Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

Люциус Малфой нервно расхаживал по своему кабинету в Малфой-мэноре, в ожидании жены и сына. Прокручивая в голове подготовленную специально для Драко речь, он то и дело сбивался. Оно и понятно, как можно в двух словах объяснить ребенку, что ему предстоит забыть многое из того, что вдалбливали в его голову почти десять лет. Дверь беззвучно отворилась. В кабинет вплыла Нарцисса и прошествовал Драко. Люциус на несколько мгновений залюбовался женой. — О чем ты хотел поговорить? — нейтральным тоном спросила супруга. Настолько нейтральным, что сразу стало ясно — она все ещё злится. — Нарси, я… — Люциус замолчал, пытаясь вспомнить речь, которую он репетировал уже для жены. — Дорогой, что-то случилось? — напускное спокойствие Нарциссы слетело, она выглядела взволнованной. Нечасто её муж позволял себе быть рассеянным даже в кругу семьи. — Нет… — обе речи забылись начисто, — точнее, не совсем. Я сначала хотел поговорить с Драко. — Я слушаю, отец, — надменно проговорил Драко, с достоинством устраиваясь в кресле. — Вот об этом я и хотел поговорить, — Люциус подавил настойчивое желание побиться головой о столешницу. — Сын… я долго думал, как начать этот разговор. Но сейчас скажу тебе то, что однажды сказал мне один мой друг и наставник. — У Малфоев нет друзей, — заносчиво повторил заученную фразу Драко. — Только соратники и приятели. На лице Нарциссы на мгновение промелькнула злорадная усмешка. Она всегда считала, что с воспитанием сына Люциус справляется не очень, но тот и слушать ничего не хотел, не оставляя попыток воспитать из сына настоящего аристократа. Получалось, откровенно говоря, плохо. Нет, Драко был старательным учеником, но всегда и во всём переигрывал. Его попытки подражать отцу порой выглядели просто нелепо. Несмотря ни на что Нарцисса любила мужа и сына. Во многом ей удавалось сгладить острые углы воспитания, но легкий налет псевдоаристократизма у Драко всё-таки имел место быть. Нарциссе оставалось только надеяться, что с возрастом он начнёт думать своей головой и сделает для себя правильные выводы. — Сын, просто выслушай меня, не перебивая, — Люциус устало опустился в кресло. — Так вот, один мой приятель… тфу ты, один мой хороший друг однажды сказал мне: «Люциус, перестань наконец быть такой аристократической задницей». Нарцисса недоуменно посмотрела на мужа, такого поворота она совсем не ожидала. А Драко впервые за последние несколько лет, не смог удержать маску спокойствия, которую он всегда «надевал» в присутствии отца или кого-либо из посторонних. — Что ты имеешь в виду, дорогой? — Нарцисса быстро справилась с удивлением и перешла в наступление, нельзя было упускать такой удачный момент. Стоило дожать Люциуса, пока он не передумал и не свернул разговор. — Я имею в виду, что в нашей жизни грядут серьёзные перемены, к которым Драко на данный момент совсем не готов. Возможно, уже сегодня у него появятся новые друзья… я бы очень хотел, чтобы так оно и было. Но если он будет вести себя, как… — Как аристократическая задница? — улыбаясь, подсказала ему жена. — Да, что-то вроде того, — не стал спорить Люциус. — Это может негативно сказаться на общении со сверстниками. — Особенно, если они не из нашего круга? — Нарцисса всегда была догадливой. — Именно так, — подтвердил Люциус. — Я ещё не видел этих детей, поэтому не могу дать никаких рекомендаций касательно тактики поведения. — Тогда, может, я просто буду собой? — неуверенно спросил Драко. Его мир только что рухнул, потом отстроился заново, но как-то не совсем правильно. К этому ещё предстояло привыкнуть. — Не думаю, что это хорошая идея, сын, — с сомнением покачал головой Люциус. — Это отличная идея, сынок, — Нарцисса метнула угрожающий взгляд на мужа. — Просто помни, что ты ребенок и веди себя соответственно. Я верю, у тебя получится хотя бы на некоторое время забыть, что ты Малфой. — Это лишнее, — Люциус нахмурился, — наследник Малфоев всегда должен помнить о том, что он Малфой. — И быть аристократической задницей? — поддела его жена. — Нет уж дорогой, теперь воспитанием сына займусь я сама. Ты сейчас полностью признал, что на этом поприще не преуспел… — Я бы сказал, провалился, — пробормотал Драко, чем заслужил удивленный взгляд отца. — У меня осталось не так много времени, чтобы вытрясти из его головы хотя бы часть той ереси, что он туда забил с твоей подачи, — продолжила Нарцисса, гладя сына по голове. — Значит, ты согласна с тем, что Драко следует отправить в Хогвартс? — удивленно спросил Люциус. — Я согласна с тем, что если Драко подружится с кем-нибудь из нормальных сверстников, — Нарцисса специально выделила голосом слово «нормальных», — то, возможно, он захочет поехать учиться с ними. В Хогвартс или в Дурмстранг — не важно, главное, чтобы он не был одинок так далеко от дома. — Так ты поэтому не хотела отпускать Драко в школу? Нарцисса отвела взгляд и не стала объяснять мужу, что просто боялась за сына. С его-то воспитанием ничего хорошего в школе Драко не ожидало, это она прекрасно понимала. Максимум на что он был способен — запугать сверстников своей фамилией и именем отца, но это далеко не лучший способ выстроить отношения с коллективом. — Сегодня у Меды намечаются ещё гости? — Нарцисса перевела разговор на нейтральную тему. — Нет… — сказать больше Люциусу не дала клятва, видимо на Драко разрешение не распространялось. — Я не могу сейчас всё объяснить, но вечером вы сами все узнаете. Ты не могла бы связаться с Медой и сообщить ей, что мы сегодня прийти не сможем, поскольку приглашены в другое место. Но приглашение также распространяется и на её семью. Если они согласятся, то к шести часам пусть будут готовы. Форма одежды… неофициальная. — И это всё? — поинтересовалась Нарцисса. — Без объяснений и пояснений? — Увы, — развел руками Люциус, — больше я ничего пока сказать не могу. Но обещаю, это будет весело. *** А в Слизерин-мэноре веселье не прекращалось с самого утра. Собиравшиеся было размяться в тренировочном зале оборотни, не смогли устоять перед соблазном поучаствовать в русской национальной забаве, которую предложил Долохов, назвав её «отними у Тёмной Вороны печеньку». Заключалась она в беге с препятствиями по подземельям за бывшим Тёмным Лордом в его анимагической форме. И никого особенно не волновало, что печеньку Том уже давно съел. Маневрировать ворону в извилистых коридорах было несколько сложновато, но ему весьма помогало осознание того, что за ним по пятам, угрожающе клацая челюстями, неслись четыре волка. Никки и Олафу в первый раз удалось полностью перекинуться без влияния луны. За волками с радостным лаем бежала огромная черная собака, а замыкал процессию сам Долохов, в форме внушительного вида бурого медведя. Питер справедливо решил, что ему будет безопаснее в рядах наблюдателей, которые расположились перед комнатой отдыха охраны на нижнем уровне подземелий. Бывший Тёмный Лорд сам загнал себя в ловушку, решив именно там спрятаться от гнева Беллатрикс, которая терпеть не могла когда у неё из-под руки тырили выпечку. Долохов пообещал найти и привести наглеца пред грозные очи Беллатрикс. Захватив по дороге в подземелья оборотней и Сириуса, которые как раз направлялись в тренировочный зал, он отправился на охоту. Второй ошибкой Тома было нежелание сдаваться в руки «правосудия». Превратившись в ворона, он попытался смотаться от преследователей. Нижний уровень подземелий представлял собой широкий извилистый коридор с множеством однообразных сквозных залов, в каждом зале располагалось по шесть-восемь камер. Перед комнатой охраны коридор закольцовывался, и бегать по нему можно было хоть весь день. Так как к руне переноса Тома не пускали наблюдатели, а спрятаться было негде. В первом круге забега за птичкой лидировали Рик и Сириус. Медведю не хватало маневренности, он периодически во что-нибудь или в кого-нибудь врезался. На втором круге, когда преследователи наконец поняли, что загнать Тома в угол не выйдет, форму сменил и Свен. Следом за ним, прямо на ходу, трансформировался Олаф, здорово удививший этим остальных. Никки тоже чувствовал в себе готовность перекинуться прямо здесь и сейчас, но до последнего сдерживал трансформацию, поскольку очень не хотел пропустить ужин с Малфоями. На третьем круге его выдержка всё-таки дала сбой, и он возглавил тройку лидеров, благодаря маневренности и небольшому размеру своего волка. Минут через пятнадцать после начала забега из игры выбыли последние двуногие. Кто-то раньше, кто-то позже, они останавливались перед комнатой охраны и располагались рядом с сошедшими с дистанции товарищами. В конце концов Том тоже утомился. Круге на тридцатом он резко спикировал прямо в руки Питеру, продырявив ему когтями одежду в нескольких местах. Чего он не учёл, так это уровень упрямства и длину тормозного пути остальных участников забега. Когда появившиеся на «ментальный шум» домовики, смогли разобрать матерящуюся кучу из оборотней и анимагов, бывшего Тёмного Лорда уже и след простыл. — Сбежал, — печально вздохнул Антонин, осматривая себя на предмет повреждений. К его счастью в момент столкновения он был в анимагической форме, поэтому пострадал значительно меньше остальных участников «дорожного движения». — Как известно, у носорогов очень плохое зрение, но при такой массе — это уже не их проблема, — пробормотал изрядно помятый Рихард, которому не посчастливилось на собственном опыте убедиться, что взрослый медведь если и легче упомянутого носорога, то ненамного. Хуже всех пришлось Питеру, поскольку физической подготовкой и выносливостью оборотней он не обладал. Хотя это его не особенно волновало, с улыбкой до ушей он развалился в объятиях Эмми, положив голову ей на грудь, а Долли обрабатывала его ссадины и ушибы. — А нас полечить? — надулся вернувший себе человеческий облик Свен. — А на вас всё как на собаках заживает, — ответил ему Питер, поднимая голову и показывая язык. — Хорошо размялись, — одобрительно заметил Рик. — Олаф, ты как? Сможешь обратно перекинуться? Пепельно-серый, словно седой с черными подпалинами волк поднял голову и утвердительно кивнул. — Но не хочешь, — понимающе рассмеялся Рик. — Ладно, гуляй пока так… можете пойти поохотиться с Никки, раз уж ему ещё часов шесть придется мохнатым бегать. — Я с вами, — решил Сириус, — мальчишкам всё равно сейчас не до меня. — Не набегался еще? — ужаснулся Антонин, которого эта пробежка изрядно вымотала. — Ага, энергия так и прёт, — Сириус удивлённо прислушался к своим ощущениям. — Ты бы не откладывал визит домой, — посоветовал ему Рик. — Ты сейчас как оборотень ощущаешься гораздо сильнее, чем в нашу первую встречу. И с каждым днём твой зверь всё выше поднимает голову. — Могут возникнуть проблемы? — забеспокоился Ремус. — Точно не знаю, — Рик сомневался, — но лучше их не дожидаться. Пойдёмте, что ли, может перехватим чего перед обедом. Мысли о еде вызвали здоровое оживление в рядах оборотней, и те начали расходиться. Кто через руну, кто с помощью домовиков, и только Рик задержался в комнате охраны, пропуская вперед всех остальных. — Вылезай, все ушли, — произнес он в пустоту, присаживаясь прямо на пол и шаря по карманам в поисках сигарет. Рядом с ним материализовалась рука с едва начатой пачкой и простой маггловской зажигалкой. — Как узнал? — закуривая, лениво поинтересовался проявившийся полностью Том. Курили в их маленькой мужской компании почти все, но так чтобы не запалили женщины и дети. — Почувствовал, — хмыкнул Рик. — Ты чего такой хмурый? — Никки… — А что не так? — Он обратился. — Хмм… не понимаю, — признался Том. — Ты же говорил, что он делает успехи и скоро сможет перекидываться. — Говорил, — буркнул Рик, — но когда Никки только пришел в стаю, я был готов поспорить на что угодно, что он никогда не сможет перекидываться без влияния луны. Понимаешь, если маггл не может перекинуться даже в состоянии стресса… а стрессов он за эти годы перенес немало, это о чём-то да говорит. Что-то с ним было не так… совсем неправильно. И сейчас всё неправильно. До резервации Никки был очень слабым оборотнем, а сейчас его сила возросла в