Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово

Первый выпуск «Придиры и Ко» увидел свет в апреле. Это был даже не полноценный журнал, а скорее брошюра, содержавшая более чем подробную информацию про оборотней и коалицию. А также в ней, впервые с момента создания организации, были обнародованы координаты офисов, где отныне должен был проходить приём посетителей. Маггловский офис располагался в деловой части маггловского же Лондона, а магический — в Лютном переулке, который сами обитатели оного обычно называли Тёмной Аллеей. В брошюре был указан и номер телефона организации. На телефон «посадили» Габриэля, поскольку он до сих пор не стремился расставаться со своими привычками и ничего другого ему пока просто нельзя было доверить. А вот с работой секретаря он справлялся прекрасно, Амос даже подумывал предложить ему сменить пол, секретарша бы из него получилась что надо. Каспару удалось заставить Габриэля немного поменять внешность, чтобы его сходство со звездой фильмов для взрослых не было совсем уж явным. Но менять имя тот наотрез отказался, хотя против смены фамилии не возражал, поскольку «своей» настоящей фамилии даже не знал. Так в маггловском мире появился Габриэль Джонс — секретарь главного офиса развлекательной корпорации семьи Эвансов. Помимо Габриэля к этому делу подключили и остальных новичков, призванных Петунией в прошлом месяце. Лучше всех дела обстояли с самозваным Шерлоком, он начал задумываться о бренности бытия уже спустя неделю после «рождения». Вероятно, что-то от великого Холмса в нём всё-таки присутствовало. В один прекрасный день он отвел в сторону Каспара и сообщил, что по здравому размышлению решил сменить себе имя и внешность, так как подражать кому-то, пусть и своему кумиру, считал ниже своего достоинства. Бывший Шерлок в маггловском мире получил имя Джек Джонс и даже был допущен к более серьёзным делам коалиции, поскольку голова у него действительно варила. «Терминатор» через некоторое время тоже начал обзаводиться собственной личностью, но имя решил себе оставить, став Арнольдом Джонсом. Внешность он сменил без разговоров и на знаменитого актера более не походил совсем. Каспар и Петуния решили, что все «рождённые» в одном месяце эльфы по маггловским документам будут носить одну фамилию и официально приходиться друг другу родственниками. Степень родства оставили на усмотрение самих эльфов. Габриэль, Джек и Арнольд решили стать братьями, через некоторое время родственная связь действительно начала проявляться. Джек подобно старшему брату опекал Арнольда и Габриэля, Арнольд же беспрекословно слушался его во всём и взял шефство над безголовым Габриэлем, который никак не хотел «взрослеть». Подобные метаморфозы удивляли всех, кроме самих эльфов и Петунии. Она быстрее остальных поняла, что не так уж домовики и отличаются от людей, особенно если дать им шанс жить по-человечески. Большая часть тиража «Придиры и Ко» была разослана всем подписчикам обычной «Придиры», а остальные экземпляры отправили в приёмный покой Мунго, где их с разрешения главного колдомедика раздавали всем, кто был в этом заинтересован. Несколько экземпляров доставили и в Хогвартс, прямо на завтрак. Старшекурсники делали копии для всех желающих. У многих были родственники из числа тех, кого министерство притесняло и ограничивало в правах, поэтому брошюрки быстро разошлись по рукам. Тем же вечером десятки сов полетели из Хогвартса к своим адресатам, неся им лучик надежды на новую жизнь. Несмотря на немногочисленный тираж «Придиры», к вечеру весь магический мир только и говорил о коалиции. К такому наплыву посетителей эльфы явно оказались не готовы. В Лютном переулке в этот день было особенно многолюдно, там то и дело сновали толпы зевак, мечтающие хотя бы издалека увидеть своим глазами представителей коалиции, принимающих посетителей. К счастью, офис в маггловской части города таким спросом не пользовался. Все, кто хоть немного был знаком с маггловским миром, предпочитали звонить на горячую линию организации. Помимо Габриэля на телефон пришлось посадить ещё нескольких эльфов. А Джек, Арнольд, Каспар и Ильвис буквально поселились в Лютном. По большей части офис посещали зеваки и им сочувствующие, но каждый непременно хотел поговорить с «главным», гнать их в шею было неприлично, хотя порой и очень хотелось. Несмотря