Дни нашей жизни

Из-за сбоя, произошедшего на сайте, данная глава была утеряна, так что приходится ещё раз скидывать __________________________________ Я впервые за долгое время проснулся за десять минут до будильника, такое действительно случается крайне редко, да и чувствовал я себя прекрасно, а всё объясняется тем, что вчера, вместо того чтобы пойти на какую-нибудь вечеринку, напиться там, ширнуться и трахнуть пару баб, я был у своего отца. В последние дни он стал совсем плох: кашляет, практически не встаёт с постели, частые головные боли, иногда начинает задыхаться… Когда я разговаривал с лечащим врачом, тот сказал, что отцу осталось недолго, но это время можно продлить, если старик бросит курить. Я объяснял ситуацию отцу, но Корнель и слушать ничего не желает, он говорит, что уже лишился любимой жены и почти потерял связь с единственным сыном, а потому не хочет остаться и без последнего хобби. Да, этот человек называет курево своим хобби – дико бесит. Думаю, что во время следующего визита я соберу все сигары и трубки да выкину их ко всем чертям, а ещё лучше сожгу прямо на глазах у отца. Если он сдохнет от сердечного приступа, то я не почувствую ни малейшего укола в совесть. Стоя перед зеркалом в ванной, я долго пытался выдавить пасту из тюбика, но, кажется, она достигла того минимума, когда сделать это невозможно. С другой стороны, спасибо судьбе, которая подослала ко мне мою домработницу, которая точно знает, когда заканчивается зубная паста, так что в шкафчике я моментально нашёл новый тюбик. Я долго решал, что же выпить: кофе или чай? Но в итоге остановил свой выбор на чае, я редко его пью, но сегодня по каким-то причинам резко приспичило. Надев джинсы, футболку, пиджак и кеды, я вышел на улицу. Сегодня не так жарко, как было в последние дни, что неимоверно радует. Подходя к зданию университета, я заметил Скуало: его заметит даже слепой, ну, если быть точнее, то услышит. - Привет, Скуало, - я подбежал к нему сзади. - О, и тебе не сдохнуть, мелкий засранец, - мы пожали друг другу руки. - Ты почему с нами вчера не поехал? - Я был у отца: у него резко ухудшилось состояние здоровья. - Почему ты так переживаешь из-за этого? Если он умрет, то сколько сразу плюсов, не думаешь? - Заткнись и только попробуй ещё хоть один раз сказать что-то подобное о нём – части твоего тела будут находить в разных концах города, а твоими кишками я обмотаю деревья возле входа в универ. - Ладно-ладно, не злись так – мне мои кишки ещё понадобятся. Бел, что делаешь сегодня вечером? - мы подошли к дверям. - Посмотрим, я собирался сегодня увидеться с одной надоедливой лягушкой, чтобы он вернул мне книгу, - я улыбнулся. - Слушай, Бел, ты столько про него говоришь, что мне стало интересно, как он выглядит. Устроишь демонстрацию домашнего террариума? - Ши-ши-ши, если так хочется, то будь после четвёртой пары у ворот - я приведу его, - я развернулся, - мне в то крыло. - До встречи, тупой уродец. - Чтоб ты по дороге упал с лестницы. Сегодня с утра Кармин не пришёл, поэтому на первой паре мне было ужасно скучно, и я не нашёл решения лучше, кроме как поспать. Я был в радужном мире и видел голых баб верхом на разноцветных пони, когда услышал над ухом голос математика. И какого чёрта? Не знаю, как кому-то другому, а я симпатичный и стройных девушек люблю больше, чем обрюзгших мужиков. Как итог, меня выгнали. Мне было лень куда-то идти: сейчас только первая пара, и я ещё не до конца проснулся, поэтому я уселся на ближайший подоконник. До конца оставалось ещё двадцать минут, но идти домой также не было смысла: зачем я вообще тогда шёл в университет, если ухожу после первой же пары? Так что я продолжал сидеть на подоконнике. Вторая пара прошла почти также, если не считать того, что меня выгнали ещё на пятнадцать минут раньше. У нас с физиком есть одно взаимное чувство – ненависть. Я честно старался вести себя прилично, чтобы хоть раз не нервировать его. Физик не выдержал, когда я рассмеялся на весь класс, из-за того как у него нервно дёргался глаз при каждом моём движении. Ну нельзя же быть настолько мнительным параноиком! Я собрал вещи и вышел за дверь, напоследок кинув фразу, что этот придурок неверно решил задачу. Сейчас бы в столовую сходить… Конечно, я могу найти Скуало и пообедать с ним, но как-то не охота. Впереди была ещё почти половина пары, но делать было нечего, поэтому я направился в столовую, как и планировал. Угадайте-ка, кого я там встретил? - Привет, Жаба, - он сидел за одним из столов в конце зала. - О, это снова Вы, семпааай, пришли надоедать мне? - я сел рядом с ним. - Какой ты догадливый, - суп, который он ест, больше похож на блевотину, я такую много раз на вечеринках видел. – Пара ещё не закончился, а ты уже тут, тебя опять выгнали, ши-ши? - Вас, как я посмотрю, тоже. - Выгоняют тупых жаб, а принцы уходят сами, - кажется, у жабы тоже возникли ассоциации с супом, потому что он отодвинул его подальше. - Кстати, мой друг хочет познакомиться с тобой, поэтому сегодня ты идёшь со мной кое-куда. - Семпааай, знаете, что я Вам скажу? Нет. - Это был не вопрос. Ты идёшь со мной: нечего гнить в своих трущобах. - Почему он так хочет со мной познакомиться? - Ему просто интересно, почему ты ещё жив, - я пью чай, слишком сладкий, ненавижу сладкий чай. - Ладно, - так просто? Это явно неспроста. - Я буду ждать тебя у ворот после четвёртой пары, - я увдел Кармина, который прошёл мимо входа в столовую. – О, на горизонте появились более приятные собеседники, так что я отчаливаю. - До свидания, - фу, какой всё-таки у него противный голос. Я догнал Кармина, когда тот уже был возле аудитории. - Привет, - он обернулся. - А, Бел, привет, - он вялый, даже как-то слишком вяло руку пожал. - Зачем ты сегодня пришёл? Спал бы себе дома. - Да я ещё дома не был даже, - мы подходим к окну. – А всё дерьмо в том, что дома мать: не могу же заявиться сейчас? Отоспаться бы сейчас и домой бодрым вернуться, - он улыбается. - По моей легенде я ночевал у своего хорошо друга из группы, то есть у тебя. Не хочу маму расстраивать тем, что у неё сын ходит по тусовкам, курит травку и балуется наркотой: она такого не заслужила, - он закашлял. – Вчера видел твоих друзей, а тебя - нет. Что, с какой-нибудь очередной красоткой развлекался? - Нет, я у отца был, - я вздохнул. - Кстати, один твой друг, после того как выпил чего-то, стал приставать ко всем парням и даже ко мне. - Ши-ши, Луссурия. Он всегда такой: любит всех, заботится обо всех, а что самое удивительное – ему частенько дают, - я улыбаюсь. Из аудитории начал выходить народ. - Сядем назад? - я киваю. Мы сели на последнюю парту, Кармин быстро уснул, и было так тихо и хорошо, что я, было, уже почти сам уснул, но меня посетила гениальная мысль. Я начал тыкать ручкой в спину впереди сидящей девушки, она обернулась и немного злобно посмотрела на меня. - Чего тебе надо? - Эрика, дай мне чёрный маркер, я знаю, что у тебя он был. - Зачем тебе? - она протягивает мне маркер. - Пусть знает, как опасно спать на парах, - Эрика тихо хихикает. - Нарисуй ему усы, как у Гитлера, и напиши что-нибудь на лбу. - Не, за такое могут и на какое-то время к полицаям упрятать, так что лучше на лбу звезду нарисую, - Эрика помогла мне разрисовать Кармина. Мы так громко смеялись, что нас двоих выгнали, а этот идиот со звездой на лбу так и не проснулся. - Бельфегор, ты куда сейчас? - Да так, надо одного человека встретить, а ты? - Посижу где-нибудь: не охота домой, - у неё красивая улыбка. - Удачи, - она кивнула, а я пошёл ловить жаб. Наверное, самое лучше место - это у входа, а он ведь, должно быть, думает, что сможет сбежать от меня. В самом деле, через какое-то время из-за угла появляется озирающаяся по сторонам ошибка природы. Он заметил меня, но, из-за того что я сидел на ступеньках, упустив голову на колени, подумал, что я пропущу его. - Эй, - я резко поднимаю голову, когда он поравнялся со мной, - а здороваться тебя не учили? - Я думал, Вы, как обычно, спите, семпааай, и не заметите меня, - я встаю и хватаю его за шкирку. - Хотел сбежать? - он качает головой. – Думаешь, я не догадался? – я отпускаю его. – Пошли. - Семпааай, Вы злитесь? - Нет, ши-ши. - Жаль, а можно, я никуда не пойду? - Нет, ши-ши. - Семпааай, ну пожалуйста, - мы уже подходим к моему дому: слишком уж быстро идём, - я не хочу ни с кем знакомиться. Меня вообще пугают Ваши друзья и Ваши пьянки. - Нет, ши-ши, - мы заходим в подъезд и поднимаемся на нужный этаж. – Я не спрашиваю тебя, что ты хочешь, а что - нет. Ты все равно пойдёшь со мной. - Вы жуткий эгоист, семпааай, фу таким быть,- я его вообще не слушаю, меня больше заботит входная дверь. Кажется, я закрывал только верхний замок. Да, только верхний. - Проходи, жаба. - Семпааай, я же Вам книгу принёс, - он снимает свои кеды. - Положи на журнальный столик в зале, а я пока в душ схожу, - эта лягушка меня ужасно бесит, зря я согласился его взять с нами. Ведь знал, что так и будет. Сегодня определённо ничего интересного не будет с ним, наверняка возьмёт с собой учебник и будет читать на диванчике, потягивая яблочный компот, мерзость. Я включаю воду и через какое-то время слышу тихий монотонный шум в соседней комнате: телевизор? Подумав, что жаба окончательно оборзела, я продолжил мыть голову, тихо напевая какую-то навязчивую песенку из рекламы. Мама хотела, чтобы я играл на кларнете – я даже год отходил в музыкальную школу, но потом я сжёг кларнет, и родители, поняв намёк, перестали решать что-то за меня. Я повернул кран, остановив поток воды, оделся, накинул полотенце на голову и вышел к жабе, которая сидела в гостиной и в самом деле смотрела телевизор. - Жаба, ты не обнаглела? Кто разрешал техникой пользоваться? - Семпааай, Вы слишком долго принимали душ, так что я решил посмотреть что-нибудь. Хотя я так долго разбирался с пультом – у меня-то нет телевизора. - Лягушкам и не положено, их работа – тихо сидеть в своём болоте и жрать мух. - А Вы, семпааай, между прочим, как раз и не даёте заниматься мне своими прямыми обязанностями. - Заткнись, - я посмотрел на часы. 15:10, ещё есть время: Скуало всё равно всегда опаздывает, так что у нас в запасе почти час. – Что интересного показывают по телевизору? - Ничего, я даже не жалею, что у меня нет на него денег, - он пожал плечами. – Семпааай? - Что? - Раз уж я иду с Вами, может, Вы хоть чем-нибудь накормите меня? - Пошли, - он встал с дивана, выключил телевизор и пошёл за мной на кухню. Я заглянул в холодильник. - Нуу, пожалуй, я могу предложить тебе только омлет. - Вы только омлет и способны приготовить, да? - Ещё раз повторяю: заткнись, а то я ведь могу тебя вообще не кормить, - я поставил сковородку на плиту и достал масло. - Вы вообще могли меня с собой не брать, - я вылил масло на сковороду, и отошёл на небольшое расстояние, чтобы на меня не попало шипящее масло. - Ши-ши, можешь не идти, - я разбил четыре яйца об край миски и смешал их с молоком. - Правда? Я могу сейчас идти домой, да? - Вали, - я вылил содержимое миски на сковороду. – Не хочешь идти - не иди, - я пожал плечами. - Почему Вы вдруг согласились? - я повернулся к нему. - Достал твой противный голос и нытьё. А вообще я же о тебе забочусь, тупая жаба, так всю жизнь и просидишь в своей квартирке. - Нет. - Да, ши-ши. И не спорь, - я повернулся к плите. – Ты ещё здесь? - Я жду омлет, семпааай, - тупая жаба, кажется, он сам не понимает, что в действительности хочет пойти со мной и Скуало, – долго ещё? - Нет, уже всё, - я выключаю конфорку и раскладывают омлет по двум тарелкам, а затем ставлю тарелку перед ним. - Вилку дадите, или мне руками есть? – я кладу вилки на стол. - Заткнись и жри, пока я тебе эту вилку либо в глаз, либо в задницу не воткнул, - я скажусь напротив него. - Фу, семпааай, всё-таки Вы такой грубый, - он потянулся за солонкой. – Вы забыли посолить. - Я ничего не забываю, я же не тупая жаба, просто я не люблю солёное. - Понятно, - в этот момент мне захотелось приложить его головой об стену. – Ой, я забыл, что Вы не любите это слово. Дальше мы обедали, если это можно считать обедом, молча, правда, жаба ужасно медленно ест. Я с такой скоростью ел в шесть лет, когда надеялся, что надо мной сжалятся и разрешат не есть ту гадость, что лежала в тарелке. - Слушай, я уже выпиваю