Амортенция

      Юный наследник рода Малфой с чувством тревоги и сожаления закрыл дверь комнаты Рода, оставив внутри любимую девушку с другим. Сердце его гулко билось, в груди гнездилась грусть и злость.       Втайне Драко надеялся, что однажды закроет эту дверь изнутри, оставшись там вдвоем с Энджи Гордон. Это он должен был стать следующим, кто зайдет в святую святых поместья, а его право просто растоптали.       В попытках взять себя в руки, он с минуту стоял, прижавшись к стене и закрыв ладонями лицо, и лишь затем оскорбленным и смятенным покинул северное крыло, окончательно утратив ощущение, что это все еще его дом.       По другую сторону царило безмолвие. Энджи и Снейп стояли напротив друг друга, и ни один из них не знал, с чего начать. Девушка прятала от зельевара взгляд, направляя его на убранство комнаты, но оценить великолепный интерьер не могла — все мысли были только о предстоящем. Она не замечала даже по-королевски огромную кровать с полупрозрачным пологом из красного фатина, настолько тонкого и невесомого, будто тот соткан из паутины. Кроме великолепной кровати и дубового шкафа в спальне ничего не было.       — Цвет Гриффиндора, — приглушенно произнесла она, рассматривая бордовый махровый ковер, расшитый по краям золотом.       — И это все, что вас интересует, Гордон?!       От внезапно резкого окрика слизеринка дернулась и, подняв на мужчину глаза, застыла на месте. Энджи впервые в жизни увидела по-настоящему разъяренное лицо зельевара. Во время Турнира Трех Волшебников, когда Поттер исчез, а она впервые его поцеловала, тот был зол. Но та злоба ни в какое сравнение не шла с тем, что являл собой Северус Снейп сейчас. И это вгоняло в ужас.       Бешеный огонь плясал в его обычно ледяных глазах, теперь от холода ни следа, в них можно было сгореть. Его руки сжимались в кулаки и разжимались, а зубы с силой сжаты, все слова он будто выплевывал — грубо и резко.       — Вас могут убить через пару часов, а вам, Гордон, черт побери, кажется занимательным, что цвет ковра не зеленый? — желваки заходили по скулам бледного острого лица, и Снейп, отвернувшись от растерянной девушки, начал ходить, нарезая круги по комнате. — Мерлином клянусь, если вы сейчас же не придумаете хотя бы относительно разумную причину этому цирку, я вас придушу, Гордон! Лучше я убью вас собственными руками! — закончив тираду, он клацнул зубами, но Энджи все еще слышала в ушах его раскатистый яростный голос.       Она прикусила дрожащую губу и обняла себя руками, неосознанно пытаясь защититься.       — Гордон, молю Мерлина, что в вас есть хоть капля благоразумия, и сейчас вы мне расскажете, что не знали, что за компания гостит в поместье Малфоев, и как чертовски вам не повезло…       — Знала, — сглотнув, ответила Энджи, вцепившись в кожу ногтями. Зельевар остановился у кровати и сел на её край, прикрыв ладонью глаза.       — Вы с головой вообще не дружите, Гордон? — с надрывом в голосе спросил он, едва сдерживая желание разнести к чертям священное место поместья.       — Вы не пустили бы меня в Хогвартс…       — И черт возьми, я с каждой секундой убеждаюсь, что был прав! — он обратил взбешенный взгляд на девушку.       — Я должна была попасть в Хогвартс всеми способами.       — Это не способ, это — самоубийство, Гордон! И между прочим, не только ваше. Вы решили прихватить всех, кто о вас хоть сколько-то заботится? Зачем же такие сложности? Вывели бы нас вместе с мистером Малфоем на улицу, одна-другая Авада, и дело с концом, — злорадная язвительная улыбка мелькнула на его лице. — Но нет, вы пошли более длинным и мучительным путем…       — Прекратите, сэр, — уголки губ девушки подрагивали, но в глазах не имелось даже намека на слезы. — Обвинения уже ничего не изменят…       — Я искренне надеюсь, что они вложат в вашу пустую головку хоть немного здравого смысла.       — Сэр… я…       — Вы даже представить себе не сможете, чем это может обернуться для всех нас.       Энджи сделала осторожный шаг к зельевару и протянула руку к его уже высохшим слегка волнистым волосам, но в глазах потемнело, и девушка покачнулась. Зельевар, мгновенно растеряв весь запал, вскочил с кровати, сделал рывок к Энджи и схватил её за плечи.       — Вы совершенно без сил, — он вытащил из внутреннего кармана мантии крошечный флакончик, откупорил его зубами и поднес к приоткрытым губам ученицы. — Пейте, Гордон.       Энджи беспрекословно сделала глоток, не прошло и десяти секунд, как чувство слабости усилилось, а глаза стали закрываться сами собой. Зельевар взял её на руки, и голова девушки почти безвольно упала на его грудь. Слизеринка упиралась щекой о мантию и даже не чувствовала влажную от дождя ткань.       Снейп с отчаянием посмотрел на бледную ученицу, чуть ближе прижал её к себе и сделал глубокий вдох, чувствуя сладкий запах меда от её волос.       — У вас есть полтора часа, Гордон, — зельевар осторожно уложил Энджи на мягкую кровать и накрыл её покрывалом. — Поспите и наберитесь сил, снадобье вам поможет. Это будет тяжелый вечер.       — Сэр… он убьет меня? — с нотками страха выдохнула слизеринка, уже погружаясь в сновидения.       — Боюсь, нет, милая моя. Все будет гораздо хуже.