разы... я бы даже сказал в десятки раз. Раньше ему не по силам была даже форма полузверя, а теперь он проводит частичную трансформацию, совершенно не напрягаясь при этом. — И это ненормально? — Магглы очень медленно набирают силу, нередко оборотень-маггл на протяжении всей жизни остается на одном уровне… ну или немного поднимает планку, но совсем чуть-чуть. — А остальные? Ваша сила тоже растет? — Да, но мы волшебники, это другое… — Почему? — Что, почему? — Я понял, — проигнорировал последнюю реплику Рика Том. — Ты сейчас совершаешь ту же ошибку, что и мы раньше… только наоборот. — В каком смысле? — Мы судили об оборотнях с точки зрения невежественных магов. А ты судишь о Никки с точки зрения обычных магглов. — Но он маггл. — А мы нет, и живем мы не в маггловском мире, тут даже воздух другой. Выгляни в окно, там всё искрится от силы… — Том на мгновение замолчал, — нет, не так… от Силы. Так почему ты считаешь, что существо, обладающее одной из разновидностей этой силы и живущее в таком месте, должно оставаться на одном уровне? Пусть даже маггл. — Ты думаешь, наша сила растет из-за окружающего нас мира? — Это было бы логично. — Знаешь, — сказал Рик после недолгого молчания, — кажется, теперь я действительно верю, что тебе уже за пятьдесят. — Эй, — притворно возмутился бывший Тёмный Лорд, — это оскорбление. Я — мужчина в полном расцвете сил. — Это комплемент, — посмеиваясь, ответил Рик. *** Увидев Кричера, Нарцисса и Андромеда как-то сразу поверили, что вечер обещает быть веселым. Эльф Блэков ещё не до конца избавился от старых привычек, которые в него вбивали, иногда даже в буквальном смысле, всё время его служения этой семье. Но потихоньку, не без помощи Каспара, он осваивался в своем новом доме. Петунии даже не пришлось особо уговаривать его принять более удобную форму. Правда Сириус и Беллатрикс теперь шарахались от Кричера каждый раз, когда он появлялся на горизонте. А он, разумеется, совершенно случайно, постоянно оказывался рядом с кем-нибудь из них. Кричер как-то умудрился совместить в своей новой внешности черты практически всех известных Блэков рода, чьи картины висели в особняке на площади Гриммо, где он обитал до вызова Беллатрикс. Имелось даже некоторое сходство с матушкой Сириуса, чего сам Сириус никак не мог переносить спокойно. На этом фантазия Кричера иссякла, но ему упорно казалось, что чего-то не хватает. Помаявшись пару часов, он упёр у Гарри книжку сказок с волшебными картинками и впитал в себя черты всех отрицательных героев, которые ему приглянулись. Дети утверждали, что Кричер стал похож на старого и вредного вампира. Рик сравнивал его с упырем на последней стадии голодания. А Долохов при встрече просто перекрестился и заявил, что с Кощеями Бессмертными никаких дел иметь не желает. Сам Кричер был доволен и менять внешность на что-то менее шокирующее категорически отказался. Петуния справедливо решила, что нужно дать родственникам время побыть наедине, поэтому Малфоев и Тонксов встречали только Беллатрикс и Сириус. Люциуса, Нарциссу и Драко в мэнор перенес Кричер, а Андромеду, Теда и Нимфадору — Эмми, которая вызвалась помочь с «доставкой» гостей. Первой старшую сестру увидела Нарцисса. Она застыла на месте, лихорадочно просчитывая ситуацию. Беллатрикс ухмыльнулась, но не стала торопить её. — Нарси, ты чего тут статую из себя… — Андромеда наконец тоже увидела сестру и с визгом повисла у неё на шее. — Беллочка, я так рада тебя видеть! И Нарси тоже рада, только она в критических ситуациях соображает туго. — Эй, кузина, а меня обнять? — рассмеялся Сириус. — Сири, и ты тут! — не выпуская Беллатрикс, Андромеда притянула его в групповые обнимашки. — И ничего я не туго соображаю, — Нарцисса перестала изображать из себя статую мыслителя и обняла всех троих. — Драко, Дора, познакомьтесь со своими дядей и тетей, — Андромеда, не отлипая от родственников, повернулась к детям. — Ну с Дорой мы уже знакомы, — хмыкнул Сириус, подмигивая племяннице. — Правда в нашу последнюю встречу, она ещё даже в школу не