вторую чашку чая, а ты до сих пор не можешь доесть омлет? - Я не умею быстро есть горячую пищу. - Давай, впихивай в себя этот кусок, - он кивает и доедает омлет. - Убери тарелку в раковину и, если хочешь, то сам налей себе чай, - он делает всё именно так, как сказал я. А эта лягушка неплохо поддаётся дрессировке. - Где кружки? - Возьми ту, которая стоит перед тобой. - Она чистая? - Да. - Вы уверены? - Не до конца, ши-ши-ши. - Вы хотите, чтобы я отравился и умер? - Какая догадливая жаба, теперь я просто не могу оставить тебя в живых. - Кажется, это вообще не входило в Ваши планы. Какой-то Вы нелогичный, семпааай, прямо как девушка. - А ты много понимаешь в девушках? - Достаточно, чтобы сравнивать Вас с ними. - Если ты сейчас же не начнёшь пить чай, то я вырву твой правый глаз. - Ладно, - он наливает чай. - Почему у этого чая такой странный цвет? - Я его не здесь покупал. - А где? - В Индии, если быть точнее, то этот чай кто-то привёз моему отцу, а я вчера забрал его: он всё равно чай не пьёт, - он кивает и делает маленький глоток. – Только надолго не затягивай. - Хорошо, семпааай, а что Вы прячете под чёлкой: прыщи или бельмо на глазу? Ой, семпааай, а почему вы позеленели? - Сейчас здесь прольётся чья-то кровь, - я вырвал из рук этой жабы кружку с чаем и вылил содержимое ему на голову. Фран был явно ошарашен, так как раскрыл рот и начал хлопать глазами. Через какое-то время он осознал, что произошло, и взял себя в руки, хотя было видно, что он зол. - Семпааай, между прочим, чай горячий. - К тому времени как ты начал его заваривать, всё давно остыло, так что не ной, а вставай, раз уж ты всё равно допил чай. - Это называется «допил»? Да и как я пойду, когда у меня голова и одежда мокрые? - Ничего страшного – высохнут, - я схватил его за руку и резко потянул на себя, жаба тихо вскрикнула от боли и легонько пнула меня. – Вот ты засранец, лягушка. - Вы первым начали. Кстати, могу я вещи у Вас оставить? - Нет, у меня тут не камера хранения. - Семпааай, имейте совесть: Вы и так уже кучу неудобств мне причинили. - Я имею всех, кроме совести и тупых жаб, но, так уж и быть, оставляй свои манатки здесь: я сегодня добрый. – мы уже в коридоре, я расчёсываю волосы, а Фран обувает кеды, затем я беру ключи с тумбочки, и мы выходим. - Запомни: я закрыл только верхний замок. - А сами не в состоянии? - Я не запоминаю такие мелочи, - я смотрю на часы: времени 15:57. - Мы не опоздаем? - Нет, ши-ши, это скорее Скуало опоздает. - Вашего друга зовут Скуало? - я киваю. – Почему Вы думаете, что он опоздает? - я улыбаюсь в ответ. - Он всегда опаздывает, - я продолжаю улыбаться, вспоминая его нелепые отговорки. - Вам надо перестать улыбаться. - А тебе надо всего лишь закрыть свой поганый рот, - мы остановились возле светофора. - Почему Вы меня всегда затыкаете? - Всё потому, - загорелся зелёный, – что ты тупая жаба. - Сами Вы тупой, - я отвесил ему подзатыльник. - Умолкни, - мы подходим к зданию. - Вы снова меня затыкаете, - я облокачиваюсь на стену. - Потому что ты действуешь мне на нервы, о наитупейшее создание. - Я всем действую на нервы, - уже столько народу вышло из разных автобусов. Где Скуало, мать его?! Это он хотел взять с собой Франа, а не я. Я-то уже знаю, как эта жаба может выводить из себя. Надо для таких, как он, организовать что-то вроде зоопарка и водить туда школьные экскурсии, но уж всяко таких нельзя подпускать к обществу. – Вы были правы, когда сказали, что Ваш друг вечно опаздывает, - мне было не охота ему отвечать. – Что Вы молчите? – я посмотрел на него. - Ши-ши, да я тут всё Скуало высматриваю. - Вы уверены, что он вообще придёт? - Да, и, я уже вижу его, - в самом деле, из автобуса выскочил Скуало, который уже приветственно размахивал рукой, задевая прохожих по головам. - Вроой, привет, Бел, - он пожал мне руку. - Это - Фран, та самая жаба. - Здрааасте, - Скуало аж передёрнуло, и лицо исказила кислая мина. - Привет, пацан, - Скуало протянул руку, но Фран лишь коротко кивнул головой, вгоняя моего друга в замешательство. – Бел, почему он весь мокрый? - Ну я подумал, что лягушки же в воде обитают, вот и решил помочь ему лучше перенести жизнь на суше. - Семпааай, лягушки не обитают в чае. - Скажи спасибо, что не облил пивом, которое стояло в холодильнике. Всё, диалог окончен: ненавижу разговаривать с идиотами. - Вы, наверное, никогда сам с собой не говорите. - Ску, нам далеко идти? - Почему Вы меня игнорируете? Неужели нечего ответить? - Нет, я просто пытаюсь держать себя в руках, чтобы не убить тебя прямо на улице. - Какой же Вы несдержанный, у меня младший брат ведёт себя также. - У тебя есть младший брат? - Нет, но если бы был, то вёл бы себя также шумно и капризно. - Врой, заткнулись оба: достали. Бел отвечаю на твой вопрос: да, довольно далеко нам идти. Мы можем пройтись пешком, потому что нам надо убить кучу времени, да и честно скажу, что я не совсем понял, где нужный дом, поэтому придётся вспоминать по ходу. - Вы сами не знаете, куда нам идти? - Скуало снова поморщился. - Вроой, пацан, как там тебя? Фран? – он кивнул. – Так вот, Фран, не мог бы ты не так нудно тянуть гласные? Я же сейчас по-хорошему прошу, а потом сдам тебя этому придурку на расчленение. - Ничего мне Ваш придурок не сделает. Может, мы уже пойдём? Что толку здесь стоять? - мы спускаемся со ступенек, на которых стояли до этого, и переходим дорогу. - Наверное, пройдём через дворы? Как-нибудь, думаю, выйдем, - меня не радовала идея идти по дворам со Скуало, нет, не так: меня не радовало то, что Скуало ведёт нас по дворам. Меня вообще редко радует, когда Скуало куда-то ведёт меня. - Эй, Фран. Фран ведь? – Ску смотрит на меня, а я киваю. - У вас тоже плохая память, как и у семпааая? Вы спрашиваете уже во второй раз. - А, что, у Бела плохая память? Не замечал я этого за ним. То, что он идиот – это да, но вот всегда этот гад запоминает, кто ему должен денег, и кто когда на него косо посмотрел, - Скуало смеётся. – Бел, с чего он решил, что ты склеротик? - Ну, я попросил жабу запомнить, на какой замок я закрыл дверь,- Скуало продолжает смеяться. - Ты перестал забывать закрывать дверь, молодец – это уже прогресс, - Ску несколько раз хлопает меня по плечу, не переставая смеяться, нет, даже ржать. - Семпааай, Вы забываете закрывать дверь? - я киваю. - Было несколько раз у него. Хоть я и сказал, что этот говнюк злопамятный, но вот бытовые мелочи вообще не укладываются в его башке, - когда этот урод перестанет смеяться? - Хватит уже выставлять меня сумасшедшим. - Но ты реально псих. Кстати, однажды, кто-то решил воспользоваться забывчивостью и рассеянностью Бела, но потом сильно об этом пожалел, - Скуало снова смеётся, он, наверное, скоро умрёт от смеха. Или лопнет, а потом две недели будут оттирать от домов кровь и находить остатки внутренних органов на балконах. - Эй, Скуало, хватит ржать, и скажи, где мы?- мы остановились. - Я знаю, где мы, - я перевёл взгляд на Франа. - Откуда жаба знает? - Просто знаю, - он сворачивает вправо. - Если пойдём сюда, то через несколько кварталов выйдем к парку, - да уж, жаба не Скуало: мы действительно вскоре вышли к парку, где сели на ближайшую скамейку. - Бел-семпааай, который час? – я смотрю на часы. - Который час? Жаба, почему ты разговариваешь, как сынок какого-нибудь высокопоставленного хряка? - Потому что я не хочу разговаривать, как тупые панки. - Ты против панков и гранжа? - Просто считаю их кретинами, и мне плевать, что Вы и Ваш друг приверженцы этого идиотства. - Убью когда-нибудь. Половина пятого. - Что? - Ты спрашивал про время, вот я и отвечаю. - А, спасибо… Во сколько нам надо там быть? - Вроой, пацан, ты как с луны упал. Время значения не имеет: ты можешь прийти, когда угодно, и уйти, когда угодно. - Ши-ши, ты можешь вообще делать только то, что угодно, - я вытянул ноги. – Ску, это же опять в частном секторе? - Ага, так что тем более можешь расслабиться, Фран: в частном секторе копов не так часто вызывают. - Ши-ши, кстати, Кармин вчера вас видел. Луссурия опять ко всем лез? - Скуало кивнул. - Да. Знаешь, ты такой дурак, раз не пошёл: мы давно все вместе никуда не выбирались, - я откидываюсь назад и зеваю. - Я ещё не стал таким бездушным мудаком, чтобы променять родного отца на толпу алкашей, так что я ничего не потерял: завтра куда-нибудь сходим. Жаба, что молчишь? - А мне-то что говорить? - Что угодно, - Скуало пожимает плечами. - Нам ещё далеко идти? Я уже устал. - Врой, мы, конечно, сейчас можем сесть на автобус, но нам надо перед этим убить кучу времени. - Ибо раньше там делать нечего, - я закончил фразу за него. - Понятно, - Фран замахал руками. – Семпааай-семпааай, простите, - почему даже сейчас это земноводное так равнодушно квакает? Мы замолчали, я скатился ниже, положил голову на спинку скамейки и посмотрел на небо. - Эй, жаба, я вижу тебя на небе или твоего родственника, - Фран тоже поднял голову. - А я вижу тупого семпааая, - мне пришлось перегнуться через Скуало, чтобы отвесить этому мазохисту, который явно нарывается, подзатыльник, и мы снова замолчали. - Бел, кстати, что с отцом? - Да так, - я кашляю: что-то в горле запершило, – из-за курения всё. Он же, считай, здоровье себе давно угробил: курит с юности, и курил тогда какую-то дешёвую дрянь. - Почему дешёвую? - А, что, тогда было много выбора? – Скуало качает головой. - Раньше не то, что сейчас, - я улыбаюсь, наверно, потому что очень люблю то время, в котором живу. - Раньше была другая эпоха: другая музыка, другие люди, другая жизнь, - жаба подала голос? - Фран, как ты относишься к джазу? - он смотрит на меня. - А что, семпааай? - Просто, раз говорим про прошлое: сороковые, пятидесятые. - Мне нравится джаз, особенно, я ценю таланты Синатры и Гудмена. - Жаба, растёшь в моих глазах. - Бел, нашёл ещё одного единомышленника? - А что, семпааай любит джаз? - Скуало кивнул и прищурил глаза. Мне до сих пор интересно, почему: из-за солнца, или потому что в этот момент посетило некое предчувствие по поводу нашей дальнейшей жизни? - У него дома целая коллекция различных пластинок, и этот фанатик постоянно что-то докупает. - Семпааай, покажите? - я поворачиваю голову в его сторону: на секунду в его глазах пробежала искра восторга. - Не в квартире, тупица, а дома у отца… Но, может быть, если ты будешь хорошим мальчиком, то я найду возможность показать тебе свою драгоценную коллекцию, - я снова смотрю на небо. - Скуало, не пора ли нам пуститься в путь? - А сколько времени? - я смотрю на циферблат наручных часов. Они у меня электронные – подарок отца на день рождения. Сейчас такие, с одной стороны, не такая уж и редкость, с другой стороны, в универе на меня до сих пор завистливо поглядывают. - Десять минут шестого, - Скуало встал со скамейки. - Пойдёмте, чего сидеть? – мы снова следуем непонятными путями за Скуало, и почему нельзя идти по центральной улице? Мы плутаем по дворам, район отличается от района: многоэтажки и маленькие домики, старые дома и новые. Я не знаю, сколько мы уже прошли, и даже представить не могу, где мы сейчас. Надеюсь, Скуало знает: я не хочу умирать непонятно где. - Семпааай, сколько нам идти? Мы ходим уже час, я устал и хочу пить, - мы идём впереди, а Скуало чуть отстал. - Я не знаю, лягушка, честно, - я вижу какой-то подозрительный магазинчик возле закоулка, но выбирать не приходится: я тоже ужасно хочу пить. – Пойдём купим что-нибудь попить, - я оборачиваюсь назад. – Эй, Скуало, в магазин зайдём? Жаба пить хочет, да и я бы не отказался. - Я уже тоже устал, так что валите в ваш магазин, а потом дойдём до остановки и там сядем. Только я не знаю, на какой автобус нам надо, - я вздохнул, махнул рукой на Скуало, и мы втроём зашли в магазин. – Ладно уж, у нас много времени впереди, так что можно позволить этому придурку повспоминать, на чём нам надо ехать. - Вы, что, собираетесь кататься по городу, пока не найдём нужное место? – Фран выглядел усталым. - А почему бы и нет? - Скуало смотрит на меня. – Ты как, Бел? Можем ещё пешком пройтись? Или покататься? - Да мне без разницы, но жаба устала, - я разглядываю прилавки. - Семпааай, - я поворачиваюсь на голос. – Я с собой не взял денег, так как оставил в сумке у Вас дома. - Ладно, я заплачу за тебя. - Вроой, Бел может, ты и мне купишь? - Нет, ты же деньги