Никогда не говори "никогда"!

      Но, видимо, Рогозиной спокойно поспать этой ночью было не суждено. Где-то ближе к утру она снова проснулась. В памяти всплыл странный ночной сон. Девочка, как две капли воды похожая на Колю… Галина всё больше и больше готова была оставить ребёнка. Это что же получается? Они с Ильёй столько раз – и ничего, а один случайный раз с Кругловым – и беременность?! Судьба это, что ли? Тот день, когда это всё произошло, Галя, как ни старалась, не смогла забыть. Память тут же услужливо подсунула нужное воспоминание. … - Галь, я же говорил, что не виноват, - как наяву в ушах звучит голос Полозова. – Я зайду вечером, нам надо поговорить, - Илья подходит и, слегка улыбаясь, пытается взять её за руку. Внутри тут же всколыхнулось море эмоций – злость, презрение, обида… всё смешалось в бурлящий водоворот. - Руки! – Рогозина пресекает его попытку и в последний раз внимательно смотрит ему в глаза. В своих собственных тут же защипало, женщина резко отвернулась и отошла к стене, понимая, что ещё чуть-чуть, и она не выдержит. Полозов тут же бросается следом. - Галя! Галя, я не смогу без тебя! Галя! Ну, теперь-то ты мне веришь?! Мне же ничего от тебя не надо, Галя!!! – это невозможно просто слушать! Глаза щиплет всё сильнее. Взгляд лихорадочно мечется по грязным стенам, не зная, за что зацепиться. Конвойный сдерживает рвущегося Илью, а он что-то кричит, просит, чтобы она обернулась… Рогозина чувствует, как слегка дрожат руки. Она снова одна, совсем одна… Некому даже защитить её, а ведь и полковнику тоже хочется быть слабой женщиной. Сейчас впору пойти и напиться. Галина глубоко вздыхает, стараясь взять эмоции под контроль. В ушах шумит, но она, всё же, слышит полный тихой ярости голос Круглова: - Пошёл вон отсюда, пока цел! – Николай вне себя от гнева. Как мог он, этот жалкий психолог, поступить так с Галей! Ну, ничего, он так просто не отделается, уж об этом Круглов позаботится! С трудом взяв себя в руки, майор командует: - Увести. Мужчина видит, как слегка подрагивают плечи Рогозиной. Она же борется со слезами, потому что плакать имидж полковника не позволяет. Хотя, перед кем сейчас скрываться… Конвойный вытолкал Полозова за дверь, теперь они с Кругловым остались наедине. Николай Петрович в нерешительности остановился за спиной, пытаясь подобрать правильные слова. Женщина поворачивает голову, фразы сами срываются с губ: - Никогда не могла представить, что… меня вот… вот так вот можно использовать! – больно, горько, обидно. Слёзы застилают глаза, очень хочется просто уткнуться Коле в плечо и разрыдаться. Она снова глубоко вздыхает, но одна слезинка, всё же, скатывается по щеке, оставляя чёрную солёную дорожку. - Он за всё ответит. Обязательно. – От такой твёрдой решимости, прозвучавшей в его голосе, по спине пробегает холодок. Круглов готов за неё… Галина даже боялась представить, что он готов сделать. «Я бы тебе за неё башку открутил прямо здесь!» - вспоминает она. Становится немного легче от того, что он заступится за неё, защитит. По щеке скатывается вторая слеза, за ней третья, четвёртая… Не в силах больше терпеть, Галя поворачивается к мужчине, а он вдруг обнимает её, будто желая спрятать ото всех несчастий. Сердце бешено заколотилось, слёзы хлынули потоком. Круглов поглаживал по спине всхлипывающую Рогозину. «Бедная моя… за что ж её так?» - Галь, поехали домой? Не будешь же ты работать в таком состоянии, - предложил Круглов, продолжая успокаивающе гладить её по спине. - У меня же сейчас глаза красные и нос распух, да? – Галя подняла голову и взглянула на Колю. В его глазах было что-то такое, от чего внутри сразу стало немного теплее. Мгновение растянулось во времени, словно не желая заканчиваться. - Ничего, мы уйдём через другой выход. Пойдём, я тебя отвезу, - аккуратно нарушил интимную, доверительную тишину Круглов. Он взял женщину за руку, как маленькую девочку, и повёл к машине. Впрочем, сейчас она как раз и чувствовала себя маленьким беззащитным ребёнком, который хочет только двух вещей: спрятаться от этого жестокого мира и почувствовать, что ты кому-то нужен. Хочет ощутить всеми фибрами души, что есть на свете человек, который любит тебя просто за то, что ты – это ты. И самому полюбить этого человека, с радостью отдавая ему своё душевное тепло, сокровенную частичку себя. - Коль… А поехали к тебе? – вдруг предложила Рогозина. - Не хочешь туда возвращаться? – тут же понял Николай. Она грустно кивнула и снова всхлипнула. Мужчина и женщина вышли из ФЭС. А на улице, оказывается, уже глухие сумерки. - А как же твоя молодая дочка? – вдруг спросила Галина Николаевна. – Или кто она тебе там? - Алиса? Она, оказывается, мне и не дочка вовсе. Это снова тётя Липа пытается меня женить. Но с Алисой у нас ничего не