Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

— Кстати, Сев… — когда все переместились в гостиную, а пауза в разговоре в очередной раз затянулась, не очень трезвого Тома вдруг осенило, — ты принцип вызова регалий понял? — Ага, — лениво ответил тот, наблюдая за движением жидкости в своем стакане. — Ну-ка попробуй, призови. — Я ж полукровка... — Хмм… — Амос оживился, — а ты всё-таки попробуй. — Да пожалуйста, — Северус удивлённо уставился на зависший перед ним в воздухе пергамент. — Не понял… — Ага, — удовлетворенно протянул Том, — так я и думал. Последние Принцы-то померли давно, видимо магия рода всё-таки признала тебя достойным наследником. — Ничего не понимаю, — Северус одним глотком опустошил стакан, отставил его в сторону и взял в руки бумагу. — А как оно работает? — запоздало заинтересовался Сириус. — И почему магия признала Гарри лордом? Он же ещё не совершеннолетний. — Для магии возраст не имеет особого значения. Представлять семью в совете лордов может любой её член, если глава рода не имеет возражений. Гарри сейчас единственный представитель рода Поттеров. Поэтому, невзирая на возраст, голос принадлежит ему. — А для чего вообще нужны эти бумажки? — поинтересовался Том. — Этот пергамент может использоваться для связи с кем-то из совета. С одним, с несколькими или сразу со всеми. С помощью него можно отдавать свой голос в обсуждениях, если не можешь лично присутствовать на заседании совета. — Например, если ты в бегах? — Том рассмеялся. — И это тоже, — не стал спорить Амос. — Министерство или другие органы действующей власти не имеют этой самой власти над палатой лордов. Они, конечно, могут урезать полномочия её членов в ноль… что, кстати, успешно и делают последние несколько столетий, но исключить кого-то они не могут. Из совета лордов выходят только вперед ногами или получив статус предателя крови. — Но это дистанционное голосование не слишком-то надежно, — заметил Сириус. — Под империо что угодно напишешь. — Не выйдет, — весело ухмыльнулся Амикус. — Сев, попробуй надиктовать что-нибудь бредовое. Северус нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу, указал палочкой на пергамент и начал диктовать: — Дамблдор мастер зелий, я идиот, а Тёмному Лорду до жути идут розовые тапочки. На пергаменте начали проступать буквы. Медленно, будто неохотно, они складывались в слова: «Дамблдор идиот, я мастер зелий, а Тёмному Лорду до жути идут розовые тапочки». — Насчёт тапочек я согласен, — Том полюбовался немного розовыми кроличьими ушками оных. — А вот считать Дамблдора идиотом это смело… или глупо… или всё-таки смело… — Смело, — поддержал Питер, — но глупо. — Знали бы вы, как он меня достал, — проворчал Северус, отзывая пергамент и возобновляя общение со стаканом. — На чём мы остановились? — Петунию уже начинало клонить в сон из-за позднего времени и выпитого алкоголя. — На том, что надо бы как-то разобраться с этим законом о магических существах, — подсказал Рик. — И желательно до сентября. — А почему до сентября? — Вы ведь собираетесь отправить Гарри в школу? — Вряд ли, — Петуния покачала головой. — По крайней мере, не в Хогвартс точно. — Не торопись, Петти, — посоветовал ей Том. — В Англии всего одна волшебная школа и это Хогвартс. Конечно, можно отправить мальчиков учиться в другую страну, но будут проблемы с языком, постоянно использовать артефакты-переводчики чертовски вредно для здоровья. — Они могут учиться и дома. — Могут, было бы желание… но я готов поспорить, что в этот год большинство чистокровных семей Англии отдадут своих отпрысков, которые по возрасту подходят, именно в Хогвартс. Заводить полезные знакомства. — Почему именно в этом году? — не поняла Петуния. — Потому что именно в этом году Гарри Поттеру исполняется одиннадцать лет, — Амос оказался понятливее. — Ага, — подтвердил Том. — И ты считаешь, что мальчикам нужны эти «полезные» знакомства? — Петуния