Амортизация сердца

POV Маргарита Ночью я еле-еле заснула, и все из-за этого Ростислава Викторовича! Вся кровать, казалось, провонялась его одеколоном. Я открывала окно, открывала дверь, чтобы все выветрилось, но нет. Уже потеряв терпение, я пошла в туалет за освежителем воздуха и распылила его по всей комнате. Уж лучше нюхать лаванду, чем его резкий и такой приятный одеколон.  Утром, естественно, встала с трудом. За завтраком снова выслушала "много хорошего", только уже не обо мне... - Рита, что, вот этот твой учитель русского хорошо учит? - спросил отец за столом. Я чуть не подавилась от такого вопроса, но ответила, "немного" приврав: - Нормально. - Но какой же он хам и нахал! - возмутился отец. "На себя посмотри..." - хотелось мне ему сказать, но я вовремя прикусила язык. Отец же все-таки... - Давно он у вас преподает? Лицо мне его кажется очень знакомым... - Неделю, - односложно отвечала я, чтобы, не дай Бог, не вызвать новый приступ гнева у отца.  Больше вопросов не было, и я, воспользовавшись передышкой, вышла со стола и пошла наверх за сумкой.  Когда вышла из дома, то тут же направилась к машине с водителем. Там уже стоял отец с кучей охранников и орал на них во всю глотку: - Как? Как вы это допустили? Почему вы не следили за камерами, мать вашу?! Как сюда вообще мог пробраться этот урод? Я вам за что деньги плачу?  - Анатолий Сергеевич, но я только утром обнаружил, простите... - пробормотал водитель. - Да к черту твое "простите"! - рыкнул отец. - Чтобы через десять минут машина была готова, уяснил?! - Как через десять минут? Тут все четыре шины проколоты, минимум на полтора часа работы... - пришибленно продолжал оправдываться водитель. - Пап, я на автобусе поеду, - сказала я отцу. Тот только повернулся ко мне, презрительным взглядом окинув, и со злостью махнул рукой. Я тяжело вздохнула и пошла по направлению к воротам. Автобус я уже пропустила, и мне пришлось ждать второй. В общем, на первый урок я уже, считайте, опоздала. Когда забежала в школу, то урок шел уже как двадцать минут. Быстро скинув верхнюю одежду в гардеробе, я понеслась в класс. Сначала постучалась, потом зашла со словами: - Извините за опоздание, можно войти?  Все внимание тут же было обращено ко мне, а Ростислав Викторович только слегка улыбнулся и кивнул. Я прошла к своей парте и села, тем временем у доски стоял мой одноклассник - Рома. Он спортсмен, хоккеист, и в этом случае стереотип "все спортсмены недалекие" очень даже работал, ибо на пятерку он знал только ОБЖ и то только потому, что вел его физрук. - Делай звукобуквенный анализ слова... "сосиска"! - выпалил учитель и посмотрел на Рому с ожиданием, а весь класс грохнул со смеху. Рома пожал плечами и начал писать маркером на доске. Я улыбнулась, вспомнив свою выходку с мелом.  - Ну комментируй давай своим тупым качковским голосом, - поторопил его Ростислав Викторович, и снова класс засмеялся. -  Ну... Э... Буква "сссс", звук "ссы". - Чего? "Ссы" в туалете, тестостерон ходячий, - сделал ему снова замечание учитель, и тут даже я засмеялась. - Тебе совсем шайбой мозги отбили? О, даже не отвечай, я-то думаю, че ты бритый ходишь, как уголовник... Ладно, так, где второй уголовник? Нерусский такой еще!  Естественно, на такие слова никто и не отозвался. Все только оглядывали друг друга и гадали, к кому же обратился учитель. Но тут же все и разрешил сам Ростислав Викторович: - Рустам, блин, тебя долго ждать?! Парень тут же подскочил, а класс заржал. В одно мгновение парень оказался у доски, а, обернувшись, Ростислав Викторович прокомментировал: - О, ты уже тут? Сперматозоид мой, быстрый какой!  