ходила. Беллатрикс отцепила от себя сестер и кузена, обошла их и опустилась на корточки перед Драко. — Настоящий дракон, — заключила она, бесцеремонно разглядывая племянника. — Весь в тебя, Люц. Сириус тоже отлепился от скульптурной группы «нежданная встреча родственников», но не стал ещё больше смущать ребенка, а просто пожал ему руку. Когда все перездоровались, Беллатрикс и Эмми повели женскую часть компании осматривать подготовленные для них комнаты. А Сириус, отказавшись от любезно предложенных услуг Кричера, познакомил Люциуса и Теда с системой перемещения мэнора. После чего они присоединились к секретничающим дамам, собравшимся в покоях Нарциссы и Люциуса. — Ужин подан, — прислушавшись к чему-то слышимому только ей одной, сообщила Эмми. Она успела подружиться с сестрами Беллатрикс. Когда все собрались за столом и перезнакомились друг с другом, повисла неловкая пауза. Что более всего шокировало гостей, даже сами гости не могли бы сказать наверняка. Но уже то, что они собрались за одним столом в поместье Салазара Слизерина, в компании бывшего Тёмного Лорда, Гарри Поттера, его тёти — сквиба, беглых пожирателей, ожившего Питера Петтигрю и детей Долорес Амбридж — несколько шокировало. На этой волне как-то незаметно пролетел тот факт, что большинство из присутствующих оборотни. В такой напряженной обстановке есть мог только Том, что он невозмутимо и демонстрировал. — Хватит жрать, — пнул его под столом Питер. — А что? Я виноват, что ли, что они сидят как истуканы, — возмутился Том. — И правда, — Гарри повернулся к Драко, — что ты любишь? Долли потрясающе готовит. — Честно говоря, я не голоден, — Драко смутился. — Вообще-то я тоже… Роб, а ты? — Я, кажется, немного переел печенья, — Робин улыбнулся. — А какое печенье? — преодолев смущение, спросил Драко. — Вкусное, мы сами помогали тёте Белле его печь, — Гарри повернулся к матери. — Мы не особенно голодны. Можно мы сходим за печеньем для Драко, а потом покажем ему мэнор? — Если его родители не возражают, то почему бы и нет, — пожала плечами Петуния. Родители не возражали, поэтому Гарри, Робин и Тилли увели нового друга на кухню. — Тетя Белла испекла печенье? — Люциус удивлённо приподнял бровь. — Заткнись, Люц, — проворчала Беллатрикс, наливая себе вина. — Кажется, мальчики подружатся, — удовлетворённо заметила Нарцисса. — Гарри, насколько я помню, в наступающем году исполняется одиннадцать. Вы планируете отдавать его в школу? — Мы пока ещё не решили, — ответила Петуния. — Честно говоря, не хотелось бы отправлять его во владения Дамблдора. А школы других стран нам не очень подходят. — Языковой барьер, — понимающе улыбнулась Нарцисса. — И это тоже, да и не хочется отпускать мальчиков так далеко от себя. — Я вас так понимаю… — Бла-бла-бла… — влез в разговор Том. — Томас, — Петуния бросила на него строгий взгляд, — веди себя прилично. — Или отправишься спать без ужина, — посмеиваясь, добавил Северус. — Слушаюсь, папенька, — съехидничал Том. Петуния покраснела, Северус побледнел, оборотни задумались и начали принюхиваться. — Так, хватит! Прекратили балаган, — строго одёрнул своих волков Рик. — Между прочим, будущее наших детей — одна из наиболее важных тем. — У вас все трое в этом году достигают школьного возраста? — нейтрально поинтересовался Люциус. — Трое? — Северус задумался. — А ведь это идея... — Думаешь? — сразу поняла его замысел Петуния. — Вы серьезно? — фыркнул Том. — Тилли ведь не волшебник. И даже не ребенок, хоть и выбрал себе такой образ. Как он может пойти в школу? — Тилли — домовой эльф, — пояснил Каспар растерявшимся и не въезжающим в смысл беседы гостям. — О, простите, — смутилась Петуния, — мы же вам не сказали. Тилли, Каспар, Ильвис, Долли и Эмми — домовики. Ну а Кричера вы и так уже знаете. Гости недоверчиво покосились на Кричера, тот самодовольно ухмыльнулся и попытался сделать свой облик ещё более устрашающим. — Не спрашивай, — предупредил жену Люциус. — Просто поверь… а поймёшь потом. — Правильно, — рассмеялся Рабастан, — а то шарики за ролики