было. Она же девчонка совсем, да и если я к ней что-то и чувствовал, то это была не любовь мужчины к женщине, скорее отца к дочери. – Ответил Круглов, останавливаясь на светофоре. «Да ты, похоже, ревнуешь, Галя», - мысленно улыбнувшись, подумал он. Рогозина же вдруг почувствовала небывалое облегчение, словно камень с души свалился. В отличие от обычных ситуаций, сейчас все эмоции были написаны у неё на лице, что, конечно, не укрылось от внимания Николая. «Может, всей этой историей с Полозовым она хотела мне что-то доказать? - осенила его догадка. - Хотя, я сам виноват. Эх, Галя-Галя…»       У Круглова дома Галина первым делом отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Макияж был безнадёжно испорчен: чёрные потёки туши размазались по щекам, тени вообще, похоже, остались на кругловском пиджаке, помада тоже исчезла… И в таком виде её могли увидеть подчинённые? Жуть! Холодная вода немного освежила мысли, и Рогозина уже жалела о своей минутной слабости. И как теперь с Колей себя вести? «Доказать она хотела! Надоказывалась, блин! Ладно, на месте разберёмся», - решила женщина и вышла из ванной. Судя по звукам, Николай находился на кухне. - Я тут травяной сбор заварил. У меня сосед по даче сам травы собирает, сушит и продаёт, - как ни в чём не бывало, сказал мужчина, когда она зашла на кухню. Галя мысленно поблагодарила его за понимание. Круглов отошёл от окна и достал из шкафчика две чашки. Там же, рядом с ними, стояла бутылка красного вина. Взгляд женщины, рассеяно блуждавший по кухне, остановился на подоконнике. Вдруг её сердце ёкнуло. Рогозина моргнула и присмотрелась снова – нет, не показалось. Возле окна стояла фотография в аккуратной рамочке. Их совместная фотография, такая же, как и у неё самой. Лицо непроизвольно осветила лёгкая улыбка. - Галь, может, хочешь чего-нибудь? – прервал в её мысли голос Круглова. - А можно вина? – попросила женщина. Николай кивнул и достал из шкафчика полупустую бутылку и два бокала. - Настоящее «Киндзмараули», без подделок. Мне друг из Грузии привёз, - похвастался мужчина, разливая напиток по бокалам и нарезая сыр.       Вино пошло на «ура» - грузинские мастера знают своё дело, и вскоре бутылка опустела. Выпитого оказалось достаточно, чтобы слегка затуманить сознание Галины. Круглов же, более устойчивый к спиртному, соображал почти здраво. Поэтому, когда Рогозина попросила ещё чего-нибудь крепкого, он поинтересовался, не хватит ли ей. Получив в ответ решительный отказ, майор вздохнул и достал нераспечатанную бутылку коньяка, так как вина в доме больше не было. После нескольких бокалов напитка глаза у обоих весело заблестели. Галя уже давно сняла пиджак, оставшись в одной рубашке, у которой расстегнула верхние пуговицы. Они с Кругловым почти уполовинили бутылку. Рогозина зачем-то встала и подошла к холодильнику, а потом, слегка пошатываясь, направилась к окну, возле которого сидел Коля. Мир перед глазами слегка кружился, но это не причиняло особых неудобств, скорее наоборот - веселило. Вдруг женщина споткнулась, что называется, на ровном месте, и, пытаясь не упасть, оказалась на коленях у Николая. Но вставать не захотела, а устроилась поудобней и потребовала налить ещё. От него поступило предложение выпить на брудершафт, что было встречено согласием и тут же исполнено. Алкоголь сметал все стены и запреты. Круглов заинтересованно смотрел на слегка распахнутую рубашку Гали, подумывая, не расстегнуть ли её до конца. А впрочем, почему бы и нет? Он отобрал у Рогозиной бокал, поставил его на стол и, недолго думая, поцеловал её. Она со страстью ответила, углубляя поцелуй и зарываясь пальцами в его волосы. Руки Коли путешествовали по её телу, постепенно расстёгивая пуговицы на рубашке. По коже от удовольствия побежали мурашки, кровь прилила к голове, затуманивая сознание. Мужчина подхватил Галю на руки и отнёс в спальню, аккуратно уложив на кровать. Страсть яркой вспышкой обожгла обоих, утягивая в сладостный омут ощущений…

* * *

      На следующий день соседка баба Маша с негодованием жаловалась своим подружкам на «этого бесстыдника Круглова», который со своей подружкой всю ночь не давал заснуть. «А ещё майор!» - возмущалась она, недовольно поглядывая на окна Николая.

* * *

      Пробуждение у Рогозиной было не самым радужным. Ужасно болела голова, а стоило вспомнить вчерашний день, настроение безвозвратно упало не просто ниже плинтуса, а, наверное, достигло центра Земли. Ещё бы: она вчера расплакалась перед своим заместителем, потом напилась, а потом ещё и переспала с ним же. Прекрасно, лучше некуда! Когда они с Кругловым, наконец, перестали болезненно морщиться от каждого звука, Галина предложила всё забыть и сделать вид, что ничего не было. Николай Петрович, скрепя сердце, согласился.