Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

На следующий после визита в особняк Блэков день Каспар отозвал Сириуса на конфиденциальный разговор и показал ему тоненькую книжицу. В ней Сириус после некоторых размышлений опознал ту вещь, что видел в магическом фолианте ритуального зала. — А я ещё думал, куда она делась, — криво усмехаясь, Сириус листал страницы, исписанные малопонятными ему кракозябрами. — Я нашёл там довольно занимательный ритуал, — Каспар подпирал собою стену у входа в катакомбы под озером, где они расположились, греясь на солнышке. — У меня с латынью плохо, — почему-то смущаясь, признался Сириус. — Я так и понял. Суть ритуала в том… — Каспар замолчал, потом отобрал книжку у Сириуса и открыл её на нужной странице. — Я, признаться, не очень понимаю, в чём его суть. Более всего это походит на создание хоркрукса… в несвойственной волшебникам манере. — Погоди, ты хочешь сказать, что маменька решила жить вечно? Каспар нахмурился и не торопился с ответом, он вертел злополучную книжонку в руках и явно отчего-то сильно нервничал. — Это ещё не всё. Я внимательно просмотрел её ночью, тут есть и про оборотней. И интересный рецепт зелья… знакомый тебе, — наконец проговорил он. — И про странные проклятия, о которых я никогда в жизни не слышал, хотя работал с самим Салазаром. И немало о вампирах. — Стоп-стоп, — Сириус понимал, что ничего не понимает. — Давай по порядку, что там про маменьку? Она призрак или нет? И вообще… она — это она? — Она — это она, — казалось, Каспара немного развеселил этот вопрос. — Призрак ли она? Не думаю. Технически, она не умирала. — То есть, она жива? — в голове Сириуса шарики медленно заезжали за ролики. — Вряд ли можно так сказать, — Каспар убрал книжку в карман своего старомодного сюртука. — Тогда я совсем ничего не понимаю, — Сириус сдался, развалившись на траве, он прикрыл глаза, покорно ожидая объяснений. Этот разговор казался ему несколько несвоевременным. Все до единой мышцы его тела ныли, словно оно всё ещё менялось, приспосабливаясь к новым обстоятельствам. Да и в голове Сириуса царила удивительная пустота, собрать разбегающиеся мысли в кучу у него никак не получалось. Утром Регулус провёл несколько хитрых маггловских тестов и подтвердил, что всё прошло так же, как и в его случае. И что инициирование произошло вследствие заражения именно волчьей ликантропией, хотя зверем Сириуса остался пёс. Впрочем, это он объяснил тем, что собачья ликантропия практически не заразна. По крайней мере, сам Регулус не сталкивался с подобным, когда работал в госпитале для оборотней. — Я не знаю, чего именно Вальбурга хотела добиться, это нужно спрашивать у неё… — вновь заговорил Каспар спустя некоторое время. — Так она и скажет. — И всё же… это очень похоже на создание хоркрукса, — невозмутимо продолжил Каспар, — только она перенесла в объект, в данном случае — зеркало, не частичку себя, слепок личности… а всю свою личность. — А можно её как-то вычленить оттуда? — Сириус заинтересованно приподнялся на локтях и посмотрел на собеседника. — Я не уверен. Это зависит от того, что случилось с её телом. Но я полагаю, Вальбурга просто… — Каспар замялся, подбирая подходящее определение, — аппарировала… в зеркало. — Неа, так не бывает, — не слишком уверенно возразил Сириус, — Маменька у нас, конечно… странная, но это странно даже для неё. Ну ладно, предположим, тело куда-то исчезло, испарилось, рассыпалось в прах… но можно ведь ей другое сваять? Тома же вон возродили. А послушать Ксавьера, так у них там это вообще обычное дело. — А надо? Сириус серьёзно задумался над этим вопросом. С одной стороны, оставлять мать в таком странном состоянии было как минимум не гуманно, с другой — он всё ещё не доверял ей. Даже несмотря на то, что Каспар подтвердил её личность. Тем более, тот мог и ошибаться. Да и кто знает, как всё было на самом деле. Какой именно ритуал она использовала, и так ли он сработал, как должен. Возможно, матушка к тому моменту уже окончательно спятила, а магия безумцев работает крайне странным