не забыл у меня. И вообще что ты разорался в магазине? - Скуало лишь развёл руками. Продавщица - жирная тётка - смотрит на нас испепеляющим взглядом. - Две бутылки coca-cola, - Скуало сзади раздражённо вздыхает. Я расплачиваюсь ,и мы с жабой вышли на улицу ждать Скуало. Мы сели на ближайшую скамейку и стали внимательно наблюдать за выходом из магазина. Что-то Ску долго. - Когда это уже закончится? - я пожал плечами. - Я не знаю. Надеюсь, что Скуало в итоге нас приведёт, куда надо. Обычно мы долго блуждаем вокруг да около, - он вздохнул и отпил из бутылки, тут вдруг подавился, и coca-cola полилась у лягушки из носа, он наклонился и закашлялся, я принялся хлопать по спине. Смешной такой. Когда Фран прокашлялся, я начал громко смеяться над ним, и вот наконец подошёл Скуало. - Вроой, вы, паршивцы, смылись, а эта тётка расспрашивала: откуда мы, что делаем в этом районе. Она думала, мы бандиты - А разве вы сильно от них отличаетесь? – Фран выпрямляется. – Вы то ли психи, то ли маньяки, а особенно семпааай. Странно, что он только ржал надо мной, а не сделал какую-нибудь пакость, - я опять отвесил ему подзатыльник. - Закрой квакалку. - Вы же не так давно меня в последний раз затыкали, ненадолго же Вас хватает, семпааай, - Скуало рассмеялся. - Вроой! Ладно, пойдёмте, - мы встаём со скамейки. – Сколько времени, кстати? - Половина седьмого, - солнце уже почти село, а мы до сих пор не на месте. Я точно однажды повешу Скуало на его же патлах. - Часам к семи будем на месте, если сейчас найдём остановку и сядем на нужный автобус, - я кивнул. К семи часам мы точно не придём, потому что ни за что быстро не найдём остановку и не сядем на автобус. Спустя двадцать минут мы уже стояли на остановке. Сначала я долго спорил со Скуало, что если мы пойдём налево, то сразу же выйдем на центральную улицу, а потом пройдём немного и дойдём до какой-нибудь остановки, а там уже и разобраться можно, но этот упёртый баран всё говорил, что идти надо направо, и мы выйдем, куда надо. Фран уже понял, что на местности я ориентируюсь лучше. В итоге мы разделились: я и Фран пошли по моему маршруту, Скуало – по своему, предварительно оговорив остановку, где встретимся. Вот я и жаба уже на месте, а Скуало всё нет, так что мы решили сесть и подождать его. - Почему у нас в городе нет метро? Мне, кажется, это удобнее, чем на автобусе. - Линию же строят, надеюсь, что в ближайшее время откроется хотя бы одна ветка. - Было бы хорошо, - Фран облокачивается на стенку. – Меня укачивает в транспорте, так что надеюсь, что ехать недалеко. - Я тоже надеюсь: не хочу, чтобы ты блевал – у тебя на это будет вся ночь, ши-ши, - уже настолько темно, что Фран сидит в двадцати сантиметрах от меня, а я его почти не вижу. Видимо, у жабы те же проблемы, если не хуже. - Семпааай, у меня плохое зрение, и из-за темноты я почти перестал различать предметы. - Почему ты не носишь очки? - Я на них недавно сел и сломал, - я засмеялся. - Тупая жаба. Закажи новые или купи линзы, - по-моему, он кивнул. – Хочу посмотреть на тебя в очках. Кстати, как ты читаешь без них? Я же постоянно видел тебя читающим, но ты всегда был без очков. - Я обычно и ношу линзы, но в них глаза сильно устают, поэтому я не могу их постоянно носить, а очки на мне смотрятся глупо. - Ибо ты тупая жаба: на тебе всё глупо смотрится, - Фран вздохнул. И где Скуало черти носят? - Семпааай, Вы уверены, что вы со Скуало имели в виду одну и ту же остановку? - Чёрт, а ведь правда.. - Он же всё равно нашёл какую-нибудь остановку? – я киваю. – Как думаете, как скоро он поймёт это? - Ши-ши, как только перестанет радоваться, что пришёл раньше нас, - мы замолчали. К остановке подъехал автобус, который подходит нам. – Пошли, жаба. - Вы знаете куда ехать? – мы заходим в автобус. - Я примерно представляю. - Ну раз это говорите Вы, а не Скуало, то я спокоен. Автобус был заполнен на половину, вроде бы, и не так много народу, но почти все сидячие места были заняты, хотя нам повезло, и мы успели занять места почти в конце автобуса. Я сел к окну в надежде встретить Скуало где-то по пути, если он не уедет раньше на другом автобусе. На самом деле, было сложно вглядываться в каждого проходящего мимо человека. Во-первых, темно, во-вторых, автобус слишком быстро ехал. Но удача нам улыбнулась или не удача, а судьба. Короче, называйте, кто вам угодно, но через несколько остановок мы заметили Скуало. Я и Фран стали стучать в окно, пытаясь привлечь его внимание, пока остальные пассажиры на нас смотрели и крутили пальцами у виска, но, слава богам, Скуало нас заметил, правда, успел он влететь в транспорт в самый последний момент. - Вроой! Вы, паршивцы, пришли раньше меня? Так ещё и на остановку раньше? - Если быть точнее, то на три остановки раньше. Но нам очень повезло, что мы Вас заметили, и что Вы оказались именно на этой остановке, - Фран долго смотрел на Скуало. – Вы идиот, - теперь и Скуало отвесил ему подзатыльник. - Ши-ши, Скуало, не бей жабу: у него и так мозгов нет, а сейчас и ты ещё последние выбьешь. - А сам-то постоянно его бьёшь. - Я принц - мне можно. Вопреки всем ожиданиям ехали мы долго, так что Франа в итоге начало тошнить, и мы были вынуждены выйти на несколько остановок раньше, чтобы он не заблевал весь автобус. Как только мы вышли на улицу, то тут же упали на первую скамейку. Мне кажется, или мы только и делаем, что сидим? Лягушке явно очень плохо: он весь белый и держится за голову. - Дыши давай, - он делает несколько глубоких вдохов. - Это всё потому, что я голодный. - Я же кормил тебя. - Это было давно, - я цокнул языком. - Бел, сколько времени? - Скуало стоял рядом и курил Winston. - Без двадцати восемь. Где сигареты взял? - Купил ещё тогда, в магазине, пока вы меня ждали, - он протянул мне сигареты и спички. - Спички? - я засмеялся. - Не было там зажигалок, - я чиркнул спичкой и поджёг сигарету. Сделал затяжку и выдохнул никотиновый дым. - Фран? - он повернул голову ко мне, – ты отошёл? – он кивнул, мы встали и продолжили идти. - Не люблю запах сигаретного дыма, - мы шли по какой-то аллее. Скуало громко заржал, как только услышал это. - Врой, пацан, там, куда мы идём, все курят, и не только сигареты, да и к тому же все что-нибудь пьют и принимают. - Я знаю: семпааай как-то рассказывал мне про такие места, - я вижу супермаркет на другой стороне улицы. Мы долго ходили и выбирали, чем бы накормить Франа. Он ничего не ест, если быть точнее, то не ест ничего вредного, поэтому пришлось купить два яблока. - Вы много курите, - мы со Скуало выкуривали, наверное, третью сигарету уже. Хорошо, что нам попался супермаркет по пути, где мы купил ещё пару пачек и зажигалку. - Много, но нечасто, - я посмотрел на часы. Восемь вечера. Хорошо, что нашим мучениям подходит конец: в метрах ста от нас начинался нужный нам район. - Вроой, где-то здесь. Бел, мы с тобой тут были однажды, не помнишь, где? - Ши-ши, тогда я уже был чертовски пьян, и нас вёл Луссурия, кажется, - Скуало оглядывался вокруг. - Мне кажется, нам туда, - Скуало кивнул вправо. - Если Вам кажется, что нам вправо, то стоит идти налево, - я рассмеялся и похлопал Франа по плечу. - Уже даже жаба поняла, что когда тебе кажется одно, то поступать надо совершенно иначе, - мы с Франом пошли налево, а Скуало был вынужден тащиться за нами. Он ещё первое время возмущался, что мы идём не в ту сторону. - Может, Вам хватит орать? И так уже голова болит, и я устал идти. - Жаба, из-за тебя мы идём пешком в два раза дольше, так что закрой рот. - Семпааай, Вы снова меня затыкаете, - я уже слышал, как где-то недалеко играла Kim Wilde – Love Blonde, и я понял, что мы совсем близко. Только эти ребята чего-то рано включили музыку настолько громко. Перед домом, оперившись на забор, сидела парочка. Девушку, видимо, пару минут назад вырвало: она почти лежала на крыльце, на её одежде оставались следы рвоты, она упорно пыталась поджечь косячок. Парень же пытался её поддерживать, но получалось это плохо: девка соскальзывала на крыльцо, так что парень забил на свою подружку и достал шприц. Я решил, что нельзя жабу сразу шокировать видом героиновых наркоманов, так что я взял его за руку и втащил внутрь дом, перешагнув, через девушку. Когда мы зашли внутрь, то на нас сразу полетела какая-то девка, которая столкнулась со Скуало, облив его какой-то зелёной гадостью. Я, не отпуская лягушонка, продолжил тащить его вглубь дома. Вокруг была толпа людей, пахло знакомый сладковатым запахом марихуаны, возле барной стойки стоял, видимо, какой-то друг хозяина дома, он наливал парочке девушек абсент, девушки хихикали, а одна из них строила глазки «бармену». Ну что я могу сказать: девчонка пришла в обтягивающем розовом платье, которое еле-еле прикрывает задницу, а сиськи скоро вывалятся, так что я не удивлён, почему этот парень пускает на неё слюни и наверняка представляет, как выльет в неё всю свою сперму. Но вот то, как эта девушка сжимает задницу своей подруги, подсказывает мне, что чувак в пролёте. Пока мы с жабой двигались между толпы, пара девчонок поздоровалась со мной, хотя я не вспомнил ни одну из них, наверное, трахал их когда-то. На одном из диванов сидел мой знакомый из универа, он целовался с какой-то бабой и уже засунул ей руку в стринги, а второй рукой держал за волосы другую девушку, которая стояла перед ним на коленях и с завидным усердием отсасывала. Возле одного из столов расположилась кучка парней, которые аккуратными дорожками выкладывали кокс, а некоторые, особо нетерпеливые, уже делали себе инъекции. Чёрт возьми, как же не вяжется играющая музыка с тем, что происходит вокруг. Сюда бы не Kim Wilde, а что-то в духе Fecal Matter. Я посмотрел на Франа – тот явно был шокирован происходящим. - Эй, жаба, ты как? - Семпааай, может, ещё не поздно уйти? - я наконец отпустил его руку. - Нет, уже пришли, так что пути назад нет, - я без проблем, по привычке, перекрикиваю музыку, но вот Франу явно тяжело разбирать мои слова. - О, Бельфегор! - кто-то ударил меня по плечу, и я обернулся. - Привет, Тони, - мы пожали друг другу руки. – Как дела? - Хорошо, у тебя как? - Пойдёт. Ты один? - Не-а, со своими, - он указал в сторону, и я махнул рукой куче обдолбанных идиотов на диване. – А ты без традиционного сопровождения? - Да Скуало уже какую-то девку нашёл себе, - Тони рассмеялся. - Не хочешь нормально поздороваться с ребятами? – я кивнул. - Да, сейчас, - я повернулся к Франу. – Слушай, я отойду ненадолго, а ты пока постарайся ничего не учудить. - Ладно, - я развернулся и пошёл к Тони и его дружкам. - Бел, наверное, помнишь их всех с моего дня рождения? - он постоянно смеялся – амфетамины на лицо. - Ши-ши, на самом деле, не очень хорошо, - я улыбаюсь. - А я тебя помню: тебя трудно забыть, - какая-то блондинка улыбалась мне, - меня зовут Стефания. - Бельфегор, вот и снова познакомились. - Бел? Тебя так все называют, да? - Да, все друзья, - кто-то открыл окно, и я слышу, как Скуало орёт где-то во дворе дома. - Бел, может, выпьем чего-нибудь? - Конечно, - я улыбаюсь. Вот и решена проблема того, с кем же мне провести этот вечер. У этой девчонки отличные волосы и талия, но такой мерзкий голос. И чего мне уже который раз не везёт на голоса у баб? Кто-то скажет, что это в девушке не главное, а мне ведь её стоны слушать ещё. Мы пьем портвейн и сидим в каком-то кресле. Точнее, я сижу в кресле, а Стефания сидит на моих коленях, тут кто-то переключает песню на Madonna – Material Girl. - Ши-ши, потанцуем? Мне нравится эта песня, - на самом деле, мне плевать на всю эту музыку, просто девушкам почему-то обязательно надо потанцевать. - Пойдём, - она уже была пьяна и почти не держалась на ногах: когда она встала, то тут же уронила бутылку с портвейном на пол. – Ой, - она смеялась, наблюдая за тем, как на осколках бутылки блестели капли алкоголя, а рядом медленно растекалась лужа. – Вот, чёрт. - Не обращай внимания, детка. - А если кто-то наступит на осколки и умрёт? – и как она ухитряется ещё и об окружающих думать? - Трупы на вечеринках – это весело, так что пошли, - я потянул её за руку, и она прижалась ко мне. - Беел, ты далеко отсюда живёшь? - Да, очень, мы будем добираться дотуда всю ночь. - Просто я так не люблю секс в подобных домах: провонявшие спальни, грязные постели, - я уже собирался