Подарок.

Тикки меееедлено открыл глаза и уставился на маленькое воплощение наглости и беспардонности, в данный момент весело заскочившее на его колени. Девчонка выглядела до тошноты бодро и весело, в то время как самому Тикки хотелось сдохнуть или отрубить собственную голову. Кажется, он раньше частенько потешался над маявшимся головной болью Шерилом, после того как Одарённость забирал его дар? Теперь он будет потешаться над ним с удвоенной силой, потому что сам испытал что это такое и.. И почему он не может хотя бы на время открутить эту голову и выбросить куда-нибудь в мусорку? — Чего тебе, моё самое страшное наказание с милой мордахой? — устало протянул он, слегка приподнимаясь и наконец-то понимая, что засыпать на диване в не слишком удобной позе было не самой умной затеей. — Чего? — У кого из нас сейчас с головой не всё в порядке? — Я просто не ожидала, что ты станешь сразу же говорить такие заумные фразы… Старею. Может, пойдёшь спать в подходящей для этого комнате? У нас в Ковчеге спален не мало, — мило улыбаясь, предложила Роад, словно из лучших побуждений. — Угу, я уже поспал, — с жалобным хрустом выпрямляя руку, которую умудрился запихнуть под себя, произнёс Тикки, — слезай давай с меня, или я прямо тут и загнусь! — Куда уж дальше, — всё-таки вставая, произнесла Роад. Сейчас она была одета в темное простое платье, а вот волосы были встрёпаны ёжиком, как у её тёмной версии. Хотя нет, обычно она всё же была не настолько лохматой. Тикки оглянулся по сторонам и наконец-то обнаружил и открытое настежь окно, через которое едва-едва доносился прохладный ветер, с трудом перебивающий жару Ковчега, и Одарённость, задумчиво занимающегося… Чем-то, что было похоже на раскрашивание гладкого прозрачного куба чёрной краской. Судя по негромкому шелестению, кто-то из членов Семьи находился и за его спиной, но их Тикки не видел и видеть не собирался. Ему было как-то плевать. Ещё пару часов назад вся Семья снова была в сборе, в Ковчеге, и на этот раз они праздновали победу над Апокрифом, которая, правда прошла не совсем так, как задумывалось. И тут дело было даже не в том, что они опять начали болтать друг с другом на откровенно не те темы, но и в том, что практически в начале боя рухнул потолок. Потолок зала, за ним обрушился потолок тех помещений, что были выше. Апокриф даже едва не успел смыться из-за этого, не смотря на то, что до этого громко утверждал что вот-вот грохнет их всех. Ха-ха! Как и ожидалось, снаружи поджидал не удержавшийся Граф с Узами. Впрочем, представление обещало быть довольно масштабным, так почему бы и нет? Кто там погиб, а кто выжил из людей, Нои уже не разбирались. Мечта ещё в начале боя исчезла, забрав с собой Аллена, который после того, как воспользовался чужим даром, почти сразу же просто отрубился. Сам Тикки из-за тут же вспыхнувшей головной боли в бою тоже почти не участвовал. Было очень обидно, но что уж тут поделаешь. А снаружи Апокриф, окружённый Семьёй Ноя, словно дикой оголодавшей до крови стаей пытался противостоять, но был повержен. Всё здание Ордена вполне закономерно было разрушено, несколько акума, тоже прибывших на это пиршество, снесли буквально всю скалу. Но Тикки точно знал, что у них там кто-то снова выставлял щиты и тому подобные штучки, и кто-то всё же смог бы выжить… Если, конечно, к ним придут и откопают из-под завалов. А по возвращении Граф отправил Узы, Гниение и возможно кого-то ещё сеять разрушения дальше. Сам же Первый Апостол куда-то исчез, сообщив, что у него навалом дел. Одарённость только хмыкнул и сообщил, что вообще-то сбросил на него какие-то вычисления и обещал проверить по возвращении, потому что Графу он не доверяет. Однако, видимо Одарённость был в слишком благодушном настроении, чтобы начинать ссориться с Первым прямо сейчас. — Так что, Апокриф всё-таки мёртв? — вопрос слетел с его губ, быстрее чем он успел понять, кому именно его адресует. — Не совсем, — ответил Одарённость, всё так же не отвлекаясь от своего несомненно увлекательного занятия, — мы убили это его воплощение… Возможно, он больше не