сожаления постепенно подпитывались чувством вины и жалостью. Желание пролить несколько слез все усиливалось, но темная пелена, что опустошала взгляд и выражение лица, не позволяла этому случиться. Почерневшие кончики пальцев слегка побаливали, а уходящее солнце тревожно сообщало про оставшееся время печати. Шорох-шорох. Ведьма вздрогнула и оглянулась, из леса, как себе и представляла, выходит шут. Слегка потрепанный, его шутовское трико местами было порвано, виднелись пара неглубоких ран, пятна крови. Не торопясь, он шел к своей напарнице, протирая кинжал от крови и грязи. Шут не улыбался. Его лицо выражало крайнее недовольство. Страшно было представлять себе такое, но вживую наблюдать еще хуже. Было сложно предугадать, что последует после, ведь напарник был весьма непредсказуемой личностью. Он подошел к сидящей у дерева напарнице, она встала. Было не по себе видеть его таким, страшно и не приятно. Спрятав шутовской кинжал за пояс, ведьма была готова вздохнуть с облегчением, как вдруг ее прижали к дереву, сомкнув пальцы на шее в предудушающей хватке. Она инстинктивно схватилась за руку, что душила ее все сильнее. Темное лицо позволило выдать слабое выражение страха и жалости, а шут, практически вплотную прижавшись, вглядывался в эту мимику, пытаясь то ли что то разглядеть, то ли просто выплескивал свою злость и ждал, когда гнев его отпустит. Ведьма на последнем издыхании, приподняла дрожащую руку и расправила потемневшие пальцы, как вдруг вспышка! Печать подтверждена! Шут резко меняется в лице, размыкает хватку и сделав стремительный шаг назад, наигранно разворачивается в противоположную сторону. Его напарница рухнула на землю теряя сознание. Кромешная ночь, холодный ветер приводит ведьму в сознание, боль в горле вынуждает ее закашляться, она смутно слышит чьи то голоса. Пелена тьмы спала с ее лица. Сквозь головную боль и кромешную тьму она встает и, вслушиваясь в голоса, идет в их направлении. Неподалеку она разобрала три фигуры. Шут вел разговор с маленьким Повелителем зла, и конечно же за йордлом стояла его странноватая напарница, что покачивалась на месте вперед назад. Подойдя ближе к этой группе, ведьма привлекла внимание "гостей" проявив уважение. - Лорд Вейгар. - тихим, хриплым голосом произнесла ведьма и отвесила кроткий поклон. Йордл молча и вскользь оглядев девушку, вновь обратил взгляд на шута и достал небольшой кристалл, явно источающий какую то энергию. Шут, в свою очередь, достал пузырек с голубой жидкостью и, подкинув его в руке, кинул напарнице йордла, та неуклюже поймала его, чуть было не уронив и не упав самой. Йордл подкинул кристалл шуту. - С вами приятно иметь дело. - сладкозвучно произнес шут и отвесил низкий поклон, расплываясь в улыбке. Ведьма посмотрела на пузырек, что держала в руках напарница йордла, затем на него самого. Их взгляды на мнгновение пересеклись, йордл поправил свой воротник и развернувшись, молча стал удаляться. Когда же они скрылись из виду, шут развел руками и сказал: - Кто знает, на что маленькому некрофилу понадобилась ваша кровь? - он выдержал паузу, словно ожидал ответа. - Вот и я тоже. - захохотал шут. А ведьма погрузилась в размышления. Когда то, Вейгар эксперементировал с ее кровью, но только в целях лучшего приспособления ее к магии космоса, это были попытки избавить ведьму от столь губительного истощения после применения магии. Но они уже давно не путешествуют вместе, да и магию космоса ведьма не практикует, ситуация в лесу была редким исключением в целях самозащиты. Ее размышления прервал шут. - Остался один предмет, миледи. - обратился он к ней. - Утром тронемся. - прыснул смехом шут. А ведьма молча думала о том, что тронуться умом скоро будет очень легко, и о том, как ее замучала вся эта беготня и суматоха в испытании. Разведя скудный костер, ведьма погрузилась в недолгий тревожный сон. Утро будило ведьму солнечными лучами, которые сомнительно пытались согреть ее. Сон не дал ожидаемого отдыха, казалось только еще больше истощил, ведьма изредка содрогалась от чувства холода, хотя погоду сложно было назвать холодной. Ее мучало чувство жалости к себе, и все, о чем она сейчас мечтала, так это оказаться дома в теплой постели, с кружкой горячего чая, в полном одиночестве. За ночь шут подлатал свое трико, перевязал раны. Ведьме показалось странным то, что он не прибегнул к ее помощи с заживлением. Решил не тревожить ее? Или может таит обиду за случившееся в лесу? Отпечаток на ее шее доставлял дискомфорт, голова, казалось, была мутная и иногда отдавала болью в виски, тело ныло от усталости, ей так хотелось остановиться и, как дитя, произнести жалобное "Не хочу". Ей определенно не доставало выносливости, домашний досуг сделал ее уязвимой к подобным приключениям, но сейчас она была почти на грани. Она совершенно не понимала, как сообщить об этом напарнику, и стоит ли вообще с ним разговаривать по этому поводу, было совершенно непонятно, как он