сказать ей что-нибудь ободряющее и потащить наверх, но тут повернул голову в сторону и увидел жабу. Вот чёрт… - Прости, принцесса, я сейчас вернусь, - я быстро поцеловал Стефанию в щёку и направился к Франу. Какие-то два парня усаживали его на диван. Судя по всему, лягушка порядком набралась, хотя это не удивляет, ведь, в конце концов, он пришёл на пьянку, но вот его внешний вид – это что-то: у него был разбит нос, кровь запеклась на губе, волосы спутанные и немного припухшее лицо. Я подошёл почти вплотную и сел на корточки напротив Франа. - Что с ним? – кажется, что они только сейчас заметили моё присутствие. - Твой друг? – я кивнул, на что они только пожали плечами и ушли, а я сел рядом с лягушкой. - Эй, Фран, что с тобой? – он смотрел на меня, но сомневаюсь, что очень хорошо мог разглядеть. Надеюсь, его не накачали какой-нибудь дурью. - Семпааай, - он замолчал. – Всё хорошо, - я смотрел на Стефанию, которая, заметив взгляд, начала мило улыбаться. У неё красивые волосы и талия чудесная, но ужасный голос, я, наверное, повторяюсь. Жаба издаёт непонятные звуки, а я вздыхаю. - Фран, пойдём, - я поднял его и потянул за собой, в туалет огромная очередь, так что пришлось тащить его наверх. Он молчит. Кто его споил? Найду – вырву руки и вставлю в задницу. Я поочередно открывал все двери и в итоге, не найдя пустой, просто вытолкнул каких-то девок из спальни. Он сел на кровать и начал вытирать кровь рукавом, а я снова вздохнул. - Фран, сиди здесь, хорошо? Не уходи не куда, - он кивнул. Я спустился вниз и нашёл Стефанию. - Прости, моему другу плохо стало, - она смотрела на меня немного обижено. - Нуу, Бееел, неужели ему так плохо? - Да, надеюсь, что ещё встретимся, - она что-то говорила своим писклявым голоском, но я не стал слушать и просто развернулся, дошёл до барной стойки, взял там бутылку воды, пару салфеток, шерри бренди и вернулся к Франу, который всё также сидел на кровати. - Фран? - он поднял свой взгляд на меня. - Чёрт, что у тебя с носом? - Да ладно, - он снова вытер нос рукавом, а я протянул ему бутылку. - Пей, - он делает то, что я и сказал. Отдал ему салфетки и скинул бутылки на кровать. – Рукавом-то не вытирай, - он шмыгнул носом. Я достал новую пачку сигарет и принялся искать зажигалку в кармане. - Фран, есть зажигалка? - он покачал головой, и действительно, откуда она у него? – откинь голову назад, - он так и поступил, а я наконец нашёл пропажу, затем зажёг сигарету и прикурил. - Семпааай, - пауза, – кровь не останавливается, - снова замолк. У него и так странная манера говорить, а сейчас вообще ужас какой-то. – Я могу умереть от потери крови. - Не умрёшь – раз пытаешься шутить, то точно не умрёшь, - я сделал несколько затяжек, а он наклонился вперёд и закашлялся. - Семпааай, - немного хриплый голос. Он выпрямился и посмотрел на меня. - Попей воды, - он пьёт. – Может, нам удастся избежать опустошения твоего желудка? – я улыбаюсь, а он снова кашляет. Или не удастся. – Ты выглядишь не так уж и плохо, ты хотя бы понимаешь, где мы сейчас? – он кивнул и сделал ещё пару глотков. Кровь из носа остановилась. Я достаю еще одну сигарету. Такое веселье испортили. Мы снова молчим, Фран всё также пьёт воду, а я курю. Беру одну из бутылок и открываю, откидывая крышку куда-то в сторону. - Что пил-то? - Текилу, - он шмыгает носом, – кажется. - Придурок. Запоминай, что пьёшь, - я протянул ему бутылку с шерри бренди. – Держи. - Семпааай? – он снова молчит. – Мне хуже не станет? – я пожал плечами. - Я не знаю, ты же жаба, - я улыбаюсь, – пьяная жаба, ши-ши. Пей уже. Он снова шмыгает носом, делает несколько глотков из бутылки и морщится, дурак. Я забираю бутылку у него из рук. - Голова кружится, - он поднялся, его немного пошатывало, но хватило сил, чтобы подойти к окну, открыть его и выглянуть наружу. Он облокотился на подоконник так, что ноги не касались пола. - Не упади только, - я подошёл к нему, поставил бутылку на подоконник и начал придерживать за талию. - Упадешь - все ноги себе переломаешь, а я потом виноватым останусь. - Почему? - Я же тут с тобой был, - я хлопнул его по бедру. - Встань нормально или сядь, - он развернулся и сел на подоконник, я снова закурил. - Не стоит так часто курить, - ещё ведь и советы раздаёт. - Это плохо сказывается на здоровье, я знаю не понаслышке, - я ухмыльнулся. Мы молчим, я докуриваю сигарету и выбрасываю в окно окурок. – Голова ещё кружится? – он немного отрешено кивнул, я взял бутылку и сел рядом с ним. Внизу играет Chris Rea – Wired to the Moon. - Не люблю эту песню, - он поморщился, – она длинная и медленная, - Фран снова шмыгнул носом. - Её сейчас почти везде крутят, - я отпил из горла. - Знаю, поэтому и не люблю, - в спину нам дул ветер. Я протянул ему бутылку. - Вы меня спаиваете, семпааай, - он, оказывается, не такой уж и пьяный, как мне сначала показалось, или это сейчас мне как раз кажется? Он сделал несколько глотков и уже перестал морщиться, даже начал немного улыбаться и подпевать песне. - Пойдём вниз? – он покачал головой, я и сам не хочу. Я спрыгнул с подоконника и подошёл к кровати. - Ты куда? - Никуда,- я взял вторую бутылку бренди и принялся шарить по карманам, но нашёл только пустую пачку из-под сигарет. Чёрт. – Почему ты обратился ко мне на «ты»? – я посмотрел на Франа, а он всё также легко улыбался и подпевал. Тут я вспомнил, что, конечно, сигареты у меня закончились, но вот сохранилось кое-что поинтереснее. Пока жаба придумывала, что бы ответить, я из заднего кармана джинсов вынул небольшой пакетик, внутри которого лежал косячок марихуаны. Я стараюсь связываться с любыми наркотиками, как можно реже, особенно в последнее время, когда начал подозревать, что скоро разовьётся зависимость, но это ведь не повод отказаться от маленькой порции травки, когда больше ничего нет? - Просто так. Песня слишком долгая, - о, Фран наконец ответил, но я, к сожалению, занят немного другим, так что просто кивнул ему в ответ. С другой стороны, он прав: песня реально очень долгая. – Иногда мне кажется, что она длится вечность, - мне всё ещё не до Франа: я взял зажигалку и вот наконец-то дорвался до заветной цели. Я прикурил и тут же почувствовал этот сладковатый запах, уже ставший родным. Теперь можно и лягушке ответить. - Так и есть, - я снова вернулся к подоконнику. Одна лампочка замигала и через пару секунд погасла, а в комнате стало ещё темнее, Фран улыбался и что-то говорил мне, а я то ли не слушал, то ли не понимал. - Ветер дует, - он замолк, - сильный, - Фран откинул голову назад, пьяная невменяемая лягушка, ветер развевает его волосы. - Сейчас упадёшь, - я схватил его за руки и стянул с подоконника, но это получилось слишком резко, так что жаба полетела на меня, а я не удержался на ногах, и мы вместе упали на пол. Он лежал на мне, а я пил бренди прямо из горла. Внизу кто-то переключил песню, я не мог её названия, оно совсем вылетело из головы. Фран перевернул бутылку, и из неё полилась янтарная жидкость. - Что ты творишь? - Захотелось, - он поднимает голову и упирается подбородком мне в грудь. - Встань с меня, - он качает головой, я просто скидываю его с себя и поднимаюсь. Он протянул мне руку, я резко потянул наверх, и Фран поднялся на ноги, хотя стоял немного нетвердо, и всё ещё что-то говорит, а я по-прежнему не слышу, потому что музыка не первом этаже перебивает всё. Кто-то сделал её громче, а ещё кто-то ломится в дверь, крича про то, что мы тут уже достаточно долго. Да плевать. - Ты, жаба, знаешь, что всё веселье мне испортил? Я мог бы сейчас быть тут с девушкой, а не с тобой, да и заниматься совсем другими вещами, - он немного покачивается, или мне опять кажется? - И что? – он и вправду шатается, так что я держу его за плечи. - Пытаюсь докричаться до твоей совести, - он смотрит на меня. – Я хочу ей объяснить, что ты тупая жаба, испортившая мне весь вечер, - он обнимает меня за шею и висит на мне. Какого чёрта? – Эй, что ты творишь? - Меня ноги, - он замолк, - держать не хотят, - и ещё что-то пробормотал. Он поставил ноги на пол, но продолжал висеть на мне. Я отпил из бутылки и понял, что у меня у самого начала кружиться голова, так что я поставил бутылку на первую попавшуюся поверхность, кажется, это была тумбочка. Я немного шатался. - Мм, семпааай. - Эй, хватит говорить в никуда, - он поднял голову и посмотрел на меня. - Хватит шататься, - я покачал, продолжая дальше шататься, только ещё сильней. Он отцепился от меня и опёрся о стену. - Кто-то опять ломится в дверь. - Не обращай внимания, - я взял бутылку, а Фран потянул свои руки к ней. Пьяная жаба, кажется, я снова повторяюсь. – Может, тебе хватит? - он покачал головой, и я отдал ему бутылку, лягушка всё также опирается о стенку. Тут я подхожу к нему почти вплотную и ставлю руки по обе стороны от его головы, заставляя Франа невольно сильнее вжаться в стену. Я совсем не соображаю, что я делаю: я наклоняюсь и провожу языком по его губам, затем кусаю его губы, а он обнимает меня за шею. Мой язык проникает к нему в рот, он отвечает мне, потом что-то мычит и бесцеремонно выталкивает мой язык и кусает мои губы. Я морщусь, а он кусает меня за щёку. - Эй, - я ударил его по заднице, - что за произвол? - он снова облокотился о стенку. - Захотелось, - он снова поднёс бутылку к губам и начал пить. Его уже шатает даже возле стены, поэтому я забрал у Франа бутылку и поставил, как можно дальше от него, жаба попыталась дотянуться, но почти упала, а теперь снова улыбается, что-то мычит и виснет на моей шее. - Может, ты перестанешь виснуть на мне? – вместо ответа он провёл язык по моей шее, несколько раз легко укусил и, наверное, оставил один-два засоса. – Хватит, - он поднял голову, а я, вместо того чтобы отойти от него, а ещё лучше – уложить жабу спать, снова начал целовать его, переплетая наши языки, прижимая его к стене, он вновь кусает мои губы, и я отстраняюсь. Он с шумом вдохнул, а я всё ещё продолжал прижимать его к стене. - Вы собрались меня, - он, видимо, обдумывает, стоит ли продолжать, - трахнуть? - А что? - Вы как-то сказали, что если Вы будет трахать каких-то жаб, то Вас можно хоронить, - я улыбаюсь. Тупая жаба. - У меня есть другое предложение на этот счёт, - он смотрим на меня и, кажется, отлично понял намёк. - Нет, - он поморщился и яростно начал вертеть из стороны в сторону. - Тупая жаба, ты мне и так сегодня весь вечер испортил, так что не противься судьбе, - я не даю ему возможности покинуть пространство между мной и стеной. - Семпаааай, - он поджал губы. – Может, Вы вернётесь к той девушке?