Рассвет и падение госпожи Смерть

День, на удивление, пролетел быстро. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в теплые тона. Мина шла под руку с Владленой. Та говорила о себе крайне мало, лишь обмолвившись, что она из далекой страны на востоке. Но странные чувства не покидали девушку. Ощущение, будто она уже знала эту загадочную иностранку, знала ее всю жизнь, но никак не могла вспомнить, где и когда. Мина старалась не заглядывать в ее печальные, неестественно глубокие глаза. Экипаж остановился возле поместья Мюррей. Владлена помогла ей выйти из кареты. — Вы подарили мне чудесный день, — улыбнулась графиня. — Мне тоже было очень приятно. Я рада, что познакомилась с вами, Владлена, — проговорила Мина, чувствуя, как ее вдруг охватила грусть от мысли, что иностранка ее сейчас навсегда покинет. Она замялась, не решаясь уйти. — Я вам очень признательна, — нежно произнесла Владлена. — И если бы вы позволили отблагодарить вас… — Отблагодарить? — неуверенно переспросила девушка. — Кинематограф. Говорят, это новое чудо, рожденное мыслью человечества. Если бы вы пожелали отправиться со мной на сеанс, я сочла бы это за честь. — Я… я не уверена… — начала Мина, но вдруг заметила, как Владлена склонила голову. В этот миг она выглядела такой одинокой и бесконечно расстроенной. Сердце Мины сжалось. Она взяла ее ладони в свои, и вновь, как от первого прикосновения, ее тело пронзили тысячи мелких молний. Сердце забилось чаще. Девушка, сама не своя от нахлынувших чувств, произнесла: — Я согласна. Я с удовольствием составлю вам компанию. Владлена подняла голову, лаская ладони Мины. — Вы действительно хотите? — Да. — Тогда позвольте мне встретить вас завтра. В два часа дня, на углу Воте Стрит. А теперь мне пора. Девушка уже собиралась отойти, но иностранка опередила ее. Она вновь прикоснулась губами к тонкой коже ее запястья. Мина вздрогнула, отступая на шаг. — Я буду вас ждать, — сказала она. — До свидания, Владлена, — ответила Мина, входя в дом. Но она не удержалась и оглянулась: за железным забором все так же стояла ее новая знакомая, казавшаяся в этот миг такой одновременно далекой и родной.

***

Девушка исчезла за дверью. «Почему я все еще стою здесь, словно верный пес? Ох, наконец-то мне стало легче», — подумала Владлена, поворачиваясь к карете. Знакомая, давно забытая тьма окутала ее сердце, заставляя пробудиться от долгого сна. «Но как я могу испытывать к ней те же чувства, что и к Элизабет? Она другая, хоть и смеется, и смотрит так же, но она — другая. Скоро этому придет конец. Я убью ее вовремя, во время сеанса, и освобожусь от этого проклятья, от этого вечного заточения. Вскоре меня растерзают люди или та же Ривьен, все равно…» — думала она, практически падая от бессилия, спеша в экипаж. Сегодня во мраке ночного Лондона кто-то вновь станет жертвой Дракулы.

***

Смерть пировала в эту ночь. Огромная черная волчица неслась по улицам, словно сам дьявол. Случайные жертвы были жестоко растерзаны. Зверь внутри нее, как и много лет назад, когда жажда крови впервые овладела ее разумом, был беспощаден. С дикой, ненасытной жаждой она лакала людскую кровь, осушая тела, словно сосуды с вином, пытаясь заглушить отчаянную боль в своей пустой груди. Звери в цирковых клетках, почуяв ее, взбесились. Они отчаянно рвали и скребли прутья, рыча и воя, словно пытались убежать от невидимой, первобытной силы. Ближе к рассвету дверь в поместье Ривьен распахнулась. На пороге стояла нагая Владлена, вся залитая кровью. Ее сиреневые глаза были пусты, а окровавленные губы изогнулись в жуткой улыбке. Раздался дикий хохот. Через мгновение она, подбежав к Ривьен, подхватила ее, увлекая в безумный, кровавый танец. — Госпожа? — неуверенно спросила вампирша. — Веселись и танцуй, Ривьен! Ибо это — последний танец смерти, последнее пиршество Люцифера! — дико прокричала та, заливаясь истеричным смехом.

***

— Мина, моя прекрасная Мина! — улыбнулся Джонатан, целуя ее руку. — Я так рад, что ты успела прийти до моей поездки в Болгарию. — В Болгарию? Но ты не говорил, что это так далеко, — поникла головой шатенка. — И когда мы вновь увидимся? — Я постараюсь все уладить за месяц. Это очень перспективная затея, если все пройдет правильно — моя карьера юриста взлетит вверх. И тогда… мы закрепим наш союз перед Богом навсегда. — Ты хочешь сказать?.. — Да! — Я… буду тебя ждать, мой любимый, — прошептала Мина. Молодой человек поцеловал ее и сел в вагон. Мина осталась на перроне, провожая взглядом уходящий поезд. В ее груди бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, она так давно мечтала об этих словах, но с другой, ей вспоминался образ печальной черноволосой иностранки, что стала ей так близка. «Джонатан, возвращайся поскорее…» — прошептала она, страшась собственных зарождающихся чувств.

***

Мина стояла на условленном месте. Было без минуты два. Словно дуновение ветра, за спиной оказалась новая знакомая. — Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, — прошептала Владлена на ушко бархатистым контральто. Мина обернулась. Незнакомка слегка улыбалась, но в ее глазах была все та же невыносимая печаль. Однако теперь она смотрела как-то отстраненно, по-чужому. Она предложила руку, и они направились в кинематограф. В зале было много людей. Они остановились у сценки с войной, где хмурