Дни нашей жизни

Вынужден признать, я никогда не любил этот день – начало учебного года, хотя плевать, ведь осталось всего лишь два года, а потом можно благополучно забыть об этом месте – Неаполитанском университете имени Фридриха II. Многие настолько восхищены «величием» этого здания, что считают его центром мироздания, а как по мне, так это всего лишь обтрёпанный подол вселенной. Если бы не отец, то последние курса три я окончил бы экстерном, но он оказался категорически против. Он как-то сказал мне, что ни за что не согласится принять на работу человека, у которого нет диплома, тем более передать ему свои дела, пусть это даже и его родной сын-Гений. Да-да, я Гений с большой буквы: у меня никогда не было проблем с учёбой, скорее уж были проблемы с учителями, а потом и с преподавателями. Я постоянно спорил с ними, открыто говорил, что они идиоты, подсказывал, как лучше объяснить ученикам материал. А экстерном мне всё же запретили закончить обучение под предлогом того, что мне необходимо завести «нормальных друзей, а не вертеться с этим отребьем», как поговаривает мой отец. Но, к его сожалению, за всю свою жизнь я так и не смог сойтись ни с кем, кроме «отребья». Конечно, мимолётные связи с девушками не считаются. Ну что ж, вот я уже перехожу дорогу и оказываюсь рядом со знакомым мне до отвращения зданием. Всё тот же серый фасад, который вгоняет меня в уныние, всё те же деревянные скрипучие двери – как же они меня бесят! Думаю, если бы я родился пару веков назад, то был бы принцем, а принцы не могут учиться в таких развалинах, какими бы престижными они не были! Обречённо вздохнув, но быстро натянув привычную улыбку, я открыл дверь и оказался в огромном холле. - Вроооой, Бел! - кто-то набросился на меня сзади. Этот кто-то - мой лучший друг, и зовут его Суперби Скуало. Я знаю его с восьми лет, и он старше меня на год. Очень взрывной характер, громкий голос и бешеный нрав, но Ску на удивление заботливый и крайне интересный, так что можно и перетерпеть его крики над самым ухом, ши-ши. - Давно не виделись, - я широко улыбнулся ему, а Скуало скорчил недовольное лицо – его всегда раздражали мои тридцать два. Он вообще с трудом верил, что у меня только два ряда зубов, а не восемь. Помню, когда мне было лет тринадцать, он даже пытался своими глазами убедиться в том, что в моей улыбке нет ничего необычного, вот только я не позволил: укусил его, пнул хорошенько и толкнул на землю, а Ску такого не прощает… славная была драка. Вообще, как бы это странно не прозвучало, мне в детстве нравилось с ним драться, хотя и не могу объяснить, почему. Возможно, всё дело в том, что из-за моей самооценки мне часто приходилось участвовать в драках с дворовой шпаной, которую я постоянно побеждал. Мне было настолько скучно постоянно выигрывать, что однажды я даже намеренно пропустил удар по лицу… Вот тогда-то я и узнал, насколько становлюсь неадекватным, когда вижу собственную кровь. Моему отцу пришлось много заплатить родителям тех пацанов, кому не посчастливилось принимать участие в той заварушке, ибо они ещё долгое время провели в больнице на лекарствах. А Скуало же оказался совершенно иным: сильным, умным, быстрым. Обычно наши с ним небольшие столкновения заканчивались ничьей, однако порой кому-то и доводилось одержать победу… Как же я хочу вернуть назад своё детство. Хотя моя нынешняя жизнь мало отличается от той, что была десять лет назад, разве что игрушки изменились: машинкам и солдатикам на смену пришли наркотики и женщины. Но нам со Скуало нравилась такая жизнь. - Прекрати так улыбаться, - Ску отвесил мне подзатыльник. Только ему можно было бить меня безнаказанно. - Обойдёшься, лучше расскажи как ты? – я кивнул головой в сторону, и мы отошли подальше от шумного холла. - Всё, как обычно. Всё лето проторчал с Занзасом в его доме, в Палермо. Ты там был когда-нибудь? Советую посетить – очень живописное место, если забыть о том, что там везде монастыри! Врой, я-то ничего против этих святош не имею, но этот придурок зачем-то заставлял меня посещать с ним каждую мелкую церквушку! Я не понимаю, зачем, это ведь совершенно не похоже на Занзаса, согласен? А в одной церкви я так ругался и кричал, что из меня начали изгонять дьявола! Чего ты ржёшь, обросший сосунок?! Прибежала кучка экзорцистов, стали читать молитвы и поливать меня святой водой, врооой! А Занзас стоял и ржал! Я пытался убежать, но меня держала куча людей, а священники приговаривали, что скоро всё закончится, и я обрету покой, гармонию и единение с Богом! Кажется, я кого-то ударил, и мы с этим идиотом убежали. Стоит отметить, что после этого случая мы больше ни разу не пошли ни в одну церковь. Знаешь, Бел, в мою голову начали закрадываться подозрения, что все эти религиозные экскурсии были организованы, чтобы найти тех, кто решит, что я одержим бесами! Короче, не хочу об этом вспоминать. Лучше расскажи, как ты? Как твоё лето? Надеюсь, тебя тоже заставили понервничать, врой! – всё это Скуало рассказывал мне, пока мы шли по длинному коридору по направлению к скамейкам, стоявших вдоль огромных окон, из которых открывался недурной вид. - Не хочу тебя разочаровывать, Ску, но лето моё было шикарно. Ты же знаешь, что мы были с отцом в Бразилии, - я вытянул ноги вперёд и стал разглядывать, носки своих потрёпанных кед. У меня, безусловно, есть деньги на то, чтобы покупать себе дорогую и качественную одежду, но эту обувь я ни на что не променяю – последний подарок моей матери. Она купила мне эти кеды за четыре месяца до своей смерти. Хм, даже я порой бываю сентиментален. – Кстати, теперь моя очередь рекомендовать тебе посетить эту страну. Там чудесная травка и великолепные женщины. Они мне нравятся куда больше этих итальянских сук. - Бел, ты неисправим. Кстати, раз уж речь зашла об этом, то как поживает твоя официальная девушка? - Байс? Ох, давай не будем о ней? - Что на этот раз? - Ничего. - Неужели ты и её решил бросить? - Как ты догадался? - Ты не встречался ни с одной девушкой дольше, чем полтора месяца, а крошка Байс держится уже месяца четыре. - Потому что мы с ней крайне редко видимся. Скуало, ты же прекрасно знаешь, что я считаю женщин недостойными существами. Нет, ты только сам подумай, существует ли хоть одна особь женского пола, которая отличалась бы хоть чем-то от всех остальных? Эти женщины же одинаково глупы, пусты, смеются над одними и теми же шутками, заказывают в ресторанах одни и те же напитки. С куклами интереснее, чем с ними. - Наверняка есть и неординарные девушки. - Да, есть, только они стригутся под мальчиков, прокалывают себе нос и делают татуировки на всём теле. Я даже не знаю, какие женщины мне более омерзительны. - Ты прекрасно понимаешь, что я не о том. Однажды ты наверняка встретишь ту единственную. - Скуало, не говори ерунды, у тебя же у самого нет девушки. - Просто я не нашёл ещё свою любовь. - И поэтому спишь с Занзасом? Ши-ши-ши-ши. - Врооооооой!! Ты думаешь, что несёшь?! - А разве Принц ошибся? - Во-первых, ты не принц, а мелкий недоумок! Во-вторых, как ты узнал?! - Кажется, кто-то проболтался, ши-ши-ши. - Бельфегор! Сейчас я из тебя все кишки выпущу! - Ну же, попробуй. - Держись, паршивец, врой! - Скуало, неужели ты рассчитываешь победить? - Тебе не выстоять против меня и десяти секунд! - Я Принц, который скоро станет Королём, а короли не могут проиграть. - Значит, я свергну тебя. - Бунт на корабле? Жалкий человечишка. - Убью! - Рука не поднимется, ши-ши. И вообще, что ты взъелся? Успокойся, а то на нас уже начинают коситься. - Пф, но однажды я точно выну твоё сердце. - Буду ждать с нетерпением. - Бел, бесишь. - Ты мне это уже пятнадцать лет говоришь, ши-ши. Но давай поговорим об отдыхе? - Снова? Хорошо. Вот, знаешь, мне очень хочется посетить такое место, чтобы получить множество впечатлений. - А ты съезди в СССР или в Польшу - получишь много острых ощущений. Говорят, у них всё очень сурово, даже по улицам ходят медведи в шапках-ушанках, с балалайками и с бутылкой водки в лапах, - меня всегда смешила эта байка, поэтому я засмеялся, закинув голову назад. - Вроой, 1984 год, а они живут, как в древние времена, хотя, говорят, в СССР много красивых городов, - Скуало на секунду замолчал. – Кстати, Бел, ты знаешь, что Арчи недавно замели полицейские? - Правда? И что же произошло? - Он ширнулся, и его понесло: он голый бегал по парку, приставал к девушкам и пытался сам себя изнасиловать дубинкой копов. Собственно говоря, именно в этот момент его и поймали. - Ши-ши-ши, я всегда ему говорил, что надо аккуратнее с наркотиками, а этот дурак… - Не стоит так громко говорить о наркоте, сам же знаешь, что за это по головке не погладят. И вообще, хватит сидеть, пошли, а то скоро ректор свою речь приветственную читать начнёт. - Мне ничего не оставалось, кроме как встать и направиться следом за ним, устало перебирая ногами. Мы пришли в зал для проведения торжественных церемоний, где собрались почти все студенты и преподаватели. Ректор, как обычно, опоздал, извинился, протёр платочком лысину и принялся произносить речь, которую мы уже далеко не первый год слышим. Интересно, он её придумал в свой первый год на посту ректора, а теперь просто дублирует? Но в любом случае безумно утомляет слушать одни и те же слова о том, что сейчас непростые времена, нам всем надо сплотиться, и лишь тогда удастся преодолеть все трудности этого мира. Он желал тем, кто на последнем курсе, набраться сил и совершить последний рывок, чтобы выйти из стен университета, будучи уверенными в собственных силах. Также он говорил, что нельзя забывать своих друзей, потому что только на них можно опереться в случае беды. Как же меня раздражает этот старикашка! Хоть бы он поскорее сдох, а то он даже интонацию не меняет! Порой мне хочется самому выйти на сцену, столкнуть оттуда его и сказать всем студентам, чтобы ни о чём не волновались, а жили в своё удовольствие, забыв об ограничениях. Хотя, пожалуй, одно ограничение всё же я бы ввёл: ни в коем случае, ни под каким предлогом не мешать его Высочеству Бельфегору. Чёртова челядь. Но, слава богу, эти мучения закончились, и мы разошлись по аудиториям. Однако я не знаю, что хуже: стоять на одном месте и слушать противного мужика или больше четырёх часов просидеть, слушая этих преподавателей-идиотов. И ведь даже Скуало рядом нет, чтобы как-то развлечься! Потому что, во-первых, как я уже говорил, он старше меня на год, а, во-вторых, мы с ним учимся на разных факультетах. Сегодня было невыносимо жарко – парочка студентов потеряли сознание. Как жаль, что я не отношусь к их числу. Мне очень хочется оказаться сейчас в медпункте, где меня никто не трогает, никто не лезет с тупыми вопросами, разве что поинтересуются, не нужна ли мне вода. Но нет, я вынужден сидеть, в этом пекле, слушать лекцию по математике. Сколько можно уже объяснять эту часть сегодняшнего материала?! Только полный кретин может уже не понять этого. Меня, как истинного Гения, это выводит из себя, поэтому я лёг на парту и смотрю в окно, откровенно зевая. Преподаватель делает вид, что не видит происходящего, но я прекрасно знаю, что долго он не протянет, особенно, учитывая то, что я планирую начать пускать самолётики по классу. Мне даже чем-то нравится нервировать учителей – это моё единственное развлечение на парах. И в самом деле, уже через 10 минут математик орёт, говоря, что если мне неинтересно, то это ещё не значит, что надо срывать урок. На это я вставил несколько замечаний, указав на то, что он плохо преподаёт, не знает студентов и умудряется неправильно разделить шесть на три. Не понимаю, как меня ещё не выгнали? Хотя я же Принц, а принцев не выгоняют – они уходят сами. Остальные два занятия прошли аналогично: я делал, что хотел, преподаватели, бесились и кричали. Разве что биолог не орал, так как он почему-то спокойно ко мне относится. Возможно, это из-за того что он знает, что я прекрасно усваиваю программу, у меня не возникает проблем во время сессии, и вообще я самый умный и способный среди всего потока. Так что на биологии я особо и не устраиваю представлений, пытаясь отдать таким образом дань уважения этому человеку. Я, конечно, Принц и Гений, но мне тоже не чуждо что-то человеческое. Когда пары закончились, мы встретились со Скуало в холле, немного поболтали и решили, что раз мы идём сегодня вечером на вечеринку к одному нашему общему приятелю, то нам надо заранее где-нибудь встретиться. Мы договорились увидеться в три часа на главной площади, затем попрощались и разошлись в разные стороны. *** Я хорошо знал Скуало: его характер, склонности, привычки, поэтому для меня не являлось тайной то, что он постоянно опаздывает. Всегда и везде. Порой мне кажется, что это единственный человек, который сможет опоздать даже на собственные похороны. И ведь он каждый раз придумывает совершенно новую отговорку, хотя чем дальше, тем бредовее они звучат. В последний раз мне заявили, что его мать слёзно умоляла нашего бедного Скуало навестить любимую бабушку и принести ей бутылочку рижского бальзама, а наш беззащитный мальчик не смог устоять под натиском мамочки, поэтому ещё и за хлебом и туалетной бумагой сбегал. Короче, гадая, похитили ли его в этот раз пришельцы, или просто спецслужбы поручили миссию по спасению Галактики, я вышел из своего дома в пятнадцать минут четвёртого. До площади надо было идти не больше пяти минут, но я по дороге зашёл в магазин и купил себе кассету Black Flag. Сомневаюсь, что лет через тридцать об этих ребятах будут помнить, но какое мне дело до моих потомков? Главное, чтобы нравилось мне. По дороге я поболтал с продавщицей мороженого, выманил у неё лакомство бесплатно, оставил липовый номер, чмокнул в щёку и, скрывшись за углом, побежал к первому же фонтанчику, чтобы прополоскать рот. В общем, на месте встречи я оказался в 15:40, а Скуало всё ещё не было! Нет, это уже все границы переходит – Принц не может ждать. Но делать всё равно нечего, поэтому я сел на скамейку и начал есть мороженое, внимательно разглядывая прохожих, хотя они этого и не видели – чёлка как-никак. Я какое-то время продолжал неподвижно сидеть, провожая людей взглядом и размышляя о своей жизни, о том, что по сути она совершенно пуста и бесполезна, но однажды, лет восемь назад, мама мне сказала, что существование людей было и будет бессмысленным до тех пор, пока они не обретут того, ради кого есть смысл просыпаться по утрам. Интересно, а я когда-нибудь буду просыпаться ради кого-нибудь, кроме самого себя? Из этих не самых радужных размышлений меня вывел подъехавший автобус, из которого вышел Скуало, громко что-то кричавший и расталкивающий пассажиров. Не удивлюсь, если его снова пара бабулек прокляли. - Вроооой, Бел, ты не поверишь! - Что на этот раз, Ску? - Я был на кладбище! - Где?! - На кладбище. - Я это понял, ты лучше скажи, что ты там делал. - Ел. - Скуало, во-первых, не курил ли ты, а, во-вторых, ты прекрасно знаешь, что я ненавижу, когда ты говоришь загадками. Они у тебя такие же тупые, как и шутки. - Ты же помнишь, что у меня дед работает на кладбище? - А, то есть ты к нему заглянул на обед? - Нет, врой! - Как так? – только этот человек умеет меня удивлять. - Я просто приехал на кладбище, чтобы немного отдохнуть, дед впустил меня, я посидел на скамеечке, перекусил и поехал к тебе. - Ши-ши-ши, нашёл, где отдыхать. - Бел, на самом деле, там очень уютно и тихо, никакие Боссы не мешают. - Вы с ним снова поругались? – ох, зря я, наверное, спросил это… - Врооой! Это во всём виноват Занзас!! Он мне вчера позвонил и, знаешь, что предложил? Он сказал, что было бы неплохо накачать меня наркотиками и трахнуть где-нибудь в ресторане, прямо на столе! - То есть вы всё-таки спите, ши-ши? - Вроооой! Заткнись, придурок! И вообще чего ты расселся? Вставай, да пошли на вечеринку! – ну что ж, лучше поздно, чем никогда. *** Скуало уверял меня, что отлично помнит дорогу, однако я пришёл к выводу, что мой друг, мало того что родился с недостатком серого вещества в голове, так ещё и страдает из-за этого топографическим идиотизмом. Мы долго плутали дворами, пока он утверждал мне, что мы вовсе не заблудились, просто нарезать круги возле одних и тех же домов удобнее. И с кем мне только приходится общаться? Как же раздражает. Я даже не удержался и, когда Ску остановился около одного из деревьев, привязал его волосы к ветке. Кстати, я же совершенно забыл рассказать о внешности Скуало. Он всегда был выше и крупнее меня, крупнее не в смысле веса, а в том значении, что больше напоминал шкаф, нежели изящный торшер. У него бледная кожа, большие серые глаза и, что самое запоминающееся в нём, длинные волосы цвета серебра. Одевался он в рваные или узкие джинсы, футболки, клетчатые рубашки, косухи, кеды и всё в таком же духе. Собственно говоря, я одевался в том же стиле, мы вообще относились к неординарной, свободолюбивой молодёжи: мы постоянно посещали вечеринки, пили, курили, ширялись, занимались сексом с первой встречной, а порой – и встречным, нам было море по колено, всё делалось ради нас, а солнце светило, заряжаясь энергией наших душ. Мы жили в своём собственном мире, в мире, полном адреналина, красок, событий, в мире, где не было места ограничениям и слову рассудка. Хотя порой, когда отец тащил на какое-нибудь светское мероприятие, приходилось возвращаться к серым и пустым людям, надевать классические брюки, рубашку, галстук, обувать туфли и душиться неимоверно дорогим парфюмом. Надо было всем кланяться, вежливо улыбаться и разговаривать о погоде, а не о том, где лучше погулять, чтобы полицейские не поймали. Отец требовал, чтобы я даже закалывал свою чёлку! Но я мирился с этим, ведь после смерти мамы ему пришлось очень тяжело, так что сейчас он серьёзно болен, возможно, только из-за этого я ещё не бросил университет, потому что только Король, находящийся на смертном одре, способен подчинить себе волю Принца. Если возвращаться к Скуало, то стоит упомянуть о том, что он неимоверно любит Занзаса. Занзас – это главарь нашей банды. А наша банда – это и есть те самые люди, с которыми я дружу против воли отца. Мы познакомились лет пять назад. История нашей встречи долгая, так что не буду зацикливаться на этом, может, когда-нибудь, я ещё вернусь к этому вопросу. Просто факт остаётся в том, что однажды судьба свела меня и Скуало с Занзасом, Леви и Луссурией. Занзас, как я уже говорил, самый главный, именно он каким-то образом смог сплотить вокруг себя всех нас, хотя изначально мы постоянно ссорились из-за мелочей, поэтому мы зовём его Боссом. Босс – это самый брутальный мужик, которого я только знаю, он немногословен, но вот его красные глаза очень красноречивы. Вообще, Занзас – это типичный итальянец: брюнет со смуглой кожей, подкаченным телом и горячим нравом. Все девушки от него без ума, хотя он груб и любит только нашего Ску. Я не понимаю, как эти двое смогли сойтись, но всё равно Скуало хоть и остался моим лучшим другом, отдал своё сердце Занзасу. Только раздражает, что эти два кретина зачем-то пытаются себя сдерживать. Зачем? Ведь мы живём только один раз, и если тебе чего-то хочется, то надо это получить, а они продолжают целоваться, скрываясь от всех нас. Что касается Лусса и Леви, то тут и говорить особо нечего. Луссурия – павлин, он очень ярко одевается, на голове – ирокез, а ещё он в отличие от Босса и Ску не скрывает своей увлечённости мужчинами. Леви боготворит Занзаса и сильно страдает, из-за того что его чувства безответны. Однако он не теряет надежды… Кажется, уже второй год пишет портрет своего кумира… Видел я его, надо отметить, что именно поэтому портрет до сих пор не закончен – я порвал его в мелкие клочья, потому что моё врождённое чувство прекрасного не смогло снести этого. Занзас меня тогда даже поблагодарил, так как каждый подарок Леви сопровождается многочасовой речью, посвящённой его пламенной любви к Боссу. Странные у меня всё же друзья, но мне они нравятся, ведь только такие неуравновешенные психи смогут перенести мой нрав. Меня же стали ненавидеть уже на первом курсе в университете: преподаватели – за наглость, а одногруппники – за чрезмерное самолюбие и завышенную самооценку. Но неужели они думают, что Гений может иначе относиться к простым смертным? Так что я благодарен этим ребятам, что они рядом, потому что даже его Высочество не может жить без общения, опять же девушки не в счёт – я их и за людей не считаю, так, жалкая игрушка для удовлетворения мужчинами их потребностей. Кстати, думаю, что если бы можно было размножаться без участия женских особей, то на этой планете остались одни бы парни. Я считаю, что и жить тогда стало бы намного проще, хотя даже я вынужден признать, что бывают такие женщины, как моя мама, которые делают этот мир чище и светлее. Иногда кажется, что я даже скучаю по ней… Я думал обо всём этом, пока мы продолжали со Ску плутать по дворам, а он проклинал всех: меня, Занзаса, преподавателей, родителей, президента США и тех, кто строит одинаковые дома. Но вот мы наконец-то оказались возле нужного здания, просто оказалось, что Скуало забыл, что надо выйти к частному сектору, а не шляться среди многоэтажек. Я тяжело вздохнул, высказал Скуало всё, что думаю о нём, получил за это подзатыльник, щёлкнул его по носу и побежал в сторону дома, чтобы избежать драки. Принцы, конечно, не бегут, но я же хочу хорошенько повеселиться? А для этого нужно сделать всё, чтобы полицейские либо не приехали вообще, либо приехали как можно позже. *** Музыка. Слишком громко, но не для моих ушей. Банально, но я действительно не слышу собственных мыслей, но так даже лучше, потому что сейчас есть только желание забыться, забыться в музыке и выпивке. Эта вечеринка полностью удовлетворяет это требование. Половину людей, находящихся здесь я даже не знаю, но оно и к лучшему, ведь так намного комфортнее. Скуало какое-то время назад ушёл, сказав, что он за выпивкой, и мне лишь надо его немного подождать. Пока я продолжаю его «немного» ждать, я уже успел сам сходить за текилой, поболтать со старыми знакомыми, пофлиртовать с двумя девушками, постоять на балконе и покурить, и вернуться на то место, где меня покинул мой друг. Кстати, про девушек, кажется, я попал: одна из них учится с моей нынешней официальной пассией на одном курсе, и я сомневаюсь, что она умолчит о том, что видела парня своей подруги на сомнительной вечеринке, где он курит травку, пьёт дешёвый коньяк и пытается найти девочку, с которой можно немного развлечься. Ну что ж, дорогая Байс, нам давно стоило расстаться, ши-ши. О, а вот и Скуало вернулся. - Врой, Бел, мне чертовски нравится эта пьянка! - Как по мне, так в ней нет ничего особенного. Скажи-ка, а где обещанная выпивка? - Ой, да что ты прицепился к какой-то бормотухе! Неужели сам сходить не можешь, врой? - Ску, а ты всё не меняешься, - я широко улыбнулся, хотя куда ещё шире? Улыбка ни на секунду не покидает моего лица. - А зачем мне меняться? Я и так хорош. - Ты бы задумался, а то Босс однажды передумает заниматься с тобой сексом, ши-ши-ши. - Мелкий засранец, да ты… - Я Принц! - Нет, ты заросший засранец! Что ты весь день только об этом говоришь, вроой?! Какое тебе вообще дело, врой?! Я тебя сейчас головой в унитаз окуну, врооой! - Ску, не находишь, что слишком много «врой»? - Иди в жопу, Бел! - Ну уж нет, ты туда Занзаса посылай, ши-ши-ши. - В смысле? - Какой же ты тугодум. Ты подумай немножко, а когда до тебя дойдёт смысл сказанного, то я с радостью продолжу диалог, - Скуало секунд на пятнадцать замолчал, а потом… - Врооооооой!! Беги отсюда, ублюдок, а то я из тебя все кишки повыдёргиваю!! Все вокруг замолчали и посмотрели на нас. Даже музыку выключили, а ещё у меня есть подозрения, что те, кто находился в этом доме на втором этаже, в спальнях, тоже отвлеклись от своего нехитрого занятия. - Ши-ши-ши, всё в порядке, развлекайтесь дальше. Принц разрешает, а я пока успокою эту разбушевавшуюся зверушку, - от нас отвернулись, включили музыку и продолжили заниматься более важными делами. - Бел, как же ты меня бесишь! - Тогда почему ты со мной так долго дружишь? - Вот уж не знаю, в самом деле. - Есть закурить? - По тебе же видно, что ты какое-то время назад уже курил. - Видно? - Да, я же тебя давно знаю, поэтому понимаю, когда ты в норме, а когда накурился, врой. - Ши-ши, глупо это, ведь Принцы всегда находятся в абсолютно вменяемом состоянии. - Но только не такие шизофреники, как ты. - Нет, просто ты не понимаешь, что Принцы не могут быть слишком пьяными, неважно, о каком опьянении мы говорим: наркотическом или алкогольном, это остальные слишком трезвые. - Однажды тебя не доведёт подобная философия до добра, уж поверь мне. - Пф, не учи меня, как надо жить – я этого даже родному отцу не позволяю. - Я всё хотел спросить, почему папашу ты называешь отцом, а мамку – мамой? - Чёрт его знает, и вообще, Скуало, нашёл, о чём поговорить в это время. Лучше дай закурить. - Эх, пошли, что ли, на балкон? - Нет, там слишком холодно, - как-то слишком капризно я протянул эти слова, но мне можно. - Уговорил, врой, - Ску вытащил из кармана рубашки два косяка, зажигалку, протянул мне, и я наконец-то смог сделать первую затяжку. Я ненавижу курить сигареты, но никогда не против того, чтобы забить косячок. Знаете ли, когда куришь что-нибудь вроде марихуаны, то появляются совершенно иные ощущения, нежели, если на её месте дешёвые сигаретки. Мы просидели минут пять, болтая о пустяках, периодически делая глубокие затяжки, но тут я заметил, как в дом вошла девушка: невысокая блондинка, с огромными голубыми глазами и тонкими губками. Слегка полновата, но несла себя с достоинством, которое свойственно только обладательницам подобной фигуры. Большая грудь, ноги не длинные, но и не назвать совсем уж коротенькими, довольно изящные руки, хотя кожа грубая, а плечи довольно-таки широкие. На неё надета короткая красная юбка, вся в оборках, растянутая майка с невообразимым узором да длинные, кажется, кожаные сапоги. Волосы собраны в неаккуратный хвост на затылке, глаза слишком ярко накрашены, а на лице застыло отвратительное пьяно-похотливое выражение. Девушка выглядела крайне глупо и несуразно, но что-то всё равно заставляло обратить на неё внимание, поэтому я, подумав о том, что с ней можно хорошенько развлечься, а ещё, что у неё наверняка грудной голос, насквозь пропитанный томными нотками, я встал, оставив Скуало, подхватил первый попавшийся бокал с каким-то коктейлем и подошёл к девушке, которая уже расположилась на одном из диванчиков. Да, я окончательно определился с тем, кто же скрасит пару часов моей жизни. *** Девушка оказалась довольно милой. Её зовут Ноеми, она на два года младше меня, учится в каком-то соседнем городке, а работает здесь. Больше всего удивляет то, что работает она на заводе – отсюда и грубая кожа. У неё очень большая семья: отец, мать, два брата, младшая сестра и ещё бабушка живёт вместе с ними, поэтому Ное вынуждена учиться и одновременно работать, чтобы поддерживать свою семью, но поскольку денег всё равно не хватает, она выбрала вторую, не самую оригинальную профессию – проститутка. Она говорила, что платят много, хотя попадаются очень придирчивые клиенты, особенно Ноеми сетовала на тех, которые хотят брать её без "резинки". Мне, на самом деле, совершенно плевать на проблемы современных шлюх, но я был вынужден её выслушивать, постоянно кивая головой да подливая ей спиртного. Я даже обрадовался, когда услышал о её «подработке», потому что терпеть не могу, когда попадаются совершенно неопытные девки. От женщин и так толку нет, а тут они ещё и удовлетворить в постели не могут! Таких я бы лично на костёр отправлял, а перед этим пытал бы… Чтобы была кровь, много крови. Кровь – это мой бич. Я становлюсь просто неуправляем, когда вижу её, особенно, когда вижу свою собственную. Я испытываю что-то