восстановится, а возможно найдёт нового носителя. — Носителя? — переспросила Роад, — разве у Апокрифа есть носитель? — Бывает, вначале. До того, как он полностью его поглощает, копируя его тело и занимая его место в обществе. К сожалению, Апокриф вполне разумен, и, когда у него нет носителя, может выбирать его вполне осознанного. — Если я спрошу, откуда ты вообще всё это знаешь, ты не ответишь, да? — поинтересовался Тикки. — Это будет слишком долго, — отозвался Одарённость, — просто эта информация собиралась на протяжении нескольких жизней и сейчас рассказывать что, откуда и когда узналось мне просто лень. — Ох, ну наконец-то я уверился, что говорю с тобой, а не со скучным Мудростью, — хмыкнул Тикки, откидывая голову назад в тайне мечтая о том, чтобы шея сломалась, и он избавился от этого надоедливого груза, — лень ему видите ли! — Да, мне лень заниматься сразу тремя делами, — согласно кивнут Тринадцатый Ной, — и я не думаю, что в это есть хоть что-то странное. — Странное есть в том, что Апокриф не умер, а вы все утверждали, что именно его смерть поможет Аллену. — А ты так о нём заботишься? — И всё-таки? — пропуская совершенно бессмысленный по его мнению вопрос, произнёс Тикки. Думать слишком много он сейчас был не в состоянии. — Всё с ним будет нормально. Поваляется денёк, может неделю, придёт в норму, и посмотрим, что с его Чистой Силой, и как он будет теперь с ней управляться. А та команда Апокрифа должна была быть отменена, так же как и негативное влияние его атаки на сущность Ноя. Так что, скорее всего, его Чистая Сила отныне будет просто немного потрёпана. Тикки кивнул и снова закрыл глаза, думая о том, что если бы Роад его не разбудила, он вполне смог бы проспать ещё хотя бы час без этой сумасшедшей боли. Кажется, он начал понимать, почему члены Семьи недолюбливают и опасаются Одарённости. Такого попробуй не опасаться! — Что, хреново? — поинтересовалась Роад, когда он снова только начал дремать. — Заткнись, сделай милость! — На счёт милости, это не ко мне. Но можно попытать счастья у Жалости… Если он не будет спать, то, возможно, будет милостивым. — Маленькая заноза в… под ногтем! Какого хрена ты достаёшь меня, если видишь, как мне хреново на самом деле? Оказалось, что даже повышая собственный голос, увеличивается болезненное давление на голову. Но похоже нормального тона Роад не понимала, или просто знала, что её никто не заставит.. Хотя, интересно, а есть ли в этом мире существо, способное заставить Мечту сделать то, что ему нужно и то, чего она не хочет? Кажется, даже Граф далеко не всегда решался идти против её «маленьких капризов». — Просто я тут подумала, — задумчиво, или, что гораздо возможнее, притворяясь задумчивой, произнесла Роад, — вот Аллен сейчас тоже мучается. И ты мучаешься. Из-за того, что тебе пришлось одолжить ему частичку своего дара. Не находишь, что это очень романтично? — Что мне сделать, чтобы ты заткнулась? — простонал Тикки, подумывая о возможности уйти отсюда. Но нет, когда он принимает вертикальное положение, голова начинает болеть ещё сильнее - уйти отсюда не удастся. И вообще, кто сказал, что Роад не придёт к нему докучать в новое место? — Расскажи мне свою самую интересную сексуальную фантазию? — предложила Роад. У Тикки честно было плохо с головой, и думать долго он не мог. — Спаривание ёжика с кактусом. — Прости, что? — поперхнулась воздухом Роад. — Молода ещё слишком, чтобы глухой быть, — отозвался Тикки, мучительно морщась, — слушай, Роад, кроме шуток, иди отсюда вон или.. — Или что? Ты открутишь мне голову? Вырвешь сердце? Завяжешь кишки узлом? Какие ещё угрозы ты мне обычно говоришь? — Узлом? Что-то не помню такого. — Ничего странного, ты был пьян и болтал такую чушь, что даже мне стало жутковато. А всё из-за того, что я всего лишь забрала у тебя выпивку и сказала, что пить вредно. — Язвить и издеваться над другими тоже вредно. От этого, знаешь ли, зубы выпадают, или, иногда, вообще жизнь заканчивается раньше, чем было задумано, — попытался напомнить Удовольствие Ноя. — Ну со мной же такого не бывает! — радостно улыбнулась