на то, что министерство уже давно прекратило гонения оборотней, в день выхода журнала авроры буквально наводнили Косую и Тёмную аллеи. Они растерянно болтались среди толп зевак и под недружелюбными взглядами постоянных обитателей Лютного чувствовали себя явно не в своей тарелке. Несколько раз на пороге офиса вспыхивали конфликты с участием авроров и совсем уж откровенного вида отщепенцев магического сообщества, но Каспар небольшой демонстрацией «высшеэльфийской» магии пресёк это дело на корню. Он так и не счёл нужным отказаться от образа высшего эльфа. Тех, кому действительно требовалась помощь, тоже хватало. Чаще всего приходили оборотни, которые по каким-то причинам не покинули Англию во время облав. Даже несмотря на то, что многие из них были магами, устроиться в магическом мире им было крайне сложно, на работу их брать не особенно стремились. Во-первых, из-за их маленькой пушистой проблемы, во-вторых, из-за весьма посредственной магической подготовки, ведь все они были самоучками. А когда министерство устроило свою «охоту на ведьм», им и вовсе житья не стало. Уйди они в мир магглов, жизнь как-нибудь да наладилась бы, ведь хуже уже просто не могло быть. Но на деле всё было не так просто. Без маггловских документов, денег и знаний в маггловском мире их не ждало ничего хорошего. Чтобы качественно подделать документы, необходим был не только хороший уровень владения магией, но и знания, а также связи в маггловском мире. Любой, кто пытался нарушить закон, сильно рисковал попасть в поле зрения маггловских или магических служб охраны правопорядка. И то и другое обычно заканчивалось очень и очень неприятно. Если оборотень-маг попадался на чём-то аврорам, ему грозило пожизненное в Азкабане. Если он попадал в маггловскую тюрьму, то опять же всё сводилось либо к Азкабану, либо к смерти. Магическое сообщество Великобритании очень рьяно отслеживало соблюдение закона о неразглашении, а когда оборотень в полнолуние перекидывался прямо на глазах у изумлённых блюстителей правопорядка и сокамерников — это никоим образом не способствовало сохранению секретности. На место сразу высылалась бригада зачистки, нарушителя забирали или уничтожали на месте, а магглам подправляли память и их жизнь снова шла своим чередом. За неделю ряды подопечных коалиции пополнились двадцатью шестью вервольфами разной степени помятости. Им всем нужен был дом и работа, у Кэйла наконец появилось занятие. Вопреки опасениям Каспара, отъявленные мерзавцы из числа оборотней присоединяться к коалиции не спешили. Либо решили переждать пока шумиха уляжется, либо и так были довольны своей жизнью. На первый взгляд все обратившиеся к ним ликантропы производили впечатление уставших и здорово побитых жизнью людей. А после принятия временной метки, которая служила для Ильвиса и Эмми проводником в сознание посетителя, эльфы уже знали о них всё. Все оборотни прошли проверку и, получив постоянную метку, были отправлены в поселение у озера под крылышко к Кэйлу и Мари. Помимо ликантропов желание присоединиться к коалиции проявляли и обычные маги. И таковых было на удивление много, хотя практически все из них имели приличную работу в магическом или маггловском мире. Они и сами не понимали зачем пришли, надеясь на «авось». Авось возьмут, авось не заставят работать, авось будут жить в шоколаде. Большинство отсеивалось ещё до принятия временной метки, так как в отличие от оборотней, которым нечего было терять, маги в свои головы пускать никого не желали. Те же, кто всё-таки соглашался на метку, проверку не проходили. Они были алчными, ленивыми и просто искали легкой жизни. Сажать таких себе на шею эльфы не имели ни малейшего желания. *** В один из вечеров офис коалиции посетил очень странный тип. Внешность его была практически ничем не примечательна. Не слишком длинные, вьющиеся каштановые волосы, слегка заостренные черты лица, неопределенный возраст и длинный чёрный плащ, закрывавший его фигуру от кончиков пальцев ног и до самого подбородка. По Лютному переулку мимо любителей легкой наживы он прошел без проблем, играючи затуманивая своей магией разумы всех желающих познакомиться с ним поближе. Именно этим незнакомец и заинтересовал Каспара, но сюрпризы на этом не закончились. Когда эльфы предложили гостю присесть и тот без возражений повиновался, полы плаща