Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

На завтраке, несмотря на раннее время и бессонную ночь, появились все кроме Тома. Те, кто не додумался заранее запастись антипохмельным зельем, выглядели весьма помято. По большей части это относилось к бывшим пожирателям. Петуния неодобрительно оглядела собравшихся и попросила Ильвиса принести зелья. — Спасительница, — радостно прошептал Сириус, опасаясь говорить громче, чтобы не раздражать злого дятла, поселившегося у него в голове этим утром. — А где Том? — поинтересовался Гарри, когда все желающие приняли зелье и смогли наконец расслабиться. — Действительно… — Петуния нахмурилась и подозрительно оглядела остальных. — Ещё спит, — уклончиво отрапортовал Каспар, материализуя на столе кофейник со свежесваренным кофе, который тут же пошел по рукам. — А… — Питер неуверенно посмотрел на Петунию, — как наш гость? — Тоже спит, — невозмутимо ответил Каспар. — И кого вы, позвольте узнать, притащили? — поинтересовалась Петуния. — Люциуса Малфоя, — смущенно покаялся Питер. — Мальчики, вы кажется хотели домашнего печенья, — Белла поспешила ретироваться подальше от назревающей бури. Гарри, Робин и Тилли последовали за ней. — Итак… — начала было Петуния, но устроить профилактический разнос «вредителям» ей помешала Эмми, появившаяся в столовой и на ходу меняющая свой облик. — Наш гость просыпается, — чопорно доложила она, но смешинки в глазах выдавали её истинное настроение, — я за ним послежу. Петуния проводила взглядом исчезнувшую вампиршу и вопросительно уставилась на Питера, тот виновато улыбнулся и отвёл взгляд. — Я могу сделать стену прозрачной, — предложил Каспар. — Зал Суда… простите, Зал Для Издевательств, располагается рядом с нами. — Только чтобы нас не было видно, — согласился Северус. Стена напротив начала меняться, будто истончаясь и теряя краски, пока не стала прозрачной как стекло. — А нас оттуда точно не видно? — Джина поднялась из-за стола и подошла ближе к «экрану». — Точно, — Каспар нахмурился и щелкнул пальцами, появился звук, — вот теперь совсем хорошо. *** — Миз… — Люциус уже поднялся с пола и неловко разминал конечности, опасливо поглядывая на вампиршу. — Эмми, просто Эмми, — низким грудным голосом произнесла та, плавно скользя по залу. — Эмми, вы не могли бы… — Всё что угодно, Люциус, — вампирша уже приблизилась к нему вплотную и теперь прижимала растерянного мага к стене своей внушительной грудью. — Эммм… — Люциус неожиданно ловко вывернулся из «захвата» и быстро, насколько ему позволяла аристократическая выдержка, переметнулся к другой стене, отгораживаясь от вампирши бутафорским троном. — Вы меня боитесь? — Эмми обиженно надула губки. — Нет, что вы… — поспешил уверить её Люциус, не стремясь, однако, сокращать дистанцию. — Это всё потому, что я для вас слишком старая? — глаза Эмми так натурально налились слезами, что Люциус чуть было не бросился её утешать. Однако врождённая осторожность Малфоев победила. — Ну что вы, — как можно убедительнее заговорил он из-за трона. — Вы так молоды и прекрасны… вам не дашь больше двадцати. — Мне шестьсот тридцать восемь, — Эмми зарыдала, закрывая лицо широким рукавом. — О… — только и смог произнести Люциус. Отбросив сомнения, он подошел к вампирше и успокаивающе погладил её по плечу. — Попался! — весело вскричала она, хватая Люциуса за руку и обнажая клыки. — Прекратите орать, голова болит, — донеслось из-за трона. — Простите, хозяин, — покаялась Эмми. — Вам что-нибудь нужно? — Ты не могла бы позавтракать где-нибудь в другом месте? — Мы уже уходим, — Эмми потянула упирающегося Люциуса к дверям зала. — Нет! Мой Лорд, прошу вас! — А, Люциус… — Тёмный Лорд, во всем своем змеином великолепии, выполз из-за трона и предстал перед зрителями. Петуния едва не уронила чашку. — Это иллюзия, — на всякий случай пояснил посмеивающийся Северус. — Надеюсь… — проворчала Петуния. — Вы даже на домовиков дурно влияете. — Это не мы, — возмутился Питер, — это она сама. — Эмми любит пошутить, — подтвердил Каспар, не отрывая взгляда от «экрана». — Мой Лорд, — Люциус бухнулся на колени. — Пожалуйста… — А вот это уже лишнее, — задумчиво протянул Северус. — Люц нам этого не простит. Видимо эта мысль посетила и Тома, отослав Эмми из зала, он подошел к Люциусу и подал ему руку. — Ладно, вставай, — своим обычным голосом произнес он. Люциус смотрел недоверчиво, но руку всё-таки принял. А поднявшись с колен, отпускать её не спешил. — Прокололись, — хмыкнул Каспар. — В смысле? — не поняла Джина. — Руки человеческие, — объяснил более понятливый Северус, — а морда змеиная… диссонанс, однако. — Люц, не злись… — извиняющимся тоном начал бывший Тёмный Лорд. — Так ты не Волдеморт, — Люциус нехорошо сощурился, последние его сомнения на этот счёт развеялись. — Я Том, — Том попытался было аккуратно высвободить свою конечность, но не преуспел в этом. — Пошлёт или по морде даст? — вслух задумалась Алекто. — Может и врезать, — согласился с сестрой Амикус. Но Люциус действовать не торопился, всё ещё не отпуская руки «Волдеморта», он задумчиво сверлил того взглядом. — Давай ты начнешь убивать меня позже, — предложил Том, — голова раскалывается… А у Сева, наверное, антипохмельное есть. — Тащите их сюда, — Северус ухмыльнулся. — А то Люц чего доброго и правда решит пришибить нашего змеемордого. — Иллюзию только снимите, а то у меня что-то аппетит пропадает, — попросила Петуния. *** — Подсматривать не хорошо, — заявил Том, когда Ильвис переместил их в столовую. — Мы ещё и подслушивали, — Сириус не мог отказать себе в удовольствии смутить Люциуса ещё больше. — Нехорошо доводить людей до такого состояния, — возмущенно проворчала Петуния, сочувственно глядя на гостя. — Простите, маменька, — покаялся Том, свободной рукой хватая со стола склянку с антипохмельным зельем и зубами вытаскивая пробку. — Люциус, присаживайтесь, — Петуния указала на пустующий стул Беллатрикс. — Кофе и антипохмельное на столе, Эмми сейчас принесет успокоительное. — Не надо! — бурно отреагировал Люциус, отпуская наконец конечность Тома. — Не надо успокоительного? — не поняла Петуния. — Не надо… — Люциус осмотрелся по сторонам и сбавил тон, — не надо Эмми. Оборотни неприлично заржали. — А вы что, всё кофе выдули? — обиженно проворчал Том, заглядывая в кофейник. — Эмми сварит еще, — ухмыляясь, ответил Каспар, вызывая новый взрыв смеха. — Так это был не сон… — окончательно скис Люциус, принюхиваясь к склянке с зельем. — Увы, мой друг, — невозмутимо ответил Том, накладывая себе в тарелку всё, до чего только мог дотянуться. Кое-кому из сидящих за столом резко поплохело. После такой грандиозной попойки что-то существеннее воды или кофе могли запихнуть в себя только оборотни, Том и Сириус. Чем последние двое бессовестно пользовались, совмещая полезное с приятным — отъедаясь и действуя на нервы окружающим. — Фу, — наконец выразил своё мнение Люциус. — Что фу? — возмутился Том. — Я с ужина ничего не ел. Пустые кофейники исчезли со стола, чтобы через несколько минут появиться снова, распространяя по залу изумительный запах кофе. Один из них сразу притянул к себе Том, и обстановка за столом заметно накалилась. Оборотни почему-то хотели кофе именно из этого кофейника и активно пытались его отобрать. Люциус пожал плечами и притянул к себе второй. — У вас всегда так весело? — поинтересовался он у Северуса. — Это ещё терпимо, — ответил тот. — Когда в этом балагане участвуют ещё и дети, тогда можно ложиться в гроб и накрываться крышкой. — Дети? — недоверчиво переспросил Люциус. — Тут? Не пойми меня неправильно, но… Петуния улыбнулась и повернулась к гостю. — Это только на первый взгляд у нас тут всё так запущено. И на второй… и даже, пожалуй, на третий. Хотя, наверное, вы правы… — она тяжело вздохнула и вернулась к наблюдению за тем, как оборотни загоняют в угол бывшего Тёмного Лорда. Когда зелье наконец-то начало действовать, Люциус запоздало поинтересовался: — А что вы собираетесь со мной делать? — Да, собственно, ничего, — Северус задумчиво почесал кончик носа, — можешь катиться ко всем чертям, Тому сейчас явно не до тебя. — А как мне вернуться домой? — попытка по-тихому аппарировать бесславно провалилась. — Поклянитесь магией, что всё произошедшее здесь с вами останется тайной, тогда кто-нибудь из домовиков вас проводит, — рассеянно ответила Петуния, не отрывая взгляда от эпического противостояния бобра с ослом. — Клянусь, — магия Люциуса огненной лентой взметнулась в воздух. — Принимаю, — лента скользнула на запястье Петунии, закрепляя клятву, и рассыпалась яркими искрами. Люциус задумчиво прикусил губу. — Вы ведь сквиб, — произнес он после недолгих колебаний. — Никогда не видел, чтобы сквибы принимали магические клятвы. — Почему вы считаете, что я сквиб? — заинтересовалась Петуния, поворачиваясь к нему. — У Люца в роду были вейлы, — пояснил Северус, — они весьма чувствительны к подобным вещам. — Вот как… — Петуния задумалась. — А вы могли бы сказать, кто ещё из здесь присутствующих не может пользоваться магией? Люциус осмотрелся. Он уже давно научился управлять своим даром в полной мере, но сейчас это ему почему-то не помогало. Магов он почувствовал сразу, но интересовали его не они. — Они ведь ликантропы? — Люциус кивнул на группу оборотней, загнавших в угол столовой Тома и жестоко пытающих его щекоткой. В ход шли и чары и наколдованные кем-то перья, но Том мужественно терпел, не спеша сдаваться. — Местами, — Северус ухмыльнулся. — Какими? — не понял Люциус. — Это ты нам скажи. — Не знаю, не могу определить, — наконец Люциус сдался. — Никки, подойди сюда, — позвал Северус. Никки не слишком охотно оторвался от всеобщего веселья и, вернувшись к столу, плюхнулся на свой стул. — Что можешь сказать о нём? — Северус вопросительно посмотрел на Люциуса. — Ликантроп, — после непродолжительного размышления начал перечислять тот, — либо сквиб, либо посредственный маг… — Я маггл, — поправил его Никки. — Люц, опусти бровь, — Северус рассмеялся. — Теперь вторую. Молодец, теперь выдохни и глотни кофе. — Ничего не понимаю, — пробормотал совершенно сбитый с толку Люциус. — И не старайся, — за стол вернулся Питер, играть в «отнимашки» ему надоело. Кофейник Том удерживал магией высоко над головой, притянуть его с помощью той же магии ни у кого почему-то не получалось, а сам бывший тёмный паразит его отдавать не спешил. — И что, мне вот так вот просто развернуться и уйти? — Люциус хмурился. — Да я же теперь спать спокойно не смогу… — Если хочешь, могу память подправить, — от всей души предложил Северус. — Говорят, хорошо помогает от бессонницы и лишних мыслей. — Нет уж, спасибо! — поспешил отказаться от столь щедрого предложения Люциус. — С бессонницей я как-нибудь справлюсь. И все-таки не просто же так вы меня сюда притащили. Чтобы потом выставить, ничего не объясняя. — Ну… — Питер смутился, — вообще-то мы тебя сюда «притащили» чтобы поиздеваться. Это Белка предложила. Петуния тяжело вздохнула. — Пожалуй, вы правы, — сказала она, обращаясь к мрачному Люциусу. — Раз уж они вас… позвали в гости, мы должны проявить гостеприимство, пусть и несколько запоздало. Не хотели бы вы продолжить знакомство за ужином? Ваша семья тоже приглашена. Я думаю, Белла будет рада встретиться с сестрой и увидеть племянника. — Тетя Туни, — скорчил расстроенную гримасу Никки, — официальные ужины это так скучно. И к тому же я совершенно не умею пользоваться всеми этими вилками, ножами, салфетками… — Значит, пора учиться, — строго ответила Петуния. — Попрошу Беллу дать вам пару уроков этикета, всё равно слоняется без дела. Впрочем, ужин неофициальный, тут все свои… но я очень надеюсь, что вы будете вести себя прилично. Никки радостно закивал, поднялся из-за стола и вернулся к остальным оборотням, вести себя неприлично. Петуния ещё раз вздохнула и снова повернулась к растерянному Люциусу. — Так вы принимаете наше предложение? — Да… — Люциус замялся, — только я не уверен насчёт Нарси и Драко. С женой мы немного… поругались, а сын… не поймите меня неправильно… — Я всё понимаю, — Петуния улыбнулась, — вы не хотите подвергать его опасности, это ваше право. Я не могу дать