Подарок.

Крики, вопли, путаница, драки, отчаяние и паника наполняли воздух своим неповторимым горьковатым ароматом, который оставлял неприятный привкус во рту. Люди, сталкиваясь с чрезвычайным, пытались спастись, старались сделать хоть что-то. Вот только получалось у них лишь орать друг на друга, комично размахивая руками, или рыдать в голос, хватаясь за всех мимо проходящих, прося снова сделать хоть что-то… Пустое небо равнодушно взирало на своих глупых детей. Орать друг на друга и бестолково носиться по кругу — вот всё, что могли сделать люди, когда город, подчиняясь чьей-то кошмарной воле, складывался, словно состоял из карточных домиков, а глупый ребёнок решил его разрушить. Впрочем, Узы Ноя не считали себя детьми. И не думали, что они глупы. К тому же весь этот хаос был сотворён не ими, а тем, что они привели сюда. Акума пятого уровня. Для просвещенных это звучало ужасно. Однако город разрушался уже около двух часов, а тех самых «просвещённых» так и не было. Узы даже начали скучать. Однообразие человеческой реакции приедалось, да ничего большего от людей они и не ожидали. Изредка встречались глупцы, пытающиеся организовать толпу и разобраться с тем, что здесь происходит. Несколько чаще находись те, кто пытался спрятаться, найти наиболее безопасное место. А Акума продолжал творить своё черное дело, разрушая, калеча, круша. — Глупые букашки, — пробурчал Джасдеро, озабоченно вычёсывая мельчайшие частицы пыли из своих волос, — почему никого до сих пор нет? Здесь так скучно! Я начинаю понимать Роад. — Да уж. Максимум суеты, минимум прока. Какие же они слабые, — Дебитто перевесился через металлические перила и, прищурив глаз, тщательно прицелился в перевёрнутую повозку. — Кажется, вид экзорцистов вымер. — Хах, раз их нет, то Пятому точно ничего не угрожает. Хотя я не уверен, что они даже всем скопом смогли бы его победить, — раздражённо выдохнул блондин, — здесь неинтересно, глупо и грязно. Экзорцисты, похоже, не появятся. — Это подозрительно, Мудрость был прав, — по очереди вытягивая конечности, произнёс Дебитто, — у них у самих там чёрт знает что, все секреты всплыли наружу вместе с самыми грязными грешками. То, что раньше никто не произносил вслух, теперь обсуждают за завтраком, обедом и ужином! Но, несмотря ни на что, Нои так и не смогли узнать о настоящей судьбе Аллена Уолкера, с которого всё и началось. Единственное, что было известно, так это то, что его почти месяц таскали на какие-то допросы, после чего в камере было обнаружено его тело и тело Говарда Линка. При этом никто не убедился, что они мертвы, об этом было лишь громко объявлено, а в камере не успел побывать никто, кроме парочки Воронов под отдельным командованием Ватикана. Согласно официальной версии, их обоих убил неизвестный, которого застал Линк во время попытки убийства Уолкера. Та же официальная версия утверждала, что это происки Ноев. Самих Ноев это откровенно шокировало. То, что кто-то совершает «такие глупые, бесполезные и некрасивые убийства», как говорила Роад, было почти позором. Хотя для обитателей Ордена всё это выглядело хоть немного, но правдоподобно. Там же, впрочем, ходили самые разные байки на этот счёт, вплоть до тех, в которых Линк и Уолкер сами поубивали друг друга. Причины назывались разные: от Пробуждения Четырнадцатого до банальных любовных разборок. Ничего действительно важного выяснить не удалось. Либо настоящие события были кем-то тщательно засекречены, либо никакой тайны не было. Но вот только Вайзли это не устраивало. — Мудрость совсем свихнулся, — снова начал ныть Джасдеро, — то ему выясни, это сделай, а теперь и вовсе погнали непонятно куда! — Потому что нам было скучно, — отозвался Дебитто, наблюдая за пылающей повозкой, — И потому что они все там свихнулись с этим мальчишкой. Пять минут ещё и сваливаем. — Отлично! — Джасдеро перегнулся рядом и тоже осмотрел окрестности. — Идиотизм! — неожиданно раздражённо прошипел Дебитто и принялся снова расхаживать по крыше, — когда это всё уже закончится? — Когда Граф придёт в себя, — предположил Джасдеро. — А