нахмурилась. — Я считаю, что нам нужны эти полезные знакомства. Если, конечно, мы не собираемся покинуть Англию. — Не думаю, что это разумно, — заметил Рудольфус. — Если магия только недавно проснулась в вашей семье, покидать сейчас страну, в которой ваши корни, очень и очень плохая идея. С этим Петуния была полностью согласна. — И вы серьёзно считаете, что мальчикам стоит ехать в Хогвартс? — подобная перспектива её совсем не радовала. — К Дамблдору под крылышко? — У нас есть ещё больше полугода, чтобы попытаться скинуть старикашку с поста директора, — ответил Северус. — И было бы неплохо купить ребятам учебники за первый и второй курсы, пусть пока изучают. Полезной информации там не много, но зато не придется тратить время на зубрежку в школе. — В одном ты прав, у нас ещё есть время всё обдумать. И на этой жизнерадостной ноте я отправляюсь спать, — Петуния окинула взглядом уже изрядно разомлевшую компанию и повернулась к домовикам. — Каспар, проследи, чтобы они ничего не натворили. И не пускай никого в лабораторию сегодня… в любую из лабораторий, и в хранилища. И в и библиотеку, с них станется начать экспериментировать с неизвестными проклятиями. И заблокируй главный вход, чтобы кого-нибудь не сожрал какой-нибудь хищный кактус. — Чем займемся? — неуверенно спросил Том, когда Петуния закончила раздавать указания домовикам и удалилась. Ему почему-то внезапно захотелось взять пару-тройку книг по зельям из библиотеки, затариться в хранилищах ингредиентами и отправиться в лабораторию. — Выбор не большой, — загрустил Сириус, которого по закону подлости неудержимо потянуло в «запретный лес», экспериментировать с неизвестными проклятиями и кактусами. — А давайте позовем Люцика в гости и поиграем с ним? — воодушевленно предложила Беллатрикс. — Белка, третий час ночи, мы все в некотором состоянии нестояния… какой Люцик? — возмутился Рабастан. — Ну, есть же протрезвляющее… — И ты на него согласна? — недоверчиво поинтересовался Северус. — Не-а, — жизнерадостно замотала копной чёрных волос Беллатрикс. — А может это… — Свен попытался что-то изобразить руками, но пролил на себя виски. — Хм, о чем это я? — Действительно, о чем? — поинтересовался Рик. Некоторое время все заворожено наблюдали за тем, как под влиянием стихийной магии Свена жидкость по капелькам поднималась с его одежды в воздух и формировалась в маленькие алкогольные шарики. Однако Свен упорно терял концентрацию, и шарики один за другим срывались вниз, вновь забрызгивая его и всё вокруг. — Тебе помочь? — Эмми, наконец, смогла оторваться от этого зрелища. — А, ну да… точно, — Свен благодарно улыбнулся ей и вернулся к прерванной мысли. — Я чего хотел предложить. Может, суд организуем над вашим Малфоем. — Подготовить зал? — воодушевился Каспар. — Я не уверен, что Петунии это понравится, — заметил Рабастан. — Да и как-то у нас не очень получается. Не так, как в телеке… — поддержал его Никки. Но их уже никто не слушал. — На этот раз судьей буду я, — заявил Том. — Неа, — возразил Северус. — Ты будешь Тёмным Лордом, а судьёй буду я. — Не хочу быть Тёмным Лордом, — заупрямился бывший Тёмный Лорд. — Давай им будешь ты, а я буду судьей. — Вы в своем уме?! — Рабастан в очередной раз попытался воззвать к разуму присутствующих. — Вы же пьяные в доску. — Сам ты пьяный, — возмутился Том. — И я пьяный, — покладисто согласился Рабастан. — Но у меня хоть мозги пока на месте. — Значит, будешь адвокатом, — заключил Свен. — Протестую! — запротестовал Амос. — Адвокатом будет Джон, а прокурором Джина. У них это отлично получается. Амбриджи синхронно отсалютовали ему бокалами. — А зачем нам прокурор, если Люцика будет судить Тёмный Лорд? — поинтересовалась Беллатрикс. Все задумались. На некоторое время повисла напряженная тишина, нарушаемая только звоном бутылок и бокалов. — Придумала! — наконец воскликнула Джина и продолжила заговорщицким