Подарок.

Аллен прикрывал глаза, усиленно зевал, широко открывая рот, бормотал себе под нос неизвестные мелодии, болтал ногами и маялся от жары. Больше делать было практически нечего. Конечно, он мог бы начать наблюдать за другими соседями, но сидящая рядом Роад была полностью поглощена уничтожением огромного леденца, кажется, сделанного специально на заказ. Лави, разместившийся напротив, на другой уже балке, которая отчаянно скрипела при каждом движении, только нервно подёргиваясь глядел вниз и пытался оттереть кровь от многочисленных ссадин и некоторых неудачных порезов. Вот тот великий момент, когда Аллен действительно поблагодарил судьбу за свою новую регенерацию, а то бы тоже сидел здесь весь разукрашенный. Всё-таки жизнь - штука непредсказуемая. Совершенно непредсказуемая, если вам не докладывает о своих планах на сегодня некоторый Тринадцатый Ной. Ну, да что думать о невозможном! Аллен подтянул правую ногу к себе на балку, думая о том, что ему ещё повезло - перегородка оказалась довольно широкой и, откинувшись на спину, улёгся, глядя прямо на небо. Когда, кто и как именно из них успел пробить сквозную дыру в потолке? Впрочем, неважно. Небо Ковчега как всегда было безоблачно и вообще мало напоминало настоящее небо. Правда, сегодня здесь было прохладнее, чем обычно, но, говорят, Одарённость всё-таки взялся за работу и ещё вчера вечером после того, как к нему пришла вся Семья имеющаяся на ногах к тому времени, устроил тут морозилку. В отместку так сказать. Правда после он принял новую коллективную жалобу и установил в Ковчеге весьма неплохую температуру. По мнению Аллена можно было сделать и попрохладнее, но он не жаловался. Наслаждаясь звуками практически садистского хруста со стороны потрёпанной девочки, Аллен прикрыл глаза и попытался подумать о делах насущных. Например, о собственной памяти и Чистой Силе. Ещё сегодня утром, сразу же после того, как он проснулся, его утащил Одарённость проверять, что стало с его рукой. Сонного, ничего не понимающего Ноя заставили-таки вернуться в человеческое обличье и, как оказалось, Чистая Сила действительно больше не подавала никаких тревожных сигналов. То есть не пыталась сама активироваться, не пыталась убить своего носителя и вообще вела себя тихо и смирно. Правда выглядела его рука в дезактивированном виде даже хуже, чем в детстве, а ещё плохо сгибалась - разгибалась. Но по сравнению с тем, что было до этого, Сила была практически идеальна. Предлагать активировать её Одарённость не стал, предложив Аллену попробовать сделать это позже, когда он наберётся сил. Юноша был с этим согласен, попрощался с Тринадцатым и только отправился досыпать и видеть прекрасные сны, как наткнулся на Мудрость. Интересно, почему он понадобился всем вокруг именно сегодня? Может неплохо, что он ещё не видел Тикки Микка? Аллен, забыв, где и в какой позе находится, потянулся и чуть не кувыркнулся вниз, неудачно перевернувшись на бок. В стороне гадко захихикала Роад, и юноша, осторожно перебирая задрожавшими вдруг руками по неровной поверхности дерева, снова уселся, не понимая, чего это так отреагировал. Никогда раньше большой высоты или внезапных падений он не боялся. Так что, давно не лазил по высоткам и не прыгал с высоты на движущуюся цель? Подумав, что надо будет как-нибудь обязательно наверстать упущенное и обязательно отомстить Роад за этот смех, Аллен снова хотел было лечь, но решил всё-таки учиться на прежних ошибках. Хватит с него. Полежали и достаточно. Правда оказалось, что в положении сидя очень тяжело снова начать вспоминать и думать, потому что внимание постоянно отвлекалось на соседей, а взгляд так и норовил съехать вниз. Но Аллен, героическими усилиями заставил себя закрыть глаза и сосредоточится на чём-нибудь интересном… Почему в его голову сразу полез Тикки Микк???? Аллен тряхнул головой. Тревожно оглянулся вокруг, словно опасаясь, что кто-то мог засечь его мысли и попытался отвлечься. Нет, похоже он уже совсем не против встретить сегодня Тикки. Где этот гад шляется, когда Аллен, можно сказать, нуждается в нём? Вот если он только попробует сегодня не найти Аллена, то тот точно отправится говорить с Роад. Ага. Он же как раз хотел обсудить с кем-нибудь, нормально ли это, что он ревнует Тикки, и как заставить Удовольствие ревновать его самого. Вот и спросит. А то у Лави теперь как-то неудобно. А Роад настолько непосредственна и проницательна одновременно.. Хотя Лави тоже довольно непосредственен и проницателен. Блин, оказывается, эти двое в чём-то очень даже похожи, к ним просто страшно подходить с каким-то вопросом! Тем более с вопросом о Тикки Микке, даже не смотря на то, что Роад сама предлагала помощь. Аллен вообще-то слегка опасался её помощи, но надеялся, что Удовольствие Ноя уже привык к её выкрутасам. Да и вообще… Какого хрена он опять думает о Тикки?? «Так, Аллен Уолкер, сосредоточься на чём-нибудь попроще, например, сегодня ты говорил с Мудростью, так?» — мысленно поинтересовался у самого себя юноша и почувствовал, что действительно начинает походить на шизофреника, хотя почти выздоровел. Сегодня Мудрость объяснил ему, что все стены, что мешали Аллену раньше вспоминать своё прошлое, теперь разрушены, и произошло это некоторое время назад, скорее всего тогда, когда Аллену приснился тот кошмар про пожар. И теперь Аллен не вспоминает произошедшее только из-за того, что не хочет. Что-то вроде психологического барьера. Но барьер этот настолько хрупкий и неоднозначный, что до момента его полного разрушения осталось не так уж много времени. Скоро он должен всё вспомнить. С одной стороны Аллен должен быть рад этому, ведь он наконец-то всё точно узнает. Другая сторона данного события радовала гораздо меньше. Аллен медленно и осторожно, пытаясь двигаться абсолютно бесшумно, подполз к Роад поближе. Она сидела к нему спиной и была очень сосредоточена, а потому ничего не заметила. Юноша поменял позу, огляделся вокруг, поймал заинтересованный взгляд Лави, и, задорно улыбнувшись в ответ, хорошенько пнул Роад в спину. И тут же об этом пожалел, потому что заткнуть уши не успел. Кто ж знал, что Мечта Ноя, Старшее Дитя, тётя, которой больше сорока лет, но которая всё ещё ходит в обличии девочки, умеет ТАК визжать. А визг ещё и многократно отразился от стен, эхом повторяя совершенно ошеломительный вопль. А уж когда Роад Камелот обернулась к нему, глядя на юношу взглядом оголодавшего дикого животного, Аллен стал по-быстрому отползать в сторону. Роад покосилась вниз, заново усаживаясь на балке, с которой едва не слетела, и, сердито сопя, поправила взлохмаченные волосы, понимая, видимо, что теперь тут поможет только парочка хороших, очень крепких расчёсок. Кажется, она очень хотела сказать Аллену что-то очень-очень важное, но снова покосилась вниз и промолчала. Игра в молчанку продолжалась. Аллен заново удобно уселся на балке, но на этот раз отполз от Роад подальше и сел ровно лицом к ней. Чтобы если что сразу же предотвратить её нападение. Бедняжка Мечта продолжала коситься вниз, но уже на упавший леденец, и выглядела почти обиженной. Жаль, потому что Аллен, вроде бы, собирался с ней сегодня побеседовать. Покосившись в сторону Лави, Аллен заметил, что тот всё пытается отдышаться от долгого приступа смеха и выглядит очень довольным. Однако в Аллена словно чёрт сегодня вселился, и он красноречиво указал вниз. Улыбка тут же сползла с лица рыжеволосого книжника. Сегодня Аллен был чрезвычайно доволен собой. Вообще-то он имел право быть обиженным на Лави хотя бы за то, что он подполз к нему немного ранее со странным вопросом о том, не встретил ли Уолкер на том собрании в Ордена кого-нибудь странного. Аллен подумал, подумал и захотел хорошенько пнуть этого наглого рыжика. Но вместо этого спокойно поинтересовался - причастен ли Лави как-то к появлению его Учителя. Юный книжник, кажется, увидел в его взгляде что-то пугающее и объяснил, что да, он дал Кроссу наводку, что ему надо присмотреть за одним человеком. И вот тогда Аллен уже поинтересовался, кого же это Лави так ненавидит, что решил подослать к нему Учителя; рыжий книжник заморгал и спалился фразой о том, что к ней-то Кросс хорошо относится. После этого Лави и пришлось объяснить, что он подумал хорошенько и понял, что не дело это, оставлять юную не совсем здоровую девушку на произвол судьбы, и нашёл способ связаться с Кроссом. «Может, Учитель хоть на что-то сгодится, — был вынужден смириться Аллен, — а Линали девушка боевая, и не с таким справится» Снова уставившись в сторону Мечты, но теперь подумывая о том, что не плохо было бы понаблюдать ещё и за Лави, он снова погрузился в свои мысли. Кажется, он думал о восстановлении потерянных воспоминаний. Если хорошенько подумать, то те воспоминания уже совершенно ничего не значили, было слишком поздно для попытки что-либо изменить. С его покорёженной Чистой Силой они почти разобрались, а его решение они изменить не смогут. Причём, даже не решение, а что-то гораздо глубже. Его желание, его почти влечение… Оказалось, что он так свыкся со своей новой Сущностью, даже не смотря на то, что героически пытался её избегать, что Семья Ноя больше не казалась чем-то чужеродным. Оказалось, что старые друзья и знакомые больше не имели особого значения. Они все принесли Аллену не мало боли, смеха, радости и обиды, но сейчас всё это осталось в прошлом, которое казалось далёким и недостижимым. Всё его прошлое оказалось неважным, как впрочем, и обида на Неа и Ману Уолкеров. Почему они вообще так с ним поступили было, конечно, понятно. Неа просто хотел жить и ненавидел его. В том, что он и есть тот самый брат Неа из прошлого, Аллен теперь был просто уверен. Его интересовал всего один вопрос: Мана упоминал однажды, что-то про младшего брата. Раньше Аллен считал, что Мана имел в виду именно Неа и именно за него и принял Аллена. Теперь же Аллен сомневался. Возможно ли, что Мана на самом деле искал именно его самого, зная, кто он и кем он станет? Аллен не помнил, чтобы Мана при жизни называл его Неа. А ведь его приёмный отец был не совсем в своём уме и должен был бы хоть раз проговориться. Так кого он на самом деле искал и ждал? Мана ведь сказал, что встретит Аллена в любом случае: погибнет Неа или нет, но он заберёт мальчика. Впрочем, какая сейчас разница, что кому и когда хотел сказать Мана? Всё это так же осталось в прошлом, которое его больше не интересовало. Вторым минусом в возвращении памяти было то, что приятного там должно было быть мало. Во всей его жизни было не так уж много моментов счастья и радости, которые он находил там, где радость была самой дорогой и страшной — на войне. А воспоминания, которые вот-вот должны были к нему вернуться, были насквозь пропитаны болью, отчаянием и желанием выжить. Тягучим, сложным желанием жить не смотря ни на что. Аллен не хотел вспоминать как так получилось. Иногда ему казалось, что во всём этом напрямую замешан Неа, и что он даже вовсе не мёртв. Вот только больше братьев близнецов у бывшего Четырнадцатого не было, а его Сущность Ноя, что могла помочь переродиться, теперь была с Алленом. Раньше, когда он просыпался поздней ночью от того, что слышал что-то, но никак не мог понять что именно, Аллену иногда казалось, что он и есть Неа с воспоминаниями Аллена Уолкера. Он долго ворочался в такие ночи и не мог уснуть, подходил к зеркалу, долго в него смотрел, разглядывая каждую черту и пытался найти хоть какое-то сходство с собой прежним. Ночное отражение нагло врало в глаза, искажая восприятие, и Аллен был почти уверен, что там, в зеркале, вовсе не он. Не тот что стоит снаружи. А после того, как он ложился спать, ему часто снились кошмары о том, что настоящий Аллен Уолкер как раз и находится где-то в отражении, запертый в давно сооружённую клетку, в то время как его тело занято чужаком. Аллена так и подмывало пойти утром, поинтересоваться у Мудрости или у Одарённости или хотя бы у самого Графа, точно ли он является самим собой. Но к утру ночные