когда он придёт в себя? Вся эта история началась с Четырнадцатого! А Четырнадцатый появился в семье из-за Одарённости, грёбаный гений! Была б моя воля, пристрелил бы его нафиг!! — продолжал оживлённо размахивать пистолетом Дебитто. — А теперь из-за всех этих проблем мы так и застряли с заданием найти этого Кросса, который вроде бы уже и покойник, а вот только Граф задание отменить не успел! Гррр! Надо чем-то заняться, чем-то более увлекательным, чем водить на выгул акума! Джасдеро, отлично знающий своего брата, молчал, время от времени с энтузиазмом кивая или поддакивая. Он, в общем-то, был готов подписаться под каждым словом, но в этом не было необходимости. А история с Уолкером, который вроде бы не Уолкер и которого две недели назад принесли Тикки с Роад, вообще была полна необъяснимых событий. Мало того, что мальчишка оказался каким-то «НедоНоем», так ещё и Мудрость никак не мог проникнуть в его голову. Поэтому-то Шерил и начал усиленно искать всю информацию о судьбе Уолкера, чтобы хоть как-то объяснить всё сейчас происходящие. А Мудрость зависал над мальчишкой дней десять, а потом, наконец-то, на двое суток отключился от этой реальности, проникнув в воспоминания. Вот только очнувшись, Вайзли уже почти сутки сидел, глядя в никуда, отмахивался от всех вопросов, а на прочие раздражители не реагировал. Тогда Шерил и погнал Узы понаблюдать за только что выросшим Акума. Думал, что на него точно сбегутся экзорцисты. Только вот благородные спасители так и не появились. — Сдохло что-то в обители Божьих воинов и смердит на весь остров, — процитировал Тикки Дебитто, наконец-то нашаривая в кармане маленький ключик, — давай отзовём этого придурка и пошли домой. Вдруг там без нас что-то интересное произошло! Джасдеро согласно кивнул, хотя его, как и брата, посетили большие сомнения насчёт интересных происшествий в Ковчеге. В последнее время единственным развлечением в условно древних стенах были конфликты между Мудростью и Роад. Мечта, что последние месяцы была непривычно тиха и бледна, теперь почти всё время проводила около принесённого мальчика. И, разумеется, там же с его сознанием работал Мудрость. А, как известно, Мечта тихой не бывает. Вот она и изводила его либо нытьём, либо глупыми вопросами, либо слишком весёлыми песенками, либо громким хрустом любимых леденцов. Насчёт последнего Мудрость бесился особенно сильно, даже не подозревая, что сладостями девочку активно снабжают Узы. А Джасдеби всего лишь хотели повеселиться. Ну и напакостить Мудрости, ненавидящему шум и неразбериху. Сами Узы могли существовать только в климате хаоса, беспорядка и веселья. Так что у них было два желания и один способ исполнения сразу обоих. Грех было не воспользоваться ситуацией. Если они оба чего-то хотели, то немедленно приступали к исполнению. Это было закономерным основанием их тёмной сущности. К тому же Узы Ноя по праву считали себя самыми необычными представителями Семьи. Ну кто ещё среди Ноев обладает таким даром и может похвастаться тем, что у него есть человек (или Ной), который абсолютно его понимает и даже думает точно так же. Не всегда, конечно, но при большом желании они оба могли угадывать мысли друг друга. «Мыслить в унисон», по мнению Уз, было куда сложнее и замечательнее, нежели проваливаться сквозь предметы или растить в своём теле паразитов. В общем, с самооценкой у Уз всё было в полном порядке. К тому же была у них ещё одна черта, отличающая их от остальных: они не помнили, кем были прежде. Более того, они вообще предпочитали не знать, что было что-то до пробуждения. Все остальные члены Семьи знали, кем они были, пока не стали Ноями. Они помнили всё, что с ними происходило, хотя особых чувств по этому поводу не испытывали. Исключением был Удовольствие, какое-то время даже живший двойной жизнью. Но Узы были другими. Они просто не помнили. Мудрость говорил про возможную психологическую защиту, но согласился ни в коем случае не пытаться лезть в те воспоминания. А сейчас, наконец-то добравшись до пустынных улочек Ковчега, Узы, продолжая потихоньку