Рассвет и падение госпожи Смерть

1921 год. Трансильвания. Румыния Руки Владлены, словно в холодном, отстраненном танце, скользили по белоснежной коже молодой шатенки, что извивалась под ее ласками. Сзади, обвив графиню, светловолосая нежно целовала ее шею. Руки графини спустились ниже, заставляя вампиршу стонать от удовольствия, ласки становились всё жарче. Владлена прильнула к груди девушки, ее острые зубы коснулись напрягшегося соска. Стоны становились громче. Она отстранилась и, своевольно притянув к себе блондинку, впилась в её губы, язык, та ответила стоном. Темноволосая привстав прильнула к тонкой шее Владлены, нежные руки заскользили ниже к бархатистым бёдрам... В этом развратном пиршестве, этом безразличном гедонизме вампирши пытались встретить рассвет. Неожиданно в комнате, словно тень, возник длинноволосый кудрявый гость. Вампирши недовольно зашипели, как потревоженные кошки, прикрывая нагие тела шелковой простыней. Владлена была в ярости. Как посмел какой-то вампир прервать их?! Она небрежно набросила на плечи волчью шкуру и, встав перед наглецом, уже приготовилась вырвать ему сердце. Но незнакомец склонился в глубоком поклоне и представился: — Карбо.

***

Несколько веков вампирша не видела своего верного друга, своего верного слугу. Его приход мог означать лишь одно. Если бы ее мертвое сердце могло биться, сейчас оно колотилось бы с бешеной скоростью. Она сидела в своем излюбленном кресле, глядя на танец огня. Карбо, стоя за ее спиной, рассказывал о своем путешествии. Она не перебивала, хотя и отчаянно желала перейти к сути. В ее душе, где уже несколько столетий не просыпалось ничего, кроме тоски, вдруг забрезжила надежда, и она снова почувствовала себя живой. Наконец Карбо, приблизившись, опустился перед ней на одно колено. — Последние два года я бродил по Англии. И внезапно, почти нос к носу, в Лондоне я столкнулся с девушкой… она была точной копией, — он запнулся, увидев, как напряглись черты лица госпожи. — В общем, я даже невольно пробормотал «Элизабет», на что она что-то переспросила, но я уже растворился в толпе. — Карбо… ты не ошибся? — не поднимая глаз от огня, едва заметно дрогнувшим голосом переспросила Владлена. — Нет, госпожа. Вы предельно четко дали понять, что будет в случае ошибки, — слегка улыбнулся вампир. — Ее зовут Вильгельмина Мюррей. Она дочь состоятельного дворянина и обвенчана с неким Джонатаном Харкером. Общается в небольшом тесном светском кругу, часто ее видят в компании некой Люси Вестенра, дочери промышленного магната. — Карбо… какая она? Опиши, — почти неслышно добавила графиня, не отрывая взгляда от пламени. — Она весьма милая, застенчивая девушка, и на удивление целомудренная, в отличие от своей подруги. Часто гуляет одна, читает книги на утесах, у самого моря… — Карбо, хватит. Благодарю. Чуть повысив тон, сдавленно пробормотала она. Кто бы знал, как ей страшно в этот момент — впустить в свое сердце переменчивую надежду. За эти столетия она уже почти свыклась со своим существованием, с ненавистью к себе и всему окружающему миру. И лишь неутолимая тоска заставляла ее год за годом ждать… ждать, что когда-нибудь Карбо вернется. — Госпожа, — перебил ее мысли вампир, — у меня есть еще кое-что для вас. Он быстро накрыл своей ладонью ее руку. Вампирша почувствовала под его пальцами твердый картон. Разжав ладонь, она увидела фотографию. — Карбо, оставь меня, — безразлично бросила она. Как только дверь за ее слугой закрылась, она развернула фотографию. На нее смотрело лицо молодой девушки с фарфоровой кожей и голубыми, словно небо, глазами. Каштановые пряди ниспадали на плечи, а выражение лица было задумчивым, чуть печальным. Это было лицо Элизабет, без сомнений. Владлена ахнула, прижав фотографию к груди. Предательская, давно забытая боль снова свела ее мертвое сердце. Сомнений не оставалось. Это была она. Неважно, сколько перерождений она пережила, сколько веков прошло. Графиня твердо поднялась с кресла. Она вновь обретет свою Элизабет, свою любовь. И ничто ее не остановит. Она подошла к Карбо, и ее голос заметно потеплел. — Вот теперь нам пригодятся твои связи по всему миру. Я отправляюсь в Англию. — Я еду с вами, госпожа? — Нет. Ты нужен мне здесь. Только тебе я могу доверить этот замок. — Как прикажете. Тогда я свяжусь со своим связным в Лондоне и все подготовлю к отбытию. Холодная рука создательницы похлопала его по плечу. — Я благодарна тебе. Мой верный друг.

