Глава 15
3 августа 2014 г., 17:09
Импровизированный суд был назначен на вечер следующего дня.
Воспоминания, предоставленные Томом, Амос и Петуния посмотрели ещё утром. И всё уже было, в общем-то, решено, но оборотни буквально умоляли магов устроить показательный суд. Петуния эту идею восприняла без особого энтузиазма и участвовать отказалась. А вот Сириус и Том горячо поддержали.
Вернувшийся к этому времени Каспар тоже был не прочь поучаствовать в назревающем фарсе и даже собственноручно подготовил помещение для суда. В чём ему здорово помог Никки, который когда-то давно смотрел по телевизору постановочные передачи, где все судились со всеми, и всем было чертовски весело.
— Мы собрались здесь… — немного пафосно начал Амос, поправляя наколдованный домовиками парик. Но быстро сбился и, свесившись с трибуны, начал громко перешептываться с Никки, урвавшим себе роль секретаря суда. — Какого хрена мы вообще тут собрались?
— Чтобы вершить правосудие и определить судьбу… и далее-далее.
— Ну, в общем, вы поняли, да. Передаю слово обвинителю, — Амос стукнул деревянным молотком по столу.
— Кхе-кхе… — со своего места поднялась Джина. В мантии приторно розового цвета, с толстой розовой же папкой в руках, на обложке которой были нарисованы играющие с клубком ниток котята, она подозрительно напоминала другую известную особу магического мира.
Северус закатил глаза и закрыл лицо ладонью. Сириус сполз под стол и пытался не ржать слишком уж громко. Оборотни — бывшие узники Азкабана, занимавшие на этом фарсе места присяжных — ржали в полный голос.
— Кхе-кхе, — ещё раз повторила Джина, — подсудимые, встаньте.
Беллатрикс, с интересом разглядывающая помещение, в которое их переместил Каспар, поднялась на ноги и пнула зазевавшегося деверя.
— Подсудимые, понятны ли вам ваши права?
— Нет, — честно ответил Рабастан.
— Очень хорошо, можете садиться.
— Позвольте, — Рабастан попытался было спорить, но Беллатрикс снова его пнула, и он послушно сел.
— Итак, вы обвиняетесь в пособничестве Тёмному Лорду, побеге из Азкабана, проявлению неуважения к суду и отсутствии некоторых лиц, проходящих по вашему делу, в зале суда.
— Но позвольте… — снова начал Рабастан.
— Просто заткнись и наслаждайся, — шепотом посоветовала ему Беллатрикс, ослепительно улыбаясь присяжным.
— Подсудимые, вы что-то хотите сказать? — любезным тоном поинтересовалась Джина.
— Нет-нет, что вы, госпожа обвинитель, — так же любезно возразила Беллатрикс.
— Отлично. Кто представляет сторону защиты?
— Сторону защиты представляю я, ваша честь, — со своего места поднялся Том.
— Протестую, ваша честь, — выкрикнула Джина. — Защитник не может иметь свой интерес в этом деле.
— Позвольте… — попытался было оспорить протест стороны обвинения бывший Тёмный Лорд.
— Протестую, протестую, протестую! — завизжала Джина.
— Протест принимается, — вынес решение судья, зажав уши париком.
— В таком случае, я назначаю самоотвод в пользу… Питера Петтигрю! — торжественно заявил Том, возвращаясь на свое место.
— Принимается, — Амос уже было поднял молоток, чтобы ударить им по столу, но тут к нему подскочил Джон и что-то тихо зашептал на ухо. — Отказано!
— Позвольте! — хором заорали Том и Питер.
— Не позволю, — слегка переигрывая рявкнул Амос и для убедительности долбанул молотком по столу. — Защитником подсудимых назначается Джон Амбридж, возражения не принимаются.
— Позвольте, — попыталась было возмутиться сторона обвинения.
— Не принимаются, мисс Амбридж!
— Они что реально родственники этой жабы? — подкатил к Северусу Сириус, который ещё толком не успел познакомиться со всеми обитателями поместья, поскольку почти всё время до суда провел с крестником и старыми друзьями.
— Бери выше — детишки, — Северус ухмыльнулся.
— Офигеть.
— Сам офигел, когда узнал.
— Тишина в зале! — рявкнула Джина.
— Кхм… это, кажется, моя реплика, — не очень уверенно возмутился Амос.
— Простите, ваша честь, увлеклась.
— Продолжим, — молоток снова бухнул по столу. — Что скажет сторона защиты?
— Ничего, ваша честь.
— Как это, ничего? — Амос немного приподнял парик и почесал макушку, но быстро опомнившись, нацепил «пылесборник» обратно.
— Мои подзащитные не нуждаются в защите, это ведь очевидно. А все обвинения, выдвинутые двинутой стороной обвинения, это ложь и провокация. Ложь и провокация! — Джон ухмылялся.
— Сторона защиты допускает недопустимые и немыслимые домыслы. Я протестую! — запротестовала Джина.
— Протест отклонен. Или принят… или всё-таки отклонен? Секретарь, что скажете? — Амос снова свесился к Никки.
— Мне кажется, — тот выглядел немного растерянным, — мы что-то неправильно делаем.