Мы все рассмеялись, даже сам Рустам разулыбался, хотя замечание относилось к нему. - Давай, представь, что яйцеклетка - твой мозг, стремись к нему и делай звукобуквенный анализ, - выпалил Ростислав Викторович.  - Ну, буква "эс"... - начал парень. - Говнэс... В целом урок прошел неплохо, я бы сказала, даже плодотворно, потому что мы действительно многое сделали и повторили. Не такой уж Ростислав Викторович и бездарный учитель, как я думала в начале.  В конце написали небольшую проверочную работу, и снова, как только я сдала работу, то Ростислав Викторович сказал: - А вот Ковалевская снова остается! Список мне еще один напишешь, а то я тот по ходу в туалет смыл... Случайно. Ребята засмеялись, но из класса все вышли. Ростислав Викторович закрыл за последним моим одноклассником дверь и повернулся ко мне. Я протянула руку, стараясь не смотреть ему в глаза, и сказала: - Давайте, что вам там переписать надо, только быстро, перемена маленькая. - Ой, ты че такая наивная-то? Мне порой страшно, что вдруг я пошучу, а ты пойдешь с крыши бросаться. Но ладно, что-то отошел я от темы... Твоих рук дело? - Учитель подошел ко мне и протянул какой-то смятый листок. Я взглянула и еле сдержала смех, потому что это была та самая записка, которую мы с Алиной отправили от лица нашей химички. - О, все, можешь даже не отвечать, вижу, как хитрожопо улыбаешься. Она меня утром сегодня, между прочим, чуть не изнасиловала из-за твоей записки. Мне как теперь дальше жить? Ты совсем меня угробить хочешь? Может, у меня психологическая травма после её "Ростислав Викторович, мне надо бы обсудить успеваемость вашего временного класса!", да я там чуть не обоссался! А я думал, что я самый пошлый в этой школе... Фу! Тебя за такое реально выпороть надо, Ковалевская! - возмущался он. Я рассмеялась, представив всю эту шикарную картину. Ох, Алине расскажу, вместе посмеемся. - А ты че ржешь-то? Я не пойму. Щас как двоек наставлю, так ржать перестанешь! - Ну Ростислав Викторович, так нечестно! Не путайте вашу личную жизнь с Валерией Федоровной и работу, - рассмеялась я. Ростислав Викторович упер руки в бока и воскликнул: - Типа отомстила? Ну ладно, сама напросилась. Сегодня после шестого урока я тебя здесь жду. А если не придешь, то я отправлю любовную записку от твоего имени вашей рыжежопой Рапунцель, а так как я очень пошлый, то делай выводы, что же в ней будет написано...  - Я приду! - твердо сказала я и гордо подняла подбородок, посмотрев ему в его до неприличия голубые глаза. - Приходи, - пожал плечами учитель, - списки мне напишешь! - Да пожалуйста! - согласилась я и, еще раз взглянув на него, пошла к выходу из класса, буквально ощущая его жгучий взгляд мне в спину.  По приходу в класс я тут же рассказала про нашу записку Алине, мы вместе посмеялись, затем она спросила: - А он так ничего и не сделал? - Я должна ему после уроков списки переписать, - ответила я.  - Ооо, Рит, а чего это вы так часто стали после уроков оставаться? - хитрым голосом спросила подруга. Как только до меня дошло, что именно она имела ввиду, то я тут же раскраснелась и начала живо все это отрицать: - Что? Ты бредишь? Алин, тебе реально с такой фантазией лечиться надо. Все, сейчас звонок будет, а я еще хочу попить сходить.. - пробормотала я и тут же начала готовиться к уроку. Вроде бы все было спокойно, только на химии Валерия Федоровна была грустной и даже злой, и только мы с Алиной понимали, в чем дело...  