разошлись в стороны, явив окружающим его наготу. Справившись с изумлением, Каспар всё-таки перешел к делу. Оказалось, незнакомец являлся представителем народа русалок, обитавшим в подземных водах под Хогвартсом. Они редко выходили к людям, поскольку совершенно не были приспособлены к жизни среди них, не знали обычаев и уклада жизни волшебников. Магическое сообщество Англии даже не считало их народ «магическими существами», для магов Британии русалки и им подобные не слишком отличались от зверей. Марлоу, так звали странного посетителя, рассказал, что провёл в пути практически весь день. Пространственной магией его народ не владел, более того — их возможности вообще весьма ограничены. Обычно русалкам была доступна лишь ментальная магия, но встречались и исключения, некоторые представители водного народа отлично владели магией воды. Марлоу был из их числа, но в пути ему это не слишком помогло, он даже не мог создать себе одежду, а воровать не позволяла гордость. Плащ вместе с брошюркой коалиции русалки нашли на берегу озера. Точнее нашла их Миртл — одно из привидений Хогвартса. Умерла бедняжка Миртл совсем юной, в возрасте четырнадцати лет, прямо в школе. О своей смерти она говорить не любила. Другие привидения её не жаловали, да и среди живых магов у неё друзей не было. Однажды она случайно попала в подземное озеро под Хогвартсом, где и познакомилась с русалками. На тот момент они весьма посредственно понимали человеческий язык, но это не помешало им подружиться. Миртл поразило то, что все представители этого водного народа умели превращаться в людей. Их родной язык оказался для неё слишком сложным, но за несколько лет ей удалось научить русалок прилично изъясняться на английском. Миртл сообщила, что плащ и брошюрку на берегу оставил Филч, нынешний смотритель школы. Он был сквибом и не самым приятным человеком в Хогвартсе. Поэтому у него, как и у Миртл в своё время, тоже не было друзей. Не считать же его другом кошку, которую завхоз звал миссис Норрис. Миртл иногда наблюдала за ним, очень уж ей было жаль старика. В этот день Филч пришел на берег озера и долго всматривался в его глубины. А потом вытащил что-то из кармана, положил на камень у воды и ушёл. Миртл снедало любопытство, но посмотреть, что же там лежит под тряпкой, она не могла. Привидением Миртл стала сравнительно недавно, что для тебя какие-то жалкие полсотни лет, если ты мёртв. Она ещё не научилась концентрировать свою энергию для того, чтобы двигать предметы, поэтому и поспешила к своим друзьям в подземное озеро. В воды на поверхности русалки выбирались не часто, а выходили на сушу только по ночам, днём предпочитая обитать под Хогвартсом в лабиринтах затопленных тоннелей. Читать они не умели, поэтому переворачивали страницы, а Миртл читала им вслух. Идея выбраться в «люди» показалась им очень заманчивой, ведь на территории Хогвартса у них не было никаких перспектив, и они это прекрасно понимали. Миртл при жизни бывала на Косой Аллее, а оттуда до Лютного рукой подать. Кое-как она смогла объяснить Марлоу, которого выбрали посланцем водного народа, куда ему нужно попасть. «Уж послали, так послали», — размышлял он позже, разыскивая вход в магическую часть города. До Лондона он добрался на Хогвартс-экспрессе, везущем студентов на пасхальные каникулы домой. Хоть тут ему повезло, но на этом везение и закончилось, странный человек в чёрном плаще привлекал слишком много внимания в маггловском мире. К счастью, Марлоу отлично владел ментальной магией. Полицейские, заинтересовавшиеся было странным прохожим, быстро теряли к нему интерес. Кое-как он всё-таки добрался до «Дырявого котла», а оттуда уже было не сложно попасть в Лютный. Но на это путешествие у него ушёл весь день. Рассказав свою историю, Марлоу смущённо замолчал, он совершенно не знал, что делать дальше. Проинструктировать его не успели, поскольку единственным способом для него добраться в Лондон был Хогвартс-экспресс, отходивший в тот самый день, когда Филч оставил на берегу озера брошюру коалиции. Эльфам Марлоу понравился, он был по-детски непосредственным, немного наивным и очень любознательным. Его интересовало абсолютно всё, но он был слишком стеснительным, чтобы спрашивать. Временную метку он принял без возражений и даже с радостью, поскольку его не прогнали, чего он очень опасался, ведь