Одна ошибка на двоих

POV Капрала Ривая. И вновь я, скрываясь в пьяном бреду из-за двух бутылок горького виски, нахожусь тут. Я надеюсь, что хотя бы во сне я смогу не вспоминать про тот день. Про ту минуту. Про тот момент. Я пытаюсь тут не думать о ее теле. О ее крови. О ее смерти. Я пробыл тут уже мириады мгновений, но так и не смог убедиться в своей правоте. Прям ирония какая-то. Хотя мне совсем не хочется смеяться. Вообще, у меня нет привычки показывать свое удовольствие. Свою улыбку и радость. Мне гораздо легче и привычнее быть угрюмым, вечно недовольным. Так я могу точно знать, что люди меня примут. И именно эти люди будут знать, что я не бесполезный биологический мусор, как, к примеру, титаны. Эти огромные твари, забравшие у меня все, по большей части не имеют и понятий о понимании этого мира. Они не понимают абсолютно ничего. Им хочется только самого примитивного - убийства. Соглашусь, что даже средь людей встречаются такие особы, но это уже сгнившие души в сгнивших телах. Отчасти, я такой же. Я могу убить человека. Мне это не составит большого труда. В отличие от нее. Она, подобно Рейнз, прибывшей в разведывательный отряд после Эрена, склоняется к мнению, что нет плохих людей - есть плохие манеры. Мне она тоже это говорила, как бы то не было прискорбно. Я ее не слушал. Совсем не слушал. Только лишь кивал, чтобы эта девчонка не распускала руки и не начинала нести чушь. Временами она напоминала мне глупую простолюдинку, хотя ею, фактически, и не является. Пришлось присматривать некоторые документы, чтобы понять, какой она фрукт. Она не знала. И я ничего не говорил. Просто знал, что она дочка довольно известного художника в стенах Розы, который потерял свою жену при очередном выезде в район Сингансины, где, как раз-таки, и случилась первая атака Колоса. Практически никто из отряда не знает об этом. Только лишь я, Ирвин и Зои. Помимо нас троих, кажется, Ралл рассказывала о себе Ауруо. Хотя, кто знает? У них очень странные отношения, напоминающий отношения молодой кошки и старого подтрёпанного пса. Я не отрицаю, что, возможно, и сам для нее таким же являюсь, но все может быть в этой жизни. Удивляться я уже таким мелочам устал. Что же касается моих снов, то они, в принципе, никогда и не отличались от реальности, за исключением того, что я осознаю, что сплю, а поэтому и могу делать, что я только пожелаю. И сейчас, сидя на своей собственной кровати в кромешной тьме, как будто я сижу не в собственном неубранном доме, а в заднице титана (бедная психика Зои, которая бы сейчас меня слышала. Опять бы начала истерить, мол, титаны не имеют кишечника и анального отверстия. А, хотя... как-то даже насрать на это. Главное, что можно их убивать). Надо будет, кстати, у Эрена спросить, какого это находиться в желудке этих вылезших из неоткуда троглодитов. Но не об этом сейчас разговор. Как уже стало ясно, я нахожусь там же, где и уснул. Не люблю свой дом. Он слишком пыльный. Но убираться во снежок самое, что пытаться поймать ветер. Бесполезно. Поэтому я просто поднимаюсь на ноги, не ощущая алкоголя. Здесь я нахожусь в полном одиночестве. Мысли совсем о другом. О титанах. Все замечательно. Главное, чтобы я вдруг не оказался где-нибудь в поле средь... баклажанов, к примеру. Не то, чтобы я не любил этот овощ, просто поле баклажанов - ересь, да и только. А посему, надо бы для приличия, что ли, одеться. Чем я, в принципе, и занялся. Рубашка застегнута. Где-то валялись еще и туфли с жабо. Придется опять ползать по дому и искать, ведь, не смотря на то, что это сон, все же человек видит в снах последнее, что он запомнил или видел. Опять же, я понабрался этому у мисс Ралл. И снова я ее вспоминаю. Даже здесь нет мне покоя. Лучше уж бы этот мальчишка-недотитан вновь прыгал перед глазами, говоря о его желании отомстить. Глупый юнец. Для него война - способ расквитаться с неприятелями. А когда сделает он это... Что же тогда будет? И будет ли вообще это? Я себе задаю слишком много вопросов. Мысленных вопросов. И так де мысленно отвечаю себе на них. Это, вполне