The Hive

      Майкрофт Холмс знал, что за разговорами взрослых стояли не просто слова и их сочетания. За бастионами внешне ординарных фраз скрывалось богатство невысказанного смысла и подтекста.       Вот почему во время рождественских ужинов, когда семья собиралась за щедрым столом, он слушал. После пары бокалов вина многие его родственники чрезмерно расслаблялись и начинали всё с бóльшим пренебрежением следить за собственной речью, и Майкрофт выискивал полезную информацию за потоком болтовни и недосказанности. Это положило начало его мастерству, совершенствованию которого препятствовал младший брат с его глупой забавой разбрасывать по столу горошек.       — Прекрати, — грозно прошипел Майкрофт, сдерживаясь от соблазна лягнуть Шерлока ногой. — Ешь овощи в своей тарелке.       — Они противные, — ершился младший, но голос не повышал. Дядя Тэстон, сидевший тут же, был психиатром, и в его присутствии Шерлок должен был сдерживаясь характер, чтобы разговор не перешел на постановку диагнозов. — Сам ешь.       — Нет. — Майкрофт попытался вернуться к изначальному занятию. Отец обсуждал отношения Великобритании с Китаем, и в его речи слышался скрываемый страх.       Только обернувшись назад к брату, Майкрофт понял, чем тот был занят на протяжении всего ужина: Шерлок, одну за другой, ложкой запускал горошины, чтобы те приземлялись аккурат в тарелку Майкрофта.       На секунду он вскипел и уже было собрался поднять шум, как тут же успокоился. В конце концов, эти выходки Шерлока демонстрируют, кроме невоспитанности, еще и навыки в управлении траекторией движения и хорошую координацию.       Поэтому Майкрофт лишь флегматично поднял бровь и одним словом высказал свое мнение о брате:       — Невежа.