образом. Вероятно, ход мыслей Сириуса отражался у него на лице, Каспар удовлетворённо усмехнулся и кивнул. — Я думаю, сейчас мы должны наблюдать, не вмешиваясь. Ваша матушка ушла в себя, и на попытки поговорить с ней никак не реагирует. Полагаю, она потеряла связь с особняком Блэков, и это стало для неё шоком. Сириус усиленно пытался вспомнить всё, что за последнее время узнал о призраках Хогвартса, застрявших в портретах. — Но она ведь может питаться от поместья? — Да, именно это сейчас и происходит. Резерв поместья практически полон, так что сумасшествие ей не грозит. — Значит, мы будем ждать, пока она сама не захочет поговорить? — Думаю, это наилучший вариант. — А что там про зелье? — разговаривать с матерью в ближайшее время Сириусу всё равно не хотелось, поэтому он с чистой совестью сменил тему. — А вот это довольно интересная штука. Я бы сказал, что это зелье — антидот от ликантропии, — Каспар развёл руками, встречая скептический взгляд Сириуса. — Рик говорит, что не существует лекарства от ликантропии. Нигде во всём мире. — В маггловском мире, — поправил его Каспара. — Да и лекарством это сложно назвать. Судя по описанию, слишком много нюансов есть в его использовании. И работает оно, скорее всего, только на врождённую ликантропию или передавшуюся вследствие проклятия. — Ходит байка, что собачья ликантропия именно так и передаётся — через проклятия, — Сириус задумчиво хмурился. — А что за нюансы? — Зелье следует принимать с рождения или момента заражения и до самого становления магической силы. Соответственно работает оно только на магах. Там много пометок, сделанных явно разными людьми. И это заставляет меня думать, что далеко не одно поколение Блэков использовало его, корректируя пропорции, соотношение ингредиентов, дозировку… Сириус чувствовал, что медленно сходит с ума. Количество вопросов не уменьшалось, их становилось только больше, но думать об этом сейчас у него не было ни малейшего желания. — Вообще-то, я пришёл с тобой посоветоваться, — Каспар поднялся на ноги, словно понял, что больше ничего из Сириуса сейчас не вытащит. — От этой книги за милю разит вампирами, а процесс создания хоркрукса… что-то заставляет меня думать, что так близко маги к правде ещё не приближались. И всё же… это знания вашего рода. — Ты не хочешь, чтобы наши грязные секреты попали ещё в чьи-то руки? — Я думаю посоветоваться с Ксавьером, — Каспар говорил медленно, словно не был уверен в том, что именно собирается делать. — Но не хочу делиться с ним всей информацией. Скорее я предпочёл бы уничтожить эту книжку, но сначала прояснить для себя несколько моментов. — Делай что хочешь, — Сириус тоже начал подниматься с земли. — Я тебе доверяю. А если прояснишь ещё и мне пару моментов, буду очень благодарен. — Но не сегодня? — Каспар мягко улыбнулся. — Но не сегодня. *** К коттеджу оборотней Сириус возвращался неспешно, прогулочным шагом. От предложения Каспара его подбросить он отказался, хотелось проветрить мозги или то, что от них осталось. Уже почти на пороге он уловил обострившимся слухом радостные голоса детей. Вероятно, они уже проснулись и пришли в гости к подопечным Регулуса. Сириус обернулся и действительно увидел, что дверь коттеджа Мари открылась, и оттуда вышли дети почти в полном составе. Лишь маленьких верлеопардов с ними не было, те видимо отсыпались после полнолуния. Неприятно кольнула совесть. Сириус уже и не помнил, когда последний раз уделял достаточно времени крестнику или друзьям. С момента воссоединения с Регулусом он не мог думать ни о чём, кроме своей проблемы и долга перед родом. И только сейчас понял, что может вздохнуть спокойно. Словно сжимавшие его грудь всё это время невидимые тиски исчезли. Эта мысль заставила его развернуться. Сириус улыбнулся, расправил плечи и решительно зашагал к детям. Чем бы ни была обусловлена эта его одержимость — долгом ли, инстинктами оборотня, тревогой за будущее или родовой магией — он освободился, следовало навёрстывать упущенное. Дети встретили его радостными воплями, от которых закладывало уши. Впрочем, Сириус полагал, что последнее связано с его обострившимся слухом. Оба волчонка — и Робин, и Невилл — тоже были здесь. Со стаей они проводили только часть ночи, Рик справедливо полагал, что дети должны раньше ложиться спать. Сириус знал, что обычно ребят на прогулку сопровождает кто-то из оборотней, но сегодня все отсыпались после бессонной ночи, поэтому роль няньки на себя взял Питер. Он лишь отмахнулся от бессвязных извинений друга, и похлопал его по плечу. Последние новости до него уже дошли, здесь слухи вообще разлетались быстро. — Раз ты закончил со своими делами, может, составишь нам компанию? — предложил Питер. — Ребятам не помешает консультация ещё одного взрослого анимага. Я думаю, они уже готовы к первому превращению. — Спятил? Петти нас убьёт, — паршивое настроение Сириуса испарилось без следа, даже самочувствие улучшилось, он решительно двинулся к озеру, догонять ускакавших вперёд детей. — А мы ей не скажем, — Питер проказливо подмигнул другу. Сириус словно вернулся в детство. Он сходу не смог бы сказать, сколько лет прошло с тех пор, как они вот так плечом к плечу брели по запретному лесу, готовясь к своему первому превращению. Но Сириус до сих пор помнил тот вечер в мельчайших подробностях. Внезапно накатила грусть от осознания того, сколько лет он потерял по вине Дамблдора и его шайки. Из размышлений Сириуса выдернула тёплая рука, сжавшая его плечо. — Давай, не грузись, — Питер задумчиво смотрел вперёд, словно не желая встречаться с ним взглядом. Сириус понял, что его обуревают похожие мысли. Он усмехнулся и крепко сжал руку друга, всё ещё лежавшую у него на плече. — Прорвёмся. Дети добежали до озера и теперь возвращались назад. Сириус заметил, что Луна движется даже быстрее мальчишек, но что-то в её движении казалось ему неестественным. Лишь когда ребята приблизились, Сириус понял, что она левитирует. Вероятно, удивление слишком уж сильно отразилось на его лице, поскольку Питер самым возмутительным образом заржал. — Удивительная девочка, — прокомментировал он. Сириус успел лишь кивнуть, дети окружили его, их мордашки выражали подозрительную решимость. Судя по всему, они успели о чём-то сговориться и теперь планировали начать его пытать. Не нужно было обладать предрасположенностью к ментальной магии, чтобы предположить, о чём именно зайдёт разговор. — Я-то ничего не имею против, — опережая открывшего было рот крестника, заявил Сириус. — Но как на это отреагирует Петуния? Гарри сник. Он и сам прекрасно понимал, что его мать не слишком одобряет их стремление стать анимагами. — А если мы им ничего не скажем? — заговорщицки прищурившись, предложил Драко, имея в виду, должно быть, всех ответственных взрослых. Сириус усмехнулся, мимоходом отметив, что его самого и Питера дети к ответственным взрослым явно не причисляли. — Мы правда-правда совсем-совсем готовы, — уверенно и даже как-то торжественно проговорил Гарри. — Я думаю, Дора расстроится, если вы не подождёте её, — Сириус взлохматил изрядно отросшие волосы крестника, заставляя того улыбнуться. — Как у неё дела? — Она тоже сможет, — уверенно ответила Луна. — Хотя сама не верит в это. — Скоро летние каникулы, потерпите немного. Возможно, за это время мне удастся доказать Петти, что анимагия не так страшна, как она думает, — сам Сириус в этом сомневался, но всё же надеялся, что его слова хоть немного сдержат чрезмерный энтузиазм ребят. — А осенью мы уезжаем в школу, — Гарри снова погрустнел. — Вы можете выбрать любую другую школу, даже маггловскую, — заметил Сириус. — Тогда вам не придётся уезжать. Гарри покачал головой. — Мы хотим поехать в Хогвартс, — не слишком уверенно заговорил Драко. — Там ведь здорово? Сириус задумался, вспоминая величественный замок и свои школьные годы. Пожалуй, он с полной уверенностью мог бы назвать то время самым счастливым в своей жизни. Даже сейчас, когда он вновь обрёл семью и друзей, пусть и не всех, именно школьную пору он вспоминал с особенной теплотой. — В Хогвартсе очень красиво, — заговорил Питер, избавляя друга от необходимости отвечать. — Не слишком функционально и удобно, но поначалу этого даже не замечаешь. Замок словно околдовывает… а потом у тебя появляются друзья. Впрочем… Он замолчал, вероятно, тоже погружаясь в свои мысли. И Сириусу пришлось продолжить за него: — Первые пару лет даже бесконечная тыква на завтрак, обед и ужин не напрягает. И нудные учителя со скучными уроками. Околдовывает — действительно верное слово. И потом, вы же будете все вместе, да и мы будем за вами приглядывать. Казалось, его слова успокоили детей. Те снова оживились и принялись носиться вокруг, играя в оборотней. А вот сам Сириус не испытывал уверенности в том, что Хогвартс под руководством Дамблдора — подходящее место для детей. Но, вспоминая себя в юности, он понимал, что отправился бы в школу даже при таких обстоятельствах. Всё же в душе он всегда был авантюристом. *** Больше всего на свете сейчас Северус хотел просто выспаться. Или придушить Дамблдора. Он никак не мог выбрать, склонившись над еженедельным отчётом, который должен был отправить в министерство не позднее сегодняшнего вечера. Северус даже не подозревал, что Дамблдору приходится регулярно возиться с этими бумажками. Впрочем, он полагал, что за старого маразматика этим занималась Минерва. Или кто-то ещё. Но Дамблдор хотя бы оставил ему более-менее подробные инструкции почти на все случаи жизни. Уже за одно это Северус был ему благодарен, стараясь не думать о том, что если бы не Дамблдор, то ему вообще бы не пришлось всем этим заниматься. Бросив взгляд на часы, Северус рассеянно отметил, что пошли уже третьи сутки с тех пор, как ему последний раз удалось немного подремать. К вновь всколыхнувшемуся раздражению и усталости примешалось какое-то странное чувство, Северус не сразу понял, что это Хогвартс пытался что-то до него донести. В должности временно исполняющего обязанности директора был и свой крайне существенный плюс — Северус начал чувствовать связь с замком. Он не знал, как именно ощущали эту связь настоящие директора, но что-то подсказывало ему, что сам он едва ли мог пользоваться открывшимися ему возможностями в полную силу. По крайней мере, не всегда. Иногда Северус видел чёткие картинки, которые подсовывал ему Хогвартс, но чаще — вот как сейчас — долго не мог понять, чего же тот от него хочет. В конце концов, Хогвартс сжалился и показал ему директорский кабинет. Следующий образ — стол крупным планом, на нём свёрнутый в трубочку пергамент с печатью министерства. Мысленно поблагодарив его, Северус покинул свои комнаты и направился в кабинет Дамблдора. Через некоторое время он облегчённо почувствовал, что сознание замка покидает его собственное сознание. Так-то ему нравилась эта связь, но Хогвартс всегда вторгался в его мысли настолько внезапно, что Северус просто не успевал опустить свои ментальные щиты. И это столкновение вызывало у него далеко не ментальную головную боль. За столько времени Северусу так и не удалось упросить Хогвартс переадресовывать директорскую почту в его личные покои. Замок просто игнорировал его, хотя некоторые другие желания всё же выполнял. Вот и сейчас, повинуясь мысленной просьбе Северуса, лестница услужливо скользнула к нему под ноги, стоило лишь приблизиться к лестничной площадке. Определённо в роли исполняющего обязанности директора школы были свои плюсы. Добравшись до кабинета Дамблдора, Северус привычно поморщился, бывать тут он не любил. Портреты на стенах его нервировали, пустая жёрдочка Фоукса почему-то навевала уныние. Словно ранее тот согревал и освещал помещение одним своим присутствием. Впрочем, с недавних пор фениксов Северус тоже не любил. Ломая печать на послании, он запоздало подумал, что стоило бы просто отправить за почтой кого-то из эльфов. Очередная бессонная ночь сказывалась на его мыслительных способностях не слишком хорошо. Официальный бланк министерства почему-то в этот раз содержал не очередную душную отписку отдела образования, а очень даже человечное письмо от Амелии. Северус привычно побежал взглядом всё несущественное, переходя к сути. «К сожалению, мне так и не удалось донести до них необходимость упразднения защиты от тёмных искусств. Нельзя сказать, что я плохо пыталась, но Корнелиус упёрся, он по-прежнему считает, что наши опасения беспочвенны. И даже готов самостоятельно найти преподавателя на следующий год. Не знаю, порадует ли это тебя, тем более, мне показалось, что это отнюдь не предложение». Северус покидал кабинет Дамблдора в глубокой задумчивости. Судя по всему, Амелия подозревала, что Фадж в следующем учебном году планировал послать в школу своего наблюдателя. Значит, действовать придётся ещё осторожнее, любая мелочь и министерство с лёгкостью отменит все послабления и уступки, на которые пошёл отдел образования. Но Северус был рад, что ему не придётся заниматься поисками самоубийцы на ЗоТИ. Этот вопрос действительно стоял ребром, поскольку последнего преподавателя защиты на прошлой неделе забрали в психиатрическое отделение Мунго с серьёзным, как сказали врачи, ментальным расстройством. До окончания учебного года оставалось не так много времени, и теперь Северус мог не заморачиваться поиском замены. Вряд ли Квиррелл откажется временно взять на себя защиту, а следующий учебный год — это уже проблема Фаджа. Жизнь определённо налаживалась, оставалось лишь решить, что делать с контрактами. Вспомнив о них, Северус снова раздражённо нахмурился. Позапрошлой ночью он толком не спал как раз из-за этого. Кентавры всё-таки добились аудиенции, хотя Северус оттягивал встречу с ними как мог. Была б его воля, он бы вообще отложил это до следующего года, а там уже и дедушка Дамблдор вернулся бы. Кентавры Северусу решительно не нравились. Ему казалось, что эти существа каким-то неведомым образом пробивают его ментальную защиту. Хотя «пробивают» — не самое подходящее определение, скорее обходят. Северус понимал, что это не так, но в их присутствии он всегда чувствовал себя неуютно. А если прибавить к этому тот факт, что кентавры запретного леса людей откровенно говоря недолюбливали, то нежелание Северуса встречаться с ними было легко объяснимо. Однако эти четвероногие мерзавцы сделали всё, чтобы напроситься на встречу. Если верить Филчу, то они даже выбирались из запретного леса под покровом ночи и неоднократно оставляли своё невнятное послание у дверей замка. Очень дурно пахнущее послание. Хотя Северус не мог с полной уверенностью утверждать, что это было именно их рук делом. Однако Филч в этом был полностью уверен, спорить с ним Северус не стал. Встреча с самого начала пошла куда-то не туда. На окраине леса Северуса встретили Флоренц, Магориан и Бэйн. Говорили они от лица всего племени, но не слишком уверенно, словно сами не до конца понимали, что им в этот раз нашептали звёзды. Северус не слишком хорошо разбирался в иерархии кентавров запретного леса, но полагал, что вожаком у них был именно Бэйн, однако говорил в основном почему-то Флоренц. Как позднее подумалось Северусу, вероятно именно Флоренц из них троих наиболее лояльно относился к людям. Разговор начался с оскорблений, поскольку начал его всё-таки Бэйн. Северус за словом в карман не полез, и кто знает, чем бы дело закончилось, если бы Флоренц как-то не сгладил конфликт. Он же и объяснил Северусу, почему кентавры так настаивали на встрече. Оказалось, они не только не хотели разорвать свой контракт с замком, но и были категорически против этого. Флоренц пояснил, что Хогвартс даёт им защиту, а они в свою очередь добровольно отдают ему часть своей магической силы. И что эти контракты — дело рук магии. Результат договорённости магических существ, населяющих территорию Хогвартса, с самим замком. Однако помнят об этом немногие, а кто-то и вовсе предпочёл делать вид, что забыл. О русалках Флоренц отозвался с явным неодобрением. Из его слов выходило, что потеряв защиту, кентаврам пришлось бы покинуть запретный лес, а им этого очень не хотелось. Выслушав их, Северус лишь махнул рукой. Не хотят, так не хотят, одной головной болью меньше. Однако убеждение Флоренца в том, что никому из магических существ нельзя позволять