шепотом: — Мы не будем его судить. — Не, ну так совсем не интересно, — возразила Беллатрикс. — Мы не будем его судить, — повторила Джина, — мы просто над ним поиздеваемся. — Тоже вариант, — одобрила Алекто. — О, женщины, исчадья ада… — пробормотал кто-то из оборотней. — А как мы будем над ним издеваться? — заинтересовался Том. — Об этом я как-то не подумала, — смущенно призналась Джина. — Угостишь парой круцио, — ехидно предложил Рабастан. — Не, этого Петти нам точно не простит, — Том покачал головой. — А чего боится этот ваш Малфой? — вступил в обсуждение коварного плана Каспар. — Ну… — Северус почесал затылок. — Тёмного Лорда боится. — Так давайте дадим ему Тёмного Лорда, — предложил Ильвис. — Так он у нас больше не страшный, — расстроено протянула Беллатрикс. — Ничего… немного иллюзий, соответствующая обстановка, страшненький антуражик… — Каспар в предвкушении потёр руки. — Тогда и нам иллюзий, — потребовал Рабастан. — Белка вон какая свеженькая, а у нас вид изрядно помятый. — А мы будем страшными и злыми оборотнями, — подхватил Свен. — Шеф, ты в игре? — Почему нет… — Рик, развалившийся на ковре перед камином, лениво потянулся и начал трансформацию. Поднявшись с пола, он оглядел себя в зеркало и остался доволен. — Впечатляет, — аж присвистнул Том, разглядывая получеловека-полуволка. — Пробирает, — согласился Северус. Свен, Никки, Олаф и Донован тоже провели частичную трансформацию. Свен, подобно Рику, стал полуволком. У остальных поменялись только глаза, зубы и кисти рук. — Надо было переодеться, — запоздало сообразил Рик, скидывая порванную рубашку в кресло. Его голос тоже претерпел изменения, в нём появились рычащие нотки, от которых магам стало как-то не по себе. — Потом восстановлю, — отмахнулся Свен, отправляя туда же свою футболку. — Хорошо вам, — с ноткой зависти пробурчал Никки, осторожно вытирая руки об штаны, стараясь не пораниться острыми как бритвы когтями. — У тебя кровь? — обеспокоенно спросила Алекто, заметив пятна на его одежде. — Неа, просто у меня трансформация происходит немного по-другому, не так как у остальных. Потому что я маггл. — А в чём разница между магглами-оборотнями и магами-оборотнями? — заинтересовался Амикус. — У обычных оборотней-магглов есть всего две формы: животная и человеческая, — начал объяснять Рик, снова развалившись на ковре, — после трансформации они должны проводить в животной форме от шести до восьми часов, а затем ещё около четырех часов будут ослаблены или просто без сознания. Более сильные могут принимать образ человека-зверя, вот как я сейчас. Особенно сильные могут изменять только части своего тела, например, отращивать когти и клыки. Сильные оборотни-магглы могут менять форму независимо от времени или с более короткими временными промежутками. В полнолуние превращение в зверя обязательно, ему нельзя сопротивляться. В другое время оборотни-магглы могут принимать животную форму по желанию. Кроме того, у недавно обращенных трансформация может происходить во время секса, алкогольного опьянения, сильных эмоций и прочих состояний ослабленного контроля. — Хмм… — Алекто опасливо покосилась на когти Никки. — А почему у него всё не как у людей? — Сложно сказать, — Рик пожал плечами. — То, что он может менять части тела по желанию вполне естественно, он достаточно сильный оборотень. Странно другое, он не может превращаться без влияния луны, но это особенность волшебников, а Никки маггл до мозга костей. — Магглы могут превращаться по желанию, а маги нет? — недоверчиво и даже как-то обиженно спросил Амикус. — Не совсем так. Наша магия работает своего рода предохранителем, она не позволяет волшебнику или сквибу перекидываться в состоянии ослабленного контроля. Проблема заключается в том, что со временем любая попытка сменить форму приравнивается магией к потере контроля и жестко пресекается. Именно поэтому у многих оборотней-магов превращения