клятву, что вам здесь ничего не угрожает, сами понимаете… Люциус прекрасно понимал, с магическими клятвами шутки плохи. Малейшая царапина может рассматриваться весьма неоднозначно. — Но, я думаю, что наши мальчики могли бы подружиться, — закончила свою мысль Петуния. — Ну… я тогда пойду, — неуверенно протянул Люциус, будто сомневаясь, действительно ли его отпустят. — В таком случае, сегодня к шести часам мы ожидаем вас на ужин. Неофициальный… — Правильно, — одобрительно заявил Никки, снова усаживаясь за стол и торжественно водружая перед собой отвоеванный оборотнями кофейник. — На неофициальный… — Как вам это удалось? — удивлённо поинтересовалась Петуния. — Я ему пригрозил, что покусаю и заражу, — засмеялся Рик. — И тогда ему до конца жизни придется делиться добытой им едой со стаей. — Сурово, — одобрила Петуния. Люциус поспешил подняться из-за стола, к разговору с бывшим Тёмным Лордом он пока ещё был морально не готов. Тем более тот явно пребывал не в самом лучшем расположении духа. — Эмми тебя проводит, — Северус ухмыльнулся. — Мне бы не хотелось её утруждать, — попытался отказаться Люциус. — Возможно, это сделает кто-нибудь из домовиков? — Эмми, — посмеиваясь, позвала Петуния. В зале материализовалась пышногрудая вампирша. — Во-первых, извинись перед мистером Малфоем. Во-вторых, покажи ему, что тебя не стоит опасаться. — В этом я бы не был так уверен, — пробурчал себе под нос Каспар. — Эмми чрезвычайно изобретательна. — Простите, мистер Малфой, — покладисто извинилась Эмми. — Я даже могу убрать клыки, хотите? — Эмми, — повысила голос Петуния. Вампирша печально вздохнула и вернула свой обычный облик. — Но быть вампиром мне всё равно нравится больше, — проворчала она. — И это гораздо удобнее. — Удобнее пугать мужчин? — рассмеялась Алекто. — Должен признать, Эмми права, — заметил Каспар. — Если бы в вас было меньше метра роста, вам бы тоже хотелось стать высоким и сильным. И дело не столько во внешней привлекательности, сколько в функциональности. — То есть? — заинтересовался Люциус, ещё толком не смирившийся с мыслью, что его надул домовой эльф. — Нам всё приходится делать магией, — грустно пояснила Эмми. — Даже посуду со стола мы не можем собрать без неё. Это не критично, поскольку магия рода, которому мы служим, частично восстанавливает наш резерв. Но чувствовать себя физически неполноценным не очень приятно. — Но разве иллюзия по-настоящему делает вас выше или сильнее? — удивился Рабастан. — Хотя… Белка же вчера сказала, что… Мужская часть команды по «Издевательству Над Малфоем» поддержала его кривыми ухмылками. — Это не иллюзия, а одна из наших способностей, — возразил Каспар, — как вчера могла убедиться Белла, а сегодня мистер Малфой. Обладающих этой способностью волшебников называют метаморфами. — Дора, племянница Нарси, метаморф, — гордо сообщил Люциус. — С каких это пор ты так тепло относишься к семье Меды? — заинтересовался Сириус. — Малфои не идиоты, — язвительно ответил Люциус. — В отличие от Блэков, мы прекрасно осознаём, что кровь не вода. Только полный идиот будет отлучать от рода за связь с полукровкой. — Ну да, маменька на старости лет совсем спятила, — не стал спорить Сириус. — Мне казалось, что для чистокровных отлучение от рода это обычное явление, — удивился Ремус. — На самом деле Люц прав, — начал объяснять Северус. — Отлучение — это крайняя мера, поскольку самым негативным образом влияет в первую очередь на магию рода. Чистокровные предпочитают просто «по-тихому» забыть о тех, кто пошел против воли семьи. — Ага, — подтвердил Рик, — или отослать куда-нибудь подальше. — Именно, и примеров тому полно. Моя мать, Эйлин Принц, сбежала из семьи к магглу, дед пытался её образумить, но потом просто махнул рукой. Меропа Гонт, дочь Марволо Гонта, — Северус кивнул на Тома, — тоже сбежала с магглом, папенька у неё был тем ещё козлом, но от рода её не отлучил. Молли Пруэтт, против воли родителей, связалась с предателем крови Уизли. Её родители, насколько мне известно, живы и поныне и совсем не против принять