— Значит, отклонен! — заключил Амос и ещё раз стукнул молотком по столу. Этот молоток ему определенно нравился.
— Мистер Лестрейндж очнулся, — сообщила Долли, бесшумно материализовавшись в «ложе подсудимых».
— Простите, уважаемые, вынуждена вас покинуть, — Беллатрикс изобразила некое подобие реверанса, взяла Долли за руку и они обе исчезли.
— Эй, а как же я? — с опозданием встрепенулся Рабастан. — Так не честно! Он, между прочим, мой брат.
— Поддерживаю! — выкрикнула сторона защиты.
— Принято, — Амос в последний раз долбанул молотком по столу. — Подсудимые признаны невиновными! И пойдёмте уже ужинать.
***
Оказалось, что историю Джины и Джона, кроме Северуса и Тома никто больше и не знал. О чем Ремус не преминул сообщить за ужином. За столом собрались почти все обитатели поместья, кроме детей, домовиков и ещё не пришедших в себя пожирателей. Рудольфус Лестрейндж тоже присутствовал на ужине. Он был ещё слаб, но очень сожалел, что пропустил представление, которое устроили для его жены и брата.
— Ну, в общем-то, никакой тайны в этом и нет, — немного смущаясь, начала рассказывать Джина. — Наша фамилия действительно Амбридж, а Долорес наша мать.
— Никогда не слышал о том, что у этой жа… — Ремус запнулся, — женщины… есть дети.
— О, можете не бояться оскорбить матушку в нашем присутствии, — ухмыльнулся Джон, подливая сестре вина. — Вряд ли у вас это получится лучше, чем у нас самих.
— Четверть века назад матушке не повезло столкнуться на темной дорожке с одним не очень трезвым оборотнем…
— Фу! Не продолжай, — взмолился Олаф, один из бывших заключенных Азкабана. Именно Амбридж выступала обвинителем на всех процессах, так или иначе связанных с магическими существами, так что в среде ликантропов она была хорошо известной личностью.
— Ну вы поняли, да. Через девять месяцев родились мы. Разумеется, матушке мы были нужны как волку пятая нога, а уж когда она узнала, что нас не обошла стороной папочкина пушистая проблема… — Джина замолчала, задумавшись о чём-то своем.
— А как вы попали в резервацию? — спросил Ремус.
— Так она нас туда и отправила. Тихо запихнуть нас в Азкабан у неё бы не вышло, волчье зелье мы пить отказывались, с каждым годом проблем от нас становилось всё больше, а пользы всё меньше. Около года назад терпение матушки подошло к концу и она, недолго думая, сдала нас в приёмник.
— А почему бы просто…
— Не убить? — хмыкнул Джон. — Мы же чистокровные. Представляете, какой откат от магии она бы получила?
— Ну да, — подтвердил Том, — магия такого не прощает.
— Ага, он знает о чем говорит, — фыркнула Петуния.
— А что это вообще за резервации такие? — заинтересовался Рабастан.
— Несколько лет назад, — начал рассказывать Северус, — по всей Англии стали открывать… вроде как лагеря для ликантропов. По официальной версии в этих лагерях всем желающим оборотням оказывали помощь, обеспечивали необходимыми зельями, одеждой и продовольствием. Недавно обращенным помогали приспособиться к новой жизни, делали их безопасными для общества.
— Вот в последнее как раз я верю, — хмыкнул Рик. — Нет оборотня, нет проблемы.
— Однако очень быстро министерство решило, что оно того не стоит. Ликантропы редко приходили сами, финансы выделенные на это дело куда-то утекали… в общем, практика эта не прижилась. Лагеря позакрывали, о программе забыли.
— Как оказалось, не все позакрывали и не все забыли.
— Да, несколько точек действительно осталось, — подтвердил Северус. — Я знаю ещё как минимум о трех, расположенных в Англии.
— Откуда такие познания? — подозрительно спросил Олаф.
— Наводил справки, когда искал нашего друга в одном из таких гадюшников, — невозмутимо ответил Северус, кивая в сторону Ремуса.
— Рем, ты не рассказывал, — возмутился Сириус.
— Дело прошлое, — отмахнулся тот. — Сев, ты говоришь, осталось ещё три резервации? Неплохо было бы туда наведаться.
— И смести их с лица земли, — кровожадно добавил Рик. — Чтобы даже восстанавливать было нечего.
— Почему нет, — подумав немного, согласился Северус, — можно устроить. Сначала мы с эльфами заберем пленников, а потом вы можете как следует повеселиться. Только не кусайте никого.
— А я прослежу, — радостно оскалился Сириус, не желающий оставаться в стороне от веселья.
— Тебя это тоже касается, — фыркнул Рик.
— Думаешь, может бешенством заразить? — не упустил шанса поддеть старого неприятеля Северус.
— А вы не в курсе? — Рик решил было, что влез не в свое дело, но не увидел понимания даже в глазах самого Сириуса.
— Насколько я знаю, идиотизм при укусе не передается, — заметила Беллатрикс.
— И анимагия тоже, — поддержал её кузен.