- я лишь покачал головой. - Ты думаешь, что она не нашла себе уже какого-нибудь другого парня? - Ну, найдете другую. - Снова убить на неё кучу времени? – я наклоняюсь и провожу языком по шее Франа, он вздрагивает и обхватывает меня за шею. Я немного приспустил его кофту с плеча и с силой укусил, наверное, до крови. Жаба начала шипеть от боли. - Что шипишь? - он морщится, но не отвечает. - Вы продолжаете убивать на меня время, - он легко улыбается. - Я надеюсь, что у тебя проснется совесть. Я уже второй раз спасаю твою задницу, разве нет? - он снова поджимает губы. - Семпай–придурок, - он замолкает. – Давайте хоть местами поменяемся? - Тут есть кровать, - жаба почему-то не хочет воспользоваться кроватью. Мы меняемся местами: теперь я опираюсь спиной о стенку, а он держится за меня, стараясь не упасть. – Знаешь, если бы ты дальше сопротивлялся, я бы просто оставил тебя здесь и ушёл. Правда, у тебя нет денег, и ты не знаешь, где ты, - на самом деле, я бы так не поступил, а просто силой взял бы его, но надо же поиздеваться. Он что-то продолжает бурчать и опускается на колени. - Правда оставили бы? - я киваю. – Тупой семпай. - Эй, может, уже хватит обзывать меня? – он поднял голову. - Ну я же не виноват, что Вы такой. - Я тебя сейчас здесь правда оставлю, - он бросил на меня немного злой взгляд, а затем молча начала расстёгивать ремень, затем – пуговицу и замок, после чего спускает мои джинсы. Немного морщится и замирает. – Эй, чего застыл? Фран, того чтобы отвечать, спустил с меня трусы до колен, обхватил мой член ладонью и начал двигать ладонью вверх-вниз. Член, скорее всего, из-за наркоты уже был готов, так что буквально через двадцать секунд стояк был огромный. Жаба оказалась умничкой: он понимал, чего сейчас я хочу, а потому легко поцеловал головку, сделал ещё пару движений рукой, потом несколько раз по всей длине члена провёл языком, оставляя большое количество слюны. Мне уже не терпится, но торопить жабу не хочется: не знаю, откуда, но ему известно, что надо делать. Может, талант такой существует? Наконец лягушка начинает постепенно заглатывать член: сначала только головку, постоянно выпуская её изо рта и вбирая заново, затем начал заглатывать всё больше и больше, хотя целиком всё равно не сможет. Не скажу, что у меня огромный член, он абсолютно обычный, но Фран всё же не настолько опытен, чтобы справиться со всей длиной. Ну что же, пока хватит и этого. Жаба уже быстро двигает головой, параллельно массируя мне яйца, он иногда останавливается, не выпуская член, но продолжая двигать по нему языком. Не думал, что произнесу это, но, чёрт побери, как же мне хорошо. У этого парня определённо либо талант, либо это не первый его отсос. Фран перестал уделять внимание стволу и начал немного оттягивать мошонку. Кажется, я простонал. Жаба снова прошлась языком по всему члену, старательно вылизывая головку и уздечку, я понимаю, что уже на пределе. Член красный, смазка обильно вытекает, смешиваясь со слюной жабы. Фран в очередной раз берёт в рот, делает несколько движений головой, и я, с трудом удержавшись от громкого стона, кончил. Лягушка от неожиданности закашлял, половину спермы проглотив, а половина вылилась ему на кофту. - Могли бы и предупредить, - он продолжал кашлять, а я надел трусы, джинсы и затянул ремень. - Ши-ши, нет, не мог, - я резко поднял его на ноги. - Семпааай, мне спать охота, - он говорил это уже с закрытыми глазами. - Так ложись и спи, кровать есть, - он что-то бормотал и брёл до кровати, пару раз спотыкаясь по пути, лёг на кровать и перевернулся на живот. Я взял бутылку, допил её содержимое и сел с другой стороны кровати, внизу кто-то снова переключил музыку, этой песни я точно не знал, так и вслушиваться не было смысла, к тому же я уже ничего не осознавал. Но спать не хотелось, поэтому мне оставалось только лежать на кровати, положив пустую бутылку у изголовья, и вслушиваться в слова песни, которую никогда не слышал и вряд ли ещё услышу. Кто-то сделал песню тише, и кто-то снова ломился в дверь, хорошо, что здесь крепкие двери, иначе давно бы уже выломали. Я сам не заметил, как закрыл глаза: я сосредоточил всё своё внимание на песне. Она ещё долго играла у меня в голове, а в темноте в это время летали разноцветные круги. Я не знаю, сколько это продолжалось, но кто-то начал трясти меня за плечо и что-то орал в ухо, заглушая песню. Я резко открыл глаза и увидел перед собой Скуало - он выломал дверь, а внизу уже играла совершенно другая песня. - Вроой, Бел, подъём! Я еле тебя нашёл, а нам надо сваливать: кто-то из соседнего дома уже кричал, что скоро вызовет копов. - Ши-ши, Скуало, не парься, - я сел на кровати и посмотрел на Франа, который лежал ко мне спиной. - Вроой, давай быстрей, я тебя всё никак добудиться не мог, - я скинул Франа с кровати и услышал шипение с пола. Перелез через кровать, чтобы посмотреть на это чудо. - Семпаааай... - Пойдём, тупая жаба, только быстрей, - я встал с кровати. - Куда? – он всё ещё не очнулся ото сна, но терять времени нельзя. - Просто быстрей пойдём отсюда, - он встал, почти не держался на ногах, я схватил его за локоть и потащил к выходу, Скуало шёл впереди, Фран спотыкался на лестнице, мы почти упали, но я вовремя успел схватиться за перила. Мы проталкивались сквозь толпу пьяных людей, переступая через блевотину, бутылки, шприцы и неподвижные тела. - Фран, только не вляпайся никуда, - я уже слышал звук приближающейся сирены полицейского автомобиля, поэтому мы начали пробираться ещё быстрее, открыли дверь и оказались во дворе. - Вроой, Бел, пошевеливайся, они уже рядом, нам надо скрыться, иначе проблем не оберёмся, - я прекрасно всё это понимал, так что мы уже бежали, пока не скрылись за первым же поворотом. Я оглянулся назад и понял, что мы ушли как раз во время: полиция уже приехала. - Фран, сможешь сам идти? – он смотрит на меня сонным взглядом и немного неуверенно кивает, я отпускаю его руку. Мы со Скуало идём впереди, а Фран плетётся сзади, постоянно обо что-то спотыкаясь. - Скуало, есть закурить? – он роется в карманах и протягивает мне пачку сигарет и зажигалку. - Бел, зачем ты вытащил его оттуда? – он кивает в сторону Франа. – Ещё бы чуть-чуть, и мы не успели бы, - я затягиваюсь и выдыхаю дым, смотрю на немного розоватое небо – рассвет. Я перевожу взгляд на часы и понимаю, что сейчас три утра. - Просто, не мог же я его там бросить? Сам притащил, сам и кину, так? - Это не похоже на тебя, - Скуало тоже закуривает, и мы продолжаем идти в тишине. Я иногда оборачиваюсь назад и слежу, чтобы Фран не отстал от нас. - Вроой, Бел, почему ты был с ним в одной комнате? – я улыбаюсь. - Да, встретил одну свою знакомую, а когда уже почти всё сложилось, я увидел эту лягушку: он был пьян, и у него был разбит нос и губа, так что пришлось тащить его наверх и поить водой, - я смеюсь. - И не только водой, потом он протрезвел, напился ещё раз, и я заставил его отсосать мне, потом мы легли поспать, ну а тут и пришёл ты, - Скуало морщится. - Он же парень. - Тебе и боссу это не мешает, а у жабы талант, между прочим, - я смеюсь и уворачиваюсь от Скуало. - Закрой свой рот, мелкий паршивец, - я качаю головой, Скуало тоже смеётся, и мы продолжаем идти. - Семпааай, - я оборачиваюсь, Фран всё также плетется сзади. - Что? - Я пить хочу, - я смотрю вперёд. - Ши-ши, сейчас уже выйдем из этого частного сектора и поищем где-нибудь магазин, - он кивает, а я снова поворачиваюсь к Скуало. Мы переходим дорогу, даже не смотря по сторонам. Фран догоняет нас и шмыгает носом. Нам всяко нужно сесть на какой-нибудь автобус, я смотрю на Франа при свете: красный нос, вся кофта в крови, но и сам я выгляжу, наверное, не многим лучше, но меня хотя бы не били. Мы сворачиваем направо и идём дальше, я даже понятия не имею, где мы, так как пришли с какой-то другой стороны. - Скуало, знаешь, куда идти-то? – он качает головой. Вот дерьмо, самому тоже охота пить, Ску снова закуривает и выбрасывает пустую пачку из-под сигарет. Прямо на асфальт. - Семпааай, - он снова идёт позади, – я вижу магазин, - я смотрю туда, куда он указывает: На другой стороне улице, возле поворота, висит вывеска круглосуточного магазина, мы направляемся прямиком туда. Покупаем несколько бутылок воды, салфетки, сигареты и жвачку. Продавщица смотрит на нас косым взглядом, но всё же пробивает чек, мы расплачиваемся, если быть точнее, то я расплачиваюсь, и мы уходим. Когда мы вышли из магазина, я протянул Франу воду и салфетки, у меня уже не было никаких сил на него такого смотреть. - Протри лицо хоть немного: всё в крови, - он кивает и забирает из моих рук салфетки и воду. Я открываю бутылку и пью, затем отдаю бутылку Скуало, тот тоже пьёт и сразу выкидывает в мусорку. У нас есть принцип: после вечеринки не пить из одной и той же бутылки, уж не знаю, почему. - Семпааай, сколько времени? – я смотрю на часы. - Половина четвёртого, - я смотрю на Франа: он безуспешно пытается открыть свою бутылку с водой, я улыбаюсь, забираю у него бутылку, открываю и отдаю назад. - Спасибо, - он пьёт, мы ждём его, он делает несколько глотков, закрывает бутылку, и мы продолжаем идти вперёд. Я закидываю голову назад и смотрю на небо, красиво, чёрт возьми. - Вроой, Бел, что идёшь, как идиот? – я улыбаюсь и смотрю на Скуало. - Сам идиот. Небо же красивое, - я оборачиваюсь назад. – Фран, как тебе небо? – он останавливается и запрокидывает голову. - Красиво, - он опускает голову. – Куда мы идём? – я пожимаю плечами. Мы продолжаем идти вперёд, я открываю жвачку, протягиваю Скуало одну пластинку. - Эй, жаба, будешь жвачку? - Ну, давайте, - он немного ускоряет свой шаг и догоняет нас, правда, снова спотыкается обо что-то и почти падает, но я успеваю его схватить. Тупая жаба. Я отдаю ему пластинку, достаю третью, снимаю упаковку и выбрасываю серебристую обёртку, а она катится по земле. – Семпааай, как Вам не стыдно? – он провожает взглядом обёртку. – Вот из-за таких, как Вы и Ваш друг, Неаполь и стал одним из самых грязных городов мира, - я пожимаю плечами. - И что? – Скуало тоже выбрасывает свою обертку, и она смешно подлетает в воздухе, Фран лишь вздыхает и выбрасывает свою в урну, мы продолжаем идти дальше. - Бел, как думаешь, как отсюда добраться хоть в какое-нибудь приличное место? – я пожимаю плечами. Скуало хмурится и решает перейти дорогу. - Сейчас ещё жаба ко мне домой попрётся, - я оборачиваюсь, Фран идёт за нами, хорошо. - Зачем? - Он же у меня вещи оставил, и у меня напрочь вылетело из головы, где он живёт, а он сам мало что соображает, - Скуало оборачивается. - И зачем ты потащил его с собой? Оставил бы там, - мы проходим мимо какого-то фонтана, я уже устал идти. - Сядем? – Скуало кивает, и мы садимся, Фран доходит до скамейки и садится рядом со мной, и что-то бурчит, я улыбаюсь. – Ши-ши, я не знаю. Просто нехорошо бы это было, я же уже говорил тебе это? - Всё-таки не понимаю. - И не стоит, - я вытягиваю ноги вперёд, разглядываю свои пошарканные кеды. Мы сидим в тишине, я вздыхаю и смотрю на часы. – Четыре утра, - говорю я сидящим рядом людям, Скуало лишь устало зевает и трёт рукой переносицу, а Фран просто поднимает на меня свой безразличный взгляд. Мы просто сидим в тишине, рядом с нами ходят голуби, я люблю голубей, я улыбаюсь. Мы сидим так минут пятнадцать. - Вроой, ладно, хватит сидеть, - мы поднимаемся и продолжаем свой путь, я вижу, как Фран еле передвигает свои ноги и трёт глаза. Мы продолжаем идти, даже машин почти нет, я вдыхаю пыльный воздух, если уже так тепло, значит, этот день будет до жути жарким. - Лучше бы нам поскорее добраться до дома, пока солнце не стало припекать, - Фран уже идёт рядом с нами, это он начал идти быстрее, или мы медленней? Скуало закуривает и предлагает нам, мы отказываемся. – Жаба, ты хоть раз курил? - Угу, - он кивает головой. – Давно только. - Забавный ты, ши-ши. - Семпааай, - я поворачиваю голову, он поджимает губы, но всё же продолжает, - я в туалет хочу, - я устало вздыхаю. - Вроой, Фран, твою мать, может, потерпишь? – он всем своим видом показывает, что предложение нереально выполнить, так что мы со Скуало продолжили идти дальше, прикидывая в голове, что можно сделать. Через несколько домов я замечаю тёмную подворотню. - Ши-ши, жаба, ты же не думаешь, что мы сейчас будем искать тебе туалет? – он смотрит на меня и качает головой. - Семпааай, это же почти на улице, - я цокаю языком. - Как будто, сейчас час дня, и все тебя видят. - Вроой, пацан, иди уже, - он, слегка припрыгивая, заходит в подворотню, мы облокачиваемся на стену близстоящего дома, я прошу у Скуало сигарету, и он протягивает её мне. Мы слышим, как жаба расстёгивает ширинку. Я закуриваю и вздыхаю: когда я буду дома, чёрт возьми? Мы не старались особо вслушиваться, но по звукам всё равно становилось ясно, что жаба успешно справляет нужду. – Вроой, что он так долго? – я пожимаю плечами. Мимо проезжает красный Фиат, прямо, как у отца, и если честно, то это немного напрягает. Жаль, что я не успел разглядеть номер. Фран выходит из подворотни. - Всё, ши-ши? - он кивает, я протягиваю ему салфетки. – Руки вытри, - мы продолжаем идти вперёд. - Семпааай, сколько времени? – я смотрю на часы. - Без десяти пять, - мои ноги уже почти не двигаются, да и глаза слипаются, я выплёвываю жвачку, и мы продолжаем идти вперёд. – Во сколько начинают ходить автобусы? - Вроой, некоторые уже начали, наверное, но мы даже не знаем, где мы. - И что? – я пожимаю плечами. – Главное сейчас - найти где-нибудь остановку, и подождать автобус. Машины уже начинают появляться, скоро и первые люди на работу попрутся, - Фран трёт глаза. - Семпааай, я не могу больше идти, - он останавливается. - Тупая жаба, что ты предлагаешь? Пошли, - я снова хватаю его за локоть и тащу за собой, он почти не переставляет ноги. - Бел, надоел он мне, давай оставим его здесь, на скамейке? – Скуало указывает на пустую скамейку. - Не-а, ши-ши, - мы продолжаем идти вперёд, я тащу Франа за собой, он, что, ещё не протрезвел? - Семпааай, справа я вижу остановку и