отреагирует и отреагирует ли вообще. В голове ведьмы разгорался конфликт с самой собой и она просто накручивала себе нервы, сама того не замечая. Шут изредка что то бормотал, но она его полностью игнорировала. Наконец, они настигли густо-населенную деревню и, первым делом, направились в таверну. Медленно ведьма приходила в себя в физическом плане. Стало известно, что по каким то причинам, нынешнее задание заставило многих чемпионов столкнуться друг с другом. Ведьма догадывалась почему, причиной был бартер, обмен необходимыми предметами для задания. Ведь если нужен магический кристалл, то к кому же еще обращаться, как не к магу? Вот и в их случае это тоже повлияло на встречу с Вейгаром, да и первый предмет, что добыл Шако, появился у него слишком быстро с момента объявления задания. Учитывая такой скачок сотрудничества, не удивительно, что выбыли еще 4 чемпиона: Эвелина, Зайра, Люкс и Ренгар. Учитывая, что задание, наверняка, не у всех закончено, это явно очень много. В таверну стремительно просачивался народ, желая выпить кружечку-другую горячительного, найти собеседников, и просто весело провести время. Ведьма и не заметила, как шут застрял у барной стойки, явно увлеченный разговором с хозяином таверны, которого, кажется, совсем не пугал этот странный посетитель. Ее не очень волновало, что могло его так увлечь, по правде говоря, она сейчас мало что чувствовала, кроме ноющей боли в шее, она даже не решалась пуститься в свои обыденные глубокие раздумья, мысли мелькали и уходили в пустоту безразличия. Шум голосов, пьяного смеха и бренчания бутылок, кружек, стали серым фоном. Бессмысленная прострация мыслей убаюкивала и опустошала, чувство было очень схоже с безысходностью, но учитывая весь пережитый стресс, с этим можно было смириться. Шут поставил перед ней бокал красного вина, удивительно, что в это таверне вообще нашелся бокал, на вид это заведение чисто мужское, грязноватое и замусоленое, но все же относительно уютное. Вино оказалось душистым, освежающим и приятным, что заставило ведьму вынырнуть из пустых недр размышлений и проявить благодарность. Постучав ноготком по бокалу, отозвался легкий звон, она повернулась к напарнику, распустила очаровательную улыбку, на какую только была способна, и выдавила из себя: - Спасибо, Шако. Шут потер свой подбородок костяшками пальцев. - Знаете, свою раздражительность вы с лихвой компенсируете одной лишь улыбкой.. Но и пара слов, произнесенных с определенной интонацией, также дополняют ее. - Произнес шут, словно удивляясь. - Вам нужно улыбаться. Он издал тихий смешок и оглядел окружающих. - Только представьте, эти бугаи и работяги, пришли сюда топить свое горе или разжечь свою серую жизнь в алкоголе, но от этого она не становится лучше, ни сколечько. Их жизнь может измениться только на мгновение, в первый и последний раз, но только благодаря мне. Не смотря на это, ко мне за помощью никто не обращается. Как вы считаете, почему? - Это очевидно. Те, кто изменился, просто не способны рассказать другим, о вашем.. Простите, я не могу подобрать слов. - Наивно улыбалась она. - Я не испытывала на себе ваши таланты. - А хотели бы? - Это предложение? - Она придвинула бокал к себе по ближе и уставилась в него, словно ей предлогали нечто интимное. - Почему нет? А если вы еще и воскресните, то можете проповедовать смертным о моей щедрости. - Я бы предпочла оставить эти впечатления только для себя.. Пусть это и эгоистично, но никто не хочет делиться своими тайнами. Она бережно водила пальцами по бокалу и, на самом деле, несколько мечтательно раздумывала о том, как это сокровенно - отдать жизнь пылкому безумию, противоречивый поступок в глазах всех живых и трезвомыслящих. - Но. - Подняла глаза она. - Я бы не хотела испытать это как внезапный сюрприз, и, почти точно, не в ближайшие пару лет. - Уверен, это будет крайне увлекательно. Вы зря оттягиваете время. - Достал кинжал шут и прочертил царапину на столе в сторону напарницы. - Будем томиться с вами в ожидании и предвкушении, это по своему придаст полноценности грядущей картине. - Она осушила бокал и отставила его в сторону. - Могу я рассматривать это как согласие на мое предложение? - Я не дам вам точного ответа, Шако. - Мило улыбалась она. Он взял ее руку и вложил в ладонь кинжал, заставив девичью улыбку поникнуть. - Этот клинок сыграл шутку со множеством жизней, но уверяю вас, ваше представление отпечатается в нем гораздо ярче других, навсегда. - Почти прошептал шут. Клинок в руке словно тихо гудел звоном разрывающейся плоти, сотен, если не тысяч, жертв. Это пугало и завораживало. Ведьма всматривалась в него, пытаясь услышать, увидеть и почувствовать больше, чем можно было понять на первый взгляд. Любопытство брало верх и она пыталась настроиться на его волну в магическом плане, делясь с ним толикой жизненной энергией. Но было наивно предпологать, что этот жест доверия не повлечет за собой никаких последствий.