кошмары развеивались, новый день радовал новыми грозами и проливными дождями, постоянным домогательством Тикки Микка, весёлым задиранием Роад Камелот… И прочими мелкими заботами. Аллен просто забывал, что хотел у кого-то что-то спросить. Та первая ночь, когда он не прогнал Тикки, Аллену казалось, что он сделал это и из-за того, что не хотел снова оставаться один. И прогнал его из собственной спальни лишь тогда, когда наконец-то обрёл уверенность в самом себе. Вот только оказалось, что всего после пары ночей практически в обнимку с чужим теплом, он стал скучать по этому ощущению, и спать одному вдруг стало не страшно или тревожно, а просто одиноко. Как будто он был выросшим ребёнком, которого мать наконец-то смогла переложить в отдельную кровать, и который желает и дальше продолжать спать с родителями. Аллен слышал, что так бывает, и что дети очень тоскуют, кричат и плачут, не желая ложиться спать отдельно. У него, конечно, было кое-что другое, но всё-таки юноша вспомнил именно этот пример и улыбнулся. Даже не смотря на то, что у него никогда не было родных родителей, он отлично помнил, как засыпал практически на руках Маны, или как жался к нему в тёмных холодных каморках, которые они снимали во время своих путешествий. Оказывается, чужое тепло так много значит. Аллен помнил, что где-то там, среди кошмаров тьмы и холода, тоже было тепло. Что или кто это был, он знать не желал, а потому никак и не мог вспомнить. Но знал, что обязательно вспомнит. Скоро, очень скоро. По его мнению слишком скоро. Потому что его волновал этот странный… Мысль словно совершила невиданный кульбит и приземлилась вверх тормашками. Аллен чувствовал, что не может вздохнуть. О Боже, какой он дурак! Голос и тепло, таинственный союзник и те самые слова: «Я подарю тебе новую свободу!» «Похоже, мы оба сдохнем... » «Хотел бы я тоже этого не видеть..» Все эти фразы, произнесённые одним и тем же голосом, который он почему-то не узнал! Не узнал, забыл, что когда-то, не так давно он уже слышал этот же голос, но с совсем другими интонациями, и фраза была совсем другой: «Ты тоже закончил сломанной куклой». Аллен закрыл глаза и заткнул уши, пытаясь не думать и прервать поток нахлынувших на него воспоминаний. Он точно знал, что ещё немного, и он вспомнит то, чего помнить не должен был. Он слишком привык быть Ноем, хоть и был им не так уж долго. Но теперь ему это нравилось. Если будучи экзорцистом он постоянно ощущал давящий на него долг и не растерялся от разнообразия не слишком хороших дорог, лишь потому что у него был собственный путь, и он следовал ему, не обращая внимания на то, что находится на обочине, то теперь всё было не так. У экзорцистов никогда не было определённости и уверенности в правильности всего того, что они совершают. Организация, которой они подчинялись, сама не гнушалась методов, которыми пользовался враг, но все вокруг говорили, что всё это во имя священной войны. Они отправлялись на смерть, были готовы подставить другого под удар, дрались до последнего, лишь потому что это был единственный возможный для большинства из них путь. Всем экзорцистам просто некуда больше было податься. Миранда, для которой Чистая Сила стала возможностью стать хоть кому-то нужной, Крори, который смог наконец-то освободиться от власти давно покойного дедушки, Чаоджи, которому Чистая Сила помогла спасти остальных в сложное для них время. Сила словно приходила к отчаивающимся людям и тихо шептала на ухо: «Вот она я, твой последний шанс жить дальше. Пользуйся им, но будь благодарен и верен мне до самого конца» Его собственная Чистая Сила активировалась в самый нужный момент. Иногда ему начинало казаться, что на самом деле он родился просто с уродской рукой, и уже потом, в нужный момент, синхронизировался с Чистой Силой, что заняла его руку. Он действительно не мог точно вспомнить, был ли раньше в его руке этот зелёный крест, или он появился гораздо позже? В стороне снова раздался скрип, а за ним сразу же неопрятный