Роад. — Да чтоб ты сдохла! — от всего сердца пожелал Тикки, снова сжимая виски, и решил обратить к своей последней надежде — Майтра, ну неужели нет ничего, что могло бы приглушить эту боль? — Есть конечно. — Что-то нормальное и действительно применимое! — тут же предупредил Тикки, понимая, что разговаривает с Одарённостью. — Ты за кого меня принимаешь? — тут же оскорбился Тринадцатый. — Совершенно безобидная инъекция без побочных эффектов, почти полностью снимет боль минут через пятнадцать после введения. Если раньше Тикки сомневался в том, садист ли Одарённость, то теперь он был просто уверен в этом. Это ж надо наблюдать за мучениями брата, иметь им решение и молчать. Или здесь снова должен был быть какой-то подвох? — И где оно у тебя? — Недалеко. Если сходить туда обратно, то за несколько минут справлюсь, заодно проведаю нашего нового братишку. — И какого хрена ты тогда ничего не говорил мне об этом лекарстве, а наблюдал за тем, как я мучаюсь? — почти вскочив, заорал Тикки, но был вынужден тут же завалиться обратно на диван, стукнувшись головой о жёсткий угол ручки дивана. Жизнь - дерьмо — прозрел Тикки, понимая, что ещё немного, и он либо свихнётся, либо и правда просто уничтожит все свои раздражители. — Ну так мне идти за обезболивающим? — Иди уже!!! И заодно этого своего проверь… Стоп… Проверь… Это ты что, про Гнева, он уже Пробудился? Впервые слышу, чтобы ты о нём говорил. — Потому что ты глухой, — отозвалась Роад, не скрывая своего пренебрежения, — я вот уже давно знаю.. — Ага, ты же присутствовала при Пробуждении… — попытался напомнить Тикки. — И Аллен к примеру. Может, ещё кто-то. А Одарённость уже об этом говорил и не раз. — Но я то об этом не знал! Ты можешь уже заткнуться, или для тебя подобное просто невыполнимо!? — Грубиян! — тут же встав в позу, возмутилась Роад. — Агрх!! – Тикки резко перевернулся и упал лицом в мягкую обивку дивана, пытаясь вспомнить, как он заснул в прошлый раз. — Одарённость уже ушёл, так что скоро вернётся с обезболивающим, хватит жаловаться! — Я не жалуюсь, я прошу немного тишины, но видимо это такая роскошь, которую я получить не могу, — тщательно выдавливая из себя каждое слово, произнес Тикки, — мне потом пятнадцать минут ждать, пока оно подействует! — Головка у него разболелась, и Удовольствие сразу же впал в панику, какой ужааас! — рассмеялась Роад. Зря она это сделала, потому что именно в этот момент раздражение перевесило головную боль, и Тикки, вскочив, просто схватил наглую девчонку за руку и едва не выкинул в дверной проём. — Пошла вон! — Тикки! — тут же вмешался новое действующее лицо, которому сейчас и здесь появляться совсем не следовало, — что ты… — Шерил… —- медленно прорычал Тикки, чувствуя, что звереет. — Роад, видишь, твоему дяде сейчас нехорошо, — почему-то отступил появившийся Алчность, уводя за собой девочку, — давай не будем ему надоедать, хорошо? Ах, да, точно! Ведь сам Шерил, однажды, когда у него трещала голова после подобного поглощения, едва не переломал кости слишком настойчивой Роад. Значит Алчность отлично понимает, что контролировать Тикки сейчас просто невозможно… Благословенная тишина. Больше никаких шорохов по углам, надоедливых вопросов Роад и вообще каких-либо шумов, нарушающих его покой. Вот только мозг продолжал плавиться, черепная коробка медленно разрушаться и просто лежать было не реально. Теперь потому что ему было слишком жарко. До такой степени, что, кажется нечем было дышать. Тикки ворочался, переворачивался на разные стороны, пинал диван, стучал по нему ладонью и пару раз даже провалился насквозь. Было слишком жарко. Окно всё так же было распахнуто, в комнате так и гулял легкий прохладный ветерок, но либо его стало недостаточно, либо ветерок стал нагло избегать диван, на котором расположился утомлённый Ной. Сил встать, доползти до окна и выброситься вон просто не было. А жаль. Может, хоть на время недолгого полёта Тикки наконец-то ощутил бы себя хорошо. Может быть, даже головная боль прошла бы хоть на этот короткий период времени. Удовольствие Ноя закрыл глаза, попытался выровнять