Интересно, а как все это выглядело, когда Валерия Федоровна вдруг позвала Ростислава Викторовича? Может, они действительно... Господи, Рита, ты ничем не лучше Алины! Что-то как-то горько на душе стало, странно... Вот уже и закончился шестой урок, времени столько незаметно пролетело. А вот сейчас мне было немного страшно идти в кабинет к учителю, вдруг он действительно мне отомстит? И свалится на тебя, Ковалевская, ведро с дерьмом, когда ты зайдешь в класс.  - Ковалевская, а ты че еще не в классе? Я тут на уроках такую пошлую записку написал, жду не дождусь её отправления адресату, - послышался знакомый насмешливый голос. Я тут же обернулась, посмотрела на ухмыляющегося Ростислава Викторовича и пошла в наш кабинет русского языка и литературы под смех учителя. Затем зашел он сам и закрыл дверь. - Машина твоего отца уже стоит во дворе, - сказал он и подошел к столу. Я удивленно вскинула брови и тут же подбежала к окну, чтобы удостовериться. И действительно, вот и машина моего отца, а сам он стоит возле неё и разговаривает по телефону. - Вот блин... - пробормотала я и повернулась обратно, только практически уткнулась в грудь Ростислава Викторовича. - Позлим твоего папулю? - усмехнулся он, подвинув меня в сторону, открыл окно и крикнул: - Неплохая погода, не правда ли? С учетом того, что на улице в данный момент шел дождь. Отец поднял голову и, судя по недовольному лицу, выругался. - У Риты дополнительные занятия, так что можете не морозить жопу под дождем, - рассмеялся Ростислав Викторович. - А это уже не вам решать! - злостно крикнул в ответ учителю отец. Вдруг у меня зазвонил телефон, я быстро вытащила его из кармана белого пиджака и с ужасом заметила, что звонит отец. Ростислав Викторович сказал: - Говори шепотом и тихо скажи, что ты на занятиях и не можешь говорить. А вот здесь у меня встал выбор: либо идти к отцу и вновь выслушивать замечания и оскорбления, либо соврать и остаться с этим псевдоучителем, зато домой пойду в тишине и спокойствии. Решение пришло незамедлительно. Я взяла трубку и ответила шепотом, словно скороговоркой: - Алло, пап, я не могу разговаривать, у меня еще занятия, пока. - После этого тут же отключила телефон, а Ростислав Викторович уже лыбился: - Ковалевская, а ты быстро учишься! Все больше врешь и не краснеешь. Молодец! За такое пятерку даже не жалко! - Ой, отстаньте, а? - попросила я и села за парту, уткнувшись головой в руки. Послышались шумные шаги позади меня, не надо было даже поворачиваться, чтобы понять, кто это был.  - Знаешь, ты ведь меня даже не презираешь. Да, я немного противен тебе, но ты все равно предпочла остаться со мной, ежели с отцом. - Не принимайте все на свой счет, Ростислав Викторович, я просто ненавижу общество своего отца. И лучше уж терпеть ваши пошлые шуточки в свой адрес, чем слушать постоянные его оскорбления и унижения, после которых хочется посуицидничать, - ответила я со злостью и снова отвернулась к окну. - Ну ладно, - легко ответил он и сел на стул напротив меня. - И все? - удивленно спросила я. - А где же ваши шуточки и подколы?  - Ну я же не настолько козел, Ковалевская. За кого ты меня вообще принимаешь? Кстати, раз уж мы тут одни, то предлагаю нам... - Вы опять... - закатила я глаза в ожидании его пошлой шутки. - Ты даже не дослушала! - возмутился Ростислав Викторович, но тут же обаятельно улыбнулся: - Но мне уже нравится ход твоих мыслей...  