хруст. Лави неподвижно замер на своей балке, которая, кажется вот-вот упадёт вниз. Как раз стоило заметить, что та самая балка, на которой прочно осел Аллен, опиралась о ту, что собиралась сейчас рухнуть. — Меньше задницей надо было ёрзать! — тихонько заметила Роад. Лави бросил на неё раздражённый взгляд, но ничего не ответил. Все трое покосились вниз. Они сидели здесь наверху, словно загнанные жертвы пока что сытого хищника, совершенно спокойного и невозмутимого, рассевшегося прямо там, посреди зала, внизу. Правда на хруст Канда всё-таки лениво обернулся, но, не увидев ничего достойного его внимания, снова занял прежнюю позу. Когда-то, когда Аллен был ещё совсем наивен и юн, он полагал, что нет ничего страшнее злого Канды с Мугеном. Да-да! Он боялся злого Канду Юу с Мугеном, а не какого-нибудь акума четвёртого уровня, как кто-то мог подумать. Четвёртый уровень показывался редко и на поле боя, а Канда мог проявить агрессию даже в святая святых — столовой. Второе место в топе страшилок Уолкера занимали долги Учителя, которые оживали в его самых страшных кошмарах, и уже только после них шли всякие страхи, связанные с войной.. Ах да!! Был у него ещё один кошмар, что Джерри отказывается давать ему много еды, и все вокруг настаивают, чтобы он съел одну единственную, вполне человеческую порцию. Но первое место всегда прочно держал за собой именно Канда с Мугеном. Кто же мог знать, что Канда-Ной может оказаться таким же страшным как и Канда с Мугеном? А уж разъяренный Канда-Ной был и того страшнее! Настолько страшнее, что спасаться от него пришлось вот здесь, наверху. И то, у Аллена складывалось впечатление, что Канда просто смакует чувство предвкушения того момента, когда они всё-таки слезут вниз. И всё из-за того, что Одарённости приспичило наконец-то привести нового Гнева в Семью, а Лави именно в этот момент вместе с Алленом и Роад практически обсуждали - было что-то между рыжим и Кандой или нет. Может, вместе с Роад смотаться в Белый Ковчег? Аллен покосился на Роад и шёпотом поинтересовался у ней об этом. Девочка пожала плечами и кивнула. — Так Лави всё-таки жалко. — Объяснил причину смятения Аллен. — Если он один останется здесь, его точно раздерут на куски. — Или жестоко отымеют, — так же тихо, но со знанием дела ответила Роад. Аллен поморщился, снова покосился вниз. — Да ладно? — Да видно же! — возразила Роад. Теперь они оба сидели рядом и просто смотрели вниз на Канду. — А может ты и права, — начал подготавливать почву для нужного разговора Аллен, — слушай, помнишь ты предлагала обращаться к тебе если что? — Тикки? — так же шёпотом продолжила беседу Мечта. — Ага. Но я просто ни хрена не понимаю, он со мной играет или что? — Это не похоже на игру, — отозвалась Роад, — а чего ты хочешь сделать? — Проверить, будет ли Тикки меня ревновать. Но я не знаю как! — Ну, надо сделать так, чтобы он застал тебя в двусмысленной ситуации с кем-то.. Вот только с кем? Так, чтобы он ещё и не разболтал.. Хорошо было бы впрячь Узы, но всем отлично известно, что они только по части женщин. — Серьёзно? — Ага. Они в прошлой жизни даже вполне серьёзно приставали к Страсти…. А ей было плевать. И в этой то же самое. А если тебе показалось, что они друг с другом, не огорчайся, так все думают, но пока ни одного факта в пользу этой теории не было. И всем это известно, и Тикки в том числе. Могла бы предложить рыжего товарища, но его после этого прибьют, а он, может, ещё нужен… Давай позже ещё поговорим об этом, а? Когда отсюда выберемся. Ты решил что делать с дверями? — Ничего, — отозвался Аллен, слегка шокированный тем, как отнеслась к его вопросам Роад. Словно так и надо и полностью «за». Может, ей просто заняться нечем? А про Узы это действительно сюрприз. Аллен действительно подозревал, что они всё-таки друг с другом. Всё-таки Нои - Семья ненадёжная. А оказалось, что тут только Тикки и есть извращенец. Хотя нет. Теперь здесь есть ещё один извращенец под именем Аллен Уолкер. А может даже два, если принять в расчёт слова Роад о Канде, конечно. Но лучше этого не делать, если он, конечно, не хочет быть убитым прямо здесь и сейчас. — Хм.. Ю..