его народ был совершенно неприспособлен к выходу в большой мир и не мог ничего предложить коалиции. Каспар пригласил Марлоу провести эту ночь в Слизерин-мэноре, на что тот радостно согласился. *** На завтраке он познакомился с остальными обитателями мэнора. Накануне из Хогвартса вернулись Нимфадора, Северус, Люциус и Августа, поэтому в столовой было многолюдно, присутствовала даже Мари с детьми и Ксенофилиус с дочерью. У Лавгудов после выхода первого выпуска «Придиры и Ко» возникла неожиданная проблема. Кто выпускает «Придиру» и где они живут — знали все, кто хотел это знать. Дом Ксенофилиуса наводнили совы. Одни писали, что он делает доброе дело, другие присылали вопилёры с проклятиями. Причем письма не прекращались ни днём, ни ночью. Казалось, в магическом мире и людей-то столько не наберётся, сколько сов прилетало к ним домой ежедневно. Корреспонденцией занимались эльфы, но находиться в доме стало невыносимо. Мари предложила Ксенофилиусу на время перебраться в её коттедж и даже попросила эльфов приготовить для него чердак под типографию. Близнецы очень полюбили Луну. С остальными детьми у них тоже сложились тёплые и дружеские отношения, но Луна была для них больше чем другом. Братья очень не хотели расстраивать мать и потому никогда не показывали при Мари, что прошлое всё ещё преследует их. А Луна в такие моменты неизменно оказывалась рядом, она была их поддержкой и опорой. И Мари, и Ксенофилиус не могли этого не замечать, поэтому идея съехаться выглядела вполне естественно. Марлоу сразу всем понравился, особенно детям. Он без возражений продемонстрировал им свой хвост, поменяв форму прямо сидя за столом. Штаны, созданные для него эльфами, разошлись по швам, когда его ноги трансформировались в массивный, покрытый чешуёй хвост. Марлоу смутился и даже расстроился, но Эмми, улыбаясь, уверила его, что ничего страшного не произошло, и она с легкостью всё исправит. Также гость поведал, что в их общине всего две дюжины русалок. Они не создавали пары, поскольку не хотели заводить детей в таких условиях. Не сказать, что им жилось совсем уж плохо, но их старейшина неоднократно просил помощи у директоров Хогвартса, но те неизменно отказывали. А ведь русалки просили немного, лишь помочь им покинуть территорию школы и перебраться поближе к своим сородичам, которым больше повезло со средой обитания. — Я думаю, — Северус покачивал в руках чашку с кофе, — всё дело в том, что ваша магия питает магическое ядро Хогвартса. Поэтому никто из директоров не мог допустить того, чтобы кто-либо из магических существ, проживающих сейчас на территории Хогвартса, покинул окрестности замка. Не думаю, что Дамблдор сделал бы исключение для вас, даже если бы больше от него ничего не потребовалось. — В таком случае это всё зря, — глаза Марлоу подозрительно заблестели, — я зря проделал этот путь. Мы связаны со школой магическим контрактом, его невозможно разорвать без согласия обеих сторон. — Каким образом работает этот контракт? — заинтересовался Северус, отставляя чашку в сторону. — Он связывает вас непосредственно со школой или с её директорами? Распространяется на всю общину или на конкретных её представителей? Кто является ответственным за исполнение контракта с вашей стороны? — Не знаю, — Марлоу удивлённо моргнул и слёзы в его глазах моментально высохли. — Но каждый из нас может призывать контракт, только мы не умеем читать. Он смущённо улыбнулся и взмахнул рукой, на стол плавно опустился лист магического пергамента. — А уничтожить не пробовали? — деловито поинтересовался Северус, притягивая пергамент к себе и вчитываясь в его содержимое. Марлоу только грустно усмехнулся. — Ага, — задумчиво протянул Северус, — интересно-интересно. А как вы его призываете? — Нам достаточно лишь подумать о наших обязательствах перед Хогвартсом, и он появляется, — в подтверждение этих слов перед Марлоу появился ещё один лист и ещё, и ещё… — Они что, бесконечные? — удивился Северус. — Да, мы их используем, чтобы огонь разводить, — сконфуженно признался Марлоу. — В наших тоннелях очень влажно, поленья для костра мы заготавливаем в Запретном лесу и доставляем их в подземелья через озеро, поэтому они долгое время остаются сырыми. А эти листики хорошо горят, вспыхивают от первой же искры. — Гениально, — пробормотал Северус, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — Подумать