подшучивать друг над другом и болтать бессмысленную чушь (что считалось их любимым занятием), отправились искать членов Семьи. Сама собой была поднята тема болезни Графа, было принято предложение пойти и навестить его, затем три раза предложение отвергалось и поднималось вновь. — Ах вот вы где, бездельники! — Шерил незаметно вынырнул из-за угла и тут же начал предъявлять близнецам претензии. Узы этого не любили. — Чего тебе, трудоголик ты наш разлюбезный? — ощетинился Дебитто. — Мне-то ничего, а вот Мудрость просил передать, что вы так просто в этот раз не отделаетесь. Не хотите объяснить мне, о чём шла речь? — Слушай, Алчность, не пытайся строить из себя заводилу! Если мы и будем перед кем-то отчитываться, то точно не перед тобой! — сделав агрессивный выпад пистолетом, отозвался Дебитто. — Ах, ну да, — тут же мягко улыбнулся Алчность, — только имейте в виду, что Гниение тоже жаждет вас увидеть. — А, ну так кто ж знал, что эта муравьиная кислота может быть такой неприятной штукой… И к тому же никто не заставлял его её пить! И это вообще не мы! — поздновато спохватился близнец. — Конечно, а кто перед этим говорил ему, что пора бы уже вывести из его организма всю лишнюю живность? — Да он же Ной, что с ним станется-то? — дурашливо улыбнулся Дебитто. — И я же говорил, что не буду перед тобой отчитываться! Так что извиняй, брат Алчность, но мы потопали дальше! Схватив брата за руку, Дебитто уже почти проскользнул мимо Алчности, как его конечности перестали слушаться, и он, в позе солдатика, рухнул на дорогу, утянув за собой и Джасдеро. Алчность только хмыкнул и заметил: — И куда это вы собрались теперь, господа? — Вот ведь чёртов кукольник! — прошипел Дебитто, поднимаясь и отряхиваясь, — Мы шли навестить Графа, но тебя это не касается! — Ах, ну в таком случае желаю приятного пути! — гаденько усмехнулся Алчность, — только учтите, что с ним сейчас Одарённость. Узы замерли, а в следующее мгновение оба помянули Тринадцатого Апостола недобрыми словами. — Смотрю на вас и думаю, чем же вам так не угодил Одарённость? — Фактом своего существования! — попытался скосить под умного Дебитто, раздражённо теребя шнуровку на курточке. — Он рисуется постоянно, а реального толку от него нет. Одни проблемы, скажешь нет? — Кому бы говорить о «рисовании»! — смерив уничижительным взглядом близнецов, скривился Алчность. — Так, мы не поняли, у тебя претензии к нам, что ли? Узы синхронно приподняли пистолеты, направляя их в строну Алчности. Но тот только покачал головой. — Если до ваших пустых голов ещё не дошло, то Мудрость наконец-то вышел из транса. Он сейчас в южной гостиной, и, если вам интересно, можете туда отправиться. Алчность развернулся и пошёл прочь, а Узы переглянулись и хорошенько подумали в течении полуминуты о том, стоит ли им туда идти. Ничего интересного в новом Ное они не видели. Однако было бы здорово, если это могло хоть как-то разнообразить их унылую жизнь. — Ну, не зря же Мудрость столько дней над этим мальчишкой зависал, — наконец-то предположил Дебитто. — Может, там случилось что-нибудь страшное! — согласно закивал Джасдеро. — Или что-нибудь более угрожающее, чем все эти болезни Графа и явления Четырнадцатого! Братья громко хлопнули друг друга в ладоши и, продолжая с азартом перечислять всевозможные ужасы, которые чаще всего заканчивались «трагическим» слабоумием Мудрости, отправились в названное Алчностью место. Но, как и следовало ожидать, даже такое простое задание выполнить с честью Узам не удалось, потому что они, смешно сказать, заблудились. За увлекательной болтовней ни один из них так и не заметил, как и куда они забрели, в какой части Ковчега сейчас находятся и какие двери куда здесь ведут. Решив не напрягаться и просто плутать здесь до тех пор, пока не выйдут куда надо, Узы умудрились не только обшарить самые странные закутки, но и пару раз побывать в Африке, один — заглянуть в самые джунгли, где едва удержались от соблазна схватить огромную пятнистую змейку (Оба сразу же просчитали, какие замечательные из неё выйдут ботиночки), и раз пять