удобно, даже на смотря на то, что меня из-за этого можно посчитать ненормальным. Да и кто в разведывательном отряде нормальный? Именно, никто. Поэтому зарекаться о моей ненормальности и не стоит. Я такой же, как и все. Находясь на кухне, рядом с поваленным стулом, я не спеша сажусь на корточки, пальцами касаясь спинки бедного упавшего единственного моего слушателя. И в этот момент, словно обрекая меня на еще больший упадок настроя, я слышу голос. - Капра-ал, - доносилось со спальни, откуда я пару минут назад ушел. - Вы долго там еще? Этот голос. Голос, преследующий меня. Я содрогаюсь от холода, ощущаемый спиной и медленно поворачиваю голову. Все так же темно, как у все того же титана в ж.... Тихо вздыхая, я понимаю, что сам себя же загнал в угол. Никто другой это не сделает. Никто другой не может пролезть в мои сны. Я поднимаюсь на ноги, медленно, совсем бесшумно прокрадываюсь к двери, чувствуя легкий, практически неслышимый шлейф. Сладкий, шоколадно-яблочный шлейф с незаметными нотками корицы, но не от духов. Ее любимые сладости. То, что она могла есть целыми днями, если не служба. Если бы не смерть. - Эй-ей. Ты обиделся что ли? Ривай. Я же пошутила! И вновь голос. Нет, я не обижаюсь на подобное. Совсем. Я не люблю, когда вот так - наедине меня зовут по званию. Но и обижаться не в моей компетенции. Я не спеша приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Шкаф, стол, стул, кипа бумаг, деревянная кровать, куча пыли, отражающей лунный свет, женский силуэт с рыжими волосами в белом одеянии. Люблю платья на ней. Она в них совсем иная. Совсем как простая девушка. Я тихо сглатываю, проходя в комнату и прикрывая за собой дверь. Стояла тишина, из-за которой я даже слышал ее дыхание. Хотя, возможно это лишь и мое воображение. Моя больная фантазия. - Я не имею привычки обижаться. Пробую ответить. Может мне просто кажется. И все не так плохо, как я думаю. - Ну конечно. Это ты Майору говори и Командующему. Я знаю, что ты ненавидишь, когда я тебя зову по званию. Мягкий голос. Ласкает слух. Она словно ангел, спустившийся с небес на землю, дабы помочь человечеству в этой бойне. - Даже если это и так, я не буду обижаться из-за подобного. - Вроде бы старше меня, а сам как ребенок. - То есть? - Совсем беспомощный. Подойди ко мне. Прошу. Словно околдованный ее словами, я не спеша пошел к фантому. Я знаю, что сейчас произойдет. Определенно знаю. Но не хочу этого. Это вновь ударит по моей исковерканной психике. - Я не беспомощный, глупая девочка. - Еще какой беспомощный. Я чувствую, что в этот момент она должна улыбаться. Всегда так было. Но я не могу улыбнуться. - Только в твоих фантази... Не успев договорить, я уже дошел прямо до нее. Рыжие короткие волосы не спеша окрашивались алым. Платье постепенно покрывалось разводами от грязи и крови, появляются шрамы, порезы, синяки. Я знаю, что это, посему и не шевелюсь. Любой другой на этом моменте уже проснулся, но не я. Я просто не могу это сделать. Сердце разрывается от боли на миллиарды кусочков, а на лице никаких эмоций. Таков уж я. А она истекает кровью. Переживает последние мгновения своей придуманной мною жизни. - Слушай, Ривай, - более тихим, хриплым голосом начала фантом. - Что? - А ты... Правда любил меня? Удар в сердце. Я молчу и терплю. Она же, добивая меня, поворачивает голову. Вся в крови. Безжизненные глаза, исковерканное грязью лицо. Я терплю, а грудь сжимается. Чувствую уже реальную боль. Слышу ее дыхание и... Стук в дверь? Где это? В реальности? Почему именно сейчас? Не могу проснуться, но.... Конец POV Капрала Ривая. В пыльной комнате, озаряемой тусклыми лучами уже не теплого пред осеннего солнца, поднимая мельчайшие кусочки мусора, мертвой кожи и волос, Капрал, освобождаясь от своего сна со словами: "правда люблю", упал с шумом с кровати, ударяясь затылком и так больной из-за алкоголя головой об деревянный грязный пол. И тут признание в любви моментально превратилось в тихое, почти неслышимое шипение брюнета, который сейчас был не в самом лучшем расположения духа. Хотя, что там преуменьшать. Настроение