в семью хотя бы одного из её отпрысков. — Так за чем дело стало? — заинтересовался Том. — Младшие спят и видят, как бы сбежать из курятника. — Говорю же, Уизли — предатели крови. Эта печать ложится и на детей, а снять её не так-то просто, — пояснил для непонятливых Северус. — Такой довесок Пруэтты брать не готовы. Да и Молли не горит желанием отпускать от себя детей, готов поспорить она им даже выбора не дала. — Что-то нас куда-то не туда понесло, — спохватилась Петуния. — Каспар, если вы можете свободно менять свою форму, почему тогда не выберите для себя наиболее удобную? — При старом хозяине действительно так и было, — ответил тот. — Но когда он умер, мы большую часть времени проводили в своем мире и как-то забылось. — Можете менять свою внешность, как вам заблагорассудится, — разрешила Петуния. — Только чтобы мы могли вас различать. Эмми радостно заулыбалась и снова превратилась в грудастую вампиршу, но уже без клыков. — Таким был мой облик при старом хозяине, — пояснила она. Каспар тоже вернул себе облик вчерашнего вампира, однако одежда его выглядела теперь более современно и чем-то напоминала костюм дворецкого. — Переоденься, бесстыдница, — цыкнул он на Эмми. Роскошное платье эльфийки, открывающее явно больше чем следовало бы, изменилось на скромную светлую блузку и длинную удобную юбку. — А как вы меняете одежду? — заинтересовалась Алекто, которая утром с удивлением обнаружила, что вчерашняя её одежда, превращенная Долли в шикарное вечернее платье так и не вернулась к первозданному виду. — Это не совсем одежда, — начал объяснять Каспар, — это часть нашего облика. Для того чтобы создать себе одеяние, нам нет нужды использовать ткани или другие материалы. Мы создаём её из своей магии. Каспар стянул с руки белоснежную перчатку, и она моментально растворилась в воздухе. — А вся эта одежда из наших шкафов, её тоже сделали вы? — задал давно интересующий его вопрос Никки. — Да, мы закупаем у наших поставщиков ткань и делаем из неё одежду индивидуально для каждого. Мы стараемся следить за тем, чтобы в ваших гардеробах была одежда самых разных фасонов, но если кому-то нужно что-то особенное, обращайтесь к Эмми или Долли. Мы можем изменять и уже готовую одежду, но лучше делать её непосредственно из ткани, так получается естественнее. — И что, всё это, — Люциус неопределенно помахал рукой, — умеют делать все домовики? — Да. — Но почему тогда наши не делают? — А вы их просите? — ухмыльнулся Каспар. — Нет, но… они же не говорили, что они так умеют. — А вы с ними разговариваете? — ехидно поинтересовалась Эмми. — Знаете, — Люциус повернулся к Петунии, — у вас какие-то неправильные домовики. — Ага, — жизнерадостно подтвердила она, — мы в курсе. — Что-то завтрак затянулся, вам не кажется? — Рик с характерным хрустом потянулся. — А не размяться ли нам, раз уж на сегодня у нас нет никаких планов. — А я, пожалуй, посмотрю как там наше печенье, — Том поднялся из-за стола. — Эмми, не подкинешь меня до кухни? — Люциус, вы можете обсудить положение вещей со своей женой, — разрешила Петуния, меняя магическое плетение клятвы. — Но только в общих чертах и в отсутствии посторонних. Если вы решите сделать это, то ваша клятва свяжет и её. — Спасибо, так будет проще. А ведь мы не представлены, — запоздало спохватился Люциус. — Давайте оставим знакомство на вечер. Не то чтобы мы вам не доверяли… но пока у вас ещё есть выбор. Если вы передумаете и не примете наше приглашение, я пойму. — Мы придем, — уверенно пообещал Люциус. — Только как? — Когда будете готовы, пусть ваша жена позовет Кричера. Он доставит вас сюда. — Это тот безумный эльф Блэков? — Не такой уж он и безумный, — вступился за домовика Сириус. — Ладно… — казалось, Люциус хотел сказать что-то еще, но сомневался. — Люц, не тяни кота за хвост, — посоветовал ему Северус, — тут все свои. — Мы сегодня должны были ужинать у Тонксов... — Берите их с собой, — оживился Сириус. — Белка будет рада, да и я лет сто их не видел. — Ну вот и договорились, — удовлетворенно констатировала Петуния.