оказывались где-то в снегах. Причём последний раз умудрились вывалиться прямо в берлоге медведя и, во весь голос проклиная недоумка, расставившего такие странные двери, вступили в неравный бой. Медведя-то завалить они смогли, а вот понять потом, как вернуться обратно — нет. Потому что во время короткого боя Дебитто выронил где-то ключ Мечты. А активировать для себя двери Ковчега они не могли. Пришлось ночевать в лесу. Утром, вспомнив о такой замечательной вещи, как телепатическая связь с Мудростью, ни один из них не смог связаться с вызываемым объектом. Оба были ошарашены. — Вот ведь козлина! Он же уже очнулся. Так какого хрена на связь-то не выходит! — прыгая на поваленном дереве и дрожа от холода, приговаривал Дебитто. Джасдеро только кивал, повыше натягивал драные чулки, и дул на посиневшие руки. Такая глупость как мороз убить их не могла, но ощущения были не из приятных. К концу того же дня близнецы внезапно вспомнили, что вполне могут соорудить здесь костёр одной своей силой мысли. Как ни странно, пистолеты оказались на месте, и ночевали Узы, переплетя тела в тесный комок рук и ног, у огня. Вот только это был их первый опыт подобной ночёвки, и проснулись они наполовину промокшие, наполовину покрывшиеся льдом, да ещё и под метровым слоем снега. Именно тогда в светлую голову Джасдеро пришла идея, что они вполне могут создать себе и крышу над головой, и нормальный очаг. В общем, через три дня, когда через ворота Ковчега в лесу появился Тикки, он узрел непонятную, перекособоченную избушку без окон и дверей. Догадаться о том, кто именно её здесь установил, было слишком просто. — А двери-то нам зачем? Нам и без них удобно, — спустя несколько минут оправдывался перед равнодушным слушателем сонный и взлохмаченный Дебитто. Джасдеро же в это время тихо хныкал в уголочке, потому что Тикки не нашёл ничего лучшего, как назвать его «патлатой лохудрой». — А ты мог бы и пораньше прийти! Совсем о нас забыли, да? — продолжал вещать Джасдеро. — Ничего подобного, — неожиданно отозвался Удовольствие, — Мудрость, между прочим, отметил, что в Ковчеге наступила относительная тишина. Да и Шерил сообщил, что вы так и не дошли до пункта назначения. Просто откуда ж нам знать, может вы гулять пошли? — А чего тогда сейчас заявились-то? — тут же уперев руки в бока, поинтересовался Дебитто. — Да… Ерунда палёная, — невнятно отозвался Тикки. — В смысле? — Мудрость сказал всех собрать. — Мудрость? Так он же уже давно в себя пришёл, чего ему ещё надо, — рассерженно выдохнул Дебитто, однако тут же растерял весь свой боевой настрой. — Ну да. Но пару часов назад он внезапно появился из-за спин, словно привидение, напугал нас и сказал собирать всех. Мол, что-то интересное подтвердилось. Да ты же и без меня знаешь, он если сомневается, то никогда не скажет, что обнаружил. Вот похоже эти дни искал чему-то подтверждение. — Так, а что он вам раньше вообще ничего не сказал? — Сказал, что Малыш сам очнётся скоро, и вот после этого начнутся проблемы. Как будто это без него не понятно: экзорцист–Ной это что, не проблема? Тикки крепко затянулся сигаретой, возникшей в его руке словно из ниоткуда. Дебитто только покачал головой. — А что, теперь известно, что это именно Уолкер? Тикки замер. Моргнул. Подумал. Моргнул ещё раз и удивлённо уставился на Дебитто. — А ты знаешь, я об этом не думал. Просто Мудрость его Алленом называл постоянно, вот и получилось, что я на подсознательном уровне решил, что это Малыш. — Какая нахрен разница, как кого Мудрость кличет! — раздражённо тряхнул головой Дебитто, — это ж нереально, чтобы Ноем он стал! Ну там же что-то не сложится. Ну.. Блин! Короче ты и сам знаешь! Тикки только понимающе хмыкнул и выбросил сигарету в снег. — Ладно, черти, пошли в Ковчег. — Никуда я в таком виде не пойду! — провыл со стороны странного строения Джасдеро. Тикки и Дебитто обернулись к нему, но если Тикки не понял, в чём дело, то близнец быстро смекнул простую истину. — Да всё у тебя с волосами нормально! — кинулся он к своему брату. — Ни-ни-ничего подобного! Ты по-посмотри сам, во что