Подарок.

Аллен завозился, но так и не смог поменять положения. Раздражённо уставившись в прикрытое тонкими, искусно вышитыми занавесками окно, Уолкер попытался успокоиться. Трудно было представить, что он попадёт в такую нелепую ситуацию. Что он будет сидеть на коленях мирно посапывающего ему в шею Ноя и ждать. Аллен снова завозился, и руки, обхватывающие его за талию, тут же прижали ещё сильнее. — Ты не спишь! — тут же обвиняющее выдал Аллен. — С тобой уснёшь, — куда-то в плечо буркнул Тикки. — Прекрати вертеться и дай мне поспать! — Иди и спи в кровати! – попытался пнуть его Аллен. Вот только пинаться в таком положении было неудобно. — Малыыыш! Посиди спокойно хотя бы час! — Мне неудобно! Почему ты не можешь отпустить меня, а сам отправиться спать? — Ты действительно не знаешь? — устало поинтересовался Тикки, и внутри Аллена даже зашевелилось что-то, отдалённо напоминающее совесть. — Мало ли чего ты учудишь, когда я тебя отпущу? Вот Мудрость дал точное указание насчёт того, что тебе нельзя превращаться в человека, к примеру. К тому же вдруг ты вздумаешь куда-нибудь сбежать? — Я на ногах-то еле стою, — со скрипом на зубах признал Аллен. Сознаваться в собственной слабости было неприятно, но за эти полдня, прошедшие с того момента, как он очнулся посреди зала, окружённый Ноями, он почти не перемещался самостоятельно. Тело было отвратительно тяжёлым и слабым. — Это нормально, Малыш. Все Нои после Пробуждения не напрягают свои тела. Иначе это может аукнуться недельным отходняком. А ты сначала дистанции бегал, потом с нами сражался. Конечно тебе плохо. — Я не Ной! Вот они и пришли к тому самому камню преткновения. Аллен устало прикрыл глаза и вдохнул. Как бы он не хотел отрицать своё становление Ноем, серая кожа говорила сама за себя. Однако подобное никак не хотело укладываться в голове. Да, он знал, что в нём находится Ной, Четырнадцатый, но ведь он сам из-за этого не мог стать Ноем, разве не так? — Мне правда неудобно, Тикки. Мужчина только вздохнул и уткнулся лбом ему между лопаток. Так уж получилось, что бедному Аллену так ничего и не объяснили. Отмахнулись фразой о том, что сами не в курсе и что для них самих это всё стало неожиданностью. А у Аллена в памяти, кажется, образовался приличный такой провал: он помнил, как его заключили в тюрьму по подозрению в предательстве, а потом сразу же шли воспоминания о том, как он очутился здесь. Все, что было между — а это, по словам Тикки, без малого четыре месяца — превратилось в зияющий провал. Оставался только результат тех событий: он стал Ноем. Вот только Аллен сомневался, что это стало причиной чьих-то манипуляций в Ордене. Скорее это было сделано уже Ноями. И как они это сделали? — Ладно, всё равно благодаря тебе я теперь не усну больше! — пробормотал Тикки, расцепляя руки и отпуская ослабшего юношу. Аллен тут же попробовал приподняться, да только коленки подкосились, и Тикки пришлось ловить его обратно. На этот раз Ной затащил его на диван рядом с собой и, откинувшись на спинку, хрипло попросил. — А теперь будь добр — отдохни и помолчи. — А чего это ты такой сонный? — Аллен действительно впервые видел Ноя, уставшего не на поле боя, а от простых повседневных забот. — Не спал пару дней. А до этого с Шерилом на грёбаный бал мотался. Так что не спал я уже четыре дня. Это достаточно серьёзная причина, чтобы ты заткнулся наконец и дал мне отдохнуть? — Как грубо, — прикрывая глаза и улыбаясь уголками губ, пробормотал Аллен. Тикки сейчас казался таким… человечным. Почти как тогда, во время их первой встречи. Хотя рассудком юноша отлично понимал, что от той былой человечности в этом Ное не осталось ничего. Аллен осторожно подтянул колени к груди, по очереди затаскивая противно ноющие ноги на диван. Босые ступни мёрзли на полу, а его и так знобило. Затем посильнее закутался в слишком большой для него пиджак Тикки, который тот одолжил ему на время. Правда теплее от этого не стало, и Аллен с удивлением осознал, что пока Тикки держал его на коленях и никуда не отпускал, проблемы с холодом у него не было. Однако проситься обратно он точно не собирался. Юный, возможно, бывший экзорцист завозился, и его взгляд остановился на босых ступнях. На серых ступнях. Рассматривая собственные пальцы на ногах, Аллен пытался хотя бы понять, он ли это на самом деле или же нет. С трудом сглотнув образовавшийся в горле ком, сдерживая неожиданно подступившее желание расплакаться прямо здесь и сейчас, Аллен едва слышно пробормотал: — Тикки, а ты можешь… — А? — приподнял голову Тикки и с трудом сфокусировал взгляд на Аллене. — Ты чего весь дрожишь? — Холодно, — произнёс Аллен и, словно в подтверждение своих слов, не смог подавить новый приступ дрожи. — О! — многозначительно выдал Тикки, остановив взгляд на ногах мальчика. Затем он приподнялся, словно намереваясь уйти, замер, уставившись на Аллена, отвернулся и громко позвал: — Ровена! Через несколько минут в зал быстрым шагом вошла молоденькая девушка невысокого роста в аккуратном платье прислуги. — Вы звали, Лорд Микк? — Да. Принеси тёплый плед и пару чашек горячего чая, — Тикки снова посмотрел на Аллена и, уловив что-то в его выражении лица, добавил, — и чего-нибудь из еды тоже. — Будет исполнено, Лорд Микк, — мягко улыбнулась девушка и, слегка поклонившись, выбежала вон. — Кто это был? — шокировано спросил Аллен. Его глаз не отреагировал на эту девушку, а значит она не могла быть акума. Однако сейчас Аллен помнил и о том, что Нои успели изобрести специальное поле, мешающее его восприятию, и о том, что с его проклятием могло что-то случиться. — Служанка, — ответил Тикки, пожимая плечами. — Я не о том.. Она.. человек? — нерешительно поинтересовался Аллен. — Ну да. Вообще-то мы и с людьми… сотрудничаем. — "Используем" ты хотел сказать, — поправил Аллен, — я помню об этом. И это было, по его мнению, одно из самых мерзких преступлений, которое могли совершить люди. Сотрудничать с Тысячелетним Графом, отдавая в его власть сотни невинных душ. Кем нужно быть, чтобы решиться на подобное? Аллен всегда считал подобный поступок непростительным. Но какую выгоду могла искать здесь эта молодая особа? — Не думаю, что конкретно эта служанка вообще знает о настоящих делах Графа. Большинство из здешних слуг даже не догадывается о нашей настоящей сущности. Кстати, со многими посредниками та же история. Мы платим им просто за информацию о некоторых трагедиях или за помощь в сотворении трагедий. Они даже не догадываются, зачем всё это надо. Хотя есть и те, кто всё отлично знают. — Это гадко, — вздохнул Аллен, — а ты произносишь это так, словно гордишься этим! — Хм. Я не вижу повода стесняться, — улыбнулся Тикки, прохаживаясь по комнате туда-сюда, — люди делают то же самое: платят за ложь, за обман, за информацию, за убийства. Так что мы, можно сказать, среднестатистические жители. — Это омерзительно! -- Аллен весь напрягся, словно зверь перед прыжком, не спуская глаз с перемещающегося из угла в угол Ноя. — Ты бы полегче, Малыш. Остынь и подумай головой, а то, я смотрю, ты уже чуть ли не прыгать на меня с кулаками вздумал, я прав? А о том, что ты грохнешься на полпути и поднимать тебя придётся мне, ты не подумал, нет? Аллен в ярости заскрипел зубами и сжал кулаки. Он был слишком слаб. Даже сидеть и держать голову прямо было сложно, какая уж тут драка. А то, что Тикки Микк тот ещё засранец, Аллен знал и раньше. И мог понять, какой именно линии поведения он будет придерживаться. Нои, они и есть Нои, для них люди просто ничтожества. Откуда в них столько ненависти? Ведь если верить собственным глазам и словам Ноев, он теперь один из них. Но вот отвращения к людям он не испытывает. Или это только пока не испытывает? Возможно ли, что в дальнейшем тёмная сущность сможет повлиять на его характер? А может она уже меняет его, а он даже не заметил? Аллен глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь успокоить пустившееся вскачь сердце. Благо, как раз в этот момент вернулась служанка с подносом с чаем и парой вазочек, полных сладостей, в одной руке и шерстяным пледом в другой. Тикки тут же забрал у девушки плед и аккуратно накрыл им Аллена, даже заботливо подоткнув с боков, пока служанка, переместив еду на стол, не поинтересовалась, не нужно ли чего-нибудь ещё. Тикки ответил отрицательно, и девушка удалилась, а Аллен, наконец-то почувствовав, что начинает согреваться, остановил свой взгляд на невообразимо далёкой для него чашке чая и пирожных. Тикки, перехватив его взгляд, насмешливо фыркнул, но столик пододвинул поближе к дивану, чтобы даже Аллен смог дотянуться. Голодный подросток тут же впился зубами в сладкое пирожное и, с наслаждением прикрыв глаза, подумал, что, наверное, не ел уже очень давно. Аппетита не испортил даже тихий смех пристально наблюдающего за этим шоу Тикки. Аллен только злобно зыркнул на него из-под ресниц и продолжил есть. Когда через пятнадцать минут, на которые Аллен честно растянул наслаждение, на столе исчезли даже крошки, он наконец-то потянулся за чаем и с удивлением отметил, что его рука начинает дрожать даже от такого маленького усилия. Насколько же он ослабел? И что ему теперь с этим делать? — Послушай, Тикки.. — Я слушаю, — отозвался Ной. Аллен снова замялся. Всё-таки ситуация и правда была странной. Чего бы это ему сидеть и распивать чаи со своим врагом, который дважды едва его не убил? — Ты можешь найти для меня зеркало? Тикки посмотрел на него с удивлением. — Ты хочешь убедиться, что ты Ной? Тебе что, мало цвета кожи? — Да, мало. И ещё я хочу убедиться хотя бы в том, что я — это я! — Ты уверен, что сможешь узнать себя в любом виде? – спросил Тикки после подозрительной паузы. «В любом виде? О чём он говорит? О том, что я Ной?» — непонимающе уставился на Ноя Аллен и тут же сообразил, что вообще-то он сам не смог опознать Тикки-человека в Тикки – Ное. Может быть, и с ним тоже произошли немаленькие изменения? Как назло, Аллен не видел ни одного отражающего предмета. Даже посуда: вазочки с пирожными были хрустальными, а чашка не то фарфоровой, не то какой-то ещё. Ни то, ни другое предметов не отражало. — Я хочу себя увидеть. У меня же не появилось чего-то пугающего? — Стигматы? — пожал плечами Тикки и снова поднялся, направляясь к выходу, бормоча себе под нос о том, что он же не нянька, в конце концов. Однако в проходе Ной замер, загадочно повторил слово «нянька», обернулся к Аллену и, хлопнув ладонью по косяку, громко позвал Ровену вновь. Аллен мысленно чертыхнулся. Вообще-то он надеялся, что Тикки отправится искать зеркало сам и оставит его одного. А там уж Аллен придумал бы, как отсюда выбраться. Даже с таким слабым телом. Стоит только выпроводить Тикки, как у него наверняка откроется «второе дыхание», и доползти до выхода он сумеет. Правда, Аллен не был уверен в том, что периметр дома, в котором он находился, не охранялся. И что покинуть его будет действительно просто. Иначе его бы не оставляли с сонным Тикки Микком, разве не так? Или это была просто очередная игра Графа? Хотя, возможно, всё было куда проще: Аллену некуда было податься в таком виде. Сразу было видно, что он Ной. А с его человеческим обличьем, кажется, и правда творилась какая-то чертовщина. Возможно, Чистая Сила взбунтовалась против хозяина–Ноя? А если и так, то насколько это опасно для него и окружающих? — Ровена, принеси нам зеркало! — Простите, Лорд Микк, но разве все зеркала в доме не прикреплены к стенам или?… — Не важно, где и как ты его найдёшь, просто принеси сюда зеркало! — резко перебил Тикки. — Хорошо, хорошо, Лорд Микк, я всё сделаю. — И сигарет мне захвати! — крикнул ей вслед Тикки и упал на диван рядом с Алленом, — приспичило же тебе на себя полюбоваться. — Можно подумать, там есть чем любоваться, — скривился Аллен, отлично знающий, что его внешностью мало кого можно было привлечь. — Конечно есть, ты довольно-таки привлекателен, — усмехнулся Ной, склоняя голову набок и тщательно вглядываясь в его лицо. — Я не об этом говорил, — пробормотал Аллен, чувствуя себя неуютно под этим изучающим взглядом. — Но ты на самом деле довольно красив. И такой, каким был раньше, и такой, каков ты сейчас. Даже не знаю, какой образ идёт тебе больше. Дверь снова открылась, и Аллен только дёрнулся посмотреть, кто там, как цепкие пальцы Тикки вцепились в его подбородок и не дали посмотреть в нужную сторону. Ещё до того, как Аллен успел возмутиться, Тикки громко приказал: — Поставьте его в угол, зеркальной стороной к стене! Да, вот так! Хорошо, сигареты можете оставить там же, вы свободны! Дверь с щелчком захлопнулась, а Аллен с трудом высвободил свою челюсть из чужого захвата. — Это ещё что за хрень? — Не хотел портить тебе сюрприз, — отозвался Тикки, снова поднимаясь. — Может, глаза тебе завязать, чтобы не подглядел раньше времени? – и он тут же словно материализовал из воздуха тёмную повязку, и Аллен протестующе замотал головой. — Я просто закрою глаза, не надо мне повязок! Тем более такого сомнительного изготовления! — Честно закроешь глаза? — рассмеялся Тикки. — И это говорит мне шулер, раздевший меня до трусов. — Ого, да ты, оказывается, всё ещё это помнишь! Что, тяжёлая психологическая травма? — Скорее одно из очень забавных происшествий, — невозмутимо ответил Микк, — а ты надеялся, что меня это заденет? — Сейчас я надеюсь только на то, что ты позволишь мне закрыть глаза и наконец-то увидеть своё отражение! — А у тебя нервы крепкие? — Тикки! — Ладно, закрывай уже, только действительно не подглядывай. Если будешь подглядывать, я ведь сразу узнаю! — Хорошо! Аллен, как и договаривались, закрыл глаза и решил действительно не подглядывать. А то мало ли. Правда велика была вероятность, что Тикки просто приготовил что-то нехорошее. Может, даже какую-то мерзкую шуточку? Кто его знает? Всё-таки вот так «по-семейному» они раньше не общались. Так что Аллен действительно не знал, чего ожидать от Тикки и от ситуации в целом, и эта неизвестность пугала всё больше. — Ну? — вопросительно протянул мальчик, устав ждать. — Открывай, — благодушно позволил Тикки. И открывать глаза сразу же расхотелось. Стало страшно. А ну как там правда какое-нибудь чудовище? Хотя не должно быть. Нои, в своём большинстве, выглядят вполне привычно, и, кажется, их облик зависит от того, как они выглядели в человеческой жизни. — Ну, ты чего? — возмутился Тикки. — Я же уже сказал, что можно. Аллен снова тяжело вздохнул, вцепился руками в мягкий бархат дивана и открыл глаза. В первое же мгновение он подумал, что Тикки пошутил и даже почти вздохнул свободно. — Ты издеваешься что ли? Это не я! -- Однако отражение двигалось вслед за ним, и это толкало на нехорошие мысли. — Что это за ерунду ты устроил? — Малыш, это ты! — снова мягко улыбнулся Тикки. — В облике Ноя ты выглядишь почему-то так. Какого цвета были твои волосы до того, как поседели? Аллен снова уставился в зеркало. Худое, изнурённое лицо в обрамлении коротких, затянутых в небольшой хвост рыжеватых волос казалось совершенно чужим. Серая кожа, страшный ряд стигмат на лбу (и пусть Тикки смеётся, на них всё равно страшно смотреть) и жёлтые глаза. Разве он может так выглядеть? Где его седые волосы? Где его шрам? — Тикки, но… Это ведь правда не я! — А что тебя смущает, Малыш? — поинтересовался Тикки, присаживаясь рядом и отпуская тяжёлое зеркало на стол. — Да.. да всё! Даже если волосы…. Даже если волосы вернули свой первоначальный вид, возможность чего Аллен отрицать не мог, потому что цвет был похож, значило ли это, что всё остальное тоже вернулось к истокам? Или его проклятие просто не действовало на него, потому что он был сейчас Ноем? Всё-таки это проклятие акума. А может, оно вовсе исчезло? У Аллена защемило сердце, когда он подумал о таком исходе. Пусть это хоть трижды проклятие, но оно было меткой, оставленной Маной. И даже если ему было тяжело жить с этим грузом, он всё равно никогда бы от него не отказался. — В этом доме есть акума? — Тикки только кивнул, и Аллен продолжил: — Значит, мой глаз.. он больше не видит их? Новость была неприятной. Однако, если бы глаз работал, он