в полнолуния проходят очень тяжело. Чем сильнее маг, тем жестче конфронтация магии и силы зверя. Сквибам в этом плане проще, но «предохранитель» стоит и у нас. Чтобы перекидываться по желанию нужно либо полностью брать под контроль свою магию, либо научиться её «затыкать». Первое требует несгибаемую силу воли, а второе возможно лишь в том случае, когда сила зверя значительно превосходит уровень магической силы. Для сквибов и посредственных магов самое оно. — Что-то как-то… ликантропия больше мне не кажется такой уж заманчивой, — пробормотал Питер. — Тебе-то как раз не о чем волноваться. Обучение анимагии начинается именно с развития силы воли, без обретения полного контроля над своей магией анимагом не стать. Так что… если что, обращайся, устроим заражение в лучшем виде, — Рик демонстративно облизнулся и рассмеялся. — Ужас, — прокомментировала Алекто. — Выходит магглы в более выигрышном положении, чем маги? — задумчиво спросил Амикус. — Совсем нет, — возразил Рик. — Рано или поздно научить обращаться по желанию можно даже самого последнего… Свена. — Эй! — тот наконец отлип от зеркала. — Зато в остальном преимущество на нашей стороне, — невозмутимо продолжил Рик. — При трансформации мы задействуем свою магию, это позволяет нам не тратить на превращение силу зверя. К тому же избыточный… материал при трансформации превращается в дополнительную энергию, в то время как у магглов вместо энергии производится жидкость. Видели бы вы, какой срач разводит Никки во время обращения. Даже самые слабые оборотни-маги могут сразу после трансформации возвращаться в человеческую форму, а потом снова перекидываться. Ведь у нас, в отличие от магглов, несколько источников силы. — Ну и шмотки чинить магией мы не умеем, — печально добавил Никки. — Поэтому перед превращением приходится раздеваться. — Странно, — задумался Северус, — у анимагов ведь одежда при превращении не повреждается… — У оборотней-магов при полной трансформации тоже. Только при частичной, когда одежда не преобразовывается вместе с телом, есть шанс что-нибудь порвать. — А меня всегда интересовало, — Питер рассеянно заглянул в пустой бокал, — куда при превращении содержимое карманов девается… — Я думаю, тебе этого лучше не знать, — заржал Северус, протягивая ему свою бутылку. — Просто радуйся, что при обратном превращении оно возвращается в карманы. — Кстати, о шмотках… — Том придирчиво оглядел собравшихся в комнате. — Надо бы чего-нибудь посолиднее надеть. — Не хочу снова напяливать плащ и маску, — закапризничала Беллатрикс. — Долли, дорогая, ты не могла бы мне соорудить что-нибудь готичненькое? Задумчиво сморщив носик, Долли сделала несколько замысловатых пассов ручкой и домашнее платье Беллы начало медленно меняться. Подол удлинился и теперь доставал до пола, зато сверху ткани весьма ощутимо убавилось, открывая плечи и декольте. — Класс, — Беллатрикс захлопала в ладоши, рассматривая себя в зеркале. — Спасибо, моя хорошая. Алекто и Джина, оглядев обновку Беллы, попросили у домовиков что-нибудь подобное и для себя. Пока Долли и Эмми занимались одеждой и прическами дам, а также накладывали на Алекто гламор, скрывающий годы пребывания в Азкабане, Рик и Каспар «одевали» оборотней. — Не-е-е… — заявил Никки, крутясь перед другим зеркалом. — Ты, конечно, Ульфрик… но я такое не надену. Остальные члены стаи расположились на ковре перед камином и с интересом наблюдали за перепалкой вожака и «живого манекена». — А вы чего ржёте? — Никки надулся. — Если он утвердит эту «униформу», то все такое наденете. — А я не против, — ухмыляясь, ответил Олаф, разглядывая его туго обтянутую кожаными штанами задницу. — Мне скрывать нечего. — Ну ладно штаны, но вот это вот, вот это… это зачем?! «Вот этим» были два длинных и узких кожаных ремня, которые закреплялись на груди и спине крест-накрест. — По-моему, очень даже миленько, — похвалил Том. — Ага, как