они превратились! — продолжал завывать блондин, тыкая в нос брату собственные волосы, которые действительно выглядели довольно жалко. — Да ладно тебе, если мы вернёмся, мы тут же сможем привести их в порядок! — Но меня же все в таком виде увидят! — вцепился в брата Джасдеро. — Никто не увидит, мы сразу пойдём и.. — Так Мудрость же сказал собираться сейчас! — Придём после! Если б это было срочно, нас бы уже за шкирку притащили, так что, — Дебитто пожал плечами, — Давай, поднимайся и прекрати тереть глаза, тушь размажешь. — Ну, теперь-то всё? — поинтересовался Тикки. — Ага, только... — Дебитто зашарил руками по многочисленным карманам, — Опа! Слушай, Деро, а ты не видел моего пистолета случайно? Кажется, я куда-то его дел.. Тикки, наблюдавший за этой сценой, глубоко вздохнул и полез во внутренний карман в поисках пачки сигарет. Узы только посмеялись про себя над Удовольствием, который, судя по всему, смел надеяться, что сходить забрать Узы в Ковчег можно за полчаса. В итоге гордые близнецы предстали перед Семьёй только следующим утром. Мудрость бросал на них уничижительные взгляды, Тикки равнодушно елозил вилкой по салату, взгляды Шерила были полны насмешки, а Роад болтала, болтала и болтала без умолку, объясняя никому и всем сразу о том, как ей хорошо. И, странное дело, но эта болтовня никого не раздражала. Напротив — всем тоже становилось хорошо. — Итак, наконец-то все члены Семьи соизволили объявиться, — объявил Мудрость после завтрака, когда Семья собралась вместе. — Одарённость типа в нашу Семью не входит? — хлопая глазками, поинтересовался Дебитто. Кажется, он хотел создать невинный детский образ. Вот только получалось у него что-то устрашающее. — Одарённость остался с Графом, к тому же для него всё это не так уж и важно, — отозвался Шерил. — Ах вот как, нам, между прочим, тоже не важно, какого хрена мы здесь делаем? — Действительно, надо было оставить вас в той глуши, в которой вы перебивались, — сердито отозвался Вайзли и едва успел увернуться от полетевшей вилки. — А вам всем лишь бы потерять нас где-нибудь в лесу! — Ничего подобного! Города и сёла тоже неплохо подходят для вашей потери! — Мудрость, ты собирался нам всем что-то рассказать! — весомо напомнил Правосудие. Вайзли тут же осёкся, а Узы замолчали и приготовились слушать, хотя оба бросали сердитые взгляды на Мудрость и Правосудие. — Да, кое-что я хотел вам сообщить, — кивнул Вайзли, — как я уже говорил, в одной из комнат сейчас лежит член нашей Семьи, у которого очень серьёзные проблемы. Он действительно Ной, это так, но сложно предсказать, как проявится его сущность и как она будет конкурировать с чистой силой, когда он очнётся. Пока есть всего один пункт, на который вы должны обратить внимание: этому мальчику, кем бы он в итоге ни оказался, нельзя становиться человеком, пока я не проверю его и не подтвержу, что это безопасно. — В смысле человеком? — не понял Шерил. — Принимать человеческую ипостась, — объяснил Мудрость, — разъяснить все нюансы сейчас я не смогу, так как сам многого не понимаю. — И что, ты до сих пор не знаешь, кто это? — Поинтересовался Тикки, — Малыш или старший Уолкер? — У меня есть на этот счёт предположения, к тому же Граф сказал, что Неа мёртв, однако точных данных действительно нет. Но есть вероятность, что этот мальчик каким-то непостижимым образом окажется именно Алленом Уолкером. — И скоро он очнётся-то? Шуму много вокруг него, а сам спит неделями, — приподнялся Джасдеро. — В ближайшие три дня... К тому же Шерил наконец-то смог узнать кое-что интересное о заведении, в котором предположительно находился мальчик. — Предположительно? — Вы нашли его вне здания, — напомнил Мудрость, — Так вот, клиника эта оказалась довольно неприметной. Никаких экспериментов или новомодных методов лечения, как делают в некоторых. Там просто никого не лечат, держат больных в камерах, прикованных цепями, иногда кормят, иногда отводят на разные процедуры тоже сомнительного характера. Никаких данных о больных получить невозможно. Однако было выяснено, что многие сотрудники данного