Я на это даже ничего не ответила, а вот Ростислав Викторович тем временем, озорно улыбаясь, продолжил: - Будешь отрабатывать свое опоздание, давай к доске. - Но Ростислав Викторович, я даже не виновата, что опоздала. Нашей машине шины прокололи, пришлось на автобусе ехать... - начала я оправдываться, сама не зная, зачем. Он рассмеялся и, когда уже успокоился, ответил: - Давай к доске, Ковалевская, я все равно тебе не верю. - Да правда! Хотите у отца спросите! - воскликнула я. - К доске иди уже, разоралась тут, - проворчал он, но улыбался во все щелки между зубов.  Я тяжело вздохнула и поплелась к доске.  - Короче, поиграем во что-то типа "Поле чудес", только там будет целая фраза. Игра в "Поле чудес"? Он издевается? Я уже хотела возмутиться, но не успела, учитель сказал: - Рисуй один квадратик, это будет одно слово. Затем отдельно рисуй... Ща, подожди, раз-два-три-четыре... - начал он считать и зажимать пальцы, - восемь. Да, восемь квадратиков. Затем еще раз-два-три... - и снова она начал считать. - Аррр, - зарычала я и закатила глаза.   Учитель же, не досчитав, рассмеялся и сказал: - Расслабь простату, родная, четыре квадратика. Я снова подавила в себе очередной приступ гнева и все послушно нарисовала.  - А теперь крути барабан и говори буквы! - провозгласил Ростислав Викторович.  - Я вам сейчас так покручу барабан, что... - начала было я, чем вызвала очередной приступ смеха учителя, но замолчала. Толку тут орать, если он все равно надо мной ржет? - Буквы говори, а я буду тебе говорить, куда их писать. Давай-давай, будет приз! Я тяжело вздохнула, но сказала: - Буква "а", "б", "в", "г"... - Не, так неинтересно, давай отдельно. И тех букв нет, кстати. - Буква... "о", - пожала я плечами и с ожиданием посмотрела на Ростислава Викторовича. - Есть! Второе слово, буквы под номером "три", "пять", "семь", три буквы "о", Я послушно написала. Затем началось гадание остальных букв, в конце концов выложилась такая фраза: "Я п...околол ...ин...". Даже не закончив разгадывание всех остальных букв, я поняла фразу, поэтому тут же повернулась к учителю и громко спросила: - Вы проколи шины?! Он взмахнул руками и воскликнул: - Ну наконец-то, долго же до тебя доходило!  Я выпучила глаза и обратно повернулась к доске, дописав все недостающие буквы в фразе.  - Да ну вас с вашими дурацкими играми, понятно? До свид... - После этих слов я повернулась к нему, чтобы уже последние слова сказать учителю прямо в лицо, но... Уткнулась ему в грудь. А когда подняла голову, то почувствовала тепло на своих губах, затем обжигающие руки на своей талии. Вот невинный поцелуй перерос во что-то большее, чего у меня никогда не было. Стало сложно дышать, и я просто не осознавала, что делала. Я отвечала на поцелуй и даже закинула свои руки на плечи учителя, ощущая твердость мышц. Поцелуй был очень настойчивым и таким... Проникновенным, я буквально чувствовала его движения, сбившееся дыхание... Дрожь по венам и мурашки по коже. Но, вовремя опомнившись, я резко отпрянула от него и, стыдливо взглянув в такие растерянные голубые глаза, тут же, схватив сумку, бегом выбежала из класса, даже не успевая отдышаться после такого... Я прислонилась к холодной стене в гардеробе, чтобы хоть как-то привести свое бешено колотящееся сердце в спокойствие. Провела рукой по волосам в отчаянии и закрыла глаза, представляя недавнее происшествие... Все чувства и ощущения накрепко и надолго врезались в память. Господи, что же мы наделали?  POV Ростислав - А вот и приз, блин... - прошептал я, когда за моей ученицей захлопнулась дверь. Я взял со стола пачку маркеров и со всего размаху кинул в доску, выругавшись.