Универ-работа-босс

Стою у входа в издательство, пялюсь на огромное здание. Знаю, что никуда не деться и нужно идти на работу, но перспектива встречи с боссом вовсе не радует. Я так и не позвонил ему вчера, тем самым дал ему время для размышлений, мало ли, что он там себе напридумывал. Но я просто не мог позвонить, Ден прилип ко мне как банный лист. Захожу в здание подымаюсь на знакомый этаж. Когда я прихожу, то обязан доложить начальнику, тянусь к кнопке телефона, так знаете медленно и осторожно. - Я на месте, - говорю я гордо. Затянувшаяся минута молчания. - Зайдите ко мне! – а это было строго. Захожу в офис, он стоит у окна. Медленно оборачивается и пристально смотрит на меня. - Ничего не хочешь мне сказать? Или может правильней сказать – не в чем признаться не хочешь? – говорит загробным голосом Максим. Что-то мне совсем не нравится его тон. - Знаю, я скажу сейчас банальную вещь: но ты все не так понял…- пытаюсь начать я, но мне суждено сегодня лишь слушать. - Ах, значит, ты не обжимался и не целовался с каким-то уёбоком? И это у меня галлюцинации, - язвит Макс. - Во-первых, это не уёбок, а мой друг Ден, - язык мой, враг мой. Может, если до этого все еще было сносно, то теперь я словно видел, как все становится на места в голове Макса. И моя догадка сразу же подтвердилась. - Значит Ден, так вот зачем ты просил меня дать тебе покой на одну неделю, что бы позажигать якобы с «другом». Ты всех любовников друзьями называешь? – он начинает кричать, его глаза наполнены болью, но я уже не уверен, за кого боюсь больше за него или за себя, Макс не в себе. Босс подходит ко мне ближе, приподымает меня и кладет на рабочий стол. Канцелярские предметы больно впиваются мне в спину. - Ты что делаешь, - паникую. Я смотрю на него, но передо мной словно тень того человека, которого хорошо знаю. - Я покажу тебе, что я не собираюсь быть тебе еще одним «другом». Покажу тебе, чей ты. Он резко разрывает мою рубашку, так что пуговицы со звоном разлетаются во все стороны, и начинает целовать меня. Я пытаюсь отодвинуть его, упираюсь руками в его плечи, но мои попытки тщетны, как и всегда, Макс берет мою ладонь и сдавливает ее в руках, так что пальцы хрустят в суставах. Показывает, кто здесь хозяин. Не сдаюсь и продолжаю сопротивляться, чем вызываю его улыбку. Он опускается ниже, целует мою шею, проходит вниз по телу и облизывает сосок. Нежность, да куда там, это показательное выступление моей слабости. Пытаюсь ударить его в пах, но мои ноги зажаты его массивным телом. Мне не вырваться. - Остановись, сюда могут зайти, - кричать бесполезно, звукоизоляция. Босс, не отрываясь от меня, переходит к поясу, ширинке на штанах. Что происходит? Это изнасилование? А можно ли назвать это так, если я люблю его? Если я почувствую не только унижение и боль, но и наслаждение? Я оправдываю его действия, защищаю его? Я бы так никогда не сделал, раньше. Я бы люто возненавидел любого, кто со мной так поступил. Почему же, тогда... От смешанных чувств: любви и отвращения к нему, себе, по моим щекам побежали слезы. Макс, увидев меня в таком состоянии, остановился и отошел. Он словно пришел в себя. Я снова узнал в нем человека, которого люблю. Пару минут он просто молчал, глядя на меня, беззвучно пускающего слезу. Он поднял брюки с пола, трусы еще были на мне, и приподнял меня. - Прости меня…, я не знаю, что на меня нашло…- он смотрел на меня как провинившийся ребенок. Черт, еще чуть-чуть и он бы изнасиловал меня, - Пожалуйста, не плачь. Я протянул руку к щеке и понял, что слезы продолжают непроизвольно катиться по моим щекам, их не остановить. Надеваю штаны, рубашку не застегнуть: на ней не осталось пуговиц, заправляю ее в штаны, пиджак скроет случившееся. - Кажется теперь, мы квиты!... Я возьму на сегодня отгул, - вытираю лицо и направляюсь к выходу. Закрываю двери и слышу его «Прости меня». Ха, это же мои вчерашние слова, но он больше не заслуживает услышать их. Я забираю свою сумку и иду на выход. Лишь бы не встретить никого, все должны быть еще на обеде. Выбегаю из здания, ловлю такси и еду домой. Что если Ден там? Открываю двери квартиры, стараюсь улыбаться, веселым голосом произношу: - Ден, ты дома? А в ответ такая желанная тишина. Я бегу в ванную и закрываюсь там. Вода очищает меня, чувствую себя лучше. Я почему-то начинаю вспоминать, детство. Флешбэк начало. - Папа, папочка, прости меня, не плач пожалуйста ты не виноват… Папа посмотри мне уже совсем не больно, смотри…, кровь больше не течет, - Артемка протягивает руку отцу, - папочка ты не виноват, это все я, не послушал тебя и разбил фотографию бабушки. Прости меня, пожалуйста, папочка,… ты ведь ее так любил – мальчишка начинает громко рыдать. Отец смотрит на сына, недоумевая, он расстроился совсем не из-за фотографии, а потому что ударил сына так, что тот разодрал до мяса локоть. А теперь его маленький семилетний сын просит у него прощение? Почему малыш берет вину на себя? Флешбэк конец. Да, я всегда был таким, если видел в плохих поступках людей хоть часть своей вины, то не мог злиться на них и быстро прощал. Вот и сейчас мне уже не больно, я не обижаюсь на Максима. Я готов его простить, и это злит больше, чем то, что он хотел сделать со мной. Я ненормальный? Странно, но я уже принял решение: я прощу его, ведь в его поступке есть и моя вина. Да, я ненормальный!