в фильмах для взрослых, — недовольно пробурчал Никки. — В очень извращенных фильмах, — поддержал его Эван. Являясь сквибом, с маггловским миром он был знаком не понаслышке. — Я это не надену, — в очередной раз заныл Никки. — Это у кого такая фантазия хорошая? — к мужчинам подошла Беллатрикс. — У мастера города, в котором я жил будучи подростком, — ответил Рик. — Он так одевал своих волков по особенно торжественным случаям. — Он был извращенцем, — вынес свой вердикт Никки. — Возможно, — легко согласился Рик. — Но впечатление производит. Беллатрикс была полностью с ним согласна. — Так и оставим? — уточнил Каспар. — Может, хотя бы эти ремни снять? — неуверенно спросил Никки у беззастенчиво разглядывающей его Беллатрикс. — Нет, — возразила она. — Тогда это будет уже не то. — Ну ладно… — Никки тяжело вздохнул и перевёл взгляд на остальных оборотней, — тогда этих тоже оденьте. Каспар щелкнул пальцами и смех среди оборотней резко оборвался. Первым поднялся с пола Олаф. Пройдясь по комнате, он проверил, не мешают ли ремни вытаскивать пистолет из кобуры. Не мешали. — Ну… ничего так, — вынес он вердикт, наливая себе ещё виски. — Стильненько… Ремус скептически оглядел себя, но ничего не сказал. Его примеру последовали и остальные оборотни. — Чего-то не хватает… — Том задумчиво оглядел комнату. — Мы, пожалуй, обойдемся стандартными плащами, — поспешил высказаться за всех магов мужского пола Амикус. — Прекрасные дамы есть, злые оборотни есть, скучные маги есть… чего же не хватает? — Ужасного Тёмного Лорда? — предположила Беллатрикс, заканчивая пялиться на оборотней. — Вот, кстати, да, — подтвердил Северус, поправляя наколдованный домовиками чёрный плащ. — Сделайте ему физиономию пострашнее и начнем. — Не пострашнее, — возмутился бывший Тёмный Лорд. — А повнушительнее. — Это которая кирпича просит? — уточнил Рабастан. — Что-нибудь змеиное, — предложил Рудольфус. — И чтобы лысый. — Только не налысо! — завопил Том, отпрыгивая от Каспара. — Я всего лишь наложу иллюзию. — А, ну тогда ладно… — Ну вот, совсем другое дело, — через несколько минут заявила Беллатрикс, разглядывая лысое змеемордое существо в черной пожирательской мантии, — красавчик. — Такой приснится, подушкой не отмашешься, — согласилась с ней Джина. — Всё равно чего-то не хватает, — не унимался Том, осмотрев свою новую внешность. — О, точно! Вампиров! Можно я лучше буду вампиром? — Нет уж, — возразил Северус. — Ты будешь Тёмным Лордом, а вампиром могу быть я. — Давайте лучше вампиром буду я, — предложил Сириус, — не идут мне эти ваши пожирательские шмотки. Каспар лукаво переглянулся с Ильвисом, и они оба начали меняться. Через несколько секунд, вместо маленьких морщинистых домовиков в тогах перед магами предстали высокие и весьма привлекательные вампиры в нарядах восемнадцатого века. — А вы чего ждете? — Каспар улыбнулся эльфийкам и Кричеру, показывая внушительного вида клыки. Те не заставили себя долго ждать и тоже изменили внешность. Беллатрикс подошла к одной из вампирш и осторожно потрогала её грудь, вздымающуюся над лифом платья. — Белка, ты ориентацию сменить решила? — заржал Рабастан. — Она настоящая, — Беллатрикс подозрительно уставилась на хихикающую Долли. Мужчины подтянулись поближе. — Руки фу! — загораживая собой вампирш, рявкнула Беллатрикс. — Ладно-ладно, — убирая руки в карманы, пробурчал Антонин. — Мы чего? Мы ничего… — Осталась самая малость, — заговорил Каспар приятным глубоким голосом, — переделать Зал Суда в Зал Для Издевательств. *** Но сказать оказалось проще, чем сделать. Разошедшийся Тёмный Лорд требовал превратить зал в комнату ужасов. Северус взывал к умеренности. Домовики терпеливо ждали, периодически внося изменения в обстановку. Пожиратели мешались под ногами, сея хаос и неразбериху. И только оборотни, в силу ускоренного метаболизма, наблюдая за всем со стороны, стремительно трезвели, снова напивались, и