Амортенция

      Энджи ходила как в воду опущенная. Не обращая внимания на разговоры окружающих, не общаясь со слизеринцами, она лишь посещала уроки, ничего толком не усваивая. А на последнем занятии Отряда Дамблдора перед самым Рождеством девушка не успела даже вскинуть палочку для защиты. Гермиона, слегка вскрикнув, подбежала к раненой Энджи. Слизеринка стояла, прижавшись спиной к стене, и чувствовала, как большая струя крови бежит с плеча по левой руке и с глухим звуком капает с подрагивающих пальцев на серые каменные плиты.       Все, услышав крик, отвлеклись от своих занятий и смотрели на слизеринку, побежденную Грейнджер.       — Так держать, Гермиона! — ухмыльнулся Рон, гриффиндорка в ответ метнула на него разгневанный взгляд.       — Ты совсем кретин, Рон?! — уточнила подруга срывающимся голосом. — Энджи, нам нужно срочно в больничное крыло!       Девушка вздрогнула, представив, что будет лежать с Драко на соседних койках, помотала головой и призвала свою сумочку с незримым расширением, лежащую у входа. Через несколько секунд Гордон уже держала её в руках.       — Акцио, экстракт бадьяна. Акцио, бинты. Акцио, обезболивающее, — раз за разом произносила Энджи, взмахивая палочкой, а вызванные предметы вылетали из вместилища. Расставив перед собой кучу склянок и медицинских принадлежностей, девушка со стонами сняла свитер и слизеринский галстук, села на холодный пол, исподлобья взглянула на пялящихся на неё парней, цыкнула и резким движение порвала рукав рубашки, пропитавшейся кровью. Скинув на пол рукав, больше похожий на грязную тряпку, Энджи опрокинула в горло мутно-зеленое зелье, но, не ожидая горького вкуса, подавилась и закашлялась. Справившись с кашлем, она обратилась к гриффиндорке:       — Герм, помоги, пожалуйста. Я не смогу сделать это сама.       Грейнджер кивнула и присела рядом с пострадавшей.       — Выстави ладони вперед, и рукава закатай, — скомандовала слизеринка и вылила один из прозрачных флаконов на руки Гермионы.       — Что это? — слегка неровным голосом спросила гриффиндорка.       — Просто очищающее, смоет всю грязь, чтобы рана от твоих рук не загноилась, — глаза Грейнджер широко раскрылись в смутном страхе. — Я надеюсь, ты не брезглива и крови не боишься, — с ухмылкой добавила Энджи и продолжила указывать, будто книгу цитировала. — Смочи вату этим же зельем, протри руку рядом с зоной поражения.       Гриффиндорка сосредоточено выполняла заданные назначения. Когда слой чуть застывшей крови был удален с пореза, то взору гриффиндорки открылась длинная рана, похожая на расщелину в глубоком каньоне. Она тянулась от плеча до локтя.       — Почти на дюйм вглубь, — с ужасом прошептала подруга Избранного, чувствуя, как чужая теплая кровь течет по трясущимся рукам.       — Ничего страшного, просто царапина, — отмахнулась Энджи, хотя уже чувствовала, как медленно, но верно слабеет сознание. — А теперь возьми ту мазь розоватого оттенка. Да, эту, — с облегчением выдохнула Энджи. Говорить становилось всё тяжелей. — А теперь, самое главное — эту мазь нужно толстым слоем смазать рану. И внутри тоже, хорошо?       Слизеринка взяла один из небольших скрученных бинтов, зажала в зубах, и лишь затем кивнула Гермионе, давая знак, чтобы девушка начинала. Несмотря на обезболивающее, мазь, касавшаяся раны, жгла и приносила острую боль, но Энджи старалась не издавать ни звука. Кричать перед этими любопытными зеваками не входило в её планы. Как Гермиона на учеников не огрызалась, они всё равно заинтересованно наблюдали. Лишь самые приличные поддерживали иллюзию, что продолжают заниматься, а сами косили глаза в её сторону.       