у… Канда! — громко позвал Лави, нервно улыбаясь и пытаясь держать открытым заплывший глаз, — ты всё ещё зол? — С каких это пор я обязан отчитываться перед тупыми кроликами, задающими идиотские вопросы? Лави сделал вид, что задумался, помолчал некоторое время и снова позвал: — Ну, Канда, нам спускаться пора. — Тч, может быть я именно этого и жду. Прямо таки с нетерпением. Фраза прозвучала совсем не вопросом, а простой констатацией факта. Аллену начало казаться что все они очень-очень влипли. — Ну я так смотрю, вы уже нашли общий язык! Неудивительно учитывая что вы уже были знакомы, — послышался весёлый голос Одарённости, всё это время мирно разбиравшего какие-то бумаги в уголочке. Так он там и просидел всё время первой бойни, когда только привёл Канду, а тот только услышал и увидел Лави. Надо заметить что вид у рыжего книжника был далёк от восторженного, и он сразу же попытался сбежать, вот только его перехватили и едва не сломали руку. При этом Канда многообещающе улыбался, глядя на сразу же затихшего и побледневшего Лави. И Аллен, глядя на эту улыбку, испытал непередаваемое желание оказаться слепым. К тому же зловещая просьба мечника повторить на бис, специально для него всё что сказал Лави до этого тоже не внушала спокойствия. Как и тот факт, что юный книжник никак не мог найти слов и начал мямлить что-то странное. Тогда Канда пообещал ему позже индивидуально поболтать об этом и обратил внимание на остальных присутствующих в зале. Потом досталось уже всем, кончено. — Тч, чего тебе тогда? — поинтересовался Канда, оборачиваясь к Тринадцатому Ною. — Да, просто мне идти уже пора, — оглядывая разрушения вокруг себя, произнес Одарённость, — я ещё за Алленом один зал не восстановил, так теперь ещё и этот. Легче весь Ковчег заново перестроить, не так ли, Адам? Граф появившийся в дверях, судя по виду был настроен как-то.. уныло.. Или просто грустно. В общем он был чем-то недоволен и то и дело переводил взгляд с Канды на Одарённость. — Ну а сейчас я спешу, так что всем до встречи! — Стоп! — перехватывая Одарённость за руку, тут же спохватился Граф, — ты ничего мне не хочешь объяснить? — Ты про Гнева? — весело поинтересовался Одарённость, — а что такое? Ты ведь сам совершенно не интересовался ходом эксперимента, почти всё оставив на меня и ни разу не заинтересовавшись личностью нового члена Семьи. И что тебе теперь не нравится? — Одаренность, ты меня в могилу свести хочешь? — Да ладно, чего уж так радикально, — усмехнулся Тринадцатый Ной, вырывая свою конечность и скрещивая руки на груди, — нервного срыва будет вполне достаточно… — Одарённость, какого хрена ты вообще творишь? — Тружусь на благо Семьи, в отличие от многих и некоторых! — Ты идиот? — тяжело вздохнув, поинтересовался Граф. — Бе-бе-бе, бе-бе! Да! Если идиоты строят Ковчег, пробуждают Ноев, занимаются десятью чрезвычайно важными проектами одновременно… Адам, хватит разводить здесь чёрт знает что на пустом месте! Если ты думаешь, что я сделал это, чтобы тебя позлить, то ты ошибаешься, это была всего лишь одна из нескольких причин! — Знаешь, Одарённость, когда-нибудь я откручу тебе голову… И Одарённость сделал то, что потрясло зрителей этой странной сцены больше всего: он весело расхохотался. — Попробуй, братишка! — пропел Тринадцатый и, резко развернувшись, напомнил что-то про дела и ушёл. В зале повисла гробовая тишина. — И что за хрень здесь произошла? — поинтересовался Канда через несколько минут. — Да если б мы знали, — выдохнул Аллен. — Тч, да что с тебя возьмёшь, Мояши! Юноша только глубоко вздохнул. К сожалению, Одарённость успел рассказать Канде, кто он такой. Но зато, кажется, сам Канда успел с этим смириться и относился к нему как прежде… Как к надоедливому мелкому Мояши. Последняя мысль ненадолго вогнала в уныние. — А это вообще нормально? — поинтересовался