снова трезвели. Но всё-таки к утру Том и Северус наконец-то пришли к компромиссу. Кости и черепушки, на которых настаивал Том, решили убрать, но огромный пафосный трон для Его Змеемордого Высочества оставили. Трон располагался в центре зала на небольшом возвышении в три ступеньки, на которых с удобством разместилась женская часть компании, подложив под себя удобные подушки. Полуволки встали по бокам от трона, перед ним прямо на полу расположились остальные оборотни. Каспар, Ильвис и Кричер застыли каменными изваяниями за троном. Братья Лестрейндж, Августус, Антонин и Амикус встали вдоль левой стены. Амос, Сириус, Питер и Северус — вдоль правой. — Ну вот вроде и всё, — Тёмный Лорд удовлетворенно осмотрел «театральные подмостки» и развалился на троне. — Бутылки убираем и я вызываю. Каспар, проследи чтобы защита мэнора пропустила его. — А вдруг он спит, — неуверенно протянула Беллатрикс, начиная усиленно трезветь. — Это была твоя идея, Беллочка, — напомнил Том, легонько касаясь её метки и вызывая ментальную связь с Люциусом. — Хм… нет, не спит. Да он же пьяный в доску, у меня аж голова закружилась. — Просто кто-то сегодня перепил, — проворчал Северус, ему становилось жарко и неуютно в длинном плаще. — Цыц. Запускаю принудительное аппарирование, готовимся. Через несколько минут на черный пушистый ковер перед оборотнями, прямо из воздуха вывалился весьма помятый и не совсем трезвый маг. Он пытался сфокусировать взгляд и оглядеть зал, но получалось плохо. — Что за твою… — Люциус, мой скользкий друг… — заговорил пугающим свистящим шёпотом Тёмный Лорд. Он и поднялся с трона, но неловко зацепившись ногой за свою мантию, чуть не навернулся с возвышения. Только вмешательство Каспара не позволило ему так опозориться. Впрочем, Люциус этого даже не заметил. — Мой Лорд? — неуверенно проблеял он, пытаясь вытянуться в полный рост. — Вы вернулись? — Что, позволь узнать, побудило тебя предстать передо мной в таком непотребном виде, — Том решил не искушать судьбу и плюхнулся обратно на трон. — Так вы же… — совсем растерялся Люциус. — Вызвали меня, ну я и… предстал. — Но почему в таком отвратительном состоянии? — голос Тёмного Лорда, усиленный магией домовиков, загрохотал по залу. — Так праздник же, — попытался оправдаться стремительно трезвеющий Люциус. — Что-то я не припомню за тобой склонности к алкоголизму. — Так это… — Люциус печально всхлипнул, — с женой поссорился... — На тему? — заинтересовалась Беллатрикс, устроив голову на подлокотнике трона. — Белла… — казалось, Люциус только увидел её. — Да-да, — нетерпеливо махнула рукой она. — Что вы там с Нарси не поделили? Люциус ускоренным метаболизмом оборотней не обладал, поэтому его попытка резко протрезветь бесславно провалилась. Недолго думая, он совсем не аристократично уселся прямо на ковер. Кто-то из сострадательных оборотней одолжил ему полупустую бутылку. — Нарси требует, чтобы Драко продолжил надомное обучение, — заговорил наконец Люциус, основательно приложившись к бутылке. — А, племяннику же летом тоже исполняется одиннадцать, — вспомнила Беллатрикс. — Ну а ты что? Хочешь отправить его в Дурмстранг? — Если бы… — Люциус печально вздохнул. — С Дурмстрангом Нарси бы ещё смирилась. — В Хогвартс, что ли? — фыркнул Северус, опускаясь на пол и прислоняясь спиной к стене. Остальные «пожиратели» последовали его примеру. Люциус был слишком пьян, чтобы оценить приготовленные для него «декорации», так чего напрягаться лишний раз. — Привет, Сев, — Люциус отсалютовал бутылкой, едва не расплескав содержимое. — В Хогвартс, да… была бы моя воля, я бы ни за что не послал наследника в эту… помойку. Но политика, все дела… — Ну да, — сочувственно хмыкнул Том, но опомнившись, продолжил угрожающим тоном: — Уж не собираешься ли ты править магическим миром, друг мой? Люциус испуганно икнул и побледнел. — Что вы, мой Лорд, — заюлил он. — Но вы же знаете, Малфои