учреждения были так или иначе связаны с представителями Ватикана. Через супругов, дальних родственников, бывших начальников. Это заставляет задуматься о том, почему этот мальчик находился там, а не в секретных лабораториях. Мудрость вздохнул и убедился, что все его внимательно слушают. — А напоследок я хотел бы заметить, что есть ещё одна новость. Я не могу сейчас объяснить, откуда у меня взялась такая информация, но есть вероятность, что у нас объявился Апокриф. Я думаю, вы должны об этом знать. Узы только переглянулись и пожали плечами. На Апокрифа им было наплевать. Если кто-то их и интересовал, то этим человеком был Мариан Кросс, за которым они сначала просто гонялись, а потом поняли, что обязаны его найти. Мало кто знал, но у Уз была одна скрытая страсть — пистолеты. У них даже была комната, в которой всюду были самые разные модели всех существующих и несуществующих моделей этого оружия. Их собственные пистолеты были созданы специально под заказ. Они должны были быть идеальны. Однако стоило Узам однажды увидеть Чистую Силу Кросса, как они поняли, что его оружие тоже выглядит неплохо. Не то чтобы его пистолет был лучше, однако Узы решили, что либо он должен быть уничтожен, либо они должны стать его хозяевами. Каков же был их шок, когда они узнали, что Кросса убили. К тому же доходили слухи, что его пистолет даже нашли на месте преступления. Услышав эту новость, Узы едва не сорвались прямо в управление этого Ордена, однако их остановил Граф. Было очень обидно. Оставшись без цели в жизни, Узы совсем не интересовались каким-то там Апокрифом. А вот Удовольствие сразу оживился. И не он один. Сразу пошли нудные разговоры, Роад достала несколько упаковок с конфетами, Мерсим удобнее расположился в кресле, намереваясь поспать, и Узы поспешили удалиться прочь, решив, что и сами способны себя развеселить. Они даже сразу же решили, куда и зачем пойдут. Их выбор мог бы показаться странным даже членам Семьи, но те особенно не следили за передвижением братьев. Так что Джасдеби ушли никем незамеченные, заглянули в одну из подсобок и, прихватив небольшую коробку с шашками, отправились к нижним этажам. Если честно, то Узы и сами не понимали, как это они умудрились пристраститься к подобной игре. Конечно, они не слишком часто выигрывали, но и полными профанами их уже нельзя было назвать. В коварных головках уже даже созрел план: стать мастерами игры в шашки, а потом обыграть Мудрость. Опозорить его при всех. Так что Узы налегали на игру с двойным усердием, но играть против друг друга им было не так уж и интересно. И они шли к тому, от кого, собственно, и набрались подобного умения. Вряд ли сейчас кто-то из Семьи, кроме, разумеется, Уз, об этом помнил, однако на нижних этажах Ковчега находились помещения, в которых уже довольно давно, примерно три месяца, находились те, кто стал для Уз партнёрами для игры в шашки. Узы были единственными, кто сейчас о них помнил и кто продолжал регулярно навещать. Иногда они даже таскали разные книги, чтобы «гостям» не было совсем уж скучно в отсутствии близнецов. Потому что о том, насколько страшна бывает скука, Узы знали не понаслышке. Миновав несколько узких поворотов, близнецы наконец-то оказались перед самой обыкновенной дверью, ведущей в невысокий домик. По крайней мере, так это выглядело снаружи. Они только захотели зайти, как со стороны центральной башни послышался какой-то грохот. — Кажется, кому-то там весело, — задумчиво выдал Дебитто, даже не подозревая, насколько он «прав», и шагнул вперёд. Дверь с тихим скрипом отворилась, и в небольшой комнате тут же зашевелился лежащий на старой кушетке и выглядящий худым, бледным и больным рыжеволосый одноглазый юноша. — О, какие люди! Старик, вставай, к нам гости пожаловали! — пленный тут же расплылся в улыбке, хитро поглядывая на пришедших. — Неужели всё-таки соскучились? — Куда уж нам без вас и шашек! — потрясая над головой коробкой, усмехнулся Дебитто, — мы тут некоторое время отсутствовали из-за небольших происшествий. Но теперь-то мы точно все пропущенные дни наверстаем!