дыхание и просто перестать думать и незаметно для себя уснул, так и не успев подумать о том, куда это запропастился Одарённость, который должен был давно прийти. — Тикки! — О Граф, чего тебе, демон? — Ты такой забавный! — рассмеялась Роад, которая его и разбудила. Протирая глаза и поднимаясь, Тикки даже не сразу сообразил, что вообще-то голова почти прошла. Как так получилось, он не думал. Он был просто рад. Да и кто бы на его месте грустил? — Так, кажется, я наконец-то в норме.. почти, — слегка покачнувшись, произнёс Удовольствие, с интересом осматривая собравшихся почти всех членов Семьи, — у нас что-то случилось? — Ага, ты случился, — отозвался Дебитто, сонно щуря глаза и наваливаясь на Джасдеро, — мы просто так собрались и ждём прихода Графа. — А зачем надо было меня будить? — замечая, что после того, как в комнату набились Нои, здесь стало ещё жарче, — и вообще, неужели нельзя в другом месте поговорить, здесь же жара ужасная просто! Либо Тикки показалось, либо все тут же обернулись к Одарённости. — Все претензии к Адаму, это он сегодня занимался местной погодой. — Не мог отдать ему что-то более простое? Ну это же Граф! Ты же отлично знаешь, что он запросто запарывает все чужие исследования! — произнёс Шерил, — в любой другой момент я бы об этом не вспомнил, но тут реально невозможно находиться! — Вот придёт Адам, и я разберусь с погодой, — примиряющее поднял руку Одарённость, — только не мешайся мне под руками, видишь, я занят? — Нет. По-моему ты просто сидишь и созерцаешь стену, — хихикнул Дебитто. — Ещё хоть одно подобное слово, — произнёс Одарённость, — и тем, кому останется только стоять и смотреть стену, станешь ты! Дебитто приоткрыл рот, нахмурился, задумчиво покосился на Джасдеро и, вздохнув, всё-таки промолчал. — Так что мы собираемся делать дальше, нам Граф именно об этом собирается рассказать? — поинтересовался Тикки. — Ага, если бы! — хмыкнул Шерил. — Ну, моя надежда всё ещё не сдохла. Оказывается, это редкостное блаженство чувствовать себя на конец-то нормально, без всякой головной боли и мучений… Если не считать жару, конечно же. Но она всё-таки была терпимой. Итак, он наконец-то смог по полочкам расположить свои воспоминания и мысли обо всём, что произошло. Об охоте на Апокрифа, увенчавшейся успехом, о их возвращении, об этой маленькой агонии. Обо всём. И всё прошло совсем не так плохо, как могло бы. Странно, планы Графа больше никто не мог сорвать. Значило ли это, что единственным, кто вообще был на это способен, был Аллен Уолкер, теперь ставший Ноем, а сейчас отсыпающийся после недавней нагрузки, под огромной дозой снотворного. Это было хорошо. Будь он в сознании, пришлось бы тоже мучиться, причём ещё сильнее. А так отоспится и сможет снова встать на ноги всего за несколько дней. Интересно, с каких это пор он начал заботить о здоровье Малыша? Хотя, чего это он задаёт себе такие глупые вопросы? Ровно с того момента, как он впервые встретил Аллена-Ноя. Этот юноша действительно стал таким притягательным и желанным с тех пор, как стал Ноем, или же всё-таки он был таким и раньше? Тикки ведь всегда обращал на него больше внимания, чем на остальных экзорцистов. Хотя бы потому, что этот наглый мальчишка сумел обыграть его в покер, а потом не умер, когда ему ранили сердце. Тикки Микк преследовал Аллена Уолкера по приказу Графа, но пытался сыграть с ним лишь потому, что Ною самому это было интересно. Впрочем, какая разница, когда, почему и зачем? Тикки снова попытался прислушаться к разговору других Ноев, сейчас болтали Узы, строя свои различные предположения на счёт того, что же будет дальше. Разумеется, все предположения были совершенно безумны. Тикки вообще не любил слушать Узы или другую, частенько такую же бессмысленную болтовню своих родственников. И чаще всего просто сидел и делал вид, что ему интересно, изредка вставляя в разговор какие-то ничего не значащие фразы или вопросы. Кажется, все давным-давно знали, что он никого не слушает, но всем было наплевать. В конце концов в их Семье каждый мог творить практически всё, что хотел. Главное, чтобы