Рассвет и падение госпожи Смерть

Воздух Лондона был пропитан свежестью. Ветер гонял по улицам едва пожелтевшие листья, предвещая скорое угасание лета. Этот огромный город, с его вечно снующими толпами, одновременно и поражал, и отталкивал вампиршу. Владлена уже более столетия не покидала пределов своего графства, предпочитая скрывать чудовище внутри себя подальше от всех. Современные дети ночи, напротив, казалось, любили селиться в таких местах. Теперь же, столкнувшись с прогрессом цивилизации лицом к лицу, она вынужденно решила познакомиться с дневной жизнью этого города. И хоть дневная оболочка отнимала уйму сил, графиня, прожившая на свете более пяти веков, дивилась каждой мелочи, словно ребенок. Она смотрела, как в живописных парках неторопливо прогуливаются англичане, как семьи устраивают пикники на клетчатых скатертях, как дети запускают воздушных змеев. Это было умиротворение, жизнь, играющая всеми цветами радуги. Почему ее это так трогало? И почему оставляло в душе горько-сладкий, тягучий привкус?

***

Направляясь к телеграфу на встречу со связным, она заметила яркую вывеску: «Кинематограф — новое чудо света». Любопытство взяло верх. За кассой сидела грузная женщина с уставшим, безразличным лицом, но, увидев посетительницу, оживилась. — Мисс, вы куда? Туда нельзя, — командным тоном пробасила она. Что за глупость? Для Владлены, чужое слово «нельзя» всегда имело обратно противоположное значение. Она наклонилась, пристально заглядывая женщине в глаза. — Вы меня пропустите. И забудете, что вообще меня видели, — холодным тоном произнесла Владлена, гипнотизируя свою жертву. Женщина безвольно опустилась в кресло. Уголок губ вампирши дрогнул, отмечая маленькую победу даже при свете дня. Пройдя за тяжелый занавес, она увидела многорядный зал, где люди, задрав головы, смотрели на экран, по которому двигались миниатюрные человечки в немых сценках. На мгновение ей показалось, что она потерялась во времени. Этот кинематограф — способ показывать живые мысли людям… Прогресс человечества. Прогресс глупого мяса, как считали многие ее сородичи. Спустя полчаса она спешила дальше, проходя мимо парка, где развернулся огромный цирк. Она уже хотела пройти мимо, как вдруг ее слух уловил возмущенный рык, полный боли и обиды. Ее взгляд приковала к себе пантера — ее излюбленное животное. Дрессировщик хлестал зверя бичом и что-то раздраженно кричал. Бедное животное лишь обиженно огрызалось, прижав уши и ища глазами путь к спасению. Возмущение вскипело во Владлене, словно искорка, разгоревшаяся в пламя. Как он смеет, ничтожная тварь, мучить столь прекрасное, благородное создание? Очередной взмах бича, но резкая рука Владлены перехватила хлыст и, вырвав его из рук мужчины, бросила на землю, как нечто невообразимо грязное. — Да кто вы такая, дамочка?! — опешил дрессировщик. Как же ей хотелось разорвать его на куски… Но, заметив, что на них смотрит толпа, она лишь брезгливо отвернулась от человека и склонилась над зверем. Нежными руками она коснулась его морды, ласково погладила бархатистые уши, зарываясь пальцами в черную шерсть. Пантера, мгновение назад готовая разорвать любого, успокоилась и, словно огромная кошка, начала тереться о руки девушки. Владлена оглянулась на ошеломленную толпу и решила убраться отсюда подобру-поздорову.