— Ты не анимаг, ты оборотень, — просветил его Рик.
— Во-первых, я не волк, а собака, — начал Сириус. — Во-вторых, я не обрастаю каждое полнолуние шерстью и не бегаю под луной за прекрасными девственницами, с целью плотно перекусить на сон грядущий.
Оборотни заржали.
— Во-первых, ликантропия бывает не только волчьей, — возразил Рик. — Во-вторых, я чувствую твоего зверя. Хотя и не могу не признать, что ощущаешься ты чертовски странно.
— Если бы я был оборотнем, Рем бы тоже это почувствовал, — привел последний аргумент Сириус.
— Увы, — Ремус виновато улыбнулся и покачал головой, — в этом вопросе я больше доверяю Рику, чем себе.
— Ты что, тоже думаешь, что я могу быть оборотнем? — Сириус растерянно огляделся, но на лицах волков Рика он видел только безоговорочную веру в слова их вожака.
— Прости, друг, — за Ремуса ответил Свен. — Но если наш Ульфрик говорит, что ты оборотень — значит ты оборотень.
— Ульфрик, это твое полное имя? — поинтересовалась Петуния у Рика.
— Мое полное имя Эльрик, хотя я предпочитаю, чтобы меня называли Риком, — улыбнулся тот. — Ульфрик — титул вожака стаи вервольфов. Моя стая не слишком строго придерживается традиций, но кое-какие обычаи мы всё-таки чтим.
— И всё же я не понимаю, — Сириус хмурился.
— Твой зверь — собака, — начал объяснять ему Рик. — Чаще всего собаки-оборотни передают свои способности по наследству, обычно в результате какого-нибудь проклятия. Этот вид ликантропии не так заразен, как например волчья или крысиная.
Питер от неожиданности икнул.
— Тебе не о чем беспокоиться, — Рик поспешил его успокоить, — ты точно не из наших.
— Ну хоть кто-то у нас простой анимаг, — язвительно вставил Северус.
— Эй, а я? — возмутился Том.
— А ты бывший Тёмный Лорд. Это будет покруче, чем оборотень… пусть и неправильный, — Беллатрикс ухмыльнулась. Она уже начала свыкаться с мыслью, что Том снова стал тем человеком, за которым они с мужем были готовы пойти и в огонь и в воду. Ещё до того, как он обезумел и превратился в монстра.
— Но тогда и Белка должна быть оборотнем, — упорно сопротивлялся Сириус.
— Не обязательно, — возразил Рик. — Проклятие может передаваться только по мужской линии или через несколько поколений, или… да вариантов полно.
— Тебе бы поковыряться в семейных хрониках Блэков, — Северус задумался. — Возможно, там ты что-нибудь найдешь.
— Да я эти хроники в юности все перекопал, ничего там про оборотней не было.
— Плохо смотрел, значит. Как минимум один оборотень у вас в роду был… в некотором роде.
— Что ты имеешь в виду? — Сириус был сбит с толку.
— Доротея Блэк, ищи все упоминания о ней.
— Я не уверен, что у меня ещё остался доступ к семейным архивам. Матушка была очень зла, когда я сбежал из дома. Я больше не чувствую связи с родом, скорее всего, она отлучила меня.
— Вряд ли Вальбурга пошла на это, — возразила Беллатрикс, — думаю, она просто заблокировала твою связь с родовой магией. Надеялась, ты осознаешь, что потерял и вернешься домой. Но ты всегда был безответственным идиотом. Так или иначе… Кричер!
Некоторое время ничего не происходило, но внезапно в столовой появился взволнованный Каспар.
— Кто-то пытается пробить защиту мэнора, скорее всего, это чей-то домовой эльф.
— Это наш, — поспешила успокоить всех Беллатрикс. — Можно его пропустить?
— Хозяйка Белла! — завопило маленькое длинноухое существо, появившееся рядом с Каспаром. — Хозяин Сириус!
— Вот видишь, — Беллатрикс ухмыльнулась, — ты все ещё хозяин.
— Не могла вызвать кого-нибудь повменяемее? — сердито пробурчал Сириус, глядя на Кричера, выкручивающего себе уши в истерическом припадке.
— Честно говоря, я больше никого не помню.
— Да, этого фиг забудешь…
— Что это с ним? — удивилась Петуния, которая никогда не видела подобного неадекватного поведения у эльфов.
— Он всегда был таким, — отмахнулся Сириус.
— Я думаю, — Каспар поймал эльфа Блэков за ухо и заглянул тому в глаза, — ему нужно отправиться в наш мир, засиделся он тут.
— Нет, нет, нет, нет! — заорал Кричер. — Хозяйка Белла!
— Ничего плохого не случится, — уверил Каспар. — Я пойду с ним и прослежу, чтобы всё было в порядке.
— Ну, если так надо… — Беллатрикс не совсем понимала, куда и зачем нужно уходить их эльфу, но спорить не стала.
Домовики испарились.
— Куда это они? — поинтересовался более любопытный по своей природе Сириус.
— О, это долгая история… — тоном опытного сказочника протянул Том.
— А мы никуда не торопимся, — ответил Рабастан, откидываясь на спинку стула.