их действия не мешали планам Графа. Так что иногда в Семье творился просто дурдом, потому что Нои никогда не были простыми, тихими и мирными личностями. — Постойте, а мы вообще собираемся теперь искать Сердце, или Графу на него наплевать? — громко поинтересовался Дебитто. А вот этот вопрос тоже был особенно интересен для него. — Действительно, у нас же теперь даже ни одной теории нет на счёт того, кто может им оказаться, — заметил Удовольствие, — Думали на Линали Ли и Аллена, но они оба оказались не Сердцем, так? — Ну, не совсем, — произнёс Одарённость и снова замолчал. Разумеется все тут же обернулись к нему. Однако, Одарённость продолжая деловито игнорировать всех и сразу, смотрел куда-то в никуда. Или же продолжал делать вид, что смотрит в никуда, потому что его глаз снова не было видно. — И всё-таки? — поинтересовался Дебитто. Одарённость продолжал нагло молчать, словно испытывая терпение своих братьев. А у Уз достаточного запаса терпения никогда не было. — Майтра! Хватит нас игнорировать! Какого хрена ты говоришь одно, а второе не договариваешь! — заорал Дебитто, вскакивая прямо перед Одарённостью. — Чего ты там опять ото всех скрываешь?! А вот под фразой о постоянном сокрытии важных фактов Тикки подписался бы лично и никогда бы об этом не пожалел. Потому что Одарённость действительно имел дурацкую привычку ничего никому не рассказывать. Кажется, если перед ним умрёт Граф, он как ни в чём ни бывало вернётся в Ковчег и ничего никому не скажет. А когда все спохватятся, заявит, мол никто же не спрашивал жив ли Граф, и к тому же он считал себя в праве не отвечать на вопросы вообще. Хотя нет. Пример получился на редкость дурацким. Ведь если Граф действительно умрёт, они точно все это сразу узнают… Или нет? Интересный вопрос. Они опять не знают многое о самих себе и Тысячелетнем Графе, а ведь потом кое-кто вечно возмущается их глупостью. А откуда черпать знания, если те, кто знают, не спешат с ними делиться? Всё-таки кое в чём Аллен определённо был прав, они мало чего знают о собственных планах и планах Графа. Хотя уж точно больше, чем сам новый Четырнадцатый, которому, вроде бы, всё должны были рассказать, да всё оттягивали этот торжественный момент. К тому же и сам Тикки не хотел распространятся о планах Тысячелетнего, потому что велика была вероятность того, что Аллену всё это снова не понравится. Не смотря на то, что юноша точно прижился в Семье и уже и сам понимал, что стал её частью, в чём они могли убедиться хотя бы вчера вечером, он всё равно когда-то раньше был экзорцистом. И Нои были его врагами. Но, что более важно, Аллен, кажется, имел друзей к которым успел привязаться в Ордене, и это было гораздо опаснее. В общем у Аллена в этой жизни ещё может быть куча разных проблем. Интересно, почему это он вообще подумал об этом именно сейчас? Наверное, потому что Одарённость продолжает… Нет. Одарённость оказывается теперь смотрит прямо на Дебитто, слегка склонив голову на бок, словно прикидывая что-то. Тикки бесило, что он не мог видеть его лица. — А в чём дело? Заговорил. Вот только Дебитто удивлённо захлопал глазами и оглянулся по сторонам, словно прося помощи. — Ну.. ты же начал что-то говорить и не договорил! — Что? Я много чего недоговариваю… — Но ты не договорил прямо сейчас! — продолжал настаивать Дебитто, забывая что пытаться спорить с Одарённостью бесполезно, а иногда и вовсе опасно. — Фразу о том, что я недоговариваю? — Нет! Хватит делать вид, что не понимаешь о чём речь! Одарённость только пожал плечами и отвернулся. А Тикки поймал себя на мысли, что тоже не помнит о чём шла речь. Тринадцатый сказал что-то странное, но вот о чём? Судя по затянувшейся паузе, остальные тоже забыли. — Идиоты, — неожиданно зашевелился Мудрость, — Майтра, давай говори, что там с Сердцем, и почему ты не уверен в том, что можно исключать из претендентов Аллена и Линали? — Мудрость, ты наш спаситель! — радостно возвестил Дебитто, но, спохватившись, нахмурился и повернулся обратно к Одарённости. Наверное, если бы лицо Майтры было бы видно, он был бы удручённым… Или