***

Мощные темно-синие волны, казалось, спорили с грозовыми тучами на хмуром небе. Порывы ветра бросали корабль из стороны в сторону, с каждой новой волной грозя потопить судно. Но «Деметра» уверенно шла вперед, в Англию. В порту на судне разместили ценный груз: несколько десятков ящиков с родовой землей для одной знатной особы. Корабль держал курс через Адриатическое море — «своенравную блудницу», как называли его моряки за непредсказуемый характер. И вскоре море оправдало свою репутацию. На двенадцатый день пути «Деметра» попала в шторм. На волнах разверзся настоящий ад: двадцатиметровые волны затеяли дикий танец, черные небеса изрыгали потоки ливня, а раскаты грома и вспышки молний лишь дополняли эту картину. И чем ближе корабль подходил к Англии, тем яростнее становилось море. Казалось, сами стихии не желали пускать его вперед. Но судно, которое давно должно было пойти ко дну, упрямо шло вперед, словно его гнал сам дьявол. Между тем команда все больше сходила с ума. Мало того что вечный шторм действовал на нервы, так еще и поползли слухи, что на борту они не одни. Словно в подтверждение этим догадкам, на тринадцатый день исчезли два матроса. Капитан поспешил успокоить оставшихся, чтобы избежать паники. А утром четырнадцатого дня команда обнаружила юнгу с распоротым горлом, привязанного к мачте. Тело было полностью обескровлено. С этого дня капитан не расставался с револьвером. Все чаще суеверные моряки докладывали капитану, что по ночам по палубе бродит некий зверь с алыми глазами. Капитан отмахивался, но люди продолжали пропадать. К двадцатому дню в команде осталось лишь пятеро, включая самого капитана. Нервное истощение, прерывистый сон и постоянный страх делали свое дело. Моряки молились лишь о том, чтобы скорее добраться до Туманного Альбиона, но из-за непрекращающегося шторма не могли даже примерно определить, где они находятся. Близился рассвет. — Люмес, открывай этот чертов ящик, немедленно! — кричал рыжеволосый матрос, тыча железным ломом в сторону одного из ящиков в трюме. — Чем бы ни была эта нечисть, она прячется в этой проклятой земле! Капитан стоял у двери в свою каюту, не решаясь ее открыть. Он прекрасно слышал, как смерть веселится на палубе. Джон, ты трус! Оставил своих людей на растерзание смерти… Но нет, он — капитан этого корабля, известный своим хладнокровием и исполнительностью! Никакая тварь не отнимет у него честь! Глубоко вдохнув, он щелкнул ручкой и распахнул дверь. На палубе царил мрак. Ливень размывал останки тел, обезображенных до неузнаваемости. Сжав зубы, Джон твердым шагом прошел к штурвалу. Впереди, сквозь пелену дождя, небо зарозовело лучами рассвета. Сзади раздались тихие шаги. Он обернулся. На палубе стояла нагая бледная женщина. Одной рукой она держалась за разорванное, почерневшее плечо. Идеально очерченные губы, перепачканные кровью, расплылись в чудовищной улыбке. — Вы больше не боитесь, капитан? — спросил мелодичный голос мертвой русалки. — Я капитан этого судна. И я выполню свой долг, нечистая, — с вызовом бросил мужчина. — Выполнишь. Уж я за этим прослежу… — усмехнулась смерть.

***

На высоком утесе девушка наблюдала за бухтой. По радио передали, что у берегов Англии уже две недели бушуют штормы. Солнце клонилось к закату. В кровавом отражении на воде появился черный корабль, быстро приближающийся к берегу. Его рваные, почерневшие паруса болтались на мачте, как лохмотья. Корабль явно не пощадила буря. Девушка, которую звали Мина, встала и подошла к краю утеса. Судно причалило, и ей показалось, что с борта спрыгнула черная волчица. На мгновение блеснув алыми глазами, она скрылась из виду. Мина помотала головой. Наверное, ей померещилось. Но отчаянные крики чаек предвещали беду. — По ком плачут буревестники? — задала она вопрос в пустоту. На следующий день все газеты Лондона написали, что причаливший корабль «Деметра» был полон мертвых останков, а его капитан найден мертвым и привязанным к штурвалу.