автобус, который подъезжает к ней, - я поворачиваю голову и замечаю что-то жёлтое, но не могу разобрать, что именно из-за солнца, которое уже слепит глаза. - Пойдёмте быстрей, - мы почти бежим, стараясь успеть на автобус, я перехватываю Франа за запястье, Скуало бежит впереди, мы с Франом - чуть позади, жаба слишком медленная, но я продолжаю тащить его, не давая снизить скорость, Скуало запрыгивает в автобус и просит водителя подождать. Я облегчено вздыхаю, когда мы заходим в автобус, водитель окидывает нас оценивающим взглядом, но, естественно, ничего не говорит. Мы проходим и садимся в конце салона, Скуало занял одно сиденье, я и Фран – два позади него. Мы едем молча: совершенно не хочется разговаривать, я даже смог понять, что этот автобус идет именно туда, куда нам надо. Повезло же. Фран почти засыпает, приложив голову к стеклу, я трясу его за плечо. - Фран, не спи, минут через сорок дома будем, - он устало кивает и поворачивает голову к окну. Я уже вижу первых людей, хорошо, что мы наконец едем домой. Несколько людей заходят в автобус через несколько остановок, и все смотрят на нас, как на психов, а я улыбаюсь, они вздрагивают и садятся на места, стараясь больше не поворачиваться и не смотреть на трёх помятых чудиков. - Нехорошо людей пугать, семпааай. - Зато весело, ши-ши. Скуало выходит раньше нас на одну остановку, пожелал не подохнуть, я улыбаюсь и желаю ему того же. Когда выходим уже мы с жабой, салон набит битком, что не удивляет: этот город оживает слишком рано. Мы идём к моему дому, он не очень далеко от остановки, что радует, мы с Франом идём уже совсем медленно, люди на улицах цокают языками, качают головами, когда смотрят на нас. Неужели этим моралистам есть до нас какое-то дело? Неужели они все сами чисты и невинны? Такого быть не может: у каждого из нас есть свой скелет в шкафу, у каждого из нас есть причины, которые закрывают нам путь в Рай. Ну что ж, да здравствует Сатана. - На какой замок я закрыл дверь? - Кажется, на верхний, - я киваю и ищу ключи по карманам, о, нашёл. Мы доходим до моего дома минут за десять, поднимаемся на нужный этаж, и вот я уже открываю дверь, пропуская Франа вперёд. - Семпааай, уже почти шесть, - он снимает обувь и проходит в квартиру, я развязываю шнурки и тоже снимаю кеды. – Я хочу спать, семпааай. - Я тоже, - я зеваю и прохожу в спальню. Снимаю одежду и скидываю её куда-то в сторону. – Что ты застыл? - Мне спать с Вами? – он тоже зевает. - Диван-то неудобный, - он снимает кофту, джинсы и носки, всё аккуратно складывает и смотрит на меня. – Кинь куда-нибудь, - я уже заваливаюсь на кровать, он кладёт вещи на стул и тоже ложится, поворачиваясь ко мне спиной. - Спокойно ночи, семпааай, - я улыбаюсь. - Скорей уж, спокойного утра, Фран, - я зеваю и закрываю глаза. Мне ничего не снится, просто темно, я просыпаюсь от противного звука будильника и противного голоса жабы. Я с трудом разлепил глаза. - Фран, выключи этот чёртов будильник, он к тебе ближе, - я буквально прохрипел это, у меня всё плавают тёмные круги перед глазами, Фран выключает будильник и ложится обратно. - Семпааай? - слишком тихий. – Восемь утра? – он поворачивает голову ко мне. - Спи, тупая жаба, мы спали примерно два часа, - я зеваю, нет даже сил встать с кровати. – И готов поспорить, что у тебя сейчас просто раскалывается голова? - Но ведь нам надо через час быть в универе, - жаба мужественно пытается не зевать, но ничего не получается. - Пропустишь один день, не умрёшь, - я улыбаюсь. – Спи, - он закрывает глаза, я ухмыляюсь, переворачиваюсь на другой бок и тоже закрываю глаза. И снова просто темнота, я так крепко сплю, что когда просыпаюсь, долго не могу понять, что происходит. Я лежу на спине и слышу непонятные вздохи откуда-то сбоку. - Фран? - Ммм? - я смотрю на его зелёную макушку. - Сколько времени? - Ровно одиннадцать, - он хлюпает носом. - Вставать надо, - он поворачивается ко мне лицом. - У меня голова болит, семпааай. - Ясное дело, помнишь, что вчера было? – он немного неуверенно кивает. - Хорошо тогда, - он вздыхает, тупая жаба. Я оглядываюсь вокруг. - У тебя вся одежда грязная, - я смотрю на стопку аккуратно сложенной, но грязной одежды. - Я знаю. Кофту я порвал ещё, - я цокаю языком. - Неуклюжая жаба, - я поднимаюсь с кровати, что отдаётся тупой болью у меня в голове. Вставай тоже, - я открываю шкаф и достаю оттуда чистую одежду и полотенце. Я смотрю на него, он накрывается одеялом с головой, я иду в ванну, по пути захватывая свою грязную одежду и скидывая её в ящик с грязным бельём . Включаю горячую воду и встаю под тёплые струи воды. Чищу зубы, мою голову и выхожу из душа. Смотрю на себя в зеркало: выгляжу уже не так плохо, как предполагал, поправляю чёлку, надеваю чистую одежду и захожу в комнату к Франу. Лягушка всё также лежит, завернувшись в одеяло, тупая жаба. - Эй, - я стягиваю с него одеяло. – Вставай, - он смотрит на меня сонным взглядом. - Холодно, - я хватаю его за руку и стаскиваю с кровати, он еле как держится. – Вы вчера тоже мне поспать не дали, - его голос напоминает мне скрип двери. - Ты бы предпочёл, чтобы тебя разбудили копы? А вообще нечего весь день спать, - я смотрю на него. - Семпааай, что мне надеть? – я вздыхаю, он разворачивает кофту: рукава были насквозь пропитаны уже засохшей кровью, на самой кофте грязь, пыль, немного спермы и прожжённые сигаретами дырки. - Её только выбросить осталось, - я улыбаюсь. Он кивает и кидает кофту на пол, разворачивает джинсы, они выглядели так, словно их уже неделю использовали в качестве половой тряпки, хотя, скорее всего, одна или две стирки могут поправить дело. - Семпааай, дадите мне что-нибудь? - Ши-ши, должен будешь, - я улыбаюсь и подхожу к шкафу. - Я Вас уже вчера отблагодарил, точнее, Вы заставили, - я продолжаю улыбаться и роюсь в шкафу. - Это не считается, тупая жаба,- я достаю полотенце и рубашку в клетку, кидаю Франу, он ловит. - А низ? - У меня нет одежды на твою тощую задницу, - он зевает. - Она не тощая. - Не спорь, а то и рубашку отберу, - я закрываю дверцы шкафа. - Иди уже, - он уходит в ванную, а я иду на кухню, наливаю воду в чайник и ставлю его на греться, роюсь в холодильнике и не нахожу аспирин, вздыхаю и сажусь на стул. Решаю сварить кофе, достаю молотые зёрна и турку, ставлю её на плиту и жду, пока разогреется, опираясь на столешницу, потом насыпаю две ложки кофе, наливаю воды и снова сажусь на стул. Из ванной выходит Фран, волосы собраны сзади в небольшой хвост, рубашка висит на нём, но хорошо, что хотя бы додумался закатать рукава. Кстати, половину рубашки он заправил в свои грязные, потёртые джинсы, и я вынужден признать, что жаба отлично выглядит, хоть у него и красные глаза то ли от похмелья, то ли от того, что постоянно трёт их. Фран садится напротив меня. - У меня аспирин закончился. - Ладно, - он снова зевает. Мы сидим в тишине, пока не закипел чайник, и не сварился мой кофе. Я ставлю чашку с чаем перед Франом, и сам сажусь с кофе в руках. Он снимает резинку с волос и кладёт в карман, с волос капает вода, и плечи рубашки почти сразу намокают. Есть после такой вечеринки особо не хочется, поэтому он просто пьёт чай, а я - кофе. Он прислоняется к стене, возле которой сидел. - Кто тебя вчера споил? – он немного морщится. - Друг Ваш, - я смотрю на него. - Какой? – он поджимает губы. - Не помню имени, мы, как только зашли, Вы сразу встретились с ним, - я пытаюсь вспомнить, кого я вчера видел, точно… - Тони? - Да, именно Тони, - он делает глоток из чашки. – Ну он предложил выпить, а потом ввязался в какую-то драку, вот мне досталось, эти ребята решили, что я тоже пользуюсь их наркотой и не плачу за это, - я улыбаюсь, два кретина нашли друг друга. Мы молчим довольно долго, Фран допивает чай и ставит чашку в раковину. Я смотрю на него и улыбаюсь. - Почему Вы улыбаетесь? – я пожимаю плечами. - Просто, а что? – он качает головой, откидывает голову назад и закрывает глаза. - Семпааай, голова сильно болит. - Терпи, - он хлюпает носом. - Вставай и пошли, - я убираю свою чашку в раковину - Куда? – он всё также сидит, не открывая глаз. - Мы ещё успеем на некоторые пары, - я смотрю на часы на стене. - Времени только без двадцати двенадцать. - Ммм, - он открывает глаза и смотрит на меня немного мутным взглядом. – Может, Вы сами пойдёте, а я - домой? - Не, жаба, так не катит, поднимаю свой тощий зад со стула и вали в универ, - он тяжело вздыхает и встаёт, опираясь на стул. Мы стоим в коридоре и обуваемся, я достаю ботинки, ибо кеды все в грязи, и надеваю их. - Семпааай? – я сижу на шкафчике для обуви и смотрю на Франа. – У Вас нет запасной обуви? – я смеюсь и качаю головой. Ему приходится надеть свои убитые кеды. Я закрываю дверь, пытаясь запомнить, на какой замок закрыл её, мы выходим из подъезда, сегодня слишком жарко. - Пошли в аптеку зайдём, тут есть одна недалеко, - он снова просто плетётся за мной, прикрывая лицо ладонью, хорошо, что я взял очки. - Семпааай, Вам хорошо: вы в очках, а я - нет. - А кто виноват? – мы переходим дорогу. - Вы, - он морщится. – Вы меня вчера потащили, чёрт знает куда. - И что? Сам согласился, заметь, на всё ты соглашаешься сам, - он качает головой. - А что? Я вчера сказал тебе проваливать, а ты остался, - он знает, что я прав. – И вчера тебя никто не заставлял отсасывать мне, так что признай, что ты доволен своим вечером, - мы заходим в аптеку. Он морщится, явно вспоминая этот момент. - Вы сказали, что оставите меня там, - мы встаем в конец очереди. - Но я не заставлял тебя, - я зеваю. – Думаю, что если бы это была Стефания, то у неё получилось бы в разы лучше, - он снова морщится. - Мне казалось, что Вам понравилось, я ведь даже слышал Ваши стоны, - мы подходим к окошку. - Кто знает, что на пьяную голову может померещиться. Пачку аспирина, пожалуйста, - аптекарша протягивает мне пачку, называет цену, я отдаю ей почти всю мелочь, скопившуюся у меня в кармане, и мы уходим. Переходим дорогу и идём к продуктовому магазину. Фран замолчал, я даже сам удивился, мы зашли в магазин, и я почувствовал долгожданную прохладу. Ненавижу Италию за жару. Я купил первую попавшуюся бутылку негазированной воды и пластиковый стаканчик. - Пойдём теперь в университет, - он кивает, и мы без всякого желания тащимся туда. - Семпааай? – я оборачиваюсь. – Мы же сейчас к третьей паре придём?- я киваю. - А что? - Да меня на неё не пустят. - Тупая жаба, нагрубил, что ли? - Ну как Вам сказать, - он вздыхает. - Ясно всё, иди тогда в библиотеку, там тихо. - Вы-то знаете, - я смеюсь. Ведь, правда, знаю. - Зелёный клоун, - нас и здание, которое спасёт всех от жары, разделяла только дорога. Мы заходим как раз во время перерыва, холл полон народу, мы садимся на скамейку, и я наливаю в стакан воду, кидаю таблетку аспирина туда и отдаю Франу. - Выпьешь, как растворится, - таблетка шипит, я убираю пачку в карман. - А Вы? - А я вчера не так много выпил, да и привычный я, так что нормально себя чувствую, - Фран кивает, и теперь всё его внимание сосредоточено на таблетке. - Лучше станет? - Должно, - таблетка растворяется, и он быстро выпивает содержимое стакана, мы сидим на скамейке ещё минут пять, потом я вдалеке замечаю Кармина и Эшли, они мило о чём-то беседуют и направляются к лестнице. - Удачи, жаба, ещё увидимся, - я встаю со скамейки. - И Вам, - я улыбаюсь и проталкиваюсь сквозь толпу людей, направляюсь к ним, они меня не замечают, поэтому я с разбегу запрыгиваю сзади на Кармина, он сгибается, но всё же удерживается на ногах. - Бел, какого чёрта ты творишь? – я пожимаю плечами и спрыгиваю с него. - Привет, Эшли, - она мило улыбается. - Привет, Бел. - А ты, Бел, знаешь, что ты козёл? – я смотрю на Кармина. – Я тебе потом ещё отомщу. - Как скажешь, друг, - мы поднимаемся по лестнице и идём к нужному кабинету, мы с Кармином садимся на последнюю парту, а Эшли - впереди нас, её подруга, Фредерика, кажется, кидает на нас злой взгляд, хмыкает и садится на другой ряд. - Я с ней поругалась, - говорит Эшли как-то слишком грустно. - Из-за какой-нибудь фигни? – Кармин улыбается. – Моя сестра тоже всегда мне мозг выносит. - Ши-ши, хорошо, что у меня нет ни сестры, ни брата - никого. - Да уж повезло тебе, - Эшли вздыхает. – У меня вот маленький пиздюк, так выбешивает меня. - Ши-ши, ненавижу детей. - Что