Произошла небольшая авария

- Опять эти телефонные разговоры, Бен? - с лукавым блеском в глазах Карл подмигнул мне. - Что? - попытался я спрятать чересчур довольную улыбку на своем лице. - Может, уже покажешь эту таинственную незнакомку своим друзьям? - сделал он намек. Я нахмурился. - Эй, давай ты не будешь настаивать, - совершенно серьезно попросил я. - О'кей, парень. Я все понимаю, - он улыбнулся и дружелюбно поднял руки, удаляясь по делам. - Ты просто нагло пользуешься моим доверием, - воскликнула Эл, выйдя из кухни, когда увидела, как я свободно развалился на ее диване. - Просто запасной ключ лежит под горшком, - пожал плечами я. - Просто отлично, Пинкертон! - буркнула она, удаляясь к себе в спальню. - А чашечку кофе? - жалобно протянул я. Ее голос раздавался уже из-за двери. - Посмотрела бы , мне довелось таким образом забраться в твою квартиру! Я невинно пожал плечами, будто она могла меня видеть. - Я был бы не против. Одна проблема: я не храню запасные ключи под горшком. Элизабет выглянула из спальни, уже переодетая. - Надо подумать, где могут храниться ключи от берлоги холостяка. - Эй, ты можешь повторить , стоя тут, передо мной?! - с хулиганским выражением продекламировал я с дивана. - Ладно, про берлогу можешь забыть, - примирительно сказала она, выходя. Элизабет оглядывалась по сторонам, словно ища что-то. Казалось, мое присутствие ее нисколько не интересовало. - Нет, почему же? Пригласить тебя в свою "берлогу" - неплохая идея, - заметил я. - О, да я могу считать это официальным приглашением! - она подняла брови без особого выражения. - Ну да, - оживился я. - Чай, кофе, французская комедия, - стал перечислять я. - Отлично, - кивнула она, все еще продолжая что-то искать в гостиной. - Когда же я приглашена? - Как насчет завтра - в семь? - Эй, ты что - серьезно? - удивилась она. - Ну почему бы мне не пригласить свою девушку к себе домой? - совершенно будничным тоном произнес я. Элизабет на секунду замерла, наклонившись над комодом. - "Девушку"? - как можно спокойней уточнила она, заправив прядь за ухо. - Ну да, девушку, - подтвердил я, садясь ровно в обнимку с подушкой. - Хм, "девушку"! - вновь проговорила она себе, снова принимаясь за поиски чего-то. Я улыбнулся. Все было в порядке. Элизабет - просто она такая. - Сейчас мои родители спокойно живут за городом, - сказал я Элизабет, когда мы сидели за чашкой кофе в моей квартире. Кажется, Элизабет несколько смутило то, что она находится в слишком элитном районе, но задавать вопросов она не стала. Видимо, из деликатности. - Ясно, - ответила она. - Послушай, я не слишком отвлекаю тебя? - осведомился я, - У тебя напряженная работа, и я не хочу лишать тебя отдыха. - Все в порядке, Бен, - пресекла этот разговор Элизабет. - Я не так уж устаю. - Тогда, - я сделал паузу и с улыбкой объявил, - можешь выбрать фильм! - Отлично, - Элизабет подошла к полке с дисками и принялась их рассматривать. Тут я с ужасом осознал, что мог не убрать оттуда пару старых дисков с фильмами, в которых эпизодические роли были моими. Кажется, я даже сделал рывок, чтобы что-то сделать, но понял, что это будет выглядеть крайне странно. Оставалось только надеяться, что она не заинтересуется ими. Шли секунды, я возносил уже сотую мольбу к небесам, чтобы этого не произошло, как зазвонил телефон Элизабет. Извиняясь, она взяла трубку. Последовало несколько коротких реплик, после которых Элизабет, кажется окаменела. Я испугался такого выражения лица. Сбросив вызов, она медленно опустила руку. - Мне... мне нужно идти, прости, - отрешенным голосом проговорила она. - Элизабет, что произошло? - подойдя к ней, я приобнял ее за плечи, пытаясь заглянуть в глаза. Элизабет приоткрыла рот, но, казалось, голос изменял ей. - Мама умерла, - наконец смогла выговорить она, и на ее глазах навернулись слезы. Я замер, не находя, что сказать. - Мне очень жаль... - тихо выдохнул я, пытаясь прижать ее к себе. Элизабет слабо отстранилась. - Мне нужно быть там, Бен, - она направлялась к выходу. - Нет, Эл, постой. Я не могу оставить тебя так. Позволь, я хотя бы провожу тебя, - сейчас ее нельзя было оставлять одну. Не оборачиваясь, она несмело кивнула, и я последовал за ней. Такси довезло нас до дома, где находилась квартира Элизабет. - Попытайся собрать вещи, я закажу билеты, - сказал я, когда мы оказались в ее гостиной. Элизабет согласно закивала, но затем осеклась. - Билет, - поправила меня она. - Элизабет, я могу поехать с тобой, - уверенно заявил я. Она отрицательно покачала головой. - Нет, Бен, прошу. Совсем не нужно. Я должна поехать одна, - она обводила пространство