заедут. — Если никто не хочет есть… — растерянно начала Петуния. — Как это — никто? — возмутился Том, возвращаясь к позабытой тарелке. — Если никто больше не хочет есть, может, стоит подать напитки? — Если можно, я бы выпил чашечку того чудесного кофе, — быстро ответил Люциус, размышляя о том, что напиваться второй день подряд как-то некультурно. — Да, я бы тоже не отказался от кофе, — Северус думал о том же самом. — А может… — начал было Том, но был перебит проницательной Петунией. — Не может, Томас. Кофе, чай или вино — выбирай. Вино, которое эльфы подавали к обеду и ужину, было не многим крепче виноградного сока. Оно легко пилось и отлично утоляло жажду, а поскольку в его состав входили разные травы, было ещё и очень полезным. — Тогда чай, — подумав немного, решил Том, — с тортиком. И печенье Белки притащите, если осталось. Эмми и Долли синхронно кивнули и исчезли из столовой, даже не поднимаясь из-за стола. — Я так полагаю, — начал Рик, обращаясь к Петунии и Северусу, — вы подумали о том, чтобы отправить Тилли с мальчиками в школу под видом ученика? — Почему бы и нет, — ответила Петуния. — Я думаю, он будет рад поехать вместе с друзьями. — Ну… если не брать во внимание юридические заморочки… то всё равно остается ещё много других заморочек, — Амос задумался. — Например, как уже сказал Том, Тилли не волшебник. Магия эльфов значительно отличается от нашей. — Не вижу в этом проблемы, — Каспар притянул со стола вилку и превратил её в подобие волшебной палочки. — Люмос, — на конце палочки загорелся яркий огонек. — Нокс, — огонек погас. — Агуаменти, — в пустой бокал полилась струйка воды. — Акцио, — бокал плавно влетел в руку Каспара. — Авада Кедавра, — в Тома влетел зеленый луч. Том ощупал себя руками, удостоверяясь, что ничего непоправимого не произошло, после чего мутным взглядом уставился на Каспара, собираясь что-то сказать. Но, подумав немного, решил, что иногда лучше жевать, чем говорить и молча вернулся к своему бифштексу. — Всегда мечтал попробовать, — ухмыльнулся Каспар, возвращая вилке её первоначальный вид. — И пусть ваши заклинания нам не доступны, но наша магия ничем не хуже. А махать палочкой и выучить пару бесполезных слов, не так уж сложно. С авадой, правда, промашка вышла, но при должной тренировке… Том подавился. — Ладно, этот протест снимается, — согласился Амос. — А как быть с угрозой разоблачения? Любой заинтересованный маг поймет, что перед ним не волшебник. — Попробуй, — Каспар скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Не понимаю, — минут через пять пробормотал Амос, перепробовав все известные ему диагностические чары. — Волшебник, сорок пять лет, здоров, уровень магической силы — высокий. — Не правильно, — Каспар улыбнулся и покачал головой. — Кто ещё попробует? — Хммм… — задумчиво протянул Северус, получив те же результат, что и Амос. — Ну же, Северус, — Каспар лукаво подмигнул ему. — Не заставляй меня сомневаться в твоей эрудиции. — Хорошо. Передо мною существо, род — хомо, семейство — гоминиды, пока все верно? — Северус дождался довольного кивка Каспара и продолжил. — Предположительно хомо сапиенс, человек разумный. Биологический возраст — сорок пять лет. Уровень магической силы — высокий. Тип магической силы — наиболее приближен к типу силы волшебников, отличен от силы ликантропов и некоторых других магических существ. — Верно, — Каспар пару раз хлопнул в ладоши. — Но ведь мистер Деккер сказал то же самое, — возразила Нимфадора, — только другими словами. — Можешь звать меня по имени, — улыбнулся ей Амос. — Но, увы, они правы. Я увидел то, что хотел увидеть, а не то, что должен был. — Не понимаю, — Нимфадора нахмурилась, и её волосы непроизвольно поменяли цвет с розового на ярко-оранжевый. — Человек не обязательно является волшебником, а силой обладают не только маги, — пояснил Амос. — Мы не можем с полной уверенностью сказать, что вот так и никак иначе, «выглядит» сила волшебника и только его. Или, например, оборотня. Насколько я знаю, результат диагностики магии оборотня