Дни нашей жизни

Сегодня с самого утра у меня замечательное настроение, и я понял, как же хорошо непьющим людям, к которым я, к сожалению, не отношусь, однако по странному стечению обстоятельств вчера весь вечер я провёл дома, хотя причина этому слишком очевидна: вчера все просто были заняты. Именно так и есть. Я поднялся с кровати и направился в ванную, где я всегда провожу много времени, потому что требуется время на принятие душа, на умывание, а ещё я всегда тщательно чищу зубы - у меня даже одно время стояли песочные часы на полочке, но потом я их совершенно случайно разбил, а мне ведь их подарил один мой знакомый стоматолог. Это очень милый старикашка с лысиной на макушке и с пивным животом, раньше он меня часто угощал яблоками, когда я был у него на приёме, хотя сейчас он где-то в Техасе. И что все едут в эту Америку? Чего в ней такого хорошего? Свобода? Я усмехнулся: никто и никогда не будет свободен, свобода - это хаос, и стоит только дать немного этого опиума людям, как по улицам начнут бегать анархисты и махать дубинками, а полиции будет лень оторвать свои жирные задницы от стульев, и они прост будут сидеть, жевать пончики, запивать их паршивым кофе и смотреть порнуху. Я никогда не имел привычки плотно завтракать по утрам, я вообще не понимаю людей, которые набивают себе живот в течение первых пятнадцати минут после пробуждения, хотя я как-то слышал такое выражение: "Завтракай, как король, обедай, как принц, ужинай, как нищий". Но, во-первых, это совет для худеющих коров, которые считают, что если их скелет будет обтянут одной кожей, то это поможет заарканить парочку богатых папочек. Как бы ни так, ни один нормальный мужчина в здравом уме и трезвой памяти даже не посмотрит в сторону подобного живого анатомического пособия. Во-вторых, всё в этом высказывании относительно, тут многое зависит от того, с какой стороны посмотреть, ведь я Принц. Улыбнувшись своим мыслям, я выпил стакан молока и, поставив его в раковину, направился в спальню, чтобы переодеться. Надев клетчатую рубашку, рваные джинсы и кеды, я вышел из квартиры и взял курс по направлению к единственному месту на планете, которое мне хочется собственноручно разобрать на кирпичи. Хоть на улице и конец сентября, но всё равно ужасно жарко, с другой стороны, удивляться нечему, так как это Италия: похолодает тут ближе к декабрю, да и вообще температура обычно не опускается ниже десяти градусов по Цельсию, но что меня всегда удивляет, так это то, что в здании университета постоянно веет прохладой, хотя это радует. Зайдя в здание, я ощутил долгожданное прикосновение холодного воздуха. Затем я улыбнулся охраннику, который считал отгадывание кроссворда более интересным занятием, нежели слежка за дисциплиной. Если честно, то никогда не любил сканворды, кроссворды и прочие шарады. *** Первые три пары прошли скучно. Слишком скучно. А всё дело в том, что Кармин сегодня не пришёл - наверняка попался копам на какой-нибудь из вечеринок. Хотя надо быть оптимистичнее: возможно, у него просто болит голова, и он решил не приходить, ведь от копов очень сложно уйти, не имея каких-либо связей, но, кажется, у него брат является какой-то важной шишкой, так что даже если Кармин и попался, то за решёткой он провёдет немного времени. Вот наступил перерыв перед четвёртой парой… Я как только подумал о той маленькой и душной аудитории, о той старушенции, которая слишком тихо говорит и смотрит в потолок, а не на студентов, у меня аж по коже побежали мурашки. Я понял, что идти на это занятие вообще не хочется, поэтому решил просто свалить, однако, когда я уже подошёл к выходу из здания, меня внезапно посетила мысль. Я резко развернулся, поднялся на третий этаж, прошёл через всё левое крыло и оказался напротив дверей библиотеки. *** Мои догадки оказались верны – я, надо признать, только зря переживал. Но, с другой стороны, какой смысл волноваться? Если бы его здесь не было, то я бы просто развернулся и ушёл. И к чему эти рассуждения? Я же не ошибся, а это главное. Я широко улыбнулся и подошёл к столу, за которым Фран читал очередную книженцию. Не успел я сесть напротив, как обычно, но... Стоп. Как обычно? Я вижу его второй раз в своей жизни, какая мерзость! Но мне всё равно, куда хуже то, что я только отодвинул стул, как это создание, которое явно вылупилось из яйца, оставленного пришельцами (ну не может существовать таких людей!), сделал так, что мне уже захотелось вырвать ему язык и скормить собакам. Он заговорил, противно растягивая эти чёртовы гласные. Я, конечно, агностик, но я буду готов беспрекословно поверить в любое божество – лишь бы оно только дало мне сил перетерпеть эту зелёную мерзость. Зачем я вообще только пришёл сюда? Ладно, надо попытаться начать глубоко дышать и не убить его. Ох, ещё что-то сказал. Кажется, я отвлёкся. - Семпааай, сколько мне ещё привлекать Ваше внимание, чтобы Вы ответили на мой вопрос. - Меня не волнует, - я сел, поставив сумку на соседний стул. - Что? - Ты и твои тупые вопросы. - Тогда зачем пришли? - Просто так. Не задавай мне глупых вопросов, жаба. - Но… - Никаких «но», - я выхватил из сумки карандаш, немного подался вперёд и на вытянутой руке резко поднёс его к лицу лягушки, остановив остро заточенный грифель буквально в пяти или шести сантиметрах от переносицы. – Догадываешься, что произойдёт, если будешь мне перечить? - Вы умеете всё объяснить хоть и в грубой, но всё же в предельно доступной форме, - он указательным пальцем отодвинул карандаш в сторону. - Ши-ши, вот и замечательно. Что читаешь? - Не Ваше дело, - он положил закладку в книгу и убрал своё сокровище в переплёте в сумку. - Не очень-то и хотелось узнать. - А я думал, Вы меня убивать начнёте. - Радуйся, бесполезное существо, сегодня Принц в самом расчудесном расположении духа, так что я предпочитаю в этот день миловать, а не казнить. Кстати, ты, что, уже уходишь? - Нет, просто убрал книгу, потому что, как видно, почитать Вы мне не дадите. Так что Вам надо, семпааай? - Развесили меня. - И это то единственное, зачем Вы пришли? – я утвердительно кивнул, подтверждая тем самым нехитрую гипотезу. - Я же уже говорил, что не похож на клоуна, только, как Вы сами сказали, на грустного, - он шумно выдохнул, словно устал. - Расскажи о себе, - не то, что мне было интересно знать о жизни каких-то там лягушек, но это лучше чем тишина, периодически прерываемая вздохами лягушки и кряхтением библиотекарши. - Родителей своих не помню, они умерли, когда мне было пять. Но мне рассказывали, что мать была пианисткой, а отец – археологом. Внешность, скорее всего, от матери. Вырос я в детдоме, сейчас живу на окраине Неаполя в квартирке, что досталась по наследству. Учусь на втором курсе философского факультета. - Это всё? Так неинтересно, слишком быстро и скомкано. Я поморщился, я-то уж думал, что он мне сейчас красочно опишет свою жизнь, во всех подробностях, что раскроет душу и вытащит наружу все сокрытые тайны. Ну что же, видимо, не суждено мне узнать о жизни лягушек. - Почему ты тянешь буквы? - давно хотел это спросить, ну как давно, с той первой встречи. - Я так привык, а почему Вы называете себя принцем? - Потому что я и есть Принц. - Да-да, павший принц, - он замолчал, а мне особо не хотелось что-либо говорить. Да и с таким не поговоришь, тут вся проблема в том, что он не скучный, вовсе нет, даже наоборот… Он интересный собеседник, но разговаривать с ним долго не получается: он всё равно выставит тебя дураком, и эта манера разговора бесит, а сам Фран будто вытягивает из тебя все силы. Хотя броню Принца ему не пробить. Просидели мы в тишине минут пять, и я уже собирался уходить, подумав, что разговор окончен, но не тут-то было… - Бел-семпааай, расскажите теперь Вы о себе, - вот такого оборота событий даже такой Гений, как я, не мог предугадать. Не могу сказать, что привычная картина мира обрушилась, как карточный домик, но, кажется, в моём мозгу умерла одна из извилин. - Ну и что же мне поведать жабе? - я улыбнулся, а он всё также смотрел на меня. - Что хотите, раз уже пришли. - Так говоришь, словно я виноват во всём. Вот у тебя девушка есть? - Нет. - Ты наверняка думаешь, что это из-за меня. - Семпааай, знаете, что я думаю? - Совершенно не желаю этого знать. - А я всё равно скажу. Я думаю, что Вы абсолютно не умеете шутить. - Я же не клоун, а Принц. - Заезженная пластинка. - Что ты сказал? – на этот раз