невидящим взглядом, я видел, как тяжело ей давались любые разговоры. - Я так хочу, - добавила она тихо, но тон ее был таков, что я не осмелился препираться далее. - Хорошо, - кивнул я. К счастью, в аэропорту нашелся удобный рейс. Элизабет быстро собралась, и через пару часов я уже провожал ее. - Ты уверена, что все еще не хочешь, чтобы я поехал? - осторожно поинтересовался я. - Да, Бен. Я справлюсь, - уже с уверенностью кивнула она. - Береги себя, - я крепко обнял ее, когда мы услышали объявление на посадку. - Пока, - попрощалась она и скрылась в толпе пассажиров. Это не слишком хорошее ощущение - чувствовать постоянную тревогу за кого-то очень важного для тебя. К собственному стыду, на репетиции я получил несколько замечания, виной всему была моя рассеяность. - Бен, что-то произошло? - осведомился мой партнер по площадке. - Я в норме, Эллиот. Я соберусь, - успокоил его я. Он был не тем человеком, на которого я смог вывалить свои проблемы. Мы работали еще очень долго, я отправил SMS Элизабет, чтобы осведомиться, что она в порядке, на сколько это возможно, так как ее самолет должен был уже приземлиться. Ответа не приходило, это заставляло меня нервничать, но впредь я старался держать себя в руках. Этот день показался мне невероятно долгим, когда я осознал это уже у себя дома. Все что мне хотелось, это знать, что с Элизабет все хорошо. Мне было бы достаточно короткого SMS, но она не отвечала. Взвинченный от разных беспорядочных и назойливых мыслей, лезущих в голову, я позвонил в аэропорт Сассекса, куда улетела Элизабет, чтобы осведомиться приземлился ли ее рейс. К счастью, все было в порядке, и самолет, которым летела Элизабет, благополучно приземлился в назначенное время. Я облегченно выдохнул - значит, самое ужасное, что я мог предполагать, не произошло. Остальное можно было списать на нерабочий телефон и другие неполадки. Мое чувство тревоги ослабло, и я смог заставить себя немного поесть. Остальную часть вечера я попытался посвятил привычному отдыху. Однако, мысли о состоянии Элизабет не давали мне покоя. Я не хотел быть настойчивым со своим вниманием в такой момент ее жизни, но не удержался, чтобы не позвонить. Я долго слушал гудки в телефонной трубке, потом оператор предложил мне оставить сообщение. - Элизабет, ты не берешь трубку. Пожалуйста, дай мне знать, что с тобой все в порядке, - как можно собраннее проговорил я. Мне оставалось лишь надеяться, что она прослушает сообщение и ответит мне. Кажется, последующие два дня были самыми ужасными в моей жизни. От Элизабет я ничего не получал. Она как-будто просто взяла и исчезла. Ноющее чувство беспокойства не переставало покидать меня. Я то и дело кидал взгляды на телефон, но никаких вестей не было. Я пытался придумать сотню оправданий, но все же единственное, чего мне хотелось, это знать, что Элизабет не сломлена и не разбита горем. Безусловно, она была сильной, ее самообладание и несгибаемость покоряли меня, но сейчас она больше всего нуждалась в том, чтобы рядом был кто-то, кто смог бы ее поддержать. А я не мог быть рядом. И даже не потому, что у меня была работа. Лишь позволь она мне быть рядом, я бы уладил все проблемы и последовал за ней. Но она решила иначе. Через два дня после отъезда Элизабет мои нервы были на пределе. Я решил сделать то, что едва ли было как-либо оправдано. Я отправился в ее квартиру. Это было совершенно нелогично, но я уже не знал, что предпринять. Я достал ключ из-под привычного горшка в холле ее дома. В этот момент я чувствовал себя взломщиком. По сути, я вторгался в ее квартиру. Как можно тише закончив манипуляции с замком, я открыл дверь и вошел вовнутрь. В квартире все было тихо. Я сразу оказался в гостиной. Кажется, все оставалось так, как я это и видел, будучи здесь в последний раз. Странно, но я совершенно не понимал в этот момент, что я здесь делаю. И тут мое внимание привлекла вешалка у входа. Точнее то, что на ней весел плащ, в котором была Элизабет в день отлета. Это заставило меня замереть. - Элизабет? - тихо - почти шепотом - позвал ее я. Но никто не отозвался. Я решил заглянуть в ее спальню, чего никогда раньше не делал. - Эл... - вновь тихо повторил я, приоткрывая дверь. Элизабет сидела на краю постели, положив руки на колени. От неожиданности я вздрогнул. Она взглянула на меня, ее глаза были столь потухшими и почти неживыми, что я замер на месте. Каким же идиотом я был раньше, что позволил себе оставить ее! Я осторожно подошел к ней и присел на корточки у ее ног. - Элизабет, - хрипло прошептал я, беря ее холодные руки. Она опустила взгляд на свои колени. - Девочка моя, - со