и, скажем, русалки — дает примерно одинаковый результат. Сила оборотня, даже если он волшебник, практически всегда преобладает в его ауре. А русалки магами в привычном для нас понимании не бывают… наверное. Хотя, честно говоря, я уже ни в чем не уверен на сто процентов. — И это правильно, — рассмеялся Каспар. — В нашем мире всё относительно. — Значит, отличить Тилли от обычного ребенка не смогут, — подвел итог Северус. — Волшебники не смогут. — А другие эльфы? — уточнила Петуния. — Другие эльфы смогут. — Но тогда вся эта затея теряет смысл… — Почему? — Каспар по этому поводу не особенно беспокоился. — Насколько нам известно, у школы сейчас сложности с домовиками. Так почему бы нам не предложить им своих. — А откуда это вам известно, — подозрительно поинтересовался Люциус, внимательно прислушивающийся к беседе. — Да так, птичка на хвосте принесла, — хмыкнул Том. — Мы тебе потом расскажем. Идея, конечно, неплохая. Вон и Люц может помочь с реализацией, он же у нас глава попечительского совета. Но где мы найдем столько домовиков, чтобы самостоятельно обеспечить ими школу? — Можно пробудить эльфов Поттеров, — предложила Петуния. — А Гарри тебе не сказал? — Каспар нахмурился. — Мы проверили, у Поттеров нет домовиков. Совсем. — Как это нет? — не поверила Петуния. — Может, они просто отдыхают в вашем мире? — Не может, — покачал головой Каспар. — Гарри ещё осенью попросил меня проверить есть ли у Поттеров домовики, не попавшие под воздействие чар сохранения. Но оказалось, что у них нет вообще никаких домовиков. И ошибки быть не может. — Когда мы на каникулах гостили у Джеймса, домовики у них точно были, — Сириус непонимающе таращился в свою чашку, — а вот после школы… Лили всё по дому делала сама. — Это многое объясняет… — печально заметил Том. — Так или иначе, — поспешил сменить тему Каспар, — что вам мешает призвать новых домовиков? — А сил хватит? — недоверчиво спросил Том. — Резерва мэнора должно хватить на два или три ритуала, потом придется ждать пока ядро снова не напитается. — То есть? — не понял Люциус. — Как ты уже знаешь, — начал объяснять Северус, — Петти сквиб, но она может колдовать, используя для этого резерв мэнора. — Значит ли это, что находясь в этом доме, любой сквиб может колдовать? — Нет, — покачала головой Петуния, — только сквибы нашего рода. А когда ядро напитается, я снова смогу вызвать домовиков? — Скорее всего, — ответил Каспар. — Но как ты понимаешь, это процесс не быстрый. — Если бы нам удалось направить кое-чью излишнюю энергию в мирное русло, процесс бы ускорился, — заметил Северус. — Кстати, да, — вспомнил Джон, — когда в тот раз я не сдержал свою силу, вы сказали, что ядро поместья полностью напиталось. — И при вашем обращении каждый раз происходит колоссальный выброс силы, — подтвердил Каспар, — мэнор впитывает ее. — Место силы, — задумчиво пробормотал Рик. — Что? — Лупанарий — место силы вервольфов, — громче повторил Рик. — Сейчас мы встречаем полнолуния без него, но это не рационально и крайне расточительно. Я думаю, что если бы мы основали свой круг силы на территории мэнора, то мэнор мог бы использовать его в качестве резервного накопителя. Только нужен не обычный маггловский лупанарий, а настоящий магический круг силы. — Интересная идея и действительно может сработать, — одобрил Каспар. — Было бы неплохо, если бы мы могли раз в месяц призывать хотя бы десяток домовиков. — А зачем так много? — удивился Люциус. — И что они будут делать, когда мальчики окончат школу? — Жить, — улыбнулась Петуния, — просто жить. — Да, — задумчиво протянул Том, — думаю, семи лет нам хватит на то, чтобы построить новый мир, в котором смогут жить в согласии друг с другом маги и магглы, оборотни и вампиры, эльфы и… да все, кто этого захочет… — Кроме Дамблдора, — закончил за него Питер. — Вы серьезно? — челюсть Люциуса попыталась было поближе познакомиться с поверхностью стола. — А почему нет? — Петуния внезапно увидела бывшего Тёмного Лорда совсем в ином свете, и таким он ей нравился. — А вдруг получится...