Энджи била от боли кулаком здоровой руки по полу и с силой упиралась затылком в стену, но отвлечься от страданий было невозможно.       Когда Гермиона закончила, слизеринка вынула изо рта мокрую скрученную ткань и спалила её чарами, а затем произнесла какое-то заклинание, и подготовленная заранее нить вплелась в кожу, сшивая разошедшиеся куски кожи.       — Бинтами перевяжи, — немного хриплым шепотом попросила Энджи. И, взглянув в пораженное лицо напарницы по поединкам, добавила. — Обычное медицинское заклинание.       — Мечтаешь быть медсестрой или врачом?       — Мечтаю не умереть в глубоком лесу без медицинской помощи.       — Прости, Энджи, — чуть не со слезами на глазах каялась гриффиндорка. — Раньше ты всегда уклонялась или ставила щит…       — Прекрати самобичевание, Герм, — слабым голосом произнесла Гордон, прикрыв глаза. — Ты не виновата, что я стояла как истукан и даже не дернулась, когда ты атаковала. Я сама просила тебя произносить любые заклинания для твоей же тренировки. Это только моя вина. Однако, мощное же заклинание, — подбадривающе улыбнулась она. — Научишь?       Гермиона кивнула и постаралась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла какой-то кривой и неестественной.       Когда Грейнджер закончила перевязывать руку, то Энджи уже провалилась в беспамятство, выпустив из рук волшебную палочку.

***

      Открыв глаза, девушка обнаружила над собой знакомый потолок гостиной Слизерина. Все вещи девушки — и свитер, и сумка, и волшебная палочка — лежали сложенные у её изголовья. Не понимая, как она сюда попала, Энджи, скинув с себя теплый плед, поднялась с дивана, обитого приятной бархатистой тканью, и почувствовала резь в руке.       «Руку нельзя тревожить, швы разойдутся, — вспомнила пятикурсница и тут же проверила наличие волшебной палочки. Одета она была в ту же одежду, что и в Выручай-комнате. Белая рваная рубашка с мутными небольшими темно-коричневыми пятнами крови выглядела так, будто её неудачно отстирали. — Хорошо, что хоть не в медпункте… Если я здесь, то меня привели или слизеринцы, или декан, — Энджи оглянулась, но не увидела ни единой души. За окном уже давным-давно сгустились сумерки, поэтому девушка проверила время. — Девять вечера. Не очень-то вежливо было оставлять меня здесь, слизеринцы не самый дружелюбный народ. Кто-нибудь мог бы посчитать меня рождественским подарочком, — девушка усмехнулась собственной шутке. — Точно, Рождество. Интересно, останется ли кто-нибудь на каникулы в школе? Думаю, стоит зайти к Снейпу».       Поднявшись в спальню, Энджи нашла свою мантию, накинула её просто на плечи и, убрав палочку в карман, оправилась в личный кабинет зельевара.       «Что я ему скажу? — стоя перед дверью и не решаясь постучать, думала девушка. — Я ведь просто ищу повод, чтобы увидеться с ним. Хочу посмотреть в его глаза и сказать… Много чего хочу сказать…»       — Входите, Гордон, — послышался с той стороны двери властный жесткий голос. С облегчением Энджи выдохнула, понимая, что выбор за неё уже сделан, и зашла внутрь. — Давно вы страдаете такой стеснительностью, что стоите перед моим кабинетом в течение пяти минут? — усмехнувшись, спросил зельевар, хотя его глаза, устремленные на Энджи, оставались холодными. — Помнится, в прошлый раз вас ничего не останавливало.       — Как вы узнали, что это я?       — Сэр, — напомнил Снейп.       — Как вы узнали, что это я, сэр? — послушно повторила Энджи, на что декан удивленно приподнял бровь.       — Все ученики Слизерина в этом году уехали домой на Рождественские каникулы. А преподаватели бы не жались к стеночке, не решаясь зайти.       — Подождите, — воскликнула девушка, погружаясь в панику. — Это невозможно. Все должны были уехать только завтра!       — А завтра и наступило, Гордон. Вы почти сутки пролежали в бессознательном состоянии в медпункте.       — Почему тогда я была в гостиной?       — Мадам Помфри оценила ваши познания в медицине и, не заметив никаких причин, чтобы задерживать вас, разрешила перенести вас в привычную обстановку, так как все ученики разъехались.       Слизеринка с трудом пыталась переварить информацию.       — А Драко… Он видел меня в медпункте?       — Если он не слепой, то, конечно, он вас видел, — прохладно ответил Снейп, следя за изменениями в её лице. — Возможно, поэтому и не стал оставаться. Он уехал этим утром в родное поместье.       — Так он уже мог выписаться?       — Он мог выписаться еще три дня назад, но настоял на том, что недостаточно хорошо себя чувствует.       — Почему? — непонимающе отозвалась девушка.       — Вероятно по той же причине, почему вы, как пояснила мисс Грейнджер, упали с лестницы и разодрали руку. Она вместе с Поттером и Уизли принесли вас в медпункт. Судя по вытаращенным глазам гриффиндорцев, историю Грейнджер сочиняла на ходу. И распоротая рука похожа больше на результат боевого режущего заклинания. Никто не смог бы так идеально прямо налететь на пики рыцаря, стоящего на втором этаже. Так что я все еще жду от вас более правдивой версии этой истории.       — Нет, все именно так и было, — с коротким смешком произнесла девушка, мысленно благодаря Гермиону. На мгновение она погрузилась в собственные мысли и облегченно вздохнула, откладывая встречу с Драко на неопределенный момент.       — Если это всё, что вы хотели узнать, то отправляйтесь обратно. Вам предписан лежачий режим, ни в коем случае нельзя беспокоить руку. Домовой эльф будет приходить с едой к вам, а также помогать со всем, о чем попросите. Разумеется, в рамках разумного.       — А почему господин декан уклоняется от заботы об учениках? Я не против того, чтобы есть с ложки, предоставляемой вами, профессор Снейп, — игриво произнесла девушка и подошла ближе к зельевару, заискивающе глядя в глаза мужчины.       — Почему бы вам не катиться к черту, Гордон?       Тихий смех девушки зажурчал, словно маленький ручеек.       — Именно к нему я и явилась, сэр. Честно говоря, у меня к вам есть просьба. Вы ведь посетите в ближайшее время площадь Гриммо, 12? — девушка скорее утверждала, чем спрашивала. Лицо Снейпа дернулось, едва тот услышал адрес. — Попросите, пожалуйста, домовика Блэков, Критчера, перенестись ко мне. Скажите, что это касается Регулуса.       — С чего вы взяли, что я приду в этот дом? — проскрежетал зельевар, готовый схватить за шиворот девчонку и буквально вытрясти из неё ответ.       Энджи взмахнула палочкой, которую держала за своей спиной, и над их головами расцвела омела. Девушка указала на неё глазами Снейпу.       — Традиции требуют исполнения, сэр.       — Идите вы…       — Да, да, да, — тепло улыбалась девушка. — Все мы знаем, куда и зачем я должна отправиться. Всего один поцелуй, сэр, и я вам всё расскажу. И даже больше.       Снейп с шумом втянул в себя воздух.       — Вы вообще понимаете, о чем говорите, Гордон?! — рявкнул Снейп. — Вы — пятикурсница, а я — ваш учитель, ваш декан.       Девушка прошептала несколько заклинаний, заблокировав дверь и наложив заглушающие чары.       — Никто не войдет, сэр, никто не услышит, никто не узнает, — Энджи повернула голову на бок и соблазнительно улыбнулась, приоткрыв ровный ряд зубов.       — Азкабан меня пока не привлекает.       — За поцелуй никто вас не посадит, особенно учитывая ваш статус в глазах Дамблдора.       — Ваша информация не стоит таких жертв, — ухмыльнулся Снейп и, развеяв наложенные девушкой заклинания, указал ей на дверь.