из сумки был извлечён нож для бумаги. - Ничего, просто у Вас проблемы со слухом. - Мог бы и как-то иначе отвертеться. - Уж простите, по-другому не умею. - Прощаю, а, знаешь, почему? - Хорошее настроение? - Схватываешь на лету, хотя по уровню развития не поднялся выше плинтуса в этом помещении. - Бел-семпааай, здесь нет плинтуса. - Вот и я о том же, ши-ши-ши. - Так Вы мне расскажете о себе? - Так уж и быть, лягушка. Запоминай – второй раз повторять не буду. Мой отец владеет строительной фирмой, и я буду следующим владельцем, поэтому учусь на архитектора. Я бы мог закончить экстерном, но отец против. - Почему? - Он думает, что я найду новых друзей, ши-ши, ему не нравятся мои нынешние. - А кто Ваши друзья? - Они любят выпить, покурить и потрахаться, даже друг с другом, - он поморщился. – Лягушонок, ты никогда не хотел заняться сексом с мужчиной? - Это Вы на себя намекаете? - Фу, не мни о себе слишком много. Если Принц скатится до того, что будет иметь каких-то жаб, его можно будет заживо хоронить. - А Вы сами, кстати, спали когда-нибудь с человеком своего пола? - Нет, а, может, и да, я же не помню всех своих пьянок, как раз из-за того что они пьянки, ши-ши. - Как Вы вообще относитесь к сексу с игрушками? - Исключительно положительно. - А к унижениям и ролевым играм? - Последнее не пробовал, но, думаю, мне понравилось бы, ши-ши. - Да Вы извращенец, семпааай. - Не заткнёшься – лишу девственности ножом. - Молодые люди, вы знаете, где находитесь?! – прямо рядом со мной стояла раскрасневшаяся то ли от стыда, то ли от гнева библиотекарша. - Мисс Аньези, подслушивать чужие разговоры нехорошо. - Фран! Не груби старшим! - Но старым девственницам можно разок и погрубить. - Я на тебя жалобу напишу! - Не напишете. - Это ещё почему?! - Потому что, если меня выгонят, то библиотеку никто не будет посещать, и Вам не о ком будет фантазировать в своих извращённых сексуальных мечтах. - Вот гадёныш! – женщина резко развернулась и скрылась за стеллажами с книгами. - Ши-ши-ши, Фран, а ты не так прост, как кажешься. - Но она реально толстая сорокалетняя девственница, которая пытается при помощи огромных очков с толстыми стёклами хоть как-то увеличить свои заплывшие жиром глазки. - С таким отношением к жизни и людям ты тоже навсегда останешься невинным мальчиком, ши-ши. - Если что, я в любой момент смогу прийти к Вам, и Вы по старой дружбе дадите мне номерок какой-нибудь шлюхи. - Так нельзя, секс должен быть в удовольствие. - Вы деградируете, раз смысл вашей жизни заключается в том, чтобы сходить на очередную вечеринку и там напиться? - Нет, жаба, ты не прав, есть и такие, про каких ты говоришь, я их знаю более чем предостаточно. У них чаще нет семьи, или семье плевать на них. У этих людей нет ни близких людей, ни цели в жизни, ни работы. Они грабят прохожих, чтобы найти хотя бы немного денег на новую дозу, у них даже дома своего не бывает - они шатаются по подворотням, кочуя от одной вечеринки к другой, пока не подохнут где-нибудь. Совсем не важно, где: на очередной вечеринке, на грязной улице или в сырой камере местного отделения полиции. Но что касается меня и моих друзей, то мы обеспечены и счастливы, а таким способом лишь отдыхаем. - А у вас есть семья? - я кивнул. - Близкие люди? - Мой отец, он близок мне. - А цель в жизни? - а вот тут я задумался: у меня же как таковой цели и нет. Фран заметил мое замешательство, - не боитесь, что когда-нибудь опуститесь до их уровня? - Как знать, как знать, но я стараюсь об этом не задумываться - время покажет, но, знаешь, мне нравится проводить так время, это весело. - У каждого своё представление о веселье, не правда ли? - Ши-ши, пытаешься сказать, что тебе никогда не бывает скучно, когда ты один сидишь в своей крошечной квартирке на окраине Неаполя и слушаешь то, как капли дождя глухо ударяются о твои окна? - даже мне осень с её мерзким дождём навевает тоску. - А вот об этом уже я стараюсь не задумываться, ведь этого уже не изменить, - всё-таки и ему бывает одиноко. - Не думал поменять отношение к людям? - он покачал головой. - Я всегда был один, никто не обращал меня совершенно никакого внимания, поэтому я привык так жить, для меня это удобнее и легче, - он на несколько секунд призадумался, - а Ваша мать? - Что моя мать? – он настолько быстро сменил тему, видимо, стараясь избежать неприятных подробностей своего прошлого, что я сразу и не понял смысла вопроса. - Вы всё это время говорили только об отце, а о матери - ни слова. - Она умерла несколько лет назад, и мне до сих пор трудно об этом говорить, - я перестал улыбаться и начал смотреть на потолок. - Она была Вам дорога? - Да, она была чудесной женщиной, её все любили, а отец просто души не чаял, поэтому её смерть стала страшным ударом для нас с ним. Никогда мы не ощущали себя такими беспомощными, как в первое время после её ухода, - никому об этом не рассказывал, чёртова жаба. - Понятно, - как же я устал смотреть на это безразличное ко всему происходящему лицо, это действительно раздражает. – Знаете, семпааай, после нашей первой встречи у меня изменилось мнение о Вас. Всё же первое впечатление обманчиво. - И что же ты теперь думаешь? - Мне начинает казаться, что Вы ещё не сошли с ума окончательно, и Вас можно назвать адекватным членом общества. - Мерзкий обитатель болот, однажды я тебя задушу. Но, стоит быть честным, ты оказался не таким уж и скучным, - повисла небольшая пауза. - Что ты читал? - Брэдбери, это, пожалуй, единственный современный писатель, которого я люблю, - в очередной раз задумался, - остальных просто не переношу. - И какое же произведение ты читаешь? - 451 градус по Фаренгейту, - температура, при которой горит бумага, - довольно интересный роман, захватывает. - Жизнь без книг стала бы ужасна. - Когда-нибудь мы придём к этому: книги будут считаться злом, и их будут сжигать, а людей, хранящих их, преследовать, Вам так не кажется? - Может, так и будет, а, может, и нет, но, будем надеяться, что человечество никогда не опустится до такого, - по крайней мере, это будет далеко не скоро, и мы попросту не доживём. - Как знать, семпааай, я сомневаюсь, что Вы знаете много людей, ценящих литературу. Даже здесь, в довольно приличном учебном заведении, не так много людей, посещающих библиотеку. - Просто большинство людей посещают библиотеки после окончания занятий или берут книги на дом, - он пожал плечами. - Почему Вы сегодня снова пришли? - Я не хотел сидеть на четвертой паре и уже собирался уходить, но вспомнил про одну занудную лягушку, вот и решил навестить её, ши-ши, - я улыбнулся, - и только скажи, что ты не рад, моему приходу. - Неужели в этом мире есть хоть один человек, который с нетерпением ждёт, чтобы Вы появились? - Спешу тебя огорчить, таких людей много. А есть ли люди, которые ждут тебя? - Нет, не хочу, чтобы кто-то ждал меня, чтобы кто-то привязался ко мне, это глупо. - Если рассуждать как ты, то все человеческие чувства - это глупо? - Да, привязываться к кому-то… ради чего? Я не вижу в этом смысла, - может, он и прав. Привязываться к людям – это, конечно, глупо, но одиноким людям ведь тоже приходится несладко в этой жизни, чего хорошего в одиночестве? Вот и я думаю, что ничего, но это вовсе не повод отводить в сердце место для первых встречных. Дружба, а уж тем более любовь, проверяется годами, может, и бывает любовь с первого взгляда, но это большая редкость. И мне кажется, что её не существует: как можно при первой же встречи полюбить человека, когда ничего о нём ещё не знаешь? Это тогда уже не возвышенная любовь, а обычная, примитивная похоть. Ты же видишь только красивую оболочку человека, но не знаешь, что скрывается внутри под слоем врождённого обаяния. Также встречаются и обратные случаи, когда за внешним уродством прячется добрая и отзывчивая душа. Нельзя заглянуть внутрь человека, впервые увидев его. Вот, например, лягушонок, который, немного поговорив со мной, начал думать обо мне лучше, насколько подобные слова применимы к Франу. Я погрузился в свои мысли, и лягушка, похоже, тоже: в библиотеке хорошо думалось, так как никто не мешал. Хоть только что и закончилась четвёртая пара, здесь было идеально тихо, и мне это начинало нравиться - следует сюда почаще приходить. Я люблю тишину, но не такую, которая давит, затягивает с головой, от которой начинают болеть уши и голова, и хочется быстрее что-то сказать, но ты не можешь, потому что слова просто не хотят вылетать из твоего горла. Я предпочитаю тишину, которая успокаивает, даёт ощущение какой-то надёжности и безопасности... Странно, как может меняться обстановка от отношения человека, сидящего напротив тебя. В тот раз это безмолвие было гнетущим, а сегодня всё иначе. Я пристально посмотрел на парня, сидящего напротив меня, он как-то изменился, что ли, с нашей последней встречи... - Семпааай, о чём Вы задумались? - нет, я ошибался, всё тот же противный тон. - Простым жабам не дано этого понять, - я улыбнулся, а он поморщился. - Ужасная у Вас улыбка, - убил бы. - Молчи, лучше скажи, о чём сам-то думал? - Ни о чём, - жмёт плечами. - Врёшь. - Может и так, - он склонил голову вбок, - я всегда думал, что в отношении того, как скрывать эмоции, люди делятся на две группы: первые запаковывают их в какой-то чемодан и отправляют в самый дальний угол души, - он имел в виду себя. - А другие – выдают подделки за истинные бриллианты чувств, - а вот сейчас это был камень в мою сторону? - Не все люди так просты, как ты думаешь. - Все похожи друг на друга, - я покачал головой, а он всё также невыразительно продолжал смотреть на меня. Я подумал о том, что пора бы пойти домой, я уже проголодался, хотя и ел в студенческой столовой. Пф, как же я её ненавижу, но в этот раз выхода не было: Скуало забыл еду дома. Обычно он всегда приносит обед на нас двоих, а тут… - Семпааай, сколько времени? Я посмотрел на часы. - Без пятнадцати пять, неужели куда-то спешишь? - Да, надо бы мне уходить, иначе опоздаю на автобус, - он поднялся со стула. - Во сколько автобус? - Мм, в половину шестого, но иногда приходит раньше. - Жаба, радуйся, я только что решил, составлю тебе компанию. - Отмечу этот день в своём календаре как национальный праздник. Но только давайте: если я не успею, то потом трудно будет добираться, - неужели он настолько далеко живёт? - я озвучил свои мысли. – Я же уже говорил, что эта квартира досталась мне по наследству, ну так вот, родители приобрели её, когда ещё только поженились, и денег у них не было. Говорят, что потом отец начал много зарабатывать, и они жили в центре, но, видимо, кто-то отхватил себе эту квартирку, так что живу я в их первом семейном гнёздышке. Но так даже лучше: шума меньше, - он точно сегодня какой-то слишком разговорчивый. Мы вышли из университета, попрощались с библиотекарем, которая только презрительно фыркнула, и направились к остановке. - Жаба, как тебе сегодняшняя погодка? - Обыкновенная погода. - А на мой взгляд, она чудесна. Ты только посмотри: на небе ни облачка, солнце светит, но не припекает, ещё и ветерок лёгкий. - Семпааай, это стандартная картина для Италии. - Кажется, ты редко выбираешься на улицу. - Почему? - Потому что тогда бы ты знал, что последнюю неделю у нас регулярно идёт дождь. А на выходных была невыносимая жара. - Я просто не обращаю внимания на подобные мелочи. - Эй, - я внезапно остановился и посмотрел в сторону, - лягушка, признавайся, у тебя есть с собой деньги? - Да, а что? Сразу предупреждаю, что в долг сумасшедшим не даю. - Давай купим мороженого? – Фран повернул голову туда, куда была повёрнута моя, и увидел там небольшой прилавок мороженщика. - Семпааай, я не хочу. - Ну, жаба, давай. - Я не в настроении есть мороженое. - Принцу плевать на твоё настроение! Ноги в руки и марш выбирать, ши-ши. - Я домой опаздываю. - Нет, не опаздываешь. - Бел-семпааай, нельзя быть таким зацикленным на себе эгоистом. - Тогда тебе стоит умереть. - Не понимаю я Ваших шуток порой. - У жабы и не должно хватать мозгов для подобного. Так, хватит трепаться, пошли. - Если я соглашусь, то Вы отпустите меня наконец? - Да, мы сразу же пойдём на твою остановку. - Тогда пойдёмте. Мы подошли прилавку и стали выбирать. Я определился сразу – шоколад. Я всегда ем только шоколадное мороженое, иногда, когда хочется разнообразия, - фисташковое. Но вот жаба какое-то время бродил туда-обратно, пока не остановился и не заявил мне, что абсолютно ничего не хочет. Тогда я сказал, что сделаю выбор за него, и указал на клубничное, однако это мерзкое создание протянуло своим отвратительным голоском, что такое едят только девчонки. Мы минут пятнадцать ещё спорили, пока я не заставил его наконец взять эту чёртову клубнику. Одному мороженщику хорошо: посмеялся он от души, наблюдая за нами. Даже назвал лучшими друзьями, фу. - Семпааай, нам надо поторапливаться, потому что автобус скоро приедет. - Подожди, лягушка, у меня шнурки развязались. - Тогда я пойду, а Вы оставайтесь здесь. - Так, держи моё мороженое и стой на месте. Шелохнёшься – вскрою и засуну оба рожка тебе в кишки. - Я не устаю поражаться Вашему таланту уговаривать людей. - Я же Принц, ши-ши, - я выпрямился, и мы пошли дальше. - Вам доставляет удовольствие идти рядом со мной? - Нет. - Тогда почему? - Мне просто скучно, и не задавай тупых вопросов, - мы уже подходили к остановке – оставалось только дорогу перейти. - Семпааай… - Чего тебе? - Там мой автобус, - и в самом деле, эта развалюха уже подъехала и скоро отправится, но меня жутко бесит, что даже сейчас Фран не проявляет никаких эмоций, - я, пожалуй, побегу. Не знаю, что нашло на меня в этот момент, но я неожиданно подставил ему подножку, и лягушка полетела на тёплый асфальт. Прощай, мороженое. Пока Фран поднимался, автобус уже закрыл свои двери и растворился в дорожной пыли. Я рассмеялся, а лягушка, кажется, на секунду бросил на меня взгляд полный злобы. Однако, возможно, мне действительно просто показалось. - И зачем Вы это сделали? - Просто захотелось, ши-ши. - Вот что мне теперь делать? Пешком идти? Спасибо, семпааай, удружили, - меня даже кольнуло что-то похожее на совесть, поэтому я помог жабе отряхнуться, а затем схватил его за локоть и потащил в сторону. - Куда мы идём? - Просто заткнись и следуй за мной. - Как скажете. Мы идем ко мне домой - надо же хоть иногда делать добрые дела и помогать жабам. Ощущаешь себя кем-то вроде главного героя сказки, который оказывает помощь всем ущемлённым и страждущим. Если бы мой отец или кто-то из друзей узнал, что я добровольно впускаю в свой дом какого-то идиота, которого знаю пару дней от силы, то они бы лучше застрелились, нежели поверили в это. Ну ещё бы: Бельфегор Полгар никогда ничего не делал без выгоды для себя любимого. Но в этот раз я решил, что почему бы подобным поступком не замолить хотя бы один из своих грехов? Я уже как-то упоминал, что не верю в Бога и подобную ему чушь, но, с другой стороны, надо же подстраховаться: вдруг всё же существует какой-то незримый судья, терпеливо записывающий в свою тетрадочку поступки каждого человека, грязные помыслы каждой мелкой душонки. Но это звучит слишком нереально, так что, скорее всего, за каждым из нас закреплена какая-нибудь камера, которая без остановки записывает на видеомагнитофон все наши шаги. Сейчас ведь близится конец двадцатого века – надвигается эра новых технологий. Вот бы дожить до того момента, когда этот тесный и душный мир взорвётся от яркой вспышки прогресса. Когда я говорю подобные фразы, то Скуало всегда возмущается, что, мол, нельзя такого произносить, да и мне ещё жить и жить, но нельзя же быть уверенным в том, что в следующее мгновение тебе не упадёт кирпич на голову, не так ли? Ладно, что-то мои мысли занесло в какие-то неведомые дали, но, кажется, Франа это вообще не волновало: он шёл рядом молча, ни разу не попытавшись заговорить. От остановки до моего дома было идти минут десять, так что, к сожалению, этой тишиной мне пришлось наслаждаться недолго. Не может же всё хорошее длиться вечно. - И всё же, куда Вы меня привели? - мы остановились у моего подъезда. - Помочь тебе хочу, пошли, - я захожу внутрь и поднимаюсь на нужный этаж, а он идёт следом за мной. - И зачем мы сюда пришли? - открываю дверь и, пропустив Франа вперёд, захожу сам. - Я здесь живу, проходи и чувствуй себя как дома, хотя лучше умри где-нибудь, только, чур, не у меня на ковре, ши-ши, - он стаскивает ботинки, наступая на задники. - А у вас большая квартира, - он проходит вглубь. - Ну, я же Принц, - я прохожу следом за лягушкой. - Хочешь есть? - Как Вы собираетесь отправлять меня домой? - Для начала надо поесть, так хочешь или нет? - Да. - Тогда квакни. - Зачем? - Жабы должны квакать, ши-ши. - А Вы, семпааай, видимо, рыба. - Почему это? - Вам молчать следует. - Заткни пасть. - А как же поквакать? - Ты у меня ещё наквакаешься, когда я буду выпускать из тебя кишки, а сейчас шагом марш на кухню, - я развернулся на носках и вышел из гостиной, где мы на данный момент находились. - Семпааай, - Фран появился в дверном проёме кухни, - неужели Вы умеете готовить? - Принцы умеют всё, но тебе не суждено попробовать королевской стряпни, так как у меня где-то завалялась пицца, которую Скуало вчера приносил. - Понятно. *** - Как Вы отправите меня домой? - он может заткнуться? Или в детстве не учили, что, когда я ем, то глух и нем? - Позвоню отцу, скажу, что мой друг опоздал на автобус, и он пришлёт машину, на которой ты и поедешь домой. - Понятно, но если у Вашего отца собственный водитель, то почему Вы тогда ходите пешком? - Что за тупой вопрос? Я же живу в нескольких минутах ходьбы от универа. - Понятно. - Ты другие слова знаешь? - меня уже порядком достало это его нудное "понятно" - Вам не нравится это слово? - я покачал головой. - Понятно, - в этот момент я был готов убить его, я уже, было, потянулся за ножом но… - Ладно, семпааай, простите, я случайно, просто это уже привычка, - оставшуюся часть, так называемого ужина, мы провели в полной тишине. *** - Семпааай, - он берёт книгу с пола, которая валялась около дивана, и внимательно рассматривает обложку. - Семпааай, Вы собираетесь звонить своему отцу? - Он ещё не вернулся домой после работы. - Он так занят? - Да. - Ладно, Вы читаете эту книгу? - он смотрит на меня, а я киваю в ответ. - Одолжите мне её? - Ну, если хочешь, то возьми, - он уходит в коридор, чтобы убрать книженцию в сумку. - Ты же говорил, что не читаешь современных авторов? - я сажусь на диван, а Фран так и застыл в дверях, раздумывая, куда бы ему сесть, и я хлопаю по дивану рядом с собой. - Просто мне стало интересно, что же Вы читаете, да и иногда стоит почитать что-нибудь из нынешнего графоманства, - лягушка садится рядом. - Так Вы любите Кинга? - Я не являюсь его ярый фанатом, но иногда почитать можно, - я улыбаюсь. – Включи-ка телевизор. - Что? - Я сказал, чтобы ты оторвал свой тощий зад от дивана и включил этот чёртов ящик. - А сами? - Лень. - Мне тоже лень, - я не в настроении орать и спорить, так что просто обойдёмся без последних новостей – всё равно они меня не интересуют. - Не пора бы позвонить Вашему отцу? - А, что, тебе что-то не нравится? - А что мне должно нравиться? - Ты сидишь в доме у Принца, причём Принц тебя ещё и накормил, и почему что-то должно тебя не устраивать? - А я если я не хочу сидеть дома у, так называемого, Принца? - Тебе действительно пора домой – нечего злоупотреблять моим гостеприимством. И как тебя только люди терпят? - Они меня не терпят, а сразу убегают. И почему Вы сразу меняете тему разговора? - я поднялся с дивана и направился к телефону, который стоял на тумбочке в прихожей, а жаба пошлёпала за мной. - Почему ты просто не можешь заткнуться? - я набираю уже заученный номер, послышались гудки, и мужской немного хрипловатый голос ответил на звонок. - Привет, пап. - А, это ты, ну здравствуй, сынок, - Фран что-то говорил мне, но я старался не обращать внимания. - Как дела? - Давай сразу к делу, ты же просто так не звонишь, - он рассмеялся, и готов поклясться, в этот момент, сидя в своём кабинете, он затушил сигарету, которую курил, и откинулся назад. - Слушай, пап, один мой друг опоздал на автобус, а живёт он на самой окраине города. - Хах, если это кто-нибудь из твоей шайки наркоманов, то даже не мечтай. - Нет, я познакомился с ним недавно, - я замолчал, но потом всё же решил добавить, - в библиотеке. - Что же я слышу? И как давно это мой сын-раздолбай стал ходить по библиотекам? - Отец… - Шучу я, Бел, шучу, ты же не раздолбай, просто компания такая… - Только не начинай, ладно? - Хорошо, но всё же, каким ветром тебя занесло в библиотеку? - Я ушёл с физики, и... - Можешь не продолжать. Сам-то куда поедешь? - Ши-ши, думаю, заеду к Занзасу, там сегодня все собрались. - Бельфегор. - Что? - Ты знаешь, что я хочу сказать. - Пап, это моя жизнь, так что, как хочу, так и живу. - После смерти матери ты совсем распустился. - Нет, просто после её смерти ты наконец начал интересоваться мной. - Я всегда интересовался твоей жизнью. - Предлагаю отложить этот разговор, а то мне не хочется обсуждать свои семейные проблемы при Фране. - Это тот твой новый друг? - Да. - Какая у него фамилия? - Откуда я знаю? - Так спроси же, или язык отсохнет? - Хорошо, - я убрал трубку от уха. – Жаба, какая у тебя фамилия? - Кавальканти, а Вам зачем? - Не лезь, куда не просят, - я назвал отцу фамилию. - Отлично, я наведу о нём справки. - Корнель… - Я ненавижу, когда ты называешь меня по имени. - А я ненавижу, когда ты начинаешь лезть, куда не стоит. - Всё, заканчиваем этот разговор, сейчас я направлю к тебе кого-нибудь. - Спасибо, пап, - он буркнул что-то неразборчивое и бросил трубку. - И что Вам сказал отец? - Можешь радоваться, жаба, - я ухмыльнулся. *** - Семпааай, время-то позднее, а Вы ещё куда-то собрались. - Я же не всякие земноводные, чтобы ровно в двенадцать быть в своём болоте, да и я ненадолго, надеюсь. До твоего дома ещё далеко? - Мм, нет, сейчас направо, а там последний подъезд,- район, конечно, так себе, но, как и говорил Фран, тут тихо, машин почти нет, зато полно людей, которые снуют туда-сюда, непонятно зачем. Здесь много однотипных домов, все они построены давно и нуждаются в ремонте, дом Франа был одним из таких: небольшой трехэтажный с прогнившей крышей, которая скоро начнёт протекать, если уже не начала, и с небольшими окнами. - Вот так и живут простые люди, семпааай. - Почему ты не хочешь переехать? Общежитие намного ближе, и район там получше. - Потому что не люблю, когда много народу, - он пристально посмотрел на меня. - Спасибо, что довезли. До свидания. - А ведь в прошлый раз ты со мной распрощался, - я улыбнулся, но Фран уже вышел на улицу, и потому не слышал моих последних слов. Кажется, сегодня будет дождь. *** - Привет всем, вот и Принц явился, - я прошёл в зал и уселся на диван. Босс сидел в кресле и что-то объяснял Леви, а Скуало уставился в телевизор. Луссурии не было в комнате, потому что он что-то готовил на кухне. Повезло, что хоть Лусс умеет это делать. - Вроой, Бел, где ты был столько времени? - Скуало оторвался от телевизора и окинул меня взглядом. - Пока вы тут смотрели порнуху, я помогал жабам, - Леви утвердительно кивнул Боссу, и через несколько минут я услышал хлопок входной двери. - Эй, Бел, кому ты там, говоришь, помогал? - Занзас соизволил обратиться напрямую ко мне. - Что-то это на тебя не похоже. - Жаба опоздал на автобус, а я позвонил отцу и попросил прислать машину, чтобы отвезти его домой. - Ой, Белюшка! - Луссурия вылетел с кухни и сел рядом со мной. – У тебя появился новый друг? Как это замечательно, андеграундный ты мой! Что за жаба? – наш Луссурия фанат группы The Velvet Underground, поэтому любит называть всех андеграудными или, например, сквизи, в честь одного из их альбомов. Кто из нас не без тараканов в голове? - Вроооой! Есть у нас в университете один, зелёный весь такой, видел недавно. - Да, вот именно ему. Босс… - Что? - Я хочу ширнуться. - Через пару дней курьер привезёт Джули новую партию, и мы закупимся. - Отлично, а то не могу больше. - Бел, я же говорил, что надо аккуратнее. - Теперь уже ничего не изменишь, Ску, да и разве тебе самому не хочется? - В этом-то вся и проблема. - Мальчики, к чему эти грустные разговоры? Давайте выпьем немного? *** Леви вернулся нескоро, или скоро… Если честно, то я упустил тот момент, когда он вернулся, потому что «немного» Луссурии чревато последствиями, так что я был чертовски пьян. Я не знаю, сколько я там просидел, но, когда я вышел на улицу, там не было ни души. В это время поймать такси невозможно, поэтому мне пришлось отправиться пешком. А ведь я не собирался сегодня возвращать домой в четвёртом часу ночи. Невольно я подумал о Фране, который уже наверняка спит и видит десятый сон. Зайдя в квартиру, я сразу направился в душ и подумал, что стоит отключить будильник - завтра, а точнее сегодня, я собираюсь выспаться, и первые пары этому никак не способствуют. Как только я лёг в кровать, почти сразу же уснул - выпитый мной алкоголь давал о себе знать. Скоро прибудет доза. Нет, я не зависим в том смысле слова, в котором принято это понимать. Это даже не зависимость, это потребность, а для Принца это совершенно разные понятия.