об обязательствах… Он сосредоточенно наморщил лоб… и буквально оказался погребен под завалом пергамента. — Ы-ы-ы, — сквозь смех протянул Сириус. — Сев, ты кому столько задолжал? Петуния опасливо отодвинулась от шевелящейся и не очень пристойно выражающейся горы бумаги, подняла несколько валяющихся сверху листов и начала читать. — Контракт… бла-бла-бла… — тихо бормотала она себе под нос, пропуская всё на её взгляд не интересное. — А, вот — кентавры. А тут у нас… гиппогрифы? Нет, ну кентавры и русалки — понятно, но как с гиппогрифами контракт заключали? Или вот ещё веселее — акромантулы. Каппа, единороги, фестралы, гриндилоу… Петуния недоумённо уставилась на выбравшегося из-под завала Северуса. — Я понимаю не больше твоего, — на всякий случай сообщил он, просматривая контракты и складывая их аккуратной стопочкой. В конце концов ему это надоело, он достал палочку и пробормотал: — Русалки. Бумажная гора зашевелилась и на её поверхность «всплыл» нужный контракт. — Ага, — задумчиво протянул Северус, вчитываясь в строчки на пергаменте. — Ну, всё правильно. Разорвать только добровольно… согласие обеих сторон… исполняющий обязанности главы… любой член общины… Он прекратил бормотать, поднял голову и уставился на Марлоу. — Так вы не хотите больше жить на территории Хогвартса? Тот недоверчиво смотрел на пергамент в руках Северуса. Будто бы очнувшись от транса, он яростно замотал головой. — Тогда, я так полагаю, контракт можно считать недействительным, — заключил временно исполняющий обязанности руководителя Хогвартса Снейп. Бумага в его руках вспыхнула магическим пламенем и рассыпалась сверкающими искрами. Следом самоликвидировались и копии призванные Марлоу. — Боюсь, что теперь вам в качестве розжига придется использовать что-то другое, — заметил Северус. — Хотя в поселение коалиции уже провели электричество, так что костры вам больше разводить не придется. Марлоу недоверчиво осмотрел своё предплечье, с которого всего несколько мгновений назад исчезло «рабское клеймо» Хогвартса, и разрыдался от облегчения. Дети бросились его утешать. — Я думаю, — тихо произнесла Петуния, склоняясь к уху Северуса, — тебе стоит до возвращения Дамблдора разобраться со всем этим… Она указала на заваленный бумагами пол, Северус растерянно кивнул, признавая её правоту. Среди вороха пергамента нашелся и контракт привидений, эта новость настолько обрадовала Марлоу, что он даже перестал плакать. — В замке живёт привидение девочки, Миртл. Она наш друг, — застенчиво произнес он. — Мы бы очень хотели, чтобы она ушла с нами, если это возможно. Я думаю, она тоже этого хочет. У неё кроме нас в Хогвартсе больше нет друзей. Раздался звук бьющегося стекла, чашка Тома упала на пол. — Посмотрим, что можно сделать, — пообещал Северус и вопросительно уставился на бывшего Тёмного Лорда. — Вообще-то, — Том замялся, — как бы это сказать… это я виноват в её смерти. Он расстроено уставился на свои руки. — Почему? — мягко спросила Петуния. — Её убила Наги. — Твоя змея? — Да, — Том упорно отказывался поднимать взгляд, — она тогда ещё была в своём собственном теле. После этого случая нам пришлось искать способ сделать её менее… смертоносной. — Что значит в собственном теле? — удивился Северус. — Василиск, — произнес Марлоу, неодобрительно глядя на Тома. — Да, Наги была василиском, — подтвердил Том, — я нашел её в тайной комнате Салазара, когда учился в Хогвартсе. Но после того случая нам пришлось подобрать ей менее опасное тело. — А что случилось с её старым телом? — голос Северуса звучал бесстрастно, но это не могло обмануть Петунию и она отвесила ему ментальный подзатыльник. — За что?! — возмутился он. — За нетактичность, — ответила Петуния. — Ты же видишь, Том страдает. А ты только об ингредиентах и думаешь. Страдалец недоверчиво поднял на неё взгляд, защиты в свой адрес он явно не ожидал. — Так вы меня не презираете? — спросил он. Петуния закатила глаза. — То, что произошло — ужасно. Но этого недостаточно для того, чтобы кто-то из тут присутствующих… — Петуния кинула вопросительный взгляд на Марлоу, тот улыбнулся и отрицательно покачал головой, — начали внезапно тебя презирать. Нам прекрасно известно, кем ты был в прошлой жизни, один-два открывшихся эпизода твоего не слишком светлого прошлого погоды уже не сделают. Тем