он делает? - Кармину, похоже, интересно. - Ему четырнадцать, и он постоянно подглядывает за мной, когда я переодеваюсь или в душе, - уже смешно. – У меня складывается впечатление, что он постоянно дрочит, фу, - она морщится. – Он почти всегда сидит дома, и у него хранятся стопки эротических журналов под кроватью, даже представить не могу, откуда этот молокосос их берёт, - я смеюсь. – Фу, Бел, чего смешного? - Знаешь, если бы у меня была такая сестричка, то я бы не смог удержаться от подглядывания за ней. - Как хорошо, что ты не мой брат. - Я тоже этим доволен, знаешь ли, - я встаю со своего места и сажусь рядом с Эшли, - так что я могу устроить с тобой что-нибудь более интересное, - я приблизил своё лицо к её прелестной мордашке. - Хм, даже так? И что же это? Эшли кокетливо улыбнулся, и я, краем глаза наблюдая за Кармином, поцеловал её. Сначала я думал, что из этого поцелуя не выйдет ничего особенного, но эта девочка куда решительнее, чем кажется. Она покусывала мои губы, я чувствовал её язык то на своём собственном языке, то на дёснах, то ближе к щекам. Кто кого тут целует? Но мне это даже нравится. Я вытолкнул её язык из своего рта, напоследок оттянул немного нижнюю губу Эшли и переключился на её шею. Главное – не оставить засосов. Кармин не скрывает своей злобы, глядя на нас, но это только добавляет экстрима. Эшли почти простонала, когда я запустил свою руку под её блузку. Не думал, что мы так далеко зайдём, но грудь у неё оказалась отменной не только внешне, но и наощупь. - Эй, что вы там делаете? Сейчас преподаватель придёт! – чёртова староста, я разочарованно вздохнул и, как ни в чём не бывало, сел обратно к Кармину - Бельфегор, сукин сын, что это только что было? – кажется, Кармин готов удушить меня. Он говорит шёпотом, чтобы Эшли, которая сейчас, глядя в зеркальце, поправляла макияж, не услышала нас. - Просто мы немного развлеклись, а что? Ревнуешь? - А по мне не заметно? - Заметно, у тебя прям на лбу написано «ревнивый мудак», ши-ши. - Неужели так заметно? - Более чем, вот я и решил немного пошутить. - Отличные шутки, ничего не скажешь… Ладно, Бел, прости, что вспылил. - Забей на это, дружище. - Эй, а что ты вообще думаешь о ней? – он всё ещё говорит шёпотом. - Об Эшли? Ну, она милая, общительная, но не в моём вкусе. Она действительно хорошая девушка, просто, знаешь, я не люблю таких. Она, можно сказать, в определённом смысле слишком правильная: у неё приличная семья, отлично учится, на вечеринках была всего пару раз, ей нравится эта жизнь, и она вряд ли когда-нибудь с ней расстанется. - Я знаю, - он вздыхает. – Она же не я, ты знаешь, что у меня не очень-то благополучная семья, да и сам я алкоголик и наркоман. - Также, как и я, - мы смеёмся. Оставшеюся часть пары мы сидели тихо, в перерыве Эшли снова повернулась к нам. - Люблю биологию, но на медицинский не получилось поступить, вот пришлось сюда. - Ну, это тоже неплохая профессия, - пока они с Кармином мило беседует, я думаю о том, пришёл ли Скуало. Я говорю им, что пойду найду Ску и вернусь, они даже рады, что я свалил. Выхожу из кабинета и замечаю одногруппника Скуало. - Эй, - я подхожу к нему, хватаю за воротник и немного приподнимаю, – Скуало пришёл сегодня? - Да, - он смотрит на меня испуганными глазами и почти пропищал этот ответ. - Какая у вас сейчас пара? - Математика. - Спасибо, можешь валить, – я отпускаю парня, а тот моментально убегает, пару раз споткнувшись и упав на пол. Я встречаю Скуало у кабинета. - Врой, привет, Бел. - Привет, ши-ши, - мы садимся на скамейку возле аудитории. - Как Фран? - Нормально, вроде, только голова с утра болела, но я впихнул ему таблетку аспирина, ши-ши, - я улыбаюсь. - Домой отправил? - Нет, с собой приволок, наверное, сейчас в библиотеке сидит, тихо там, - Скуало смеётся. - Не надоело с ним таскаться? – пожимаю плечами. - Вроде, нет, пойдёт. - Придёшь сегодня к боссу? - Конечно, - я улыбаюсь. – Давно просто так все вместе не сидели же. Куда-то пойдём или просто посидим? - Не знаю, потом решим, - я продолжаю улыбаться. - Ладно, пойду я, увидимся вечером, у меня ещё одна пара, а у тебя эта, вроде, последняя, да? - Ага, - я махнул ему на прощание рукой и пошёл к своему кабинету. Кармин с Эшли всё ещё мило беседовали. - Нашёл его? - Ага. - Блин, Бел, как он отрастил такие шикарные волосы? – Эшли трогает кончики своих волос. - Мои секутся и вообще ужасно выглядят, да и не растут почти, а у него… - Сама спрашивай, он не любит, когда мы шутим на эту тему. - Я его немного боюсь: он так громко орёт всегда, - я смеюсь. - Да, это он умеет. - Никто не хочет уйти с последний пары? – Кармину, видимо, надоело, что мы с Эшли треплемся. - Я хочу, я уже устала тут сидеть. - Отлично, а ты, Бел? – взгляд Кармина так и говорил мне, чтобы я не смел соглашаться. - Ши-ши, я только пришёл - куда уходить? Мы играли втроём в крестики-нолики всю оставшуюся пару, но доиграть так и не успели, потому что поначалу пришлось очень долго объяснять Эшли суть игры. Вот наконец-то закончилась пара, мы быстро собрали свои вещи и вышли в коридор. - Ладно, Бел, мы пойдём. - Удачи вам, - Кармин пожал мне руку, Эшли чмокнула в щёку, и они ушли. Что там следующей парой? Кажется, математика, - я улыбнулся. К четвёртой паре из группы почти никого не осталось, так что мне пришлось сесть за третью парту – всё равно потребовали бы сесть ближе. Не знаю, с чего это вдруг, но ко мне подсела та самая подруга Эшли. - Вы испортите её, - я смотрю на Фредерику. - Кто? - Ты и твой дружок, - препод заходит и без лишней траты времени начинает лекцию. - Она раньше никогда не уходила с пар. - И что? – тупая женщина, не понимаю, что ей от меня надо? Вообще я никогда не устану повторять, что все женщины – только мусор, даже Эшли всего лишь мусор. - Слушай, Эшли - хорошая девушка, вы её испортите. - Может, она сама будет решать? Или ты её мамочка? А, может, Бог? – я улыбаюсь. -Ты псих, а твой дружок - наркоман, - какой-то кусок говна называет меня психом? Эта девка испытывает моё терпение. - Давай ты заткнёшься, шлюха? – всё, как в дешёвом мексиканском сериале: кто-то кого-то любит, кто-то выясняет отношения и прочее дерьмо, раздражает до жути. Она, вроде, ещё что-то возмущённо говорила, но я не слушал её, поэтому она просто заткнулась и начала писать, было тихо и ужасно скучно, стоило, пожалуй, вопреки Кармину уйти с ними. Я не знаю, как я дожил до перерыва, но у меня получилось. Фредерика при первой же возможности собрала свои вещи и отсела, как можно дальше, так что я смог вытянуть ноги, разлечься на парте и расслабиться, как вдруг внезапно услышал над ухом противнейший голос. - Семпааай? – я поднял голову, жаба? Это не сон? - Что? – я посмотрел на него и сел, как обычный человек, он садится рядом со мной. - Я у Вас дома, кажется, деньги свои оставил, - я смотрю на него, как на придурка. - Как ты умудрился? - Вчера из кармана выложил и забыл забрать сегодня. - Ты домой сейчас? - Нет, не сейчас. Вы мне деньги вернёте? - Сколько там было? – он пожимает плечами. - Не помню точно, - я цокаю языком. - Проблемная, жаба, - я беру кошелёк из своего рюкзака и отдаю ему несколько купюр. - Спасибо, - он собирается уходить. - Эй, посиди ещё. - Зачем? - Просто, - я улыбаюсь. – Голова-то прошла? - Ага, спасибо Вам. - Я на тебя кучу денег потратил, так что мог бы тебе и не отдавать. - Я верну. - Не стоит, - я улыбаюсь. – Ты уже вернул, можно сказать, - до него сразу доходит смысл слов, люблю догадливых. - Фу, семпааай, - он бьёт меня по плечу. – Вы только об одном и думаете, - я смеюсь. - Неправда. - Правда. Мы молча сидим, Фран заглядывает в мою тетрадь. - У Вас красивый почерк. - Ши-ши, я же Принц. - Псевдо-принц, ага, - я даю ему подзатыльник. Он пишет «Псевдо-принц» на обложке моей тетради, я лишь вздыхаю. - Почерк, какой и должен быть у жабы. - Нет. - Дааа. - Мне пора, так что я пойду. - Иди, - он встаёт и уходит, сталкиваясь с моей уже бывшей соседкой по парте, она провожает его взглядом. - Кто это? - она даже подошла ко мне. - Грустный клоун, - я улыбаюсь, она морщится и возвращается к себе на место. Когда кончилась пара, была примерно уже половина пятого, я встал и лениво поплёлся домой. Я зашёл в квартиру только в пять, потому что много времени потратил, тупо сидя на скамейке возле главного входа. Я, не снимая обуви, сразу позвонил на номер, который был на скорую руку когда-то записан Скуало у меня на обоях возле телефона. Я сел на тумбочку для обуви и стал ждать ответа, они никогда сразу не берут. - Алло? – кажется, Леви. - Привет, Леви, это Бел. - О, Бел, ты? Привет, - зачем спрашивал, я ли это, если я только что представился? - Как жизнь? - Хах, ты бы ещё спросил, как дела, - придурок, как можно быть таким? - Скуало уже у вас? - Нет, - я слышу как на заднем фоне что-то щебечет Луссурия. - Я приеду сейчас, только поем, - я слышу голос Луссурии: «Передай, чтобы не ел, у нас поест». - Луссурия сказал… - я не даю ему договорить. - Я слышал, до встречи. Бай-би, - и я кладу трубку. Не снимая обуви, прохожу в гостиную и оставляю сумку на диване, захожу на кухню, выпиваю стакан воды, беру побольше денег и выхожу из дома, не забывая закрыть дверь. Только на верхний замок. Слишком медленно и лениво я плетусь на остановку, было бы неплохо зайти в магазин и купить чего-нибудь выпить, но мне лень, да и где вероятность, что моя выпивка не окажется в итоге лишней? Я жду автобус долго, слишком долго. Было без десяти шесть, когда я зашёл в автобус и сел в самый конец салона, а ехать ещё примерно минут сорок, если не больше. И конечно, мы попали в пробку, хотя, надо признать, меня это всё равно удивило, ведь сейчас пробки - редкость. Пока мы стояли, я думал о том, что когда-нибудь, лет через двадцать пять, весь мир будет утопать в потоках машин и гудках клаксонов, эти столпотворения станут частью обыденности любого человека, живущего в большом городе. Надеюсь, через двадцать пять лет я буду уже мёртв. А дальше я просто смотрю в окно на знакомые пейзажи и дома, я часто езжу по этой дороге: от своего дома до дома квартиры этих придурков. Я выхожу на моей остановке минут через пятьдесят, уже темно, и дворы совершенно не освещены, я закуриваю, пока иду до нужного мне дома. Останавливаюсь на крыльце, докуриваю сигарету, выбрасываю окурок и поднимаюсь на нужный мне этаж, звоню и жду. Они всегда долго открывают дверь, наконец дверь открывается, и я чувствую запах лучшей на свете еды. Я улыбаюсь, и у меня урчит в животе. - Ой, Белушка, - я прохожу и снимаю обувь. – Что же так долго, я беспокоился за тебя? - Луссурия мило улыбается и закрывает дверь. - Ши-ши, автобуса долго не было, и потом я в пробке был, - я прохожу в гостиную. - Привет, Босс, - я поднимаю руку в знак приветствия. - Привет, Бел, - он кивает, снова что-то пьёт. - Что пьёшь? - Коньяк. - Так и думал, - в гостиную заходит Леви. - О, Бел, ты пришёл? – у него хобби – задавать тупые вопросы? – Странно, что Скуало ещё не пришёл: он звонил раньше тебя. - Ши-ши, все знают, как он любит опаздывать, - мы смеёмся. Я улыбаюсь и, насвистывая какую-то мелодию, захожу на кухню. Вот и мой спаситель – Лусс, интересно, что же сегодня моя вторая мамочка приготовила? - Чем кормить будешь? – я сажусь на стул. - Ой, - Луссурия ставит перед мной равиоли и чиабатту, явно испечённую им самим ,а также кладёт вилку, нож и ставит бокал с красным вином. - Спасибо, - я улыбаюсь. - Не за что, золотце мое, - он садится напротив меня. - Я не ел весь день, - набиваю рот. – Я так скучал по твоей еде, ты бы только знал, - я отпиваю из бокала. - Как к отцу съездил? - Хорошо, - я улыбаюсь. - Надеюсь, вы не поругались из-за какой-нибудь ерунды? - Нет-нет, не волнуйся, в этот раз обошлось. У меня ведь и не такой плохой отец, в конце концов. - Тебе вообще повезло, что у тебя всё ещё есть хотя бы он. - Лусс, прости, твои же погибли много лет назад. - Не переживай: я давно забыл об этом, и сейчас вся моя семья – это вы. - Как трогательно, ши-ши, - больше мы не сказали ни слова друг другу. Луссурия хоть и кажется смазливым и сентиментальным педиком, но всё же на редкость серьёзный и даже скрытный человек. Я не знаю, есть ли на этой планете кто-то, кому он всецело доверяет, но это точно не я. Мне кажется, что он в поисках такого человека, а