всегда были политиками, нужно держать руку на пульсе, так сказать. — На чьем пульсе? — не понял Том. — Фаджевском, что ли? — Магического мира, — огрызнулся Люциус, но моментально опомнился и ещё больше побледнел. — А, ну да… действительно. — А что я тут делаю? — жалобно спросил Люциус, удостоверившись, что наказания за его дерзость не последует. — Сидишь, — хмыкнула Беллатрикс. — Пьешь… — А, ну да… — непроизвольно повторил реплику Тома Люциус, — действительно… А зачем? — Потому что ты алкоголик? — предположил Северус, видя, что Тёмный Лорд несколько залип и разговор как-то не клеится. — Думаешь? — серьезно спросил Люциус. — Кто тебя знает... — А что вы тут делаете? — Люциус наконец-то потрудился осмотреть зал внимательнее. — Белла, отлично выглядишь… и ты Алекто. И… какого дементора вы все выглядите так, будто только что с курорта вернулись? — Завидно? — лениво протянул Амикус, доставая из-под мантии свою бутылку. — Немного, — признался Люциус. — Блэк? Петтигрю? Он не слишком уверенно поднялся на ноги, подошел к Питеру и весьма ощутимо потыкал того пальцем в плечо. — И не обязательно пальцем тыкать, — проворчал Питер, потирая пострадавшее место. — Я понял! — торжественно и как-то слишком уж радостно объявил Люциус. — Я сплю! — Я не сплю! — подпрыгнул на троне Тёмный Лорд, но тут же снова задремал. — Разумеется. Это же мой сон, только я имею право в нем спать. Люциус подошел к вампиршам и задумчиво уставился на грудь Эмми. — А раз это мой сон… Ай! — он резво отскочил в сторону, спасая протянутую к эльфийке конечность от её клыков. Беллатрикс гадко захихикала, вампирши заулыбались. Люциус снова нервно дернулся при виде клыков Эмми. Сделав на всякий случай несколько шагов назад, он чуть не свалился, споткнувшись о ногу Ремуса. — Люпин? Неплохой прикид… Ремус смутился, а Свен заржал лающим смехом. Люциус снова попятился. — А вы ещё кто такие? — отойдя на приличное расстояние от оборотней, поинтересовался он у полуволков. — Ну оборотни же, — огорчился его непонятливостью Свен. — А что в моем сне делают оборотни? — вслух задумался Люциус. — Особенно такие неправильные. — Чего это мы неправильные? — неправильный оборотень попытался обидеться. — Так как сегодня не полнолуние, вы должны быть людьми! — Люциус поднял вверх указательный палец. — Хотя с другой стороны, я же не знаю… может, в моем сне сегодня как раз полнолуние. Но тогда вы должны быть волками… — Да пожалуйста, — пожал плечами Свен и закончил трансформацию. Размяв лапы, волк подошел к развалившимся на ковре оборотням и улегся рядом с Ремусом, положив голову ему на живот. — Ага, — удовлетворённо произнес Люциус и принялся разглядывать фигуры за троном. — Мы тоже неправильные? — Каспар вышел на открытое место, чтобы его было лучше видно. — Отличный костюм, — оценил Люциус и потерял к вампирам интерес. Побродив немного по залу, он подошел к трону, стянул со спящего Тёмного Лорда плед, который ему наколдовала Долли, вытащил из-под Алекто одну подушку и устроился на ковре рядом с обортнями. — Он что, спать собрался? — недоуменно вопросила непонятно у кого Беллатрикс. — Походу, — через некоторое время подтвердил Ремус. Спихнув с себя голову волка, он пододвинулся к неаристократично храпящему Люциусу и заглянул ему в лицо. — И что с ними делать? — Можно перенести их в комнаты Тома, — предложил Каспар, возвращаясь к своему обычному облику. — Не, — ехидно возразил Северус, — пусть тут спят… посмотрел бы я на их реакцию, когда они проснутся. — Иллюзия к утру не развеется? — Сириусу эта идея тоже понравилась. — Нет, — ответил Каспар. — Она питается от магии мэнора. — Вот и славненько, — подвела итог Беллатрикс, поднимаясь на ноги. — Девоньки, пойдемте спать… кажется, я немного перебрала. — Эй, а как же твой муж, — неприлично заржал Олаф. — Объелся груш, — буркнула Беллатрикс, исчезая из зала в обнимку с Джиной, Алекто, Эмми и Долли.