всей нежностью простонал я. - Прости меня, я не должен был оставлять тебя. Я вглядывался в ее лицо, но она продолжала сидеть, опустив взгляд. Я дотронулся до ее щеки. Ее веки были припухшими от слез, но сейчас она не плакала. Я присел рядом и приобнял ее за плечи. Элизабет наклонилась ко мне и, крепко обхватив, я притянул ее в свои объятия. Я почувствовал, как она затряслась в потоке новых рыданий. Я больше не мог ничего сказать, я просто гладил ее по голове, которая склонилась в мое плечо и знал, что это самое большее, что я могу сейчас сделать для нее. Постепенно, она начала утихать, и я понял, что Элизабет уснула. Я осторожно уложил ее на кровать как можно удобнее. Сейчас я не мог оставить ее одну. Укрыв Элизабет одеялом, я прилег рядом на край кровати, что бы не потревожить ее сон. День был тяжелым, поэтому через некоторое время я уснул. В комнате не было светло. Кажется, было раннее утро. Очнувшись от тяжелого сна, я почувствовал на себе тяжелый взгляд лихорадочно блестевших глаз Элизабет. Она не моргая смотрела на меня. Я не смел и пошевелиться под ее взглядом. Совершенно неожиданно для себя я почувствовал, как ее рука осторожно касается моей. Она продолжала смотреть на меня. - Элизабет, - прошептал я, сжимая ее запястье. - Прошу...- я сглотнул от накатившего напряжения. - Единственное, о чем прошу... не делай того, о чем можешь пожалеть потом. Она резко закрыла глаза. Сквозь ресницы проскользнула слеза. Я осторожно вытер ее, приподнимаясь. - Я знаю, это сложно, но тебе нужно попытаться поесть. Я отправился на кухню Элизабет, пытаясь сообразить, что возможно приготовить. В ее холодильнике, к счастью, оказался суп быстрого приготовления. Это был не самый лучший выбор, но сейчас особо выбирать не приходилось. Через пару минут я аккуратно присел на край постели, где продолжала лежать Элизабет, с подносом в руках. Она взглянула на меня, нахмурившись. - Всего пару ложек, - попросил ее я. Нехотя она приподнялась и села в кровати. Я передал ей поднос. Элизабет машинально взялась за ложку. Помешав содержимое тарелки, она через силу съела несколько ложек. - Ты молодец, - похвалил ее я, забирая поднос, который она отодвинула от себя. Когда я вновь вернулся в комнату, Элизабет уже сидела на краю кровати, будто собиралась куда-то. - Мне нужно на работу, - слабо проговорила она. - Нет, нет, нет. Сегодня ты туда не пойдешь, - совершенно спокойно заявил я. - Дай мне свой телефон, я договорюсь с твоей работой. Несколько мгновений Элизабет соображала. - Он должен быть в кармане плаща, - рассеяно проговорила она. Я вышел. В кармане, действительно, лежал телефон. На дисплее были уведомления о пропущенных сообщениях и звонках. Элизабет так и не просмотрела их. Я лишь вздохнул. Найдя номер начальницы с ее работы, чье имя было мне знакомо по рассказам Эл, я сделал звонок, и после короткого разговора, та без особых проблем разрешила ей некоторое время не приходить на работу. - Все в порядке, - сказал я. Элизабет подняла на меня свои полные страдания глаза. - Тебе лучше отдохнуть, - мягко сказал я, присаживаясь рядом. - Прости меня, - тихо проговорила она. - Я обидела тебя. - Эй, о чем ты говоришь? - возмутился я. - Со мной все в порядке. Я был полным идиотом, что отпустил тебя, что послушал тебя тогда. Сейчас я не могу оставить тебя. Элизабет кивнула головой. Воцарилось молчание. Элизабет первой нарушила его. - Мы так давно не говорили по телефону с ней, - начала она. - Кажется, в детстве мы были с ней так близки. Потом... потом я стала такой холодной и черствой. Она не жалела ничего для моего счастья, она радовалась за меня, она знала меня лучше, чем кто-либо... - под конец ее голос стал срываться, но Элизабет пыталась сдерживать себя. Мое сердце разрывалось вместе с ней, но я не хотел встревожить ее - Элизабет нужно было рассказать мне об этом. - Я не смогу простить себе то, что потеряла ее, - выдохнула она. - Ты ни в чем не виновата, - с чувством полной убежденности произнес я. - И я хочу, чтобы ты это понимала. Элизабет продолжала молчать. Я знал, что она была сильной, но сейчас она как никогда нуждалась в поддержке, а я был единственным, кто мог ее дать. В этот день мне пришлось отложить работу. Кажется, режиссер это понял. Я провел время с Элизабет. Мне удалось вытащить ее на воздух: мы гуляли в парке. Затем получилось заставить ее поесть. Пробудить в ней жизнь сейчас было самым важным для меня. Вечером мне пришлось покинуть ее. На следующий день она пошла на работу. Я поддерживал ее, как мог. Еще через некоторое время, она смогла восстановиться, насколько это было возможно.