***

Темнело. Графиня чувствовала, как выбивается из сил в борьбе со светом. Все тело ныло, требуя крови. Она уже битый час стояла у телеграфа, но ее связной так и не появлялся. Внезапно она ощутила холод и чужой, нечеловеческий запах. — Вы меня ждали? — раздался за спиной игривый женский голос. — Надеюсь, ты найдешь достойное извинение за то, что заставила меня ждать, — бросила через плечо графиня, подразумевая, что обладательница голоса и станет ее ужином. Перед ней возникла стройная высокая блондинка с алебастровой кожей. Кокетливые зеленые глаза вампирши откровенно ее разглядывали. — Можешь называть меня Ривьен, — улыбнулась англичанка. — А теперь, графиня, прошу в экипаж. Девушка была заносчива, и Владлене не понравился ее фамильярный тон. Экипаж тронулся, а девушка продолжала раздевать ее глазами. — У тебя всегда на первом месте похоть? — решила подыграть ей Владлена. — Не каждый день встречаешь прародительницу детей ночи. Учитывая нашу особую связь с создателем, ты уже знаешь ответ на свой вопрос, — нагло улыбнулась та, закидывая ногу на ногу. За такое обращение Владлена бы уже давно вздернула зарвавшуюся выскочку на стене, заставив ее истекать кровью. — И каково это, английской шавке, жить в большом городе, забыв, что такое настоящий инстинкт вампира? — Уж точно не то же самое, что сидеть веками затворницей в замке, проклиная мир и ненавидя свою сущность! Ты — самая древняя из вампиров. Тебе дана такая власть, а ты ей почти не пользуешься! — с вызовом ответила блондинка, скаля клыки. Графиню даже позабавила эта ситуация. Котенок рявкнул на льва. — Завидуешь? — впервые за долгое время улыбнулась Владлена, но что-то пугающее сквозило в этой улыбке. — Чему тут завидовать? Могучая вампирша, что сохнет по костям своей возлюбленной, а теперь гоняется за ее призрачным отражением! — беспощадно бросила Ривьен. Владлена окаменела. Лицо ее не изменилось, но в сиреневых глазах вспыхнул огонь. Ривьен не просто проявила невежество — она осквернила ее любовь. То единственное, что оставляло в ней капли человечности, что давало надежду и заставляло бороться за жизнь. Экипаж остановился у большого особняка. Не дожидаясь Ривьен, Владлена шагнула к дому, одним движением руки разрывая замок. Тело ныло, требуя утолить жажду, а в груди черным огнем разгорался гнев. Она прошла прямиком в ванную. Ривьен, торжествуя, проследовала за ней, очевидно, желая насладиться своей победой. — Что, это и есть легендарная Дракула? Та, чей гнев боятся даже вампиры? Та, из-за ярости которой даже ОН отвернулся от тебя, прокляв и навсегда сделав чудовищем? — распалялась она. — В данный момент ты играешь со смертью, невежда, — ледяным и до ужаса спокойным тоном ответила Владлена. — Неужели я обидела тебя, затронув то человеческое мясо, о котором ты так печешься… Договорить она не успела. Молниеносным движением Владлена прижала ее к стене, схватив за горло и подняв над полом. Клыки обнажились. Ривьен в ответ зашипела, ее когти оставили на лице Владлены глубокие царапины, на пол закапала черная кровь. Владлена уже приготовилась разорвать ей горло, но… Нет, смерть для нее будет слишком милосердна… В глазах заплясала коварная насмешка. В следующую секунду обе руки молодой вампирши были зажаты крепко над головой, свободной рукой Владлена проскользила по её телу, Ривьен поняв намерения, яростно зашипела. Свободной рукой Владлена бесцеремонно рванула на ней платье. Рука легла на грудь, больно сжимая сосок. Коленом она грубо раздвинула ей ноги. Ривьен отчаянно пыталась вырваться из железной хватки. Владлена провела языком по ее шее и резко укусила, заставив ту издать полустон-полукрик. Колено размеренно двигалось между ее бедер, принуждая выгибаться навстречу. Рука Владлены вторглась в ее лоно, предавая ее тело волнам сначала нежного, а затем все более грубого, унизительного удовольствия. Вскоре Ривьен уже не могла себя сдерживать, утопая в собственных стонах. Владлена впилась в ее губы, заставляя слизывать собственную кровь. — А теперь произнеси мое имя, — прошептала она на ухо. — Владлена! Владлена!.. — сквозь стоны кричала Ривьен. Графиня схватила ее за волосы, заставляя смотреть в свои безжалостные, демонические глаза. В следующую секунду Ривьен почувствовала, как ей разрывают шею, как ее собственная кровь наполняет рот мучительницы, как сознание покидает ее. С трудом открыв глаза, Ривьен поняла, что лежит на полу. Тупая боль пронзала все тело, а вместе с ней уходила и жизнь. Владлена стояла над ней, безразлично изучая свою очередную жертву. Взгляд девушки был кротким и умоляющим, от ее былой заносчивости не осталось и следа; она умирала. Владлена наклонилась и, взяв ее лицо в свою ладонь, спросила холодным, бесцветным голосом: — Ты хочешь жить? — Да… госпожа, — еле слышно, с сипом, отозвалась последняя. — Тогда пей. Владлена приложила свое запястье к губам Ривьен. Надкусив кожу, она позволила черной вампирской крови наполнить рот умирающей. Ривьен жадно глотала. Оторвавшись, она подняла голову, и теперь в ее глазах, полных слез, читалась лишь безграничная, беззащитная любовь и полная покорность. Графиня прищурила сиреневые глаза. — Живи. И знай, что я оставила тебе жизнь лишь для того, чтобы расплатиться за полученное удовольствие, — ледяным тоном закончила Владлена. — Как и подобает шлюхе.