наоборот чересчур весёлым, ведь он провёл их почти всех. — Вайзли, ты лезешь куда попало. Объясняю специально для вас всех. Линали Ли точно не является Сердцем, потому что её Чистая Сила поддаётся моему дару. Ни Сердце, ни Апокрифа я никак даже частично поглотить не смогу, подавлюсь и загнусь на полувздохе. Понятно? — В таком случае остаётся Уолкер. Ты считаешь, он может быть Сердцем? — Я не стал бы исключать такую возможность. Его Чистая Сила действительно может показаться кому-то странной, но я её такой не считаю. Но есть кое-что, что меня в ней настораживает. Да, она словно мутировала, когда в Аллене Пробудилась Сущность Ноя, но дело не только в этом. — А в чём же? — поинтересовались хором сразу несколько Ноев. — Такое ощущение, что его отдельно контролировал Апокриф. Наблюдал так, как обычно не наблюдают за простой Чистой Силой. К примеру Мудрость, просматривая память мальчика, наткнулся на одно очень странное сновидение. Ему снился сон, в котором с ним на связь выходил Апокриф. Говорил какую-то чушь про то, что это не он спасает души, а его левая рука, данная Богом, и что его душа молит о помощи… забавно, что даже сам Аллен понял, что это сон, а не реальность. Он не понял лишь того, что это был не простой сон, а способ Апокрифа выйти с ним на контакт и хорошенько прощупать. Только наш самостоятельный монстр из Силы совсем забыл, что вызывая Уолкера на контакт, он подвергает его опасности, потому что ситуацией тут же воспользовался Неа и, изменив содержание этого не сна, смог на некоторое время занять тело. — И ты считаешь, что он может быть Сердцем потому, что его давно пасёт Апокриф? — поинтересовался Тикки. — Да, потому что вряд ли он так беспокоился бы за рядового экзорциста. Кстати, тот сон своим основным ландшафтом, руинами очень напоминал тот, в котором Аллен впервые встретился с Неа в своём сознании. Честно говоря, меня терзают некоторые сомнения на этот счёт. Ещё один интересный фактор его Чистой Силы это то, что Тикки Микк не смог её уничтожить. Дело в том, что вообще-то, и я надеюсь многим из вас это известно, когда Сердце имеет носителя, оно так или иначе восстанавливает все уничтоженные части Силы. И единственным смыслом их уничтожения была надежда неожиданно наткнуться на Сердце. Так же нам известно, что Сердце может само уничтожать осколки Силы, когда она попадает не в те руки. Исследовать Чистую Силу нам никогда не удавалось, потому что она внезапно разрушалась сама по себе. По некоторым данным восстановление Силы требует немало времени, а Сила Уолкера словно не была уничтожена или чрезвычайно быстро восстановилась. В общем тут идут практически вопросы без ответов. — Но подожди, тогда Апокриф… Он же, вроде бы, пытался приказать что-то Сердцу, так что ли? — Дело в том, что пока Сердце не обретёт своё сознание, оно полностью остаётся на попечении Апокрифа. Вот в чём проблема. У Сердца не должно быть хозяина. Хотя оно и не поглощает своего носителя, оно воздействует на его рассудок и начинает задавать некоторые задачи. Возможно, Сердце даже должно общаться со своим носителем. И, возможно, что во сне Аллена был не Апокриф, а само обратившееся к нему Сердце. Более того, есть возможность, что на самом деле тогда в камере Апокриф действительно пытался слиться с Силой Аллена, чтобы извлечь её и передать новому носителю. — Тебе не кажется, что это слишком заумно? — поинтересовался Тикки, пытаясь понять, что именно им только что сказали. Понял только одно: возможно Аллен носитель Сердца, а Сердце с Апокрифом просто гадость. — Но это звучит безумно! Апокриф собирался поглотить Сердце? — А почему бы и нет! Что мы знаем о Сердце? — спросил Шерил. Все замолчали, понимая, что вообще-то ничего. — Действительно, — нахмурилась Роад, — совсем ничего. И знаете, что я вам скажу, а, Тысячелетний Граф? Девочка вкрадчиво обернулась к замершему в дверях Графу, при этом хищно улыбаясь. — Может наконец-то раскроете нам тайну и перестанете мучить? Что такое Сердце, в чём его суть, чего оно хочет, и кто его носитель? Вы ведь точно сегодня не уйдёте от наших расспросов!!