похожее на оргазм, пока наблюдаю за тем, как медленно капает моя кровь, когда я порежусь. Раньше, лет семь назад, когда мне было шестнадцать, я даже специально наносил себе порезы, чтобы испытать этот кайф, впасть в очередную нирвану. Кажется, я увлёкся, надо бы вернуться к моей новой знакомой. Ноеми так перебрала, что то начинала безудержно смеяться, то была на грани истерики, она то шутила, то начинала жаловаться на всех вокруг, то кидалась мне на шею, пытаясь расцеловать, то отталкивала, говоря, что она приличная девушка. А Скуало, этот подонок, лишь громко ржал, когда проходил мимо нас и смотрел на моё измученное лицо. Да, я, безусловно, мог выбрать любую другую девушку, а многим из них даже предлагать бы не пришлось, но сейчас я хочу именно эту девку, а Принцы всегда получают желаемое, поэтому мне оставалось лишь поддерживать её, скрывая скуку в своём голосе. Но, думаю, даже если бы я этого и не делал, она бы всё равно не заметила – слишком уж пьяна. - Сладкий мой… теперь твоя оче… оча… очредь рассказывать о себеее, - протянула она приторным голоском, приблизив своё лицо к моему. - Абсолютно нечего рассказывать – у меня серая и пустая жизнь. - Не ври мне… ик… котик, - когда она меня так называет, хочется хорошенько приложить её об стол, - раз ты здесь, то твоя жизнь точно не может быть п-пустой, хи-хи. – Меня искренне удивляло то, как у неё получается выдавать настолько связные предложения, будучи в подобном состоянии. - Что ж, я обычный парень, учусь в универе на литературоведа, подружки нет, работы – тоже, живу на окраине города в общаге, а так больше нечего сказать, - и плевать, что я учусь на архитектора, у меня престижная квартира в центре, и вообще я наследник крупной компании – ей совершенно не обязательно знать об этом. - Фи, какой ты… какой ты… - Какой же я? - Ммм, слово не могу вспомнить… с… ску… - Скучный? - Да, именно так, хи-хи, - и эта пьяная шлюха ещё имеет наглость называть меня скучным?! Я уже начинаю задумываться о том, что надо бы подобрать другую девушку, но мне жалко времени, потраченного на эту жирную дрянь! Ладно, мне просто необходимо взять себя в руки, всё в порядке. Только почему мне так хочется прирезать эту паршивку? - Пойми, не всем же быть такими интересными, как ты, - я очаровательно улыбнулся. - Ой, пупсик, ты мне… льстишь… - Никоим образом, - аж от самого себя тошнит порой. - Что-то тут жарко… - Да, и очень шумно, давай поднимемся наверх? - Что?! Собрался меня трахнуть?! Хренос два тебе – я не такая! – убейте её кто-нибудь, а то я сам это сделаю. - Нет, что ты? Просто тут действительно отвратительная атмосфера, тут ведь даже дышать нечем! - Да, ты прав… ик… пошли, - я встал, помог подняться ей и, аккуратно придерживая девушку, повёл её наверх, так как сама она могла только ползать. Мы зашли в одну из комнат, что располагались на втором этаже, благо дом был огромный, так что комнат хватало на всех. Я усадил Ноеми на кровать, закрыл дверь на замок, приблизился к ней и начал целовать, явственно ощущая вкус текилы и рома на губах. Затем я принялся целовать её шею, а она только и смогла сказать: - Какой же ты всё-таки врун. - Но ты и сама была готова к такому развитию событий, не так ли? Ное промолчала, но в такой ситуации стоны и вздохи были куда красноречивей всех слов. Да и в самом деле, на такие вечеринки приходят только для того, чтобы напиться, если удастся, то ширнуться, если же нет, то хотя бы просто забить косячок, ну и потрахаться с кем-нибудь. *** Похоже, я заснул, и, видимо, Скуало был прав, когда говорил, что я перебрал. Я встал с кровати и начал одеваться, даже не посмотрев на Ноеми. Да и зачем мне на неё смотреть? Но стоит отдать должное, она, скорее всего, уже давно так «подрабатывает», так что вечер удался на славу. Я посмотрел на часы и увидел, что сейчас четыре часа утра, а внизу до сих пор грохочет музыка, сладковатый запах травки уже добрался и до спален, а в соседнем туалете, кажется, кого-то стошнило. И не один раз. Я спустился вниз и, расталкивая людей, принялся искать Скуало. Неужели количество народа увеличилось? Они совсем идиоты?! Хоть это и частный сектор, но, если так всё будет продолжаться, то сюда вызовут копов. О, а вот и Ску… что с ним произошло?!? Он валялся на полу с зажатым во рту тестом на беременность, волосы заплетены в мелкие косички, на губах размазана помада, а рядом лежит абсолютно голая латиноамериканка, которая больше его по массе раза в два. Я с силой похлопал друга по щекам, а когда Скуало начал приходить, я помог ему встать и повёл на балкон, чтобы проветрить ему голову. Пока мы сидели на балконе, его пару раз стошнило, но уже минут через двадцать Ску смог самостоятельно передвигаться и выдавать связные предложения. Самое ужасное в подобных попойках – это последующее похмелье. Даже Принцы зачастую оказываются слабее этого, потому что я могу столько выпить, что потом пару дней буду отходить, хотя в таких случаях, как этот, похмелья у меня нет вообще. Так что меня дико раздражают те, кто хвастает, что у них никогда не бывает по утрам головных болей, слабостей, тошноты и прочих прелестей, такие люди либо бессовестно врут, либо даже не знают, что такое граппа и кампари. Минут десять мы со Скуало просто молча постояли, как вдруг раздался вой сирены. Чёрт, так и знал, что их вызовут. Надо быстро сматываться, если я не хочу попасть в тюрьму на пару дней, потому что эти ребята увезут абсолютно всех, кого поймают – уж не знаю, как им это удаётся. А эти придурки даже не слышат приближающихся машин, да и если бы