Ривая можно было назвать, как минимум, отвратительным и теперь любой, кто потревожит этого мужчину, мог с легкостью получить по щам с развороту. Но именно сейчас уже и объявился этот самый камикадзе, который так настойчиво стучал во входную дверь. - Че-ерт! Да кто там еще? Какого хера мне не дают спать? - с загробным голосом отозвался Капрал, медленно садясь. Голова трещала, как будто прошлым вечером Ривай не пил, а устроил драку с... Ирвином, к примеру. Этот мужчина был гораздо сильнее Ривая, и он, конечно же, признавал это. Признал уже давно, когда проиграл спор. Но это не значит, что Ривай не имел желания вновь врезать этому ублюдку, затащившего его - разбойника, который вершил, что хотел и занимался лишь тем, что нужно было только ему, в разведывательный отряд, превратив бродячую собаку в верного хозяину песика. Но сейчас совсем не об этом. Слушая стук, который действовал на нервы, Капрал не спеша поднялся на ноги, чуть пошатываясь, потому что тело не желало слушаться своего хозяина, а после, поправляя свои растрепавшиеся темные волосы, доковылял до входной двери, еще мгновение слушая, как в голове эхом отзывались самые разнообразные шумы, не только от стука, но еще и странные звуки, которым сам Ривай не мог дать объяснения. Они просто были. Просто еще больше заставляли голову раскалываться на несколько кусков из-за пухнущего в черепной коробке мозга. Возможно, если бы такое было реальным, то в данный момент брюнет пожаловался командиру на инфекцию, которая попала в мозг с алкоголем и теперь Капралу осталось совсем немного времени, поэтому ему нужно отдохнуть в одиночестве, ну, или в компании двух-трех очаровательных миледи, которые бы и ублажили больного, одарив любовью и лаской. Но это были лишь мечты. Правда же была совсем иной. И именно из-за этой правды Ривай и хотел повеситься. Ну, или утопиться. А возможно и скинуться с самой высокой точки, забравшись туда при помощи системы пространственного маневрирования. Но это делать нельзя - не так поймут. А значит, сейчас самым верным решением будет просто открыть дверь. В общем-то, брюнет так и сделал. Темный коридор мгновенно залился тусклым солнечным светом, слепящий глаза. Пыль, находящаяся в воздухе, медленно танцевала вальс, отходя в стороны, чтобы при случае не столкнуться с другими "танцорами". Зажмурив свои глаза, а уже через мгновение открыв их, привыкнув к солнечным лучам и свету, Ривай застыл в ступоре. Эта улыбка. Этот взгляд. Этот запах яблок, шоколада и корицы. Эти рыжие локоны, касающиеся плеч. Эта светлая кожа. Эта фигура. Это белое открытое платье до колен. Это странное ощущение возбужденности. Это чувство, что сейчас расплачешься, но не можешь, потому что нельзя. Ее мягкие алые губы разомкнулись, а грудь постепенно поднялась вверх, в знак того, что она набрала воздух в легкие, тихо, как обычно с милой, не поддельной улыбкой произнеся: - Капрал, я вернулась. - Как. Это. Возможно? - единственное, что мог выдать Ривай, рассматривая гостью. Глаза брюнета постепенно расширялись, показывая его глубочайшее удивление. Он не мог объяснить происходящее. Но он знал точно - это не было сном. А раз это не сон, то и стоящая перед ним Петра Ралл была настоящей. С тихим свистом втянув воздух в легкие, Ривай опустил ручку двери, а после, глубоко выдохнув, резко приблизился к девушке, вцепляясь в ее плечи и просто нагло затаскивая ее внутрь дома, закрыв после этого дверь. - Ха-а? - выдавила из себя каким-то высоким неестественным голосом рыжеволосая девушка, абсолютно не сопротивляясь, но и не понимая, что тут происходит и почему Капрал так странно себя вел. В тоже самое время сам Ривай прижимал мисс Ралл к себе за плечи, смотря куда-то в пустоту. Сердце билось с бешеной скоростью, а мозг не желал воспринимать то, что на данный момент происходит. - Молчи... Просто молчи, - тихо, практически неслышно произнес своим все так же строгим, но уже чуть дрожащим голосом, брюнет. - ... Руки парня чуть дрожали, но он все так же крепко прижимал к себе Петру, которая старалась молчать...