покидать территорию Хогвартса его встревожило. Пока никто больше не знал о свалившейся на него власти решать подобные вопросы, но он даже представить боялся, что будет, если кто-то всё же узнает. Северус не сомневался, что русалки не единственные, кто предпочёл бы уйти, лишь бы дальше не спонсировать Хогвартс за счёт своей магии. Пообещав Флоренцу не совершать необдуманных действий, он отвязался от кентавров. Обсудив позднее эту милую встречу с Томом, он пришёл к выводу, что Флоренц прав. Магический резерв Хогвартса в нынешний момент находился в плачевном состоянии, перекрывать оставшиеся каналы было не только глупо, но и не безопасно. Вернувшись в свои покои, Северус с сомнением покосился на недописанный отчёт и прилёг на диван. Стоило бы подремать хотя бы с полчаса. Но мысли, табунами скакавшие у него в голове, не давали Северусу отключить сознание. Он думал о том, насколько всё было бы проще, если бы кто-то подсказал ему верное решение, тогда его совесть была бы чиста. Дамблдор оставил некоторые инструкции, но не оставил готовых решений по действительно важным вопросам. При всей своей неприязни к нему, Северус считал, что именно он лучше всех понимал нужды и текущее состояние Хогвартса. Уже в полусне Северусу вдруг пришла в голову мысль, что ответ всегда был рядом, только он не хотел его замечать. Закрывался, старался как можно быстрее выпихнуть незваного гостя из своего сознания. А нужно было полностью открыться и выслушать, ведь кто, как не сам Хогвартс лучше всего понимает сложившуюся ситуацию. Устроившись поудобнее, Северус полностью опустил ментальную защиту, на всякий случай, отключив даже щиты метки. И в то же мгновение на него обрушился поток мыслеобразов, явно пришедших извне. Картинки неслись с бешеной скоростью, лишь малую часть из них Северусу удавалось остановить хотя бы на мгновение. Но даже этого хватило, чтобы увидеть Филча, совершавшего ранний обход своих владений, приготовления к завтраку в большом зале и даже Миртл с Марлоу, мирно дремавших в Выручай-комнате. Северус напрягся, раньше ему почему-то в голову не приходило, что всё происходившее на территории школы во время отлучки Дамблдора станет известно тому после возвращения. Отбросив эти мысли, он вновь сосредоточился на связи с замком. Казалось, Хогвартс интересом наблюдает за ним. Северус поделился с ним своими последними мыслями, выпихивая их на поверхность сознания, чтобы это странное существо без труда смогло увидеть их. Он не был до конца уверен, что замок понял его, однако удивительное чувство успокоения захватило его разум, словно смывая все сомнения и беспокойство. Северус мягко направил своё внимание к последней картинке, отпечатавшейся в памяти: Марлоу свернулся калачиком неподалёку от чёрной глыбы, отражавшей свет свечей блестящей поверхностью. Хогвартс быстро понял его и развернул перед мысленным взором Северуса последнее изображение. Поначалу картинка не двигалась, словно маггловский фильм на стопкадре, но потом изображение ожило, Северусу казалось, что он смотрит глазами Хогвартса, если это вообще было возможно. Теперь он в полной мере ощущал их связь, и это было удивительное чувство. Блестящий камень завладел вниманием Хогвартса, словно тот пристально изучал новое для себя явление. Северус видел, что база полностью истощена, Хогвартс забрал всю её энергию себе и явно был не против полакомиться ещё, он словно ластился к Северусу, выпрашивая вкусняшку. — Ладно-ладно, — пробормотал тот вслух, внезапно понимая, с какой целью ему это всё показали. — Подожди немного, не всё сразу. Казалось, его поняли. Изображение Выручай-комнаты потускнело, а потом и вовсе пропало. Северус почувствовал, что его оставили наедине со своими мыслями. Хогвартс словно задремал, но уже не для того, чтобы сохранять последние крупицы энергии, а просто потому, что ему так хотелось. Северус облегчённо выдохнул и восстановил ментальные щиты, гадая, чувствует ли Петуния поместье Салазара так, как сам Северус чувствует Хогвартс. Если да, то теперь им определённо было что обсудить.