более ты в этом раскаиваешься. — Точно, — подтвердил Северус. — Так что стало со старым телом? Второй подзатыльник заставил Северуса «ойкнуть», а Тома несмело улыбнуться. — А как ты перенес Наги в новое тело? — поинтересовался Гарри. — Мы нашли специальный ритуал в книгах Салазара, в Тайной комнате. — Мне жаль, что она погибла, когда твои хоркруксы были разрушены, — из самокопаний Тома, скитавшегося по лесам Албании, Гарри знал, что случилось с его любимицей и очень ему сочувствовал. — Да, — Том снова погрустнел, — но в этом виноват только я. — Я, пожалуй, вернусь в Хогвартс, — Северус решительно поднялся и начал собирать разбросанные по полу контракты. — На пасхальных каникулах у меня будет чем заняться. Марлоу, Том, вы со мной? Марлоу радостно закивал, ему не терпелось сообщить своим друзьям, что коалиция примет их всех. Том недоумённо посмотрел на Северуса. — А я тебе зачем? — Будешь отрабатывать кармические долги, — фыркнул тот. — Я со всем этим один не справлюсь. Заодно поговоришь с Миртл, рано или поздно тебе всё равно придётся это сделать. А потом… может, сводишь меня на экскурсию в Тайную комнату. Петуния снова закатила глаза. Северуса вряд ли исправит даже могила, скорее всего он поднимется из неё призраком и, подобно Биннсу, вернётся к своим делам. *** В Хогвартсе было малолюдно. Большая часть студентов разъехались по домам, а оставшиеся в школе отсыпались за весь семестр. По дороге в подземелья Северусу, Тому и Марлоу встретились лишь пара привидений, да Филч мелькнул в конце коридора. Бросив цепкий взгляд на Марлоу, он удовлетворенно ухмыльнулся и поковылял прочь. — Подождите, — Марлоу сорвался с места и бросился следом за сквибом. То, что это именно Филч — он понял сразу, Миртл часто рассказывала русалкам про обитателей замка. — Зачем вы это сделали? — Я не понимаю о чём вы, молодой человек, — старик весьма натурально удивился. — О, наверное, я ошибся… — Марлоу растерянно посмотрел на магов. — Аргус, ты всё прекрасно понимаешь, — Северус в очередной раз поразился простодушию водного народа. Не удивительно, что один из директоров Хогвартса подсунул им этот контракт, они же наивны как дети. Филч угрюмо посмотрел на него, но отвечать не спешил. — Если не хотите, можете не говорить, — вмешался Том. — Но, возможно, вам и самому нужна помощь. На лице Аргуса отразилось удивление и недоверие. — Но я ведь не магическое существо и даже не маг, — растерянно произнес он. — Коалиция помогает всем, кому действительно нужна помощь, — мягко заметил Том, потом склонился к уху завхоза и доверительно прошептал: — Вот сейчас мы идем помогать одной маленькой девочке, она немного мёртвая, но… у всех свои недостатки. Раздался весёлый смех. Из стены, прямо рядом с ними, выплыл призрак Миртл. — Привет, Марлоу, — произнесла она. — Ты уже вернулся? А как вы хотите мне помочь? Ведь я тут единственная маленькая мёртвая девочка. А как вы можете помочь мистеру Филчу? А кентаврам вы поможете? Они как-то узнали, что у водного народа пропал знак Хогвартса и уже приходили сегодня к воротам. Вопросы из Миртл сыпались один за другим. Филч под шумок попытался смотаться, но Северус пресек эту попытку строгим взглядом. — Помедленнее, Миртл, — Марлоу рассмеялся, он уже давно привык к её манере разговора, но было видно, что Том завис ещё на втором вопросе и других уже не слышал, да и Северус явно не поспевал за ходом её мыслей. — А кто из кентавров приходил? — поинтересовался Северус, после того как переварил наконец полученную информацию. — Они не слишком-то жалуют магов, и теперь я понимаю почему. Миртл снова рассмеялась. Северусу, немного знакомому с манерой поведения этого привидения, начало казаться, что у неё всего два режима: смех для своих и слёзы для чужих. — Флоренц и Магориан, с ними последние несколько ночей говорили звёзды. Северус заметил, что Филч как-то рассеянно кивнул. — Вы тоже видите будущее по звёздам? — Не то чтобы вижу и не то чтобы по звёздам… — Аргус замялся, — хотя эти две ночи они были особенно яркими. Просто чувствую, когда я что-то должен сделать… — Дар предвидения, — кивнул Том. — Несмотря на то, что вы сквиб, ваша магия нашла выход и развивается. Филч бросил на него недоверчивый взгляд, но спорить не стал. — Давайте-ка двигать в мой кабинет, — решил Северус, — там и поговорим, нечего в проходе торчать.