бы уже давно активировался и показал всех акума в округе. У него немаленький радиус действия. — Возможно. По крайней мере в этом обличье. — А в человеческом? — Тебе честно или как? Я не особо разглядел, хотя… У тебя не было этого глаза. Его уничтожила твоя обожаемая Чистая Сила. Доволен? — Чистая Сила уничтожила глаз? Но сейчас он на месте… — Ты когда-нибудь устанешь задавать тупые вопросы или нет? Ты что, никогда не видел способности регенерации Ноев? — Но ведь ранения от Чистой Силы так легко не излечиваются! — В таком случае я не знаю! — снова вскочил на ноги и принялся метаться по комнате Тикки. — Ты сплошная загадка! Был, есть, и будешь! Ты хоть понимаешь, что мы сами почти ничего о тебе не знаем и сами ломаем головы о том, как ты оказался Ноем? Или ты думаешь, что нам приятно, что место нашего родственника занял экзорцист? Да ещё и тот, в тело которого вселился предатель? Ты действительно думаешь, что после всего этого мы не попробуем узнать о тебе всё, но узнать сразу не сможем, потому что информацию не из воздуха берём? Знаешь, что с тобой произошло? Как тебя вообще нашли? — Нет! И мне никто этого не объяснил! — Тогда об этом расскажу тебе я! — кивнул Ной, приостановившись на мгновенье, — а дело было в том, что Роад, наша Старшая, что-то услышала. Обычно слышат только смерть или Пробуждение, а тогда она не поняла, что это было, но отправилась на поиски источника. И угадай, что она там нашла? По глазам вижу, что уже угадал! Она нашла тебя! В овраге за только что сгоревшей психиатрической клиникой. Всего обгоревшего, но в обличье Ноя. Думаешь, мы сами сразу тебя узнали? Нет конечно. И тем более шокирующим было это откровение, учитывая, что, согласно официальной версии, твоё мёртвое тело было обнаружено в камере ещё пару месяцев назад до этого! — Как это? — шокировано прошептал Аллен, пытаясь переварить информацию. — А вот так! За время, пока ты был без сознания, Мудрость смог узнать очень мало и, кажется, немного ускорить твоё пробуждение, потому что у тебя было не все в порядке с сознанием! Тикки замер, скрестив руки на груди прямо напротив Аллена, а подросток честно ничего не понимал. Как он мог оказаться в психушке? Или он просто находился рядом? И почему в Ордене было объявлено о его смерти? Неужели Центр действительно решил, что он предатель и не заслуживает прощения, но вместо того, чтобы убить его, решил зачем-то придержать? Чтобы изучить? Они ведь прямым текстом заявляли об этом желании. А уж вспоминая эксперименты, проводимые с Кандой и Алмой, Аллен убеждался, что его вполне могли бы пустить под нож, неизвестные препараты и заклинания. Жалко никому бы не было. Орден считал бы его погибшим, а те, кто занимаются подобными опытами, не заморачиваются морально-этической стороной процесса. Вот только почему он тогда оказался в психиатрической больнице? Что он там делал? И как смог сбежать? — А кто-нибудь ещё выжил? — Где? — не понял Тикки. — Ну, в той клинике, возле которой меня нашли. Ты сказал, там был пожар.. — Никто. Ты сам-то выжил только благодаря регенерации Ноя. И то выглядел просто отвратительно. Информации по этому заведению тоже почти нет. Только некоторые сведения о персонале. Все данные о пациентах хранились в самой больнице. И, разумеется, они все были уничтожены огнём. Что-то ещё? Аллен отрицательно покрутил головой и, слегка изменив положение, улёгся на спину. Ему нужно было подумать. Или напротив — не думать вовсе. Потому что всё это было действительно слишком сложно для него. Он слишком сильно устал от всех этих переживаний, глупых домыслов, невероятных происшествий и всего того, что просто не могло иметь здравого смысла. В конечном счёте, похоже, что и сами Нои будут пытаться выяснить, что же произошло, и, вероятно, если Аллен будет поблизости, то тоже сможет многое узнать. А может быть, ему даже сами всё расскажут. С этими мыслями Аллен посильнее закутался в мягкий плед, свернулся калачиком и наконец-то провалился в тяжёлый, глубокий сон. Пробуждение было резким и неожиданным. Однако Аллен сразу же понял, где реальность, а где сон, вспомнил всё, что с ним произошло, а ещё услышал тихие голоса. Приподняв голову и осторожно осмотревшись, подросток понял, что в комнате больше никого нет, а Тикки с кем-то ещё сидит в соседней комнате, в которую вели открытые настежь двери. Возможно, это было сделано для того, чтобы лучше за ним наблюдать. Правда, Аллен не мог понять, зачем вообще было куда-то выходить? Неужели Тикки решил его не беспокоить? Аллен тряхнул головой, осторожно стянул с себя наполовину слезший плед и сбившийся пиджак и остановил взгляд на большом окне, за которым не то расцветал рассвет, не то близился закат. Опасливо оглянувшись на открытые двери, Аллен осторожно приподнялся и с удивлением отметил, что ноги наконец-то стали его держать! И даже почти перестали болеть. Слабость исчезла из всего тела, так что Аллен наконец-то получил возможность осмотреться. Первым делом он отправился к окну, чтобы узнать, что находится снаружи, и попытаться понять, насколько реально это место. Правда, учитывая нахождение здесь людей в прислуге, вероятность того, что это место реально, была очень высока. Аллен замер перед окном, с удивлением рассматривая просторный сад с несколькими беседками, парой видимых отсюда фонтанов, полный молодых зелёных растений. Весна полностью вступила в свои права, не желая пока отдавать бразды правления лету, а природа никогда не бывает так же прекрасна, как в это время года. — Любуешься? Аллен даже не вздрогнул, несмотря на то, что Тикки подкрался к нему действительно бесшумно. — Есть такое. А это место вполне реально, да? — Конечно. Правда, если ты спросишь, почему меня с тобой выперли из Ковчега сюда, то ответить тебе на этот вопрос я не смогу. Потому что сам теряюсь в догадках. Мне ведь тоже интересно послушать, о чём они там болтать будут. — А что это за место тогда? — Поместье Шерила. — Шерил это кто? — поинтересовался Аллен, продолжая осматривать сад и замечая немолодого, слегка прихрамывающего садовника. — Это Алчность, тот, который может управлять телами людей. Он и есть хозяин этого дома. Тут же проживаю я на правах его брата и Роад как приёмная дочь. — И кто же такой Шерил среди людей? — Министр, — просто ответил Тикки. — Министр? Ты что, серьёзно? — Ну да. Довольно высокая должность, не так ли? И очень помогает направлять людей туда, куда нужно, начинать новые войны, находит необходимую информацию. — Но ведь Церковь знает, кто он! И знает, кто ты! Вы ведь оба уже засветились, как вы можете продолжать в открытую жить такой жизнью? — А что они нам сделают? Церковь, вопреки всеобщему мнению, не всесильна. На стороне Шерила достаточно влиятельных людей, ну и акума, которые иногда заменяют их. Да и народ его, как ни странно, любит. Что с ним станется? Он ведь Ной, если будет покушение от церкви, себя защитит запросто, а вот скандал может раздуть не маленький. Главное — грамотно подавать все свои действия и действия оппозиции. А Алчность у нас непревзойдённый манипулятор, дипломат и политик. — А руководство Ордена вообще знает, кто такой этот Алчность? — Не знаю. Я никогда этим не интересовался. К тому же сам Шерил показал своё лицо экзорцистам не так уж давно. Не знаю, успела ли эта информация дойти до нужной инстанции… Чего это ты на меня с таким ужасом смотришь? Всё время забываю, что ты ещё не обжился. — А что, похоже, что обжился? — срывающимся голосом поинтересовался Аллен. — Иногда – да. Хотя нашли-то мы тебя не так давно. — Ага, только я почему-то не помню о том, как меня нашли, что было до этого и что было в тюрьме Ордена. Не знаешь, почему? — Потому что я заблокировал эти воспоминания, — раздался из дверей голос Мудрости, — чтобы ты окончательно не сошёл с ума и всё-таки смог вернуть нормальное состояние в человеческом обличье. — А как одно от другого зависит? — Сейчас речь не о том, — подняв руку, остановил его Мудрость, — Граф зовёт нас на ужин. Я думаю, что после него тебе разъяснят много полезного.