Лави. — Это в духе Одарённости, но сегодня он превзошёл самого себя, — ответила Роад, — наверное, в очень хорошем настроении… ну так… хм.. Наверное, Граф поостережётся в ближайшее время устраивать семейные ужины, там же должны присутствовать все братья да сестры… — Братья, — протянул Аллен, — подожди, выходит мы все.. все… — Ага. А у вас с Тикки выходит инцест.. но жаль не по крови… Я опять что-то не то сказала? Аллену было очень жутко поворачиваться в сторону поперхнувшегося Лави и странного треска, прозвучавшего со стороны Канды. — Роад, а ничего, что Канда не знал вообще-то? - Так он член Семьи, а вся Семья уже давно о вас знает, что тут такого? — искренне удивилась Роад. Аллену захотелось застрелиться из пальца, или зарезаться пёрышком. Хоть что-нибудь. — Эй, Тикки, ты же тоже так считаешь? Аллен медленно обернулся и обнаружил удивлённого Удовольствие прямо на пороге. Что-то бесшумно они все стали приходить. — Ха-ха! Вовремя! — нервно произнёс Аллен. — Тч, извращенцы, — наконец-то выдал невозмутимый Канда, и Аллену стоило больших усилий сдержаться от того, чтобы сказать «сам такой же!» — А что вы там сидите? — поинтересовался Тикки, не обращая внимания на последние фразы. — Прячемся, — кивнул на Канду Аллен, — просто тут Роад предположила, что.. — Лави встречался с Кандой! — задорно завершила за него Роад, не обладающая никаким чувством самосохранения, — а Лави сказал, что, скорее, не встречались, а просто спали. — А я не поверил, — тут же придумал себе алиби Аллен, чувствуя, как накаляется атмосфера, — Канда же Лави по всему Ордену гонял! — Азарт погони распаляет, Малыш! К тому же, возможно, это от того, что наш рыжеволосый скромняга был сверху? — как ни в чём не бывало предположил Тикки. — Эм.. Ну иногда бы…. Я опять в слух говорю? — мгновенно побледнел Лави. От потяжелевшей атмосферы стало сложно даже дышать и просто находиться здесь и не падать ниц перед Кандой Юу, моля о снисхождении. — Ха-ха… Роад, давай-ка уходим отсюда, нам надо поговорить, — тут же засобирался Аллен, — Лави… Я не совсем верю, что ты выживешь.. — Да тут уже прямо воняет палёной крольчатиной, — так же попятилась Роад. — Эй-эй! Вы что, бросаете меня здесь и… — Лави, которого сейчас прожигал тяжёлым взглядом Канда. — Ага! — хором отозвались Роад с Алленом. — Для тебя ведь собирались провести индивидуальную беседу, — напомнила Мечта, отступая. — Да ладно вам, — нервно отозвался Лави, переставая надеяться на помощь со стороны, — Успокойся Юу, чего это ты такой буйный... Ну хочешь я тебя поцелую? Аллен и Роад практически сдуло из опасной зоны, к тому же они стоически проигнорировали вопли Лави и просьбы о помощи. Вот только Аллен собрался пойти с Роад дальше, его перехватил уже Тикки. — У Одарённости мода на психов Ноев-экзорцистов пошла, что ли? — Ему хотелось очень поэкспериментировать, — отозвался Аллен, — извини, мне надо поговорить с Роад! — Ага, прямо сейчас так тебя и отпустил! Какого хрена ты вообще всё время с ней крутишься, ты почти неделю валялся без сознания, а теперь, видишь ли, хочешь видеть её, а не меня? Даже утром сбежал. — Прижимая Аллена к стене и практически нависая над ним, поинтересовался Тикки. — Ха? Тикки, я не кручусь с ней.. Эй! А куда делась, Роад? — завертел головой Аллен. — Никуда, — тут же перехватывая Аллена и втягивая его в поцелуй, отозвался Тикки, — тебе не кажется что мы давно не общались? Пожалуй, это была одна из его самых любимых фраз против которой юноша не мог устоять. Аллен обхватил Ноя руками, полностью вжимаясь в чужое тело, и прошептал: — Только учти, я совсем не забыл об идее взять второе одеяло, потому что общее ты постоянно запинываешь вниз! — Мне жарко! — А мне холодно! — Малыш, сейчас самое время это обсуждать? — поинтересовался Тикки, задирая его рубашку и начиная расстёгивать ремень. Аллен тихо рассмеялся слегка откидываясь назад и лукаво улыбаясь. Можно ведь представить, что именно по этому коридору никто в ближайшее время не пойдёт?