мы помогаем ему развеять тоску и даём возможность на кого-то излить заботу. Нас всех устраивает такая жизнь. Я доедаю и прошу Луссурию налить мне кружку чая и дать чего-нибудь сладкого. Он услужливо ставит передо мной вазочку с конфетами, а через пару минут – сам чай. Лусс порой лучше любой девушки: он точно знает, какой я пью чай, сколько надо класть ложек сахара, какие конфеты я ем, а что не переношу на дух. - Вкусные конфеты, - я откладываю в сторону уже четвёртый по счёту пустой фантик. - Да, я из Парижа их привёз, - я допиваю чай. – Наелся? - Спасибо, Лусс, - поднимаюсь и потягиваюсь, Луссурия убирает тарелки, я смотрю на часы: пятнадцать минут восьмого, мы переходим в гостиную, и я заваливаюсь на диван. Чувствую себя дома, закидываю ноги на спинку дивана. - Где патлатый мусор? - Ши-ши, скоро мы узнаем ещё одну небылицу из жизни Скуало. - Где вы вчера были, кстати? – я поджимаю губы, пытаясь припомнить всё в подробностях. - На какой-то вечеринке, где почти попались копам, - задумываюсь. – Скуало тогда мало выпил, был почти трезвый и, вроде, даже никого не трахал… Короче, потратил время впустую, но сегодня в университете я его бодрым видел. - Бел, а как там тот мальчик? – я перевожу взгляд на Луссурию. - Какой? - Ну тот, ты про него ещё рассказывал, кажется, жабой его называл, - Луссурия мило улыбался. - Скуало нам проболтался, что вы брали его с собой. - Ага, было дело, - я неохотно киваю. - Как часто ты стал брать с собой всякий мусор? – я пожимаю плечами. - Как-то решилось само по себе, - кто-то долго и нервно звонит в дверь. - Кажется, Скуало пришёл, - Луссурия поднимается и уходит в коридор, мы слышим, как открывает дверь, и отборную ругань. - Ши-ши, половина восьмого, а он только припёрся? – я смеюсь. Скуало влетает в гостиную. Весь потрёпанный, запыхавшийся с глазами навыкат. - Врооой, чёртовы автобусы, чёртовы водители! – он ещё и весь грязный. Луссурия заходит следом за ним и садится рядом со мной. – Вы представляете? - мы переводим на него свои взгляды. –Этот чёртов желтый автобус попал в аварию, а всё потому, что чёртов водила был пьяный, автобус загорелся, там была жуткая авария, приехали копы, начали искать пострадавших, и прочая хуйня. Что вы ржёте, придурки? Вот свиньи! Вы ещё увидите это сегодня по телеку! - Скуало, тебе бы душ принять, ты весь грязный, и успокоишься заодно. - Почему только чёртов педик обо мне и думает? - он уходит в ванную. - Ши-ши, мне показалось, или правда было много «чёртов»? - Луссурия вздыхает. - Ребятки, - он подходит к телевизору. – Может, это действительно так и было? Такое даже для Скуало – перебор, – он включает ящик и останавливает на центральном канале. - Ты верь этому мусору больше, - я вздохнул. - Босс, мы сегодня дома? – я зеваю и прикрываю глаза. - Да, - Занзас поворачивается ко мне. – Ноги с дивана убери - не у себя дома. - У себя, ши-ши. - Ты совсем оборзел. - Мальчики, не надо ругаться, - Луссурия делает телевизор погромче. – Сейчас новости начнутся, - Лусс отходит подальше от телевизора. Я слышу, как хлопает дверь ванной, неужели нельзя тихо выйти? В зале появляется Скуало, я всегда думал, что из-за длины волос он выглядит крайне нелепо, когда те мокрые, но сегодня всё выглядит особенно потешно: он же ещё обозлён до ужаса. - Ши-ши, скоро снова Адамсов по ящику начнут крутить, - я улыбаюсь. - Вроой, Бел, ты до сих пор смотришь эту чушь? – он садится рядом со мной. – Я посмотрел одну серию, и мне хватило. - Ши-ши, это смешно, Ску, ты ничего не понимаешь. - Я тоже смотрю, - Леви? Хотя чему я удивляюсь? Кто ещё мог вставить более нелепый комментарий? - Только два таких мусора, как вы, и смотрите, - похоже, босс тоже недолюбливает их. А мне нравится - они смешные. - Ребятки, - Луссурия повернулся к нам, – новости, - мы все замолчали и стали смотреть на экран. Мужик в дорогущем костюме начал вещание. Сначала он что-то долго говорил не по теме: про девальвацию, покушение на мэра, экологическую опасность, кого это волнует? Но как раз последним эпизодом шёл именно рассказ о той самой аварии, о которой мы слышали от нашего многоуважаемого Скуало. - Вроой, а вы мне не верили, придурки. - Мусор, может, ты мимо проезжал? - Ши-ши, да, кстати, где-нибудь был, неизвестно где, и нам тут, как всегда, лапшу на уши вешаешь? - Кто-нибудь тут мне верит? - Я, как босс. Ты нам всегда что-нибудь загоняешь, - мы снова посмотрели на Леви. – Я как-то ждал тебя два часа, а ты выдумал несусветную чушь про какую-то бабушку. Какое может быть после такого доверие? - Ладно, тогда я соврал, но вы же видели её по ящику, показали аварию. - Ши-ши, и что? - Я тебе верю, золотце моё, - Луссурия широко улыбнулся, а я засмеялся. - Почему обо мне только Луссурия и думает? – он бьёт меня в бок. – А ты, сраный лучший друг, мог и поддержать, я тебя ведь всегда поддерживаю. - Когда ты меня в последний раз поддерживал? – я улыбаюсь. – В младшей школе? Когда мы с тобой ту банду отморозков в реанимацию отправили? – я смеюсь, вспоминая прошлое. - Хорошо, что твой отец тогда всё замял. - Он всегда всё заминал, иначе нас с тобой уже за своих в полиции считали бы, - мы смеёмся. - Эй, Бел, - я смотрю на Занзаса. - Да, босс? - Как твой отец там? Хоть нас и не любит, но сам по себе мужик отличный, я бы тоже своего сына к таким отморозкам не пустил, - он смеётся. Вот, наверное, поэтому отец и считает Занзаса самым вменяемым. Он старше нас всех, уже ведёт больше половины дел семейной фирмы, ходит на встречи, заседания и прочую ерунду. Поэтому только я ещё общаюсь с этими отморозками, отец думает, что Занзас может на нас хорошо повлиять в итоге. - Он совсем плох в последнее время: болеет, кашляет постоянно, иногда задыхается, врачи сказали, что так и до рака лёгких недалеко, так что послезавтра Корнель отправляется на юг Сицилии. Там дела есть у фирмы, да и врачи посоветовали. Думаю, останется он там ненадолго и скоро вернётся, но это хотя бы на каплю укрепит его здоровье, - я поджимаю губы. - Клиника там хорошая есть, надеюсь, протянет, как можно дольше, - я зеваю, чтобы скрыть небольшое волнение. - Вроой, а мне ты так расширенно не рассказал. - Ши-ши, ты бы всё равно ничего не понял, - мне надоело так лежать, я опускаю ноги и переворачиваюсь на бок. – Я не поеду сегодня домой, здесь останусь спать, - я беру подушку и кладу её под голову. - Бельфегор, где ты собираешься спать? – Леви снова подал голос? - У вас же куча комнат. - Пусть мусор остаётся: места-то действительно много. - Я тогда тоже не пойду никуда, не хочу один возвращаться. - Ши-ши, тебе даже и места, где спать придумывать не надо, с боссом поспишь, - я рассмеялся, а в меня, кажется, полетело что-то тяжёлое со стороны Занзаса. - Золотой мой, хватит уже шутки про них шутить, - Луссурия, как всегда, за них заступается, хотя за спиной не прочь и пообсуждать, в какой позе боссу, наверное, больше нравится трахать Скуало. – У них любовь, это так романтично,- мне аж захотелось блевать от этих слов. Если я когда-нибудь влюблюсь, то покончу жизнь самоубийством, честно. - Мусор, что ты несёшь? – Луссурия надул губки. - Ничего ты, Занзас, не понимаешь! Ты просто сам не можешь признать своих чувств, поэтому всё и отрицаешь, мучая Скуало. - Мусор, я тебя мучаю? - Ши-ши, а вот кто-то и спалился… Эй-эй, только без рукоприкладства, - Скуало схватил меня за воротник, а босс даже встал с кресла, - я неудачно пошутил. А ты, Луссурия, переставай нести чушь, - Ску отпустил меня, несильно ударив кулаком в живот, видимо, для профилактики. - А вот ты Бел, ещё не встретил ту или того единственного? – я отрицательно качаю головой. - А как же та милашка? Ты же с ней долго был. - Только потому, что редко с ней виделся. Мне нужна особенная девушка. - Ну, - он сразу нахмурился, – почему именно девушка? - Вроой, Бел, действительно, зачем тебе девушка? - Скуало улыбается. – Я знаю одно талантливое земноводное мужского пола, которое прекрасно терпит все твои выходки, - я цокаю. - Ещё кого вспомнишь? - А больше и некого, - Скуало уже в-открытую ржёт. - Бел, солнце, о ком он говорит? О том самом мальчике? - Ши-ши, - я улыбаюсь. – Похоже на то, хотя я совсем не понимаю, причём он здесь. - Не понимает он, - Скуало скоро задохнётся от смеха. Чего смешного? - Эй, Бел, что этот мусор так надрывается? Что вчера было? - Да ничего особенного: потащил же я с собой жабу? – он кивает. – Пока я там с одной особой разговаривал, он напился, и нос с губой ему кто-то в драке разбил, я потащил его наверх, чтобы в себя пришёл, а потом мне уже было лень снова искать девушку, - я улыбаюсь. - Ты переспал с ним, солнышко? – я скривил лицо. - Нет, конечно, - я улыбаюсь. – Просто минет, и ничего больше, но этот парень реально отменно отсасывает, ши-ши, - Луссурия улыбается. - Всё равно, дорогой, это первый шаг на пути к большой и … - босс не выдержал раньше меня, и в Луссурию полетело что-то ещё более тяжёлое, чем то, что летело ранее в меня, и разбилось об стену, а я даже не успел заметить, что. - Ши-ши, спать мне охота, мы будем что-нибудь сегодня делать, или я спать пойду? - я зеваю. - Мусор, времени ещё даже девяти нет, а ты спать собрался? - Ши-ши, а что? Всё равно просто сидим, - я смотрю на часы: без двадцати девять, действительно рановато. - Бел, мальчик мой, он прав: спать ещё рано, - Луссурия соскочил с дивана. - Раз уже все пришли, я, думаю, мы можем начать, - он куда-то убежал. - Вроой, чёртов босс, сегодня же не только пить будем, я надеюсь? - Конечно, нет, мусор, - я доволен: наконец-то. Леви что-то бормочет, отрывает от созерцания телевизора, через несколько минут я слышу, как открывает дверь в кабинет босса. - Ши-ши, отлично, - Луссурия возвращается с бутылкой самбуки и стаканами. - Ребятки, - он ставит стаканы и бутылку на стол, – пить же все будут? - мы киваем, он разливает самбуку по стаканам. – Сами возьмёте, - в гостиную возвращается Леви с марками ЛСД, я улыбнулся ещё шире. Начнём же. Мы смотрели какое-то немое кино по телевизору, или мне уже казалось. Мои зрачки были, наверное, расширены до предела, меня мучил жар, но это мука была приятной. Я закрываю свои глаза, и мне кажется, что я где-то далеко, я не чувствую под собой диван, он куда-то уплыл. Я открываю глаза, а вокруг всё плывет, я вижу мир словно отдельными кадрами, где в каждой картинке яркость увеличили до пределе. Мне, наверное, должно быть больно. Я провожу ладонью по своей руке, гусиная кожа, да? Меня бьёт мелка дрожь, но это всё мелочи по сравнению с той эйфорией, которую я сейчас испытываю. Почти ничего не помню, кажется, мы что-то слушали, музыку, точно, но через три часа я перестал слышать её точные ритмы… Моё сердце бьётся в разы быстрее, его музыка мне приятнее. Мне что-то говорят, но вместо слов я слышу лишь жужжание, будто звук из поломанного радио. Слышу чей-то скрежет зубами, наверное, это Леви. Такое должно раздражать, но сейчас я на удивление спокоен. Я теряю самого себя в определённый момент. Это я и не я одновременно. Я даже одно время смотрел на самого себя со стороны. Я ничего такой, мог бы даже сам в себя влюбиться. Все предметы вокруг теряют свою форму, Луссурия стал большим пятном, Леви – огромным фиолетовым зонтом. Я хохочу, даже не смеюсь, именно хохочу. Мне так хочется хохотать, так почему бы и нет? Мне так хорошо, я король мира, я солнце, вокруг которого вращаются планеты. Только я не знаю, на кого похожи Занзас и Скуало. Их здесь нет. Я не знаю, как долго, но я слышу методичный скрип кровати в соседней комнате. Всё становится ясно: они играют в родео. Скуало – огромный бык редкой белой породы, а Занзас – ковбой, который пытается с ним совладать. Как весело. Кого-то стошнило. Может, это даже был и я, кто знает? Кого волнует? Я пытался встать, но ноги подкосились. Я пытался опираться на стол, но не смог взяться за него. Он куда-то уплывал от меня. Да и пол ушёл из-под ног. Луссурия долго причитал, что-то про время, и еще что-то, я лишь мельком посмотрел на время было кажется около двенадцати, или нет, я даже и не помню, я смеюсь сейчас, или я смеялся тогда… Мне казалось, что это уже был сон, но я точно не знаю, лежал я или всё же сидел. Я видел стул, который криво лежал… Уснул я где-то не там, где должен был, или я не спал? Кого волнует? Интересно, как там жаба?