слышали, то всё равно не смогли бы ничего поделать – слишком уж пьяны все. Но мы со Скуало быстро сориентировались, подхватили свои вещи и спрыгнули с балкона, благо, он, как ни странно, находился на первом этаже. Мы в последний раз посмотрели на дом, к которому уже подъехал пяток машин, я мысленно пожелал Ноеми удачи, и мы побежали. Бежали недолго, так как прекрасно знали, что рядом находится дом, где мы всегда сможем найти убежище, поэтому, я, не сбавляя скорости, выхватил из кармана пейджер и принялся набирать номер абонента, а затем – текст сообщения. Скуало посмотрел на меня и лишь молча кивнул. На ближайшей развилке мы свернули вправо, после пробежались немного прямо, очередной поворот направо, налево, прямо, и вот перед нами уже знакомый дом, а возле двери подъезда стоит не менее знакомый Луссурия, который приветственно размахивает своим боа. Слава всем богам, они получили моё сообщение. Лусс благоразумно отошёл в сторону, чтобы мы не снесли его, захлопнул дверь и попытался, было, начать нас обнимать, но мы со Ску оттолкнули его и кинулись на второй этаж, в квартиру, где можно избежать не только полицейских, но и Луссурии. - Вроооой! А вот и мы! – заорал Скуало, едва переступив порог. - Мусор, не ори так – бесишь, - узнаю Занзаса, ши-ши. - Босс, спасибо, что откликнулись на мою незатейливую просьбу, - я широко улыбнулся, а мы со Ску уже прошли в гостиную, где на кресле расположился Занзас, медленно потягивающий свой коньяк, да Леви, который стоял около стены и листал какой-то журнал. Наверняка это порнуха, которую раздобыл какой-нибудь его дружок из ближайшего подполья. - Мусор, как вы вообще там оказались? - Врооой! Что за тупые вопросы, Занзас?! Конечно же, нас просто туда пригласили. - Всё, патлатый мусор, больше ты не ходишь ни на какие вечеринки без меня, усёк? – это у нашего Босса такое проявление заботы, только, кажется, Ску этого не понимает. - Не смей мне указывать! Ты вообще кто такой?! - Забываешься, - Занзас наконец-то посмотрел на нас, хотя лучше бы он этого не делал: я уже говорил, что взгляд его красноречивей многих слов… матов… - Пф, подумаешь, - Скуало сел на диван. - Деточки мои, как я рад, что вы в порядке! – Луссурия подбежал ко мне и начал целовать в щёки. - Фу, Лусс, будь добр, свали куда подальше, а? – я сделал попытку вырваться из его цепких ручек. Вот же чёртов пидорас! - Бел, ну почему ты такой злой? – Лусс протянул это настолько плаксиво, что меня чуть не стошнило. - Я не злой, Принцы по определению не могут быть злыми, ши-ши, - да когда же этот идиот слезет с меня?! - Верно, солнышко, ты самый настоящий принц: красивый, умный, справедливый, вот даже и диадемка имеется, - он единственный человек, который признаёт, что я Принц, но как по мне, так лучше уж тогда, чтобы вообще никто не считал меня особой голубых кровей. - Но я вовсе не гей. - Как грубо, почему сразу гей? - Неужели я не прав? Да и отцепись ты уже от моей шеи! – я смог вырваться и толкнуть Луссурию на пол, когда сам поспешил к Скуало, чтобы если мне и придётся страдать, то хотя бы не одному. - Ты мог бы назвать меня радужным мальчиком! – Лусс обиженно поджал губки и демонстративно обмотался своим боа – дурной признак. - Врой, Луссурия, не обращай внимания на этого придурка, ты же знаешь, что Бел – это неразумное дитя. - Скуало! Ты на моей стороне?! Ты меня любишь?! Как я рад! Давай поженимся? - Этого мне ещё не хватало! - Тогда давай просто встречаться? - Мусор, а ну заткнулись, - я так и знал, что Занзас не выдержит подобной темы для разговора. - Ой, что это я? Совсем забыл, что наш лапочка Ску – это уже оккупированная территория, - Луссурия залился громким смехом, хотя даже я оценил эту шутку, но не мог показать этого, так как хотел остаться в живых. Это Луссу не страшно – это его бояться трогать, а то ещё покусает, а ты станешь таким же «радужным мальчиком», а вот меня могут, как минимум, без глаз оставить. Конечно, из-за чёлки не будет видно, но, по-моему, приятного в этом всё равно мало. - Врооой, вы достали меня со своими шуточками! Бел, а ты чего хихикаешь, засранец?! - Ску, ты такой милый, когда злишься, ши-ши-ши. - Луссурия, что ты сделал с Белом? Ты его укусил? - Скуало, успокойся, со мной всё хорошо. - Уверен? - Да, абсолютно уверен. - А голова не болит? – Ску приложил свою ладонь к моему лбу. На самом деле, это смешно, когда он превращается в подобную заботливую наседку. - Ой, Скуало, а обо мне ты будешь так заботиться, когда я заболею? – проворковал Луссурия, завороженно глядя на нас. Расскажу по секрету, года четыре назад, когда мой лучший друг и наш Босс ещё не начали испытывать к друг другу нежных чувств, Лусс всё мечтал о том, чтобы я и Ску были вместе. У него до сих пор такое желание проскальзывает, поэтому в такие моменты он всегда пускает скупую слезу, представляя меня под Скуало. Как подумаю, аж застрелиться хочется! - Нет, ши-ши-ши. Таких почестей удостаивают только высших людей, а не людей цвета летнего безоблачного неба. - Мусор, кажется, я уже говорил вам, чтобы заткнулись, а ты, слишком громкий идиот, можешь убрать свою руку от Бела. Судя по тому, как он болтает, с ним всё в порядке, да и нельзя же с ним вечно нянчиться. - Я и не нянчусь. - Ты не мусор, ты курица-наседка. - Ха-ха-ха, курица-наседка, вот это вы сказали, Босс! – мы все удивлённо повернули головы – никто не ожидал услышать голос Леви, а он, видимо, не ожидал подобной реакции, поэтому вновь уставился в свой журнальчик. - Скуало, ты действительно слишком сильно меня опекаешь. - Врой, Бел, ты же сдохнешь без меня. - С чего ты это взял? - Потому что ты ещё ребёнок. - Скуало, то, что ты знаешь меня с восьми лет ещё не даёт тебе права относиться ко мне, как к своему сыну, ши-ши. В конце концов, ты старше меня только на год! - Это с точки зрения биологии, которую ты так обожаешь. А вот мой духовный возраст в разы больше твоего. - Бел, что этот мусор пил? - Ши-ши-ши, не знаю, Босс, я там какую-то девку трахал, так что не мог за ним уследить, но, когда я нашёл Ску, то он валялся на полу, будучи пьяным в стельку. - Видимо, опьянение до сих пор не прошло. Мусор патлатый, иди сюда. - Не пойду, тупая пьянчуга, - а вот это, Ску, ты сделал зря… Занзас встал и подошёл к дивану, на котором мы сидели. Он схватил Скуало за руку, которая до этого продолжала лежать на моём лбу, и потащил за собой в ванную Через какое-то время послышался звук льющейся воды, отборная ругань и звуки борьбы. Где-то через минуту Занзас и Скуало вернулись, причём первый был крайне доволен собой, а вот у второго была абсолютно мокрая голова, и он зло скрипел зубами. - Врооооой! Этот чёртов урод засунул меня под холодную воду! Почему вы снова ржёте?! Ладно Бел – он тот ещё засранец, но ты, Луссурия, неужели не можешь меня пожалеть хоть немного, врой?! - Да-да, конечно, дорогуша, я уже бегу за полотенцем, - Лусс скрылся за дверью и вернулся уже с полотенцем и пледом. Он тщательно укутал, не забыв чмокнуть того в щёку. – Босс, это был перебор, наш любимый Скуало может и заболеть! - Пусть за ним Бел тогда приглядывает, мне-то что? - Ши-ши, ну уж нет, спасибо, мне такого счастья не надо, пусть лучше подыхает. - Ой, ребятки, а если наш друг заболеет, можно за ним поухаживаю я? - Нет! – одновременно вскрикнули я, Скуало и Занзас. - Ну и бу на вас, пойду лучше чайку заварю, - и Луссурия вновь скрылся. - Слушай, Босс, не против, если мы свалим до того, как этот павлин вернётся? – я повернул голову к Занзасу. - Валите на все четыре стороны, мусор. - Отлично! Ску, снимай с себя всё это, да пойдём, а то Принцу хочется обратно в свои королевские хоромы, ши-ши. - С каких это пор двухкомнатные квартиры стали королевскими хоромами? - Будешь дерзить – я уйду один, а тебя оставлю с Луссурией. - Подумаешь, угрозу нашёл, врой. Я просто пойду с тобой, чтобы ты не нашёл приключений на свою тощую задницу. - Ши-ши, мамочка, ты же знаешь, что твой мальчик давно вырос и сам может за себя постоять. - Нет, родненький, ты ж ещё совсем задохленький. - Мусор, если не прекратите ворковать, то я сам вышвырну вас… через окно. - Намёк понят, Босс, ши-ши, - я стащил с головы Скуало полотенце, он сам уже скинул плед, и мы вышли из квартиры, хотя, когда мы были на лестничной клетке, то услышали разочарованные возгласы Луссурии. Не повезло же Занзасу и Леви – жить вместе с этим павлином. Он, конечно, совсем не плохой, но я бы не выдержал проводить с ним столько времени. Леви снимает одну квартиру с Боссом, а Лусс просто постоянно приходит к ним и помогает по хозяйству. И ведь нельзя сказать, что, например, у Босса нет денег, напротив, стоит отметить, что все наши семьи очень богаты, просто Занзасу куда комфортнее жить, когда за ним кто-нибудь ухаживает: готовит, гладит, стирает, убирает. А Луссурии всё это нравится делать, да и он считает, что если он будет примерной домохозяйкой, то это увеличит его шансы встретить своего героя. Порой кажется, что это только я какой-то неправильный: у Скуало есть Босс, у Леви – его великая любовь к Занзасу, у Луссурии периодически появляются временные парни, но в нём постоянно живёт страстное желание найти спутника всей жизни… А я? Я просто живу в своё удовольствие, у меня никого нет, да и я не хочу никого видеть рядом с собой. Хотя порой хочется, чтобы рядом оказалось создание, которое можно обнять, когда заблагорассудится, поцеловать в висок и прошептать на ухо какие-нибудь пошлые глупости… Но кто согласится остаться на всегда с таким маньяком-шизофреником, как я? Ши-ши, я ведь даже над собственными мыслями смеюсь. Но я буду ждать – слишком уж интересно, как выглядит тот человек, который сможет меня полюбить, а главное - чтобы его полюбил я. Мы со Скуало расстались на том же месте, где и встретились, затем он каким-то чудом поймал попутку, а я поплёлся домой пешком. Чёрт, уже половина седьмого, в универ надо прийти через два с половиной часа. И когда я должен спать?! Принцы не могу обходиться без сна – у них портятся кожа и кровообращение. Хорошо ещё, что никто не видит моих мешков под глазами. Я поднялся в свою квартиру, разулся, скинул одежду, надел халат, снял диадему, зачем-то умылся, завёл будильник, лёг в кровать, мысленно пожелал всем людям на планете всего наихудшего и закрыл глаза, однако заснуть сразу не получилось. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я провалился в объятия Морфея, ведь я успел о многом подумать: об университете, о своём будущем, об отце, о Скуало, о погоде, о самой впечатляющей игре Чемберлена, даже о Леви! Хотя, думаю, на самом деле прошло не больше десяти минут. Надеюсь, завтра, вернее сегодня, меня не ждёт ничего необычного, а то я слишком устал, чтобы сталкиваться с чем-то или кем-то, кто будет выбиваться из рамок моего привычного, с другой стороны, обычно именно я выбиваюсь из любых рамок, но это ведь моя история, а, значит, здесь я Бог, значит, я есть сама нормальность! Пожалуй, чем рассуждать о подобном, лучше спать, хотя мне остаётся только молиться о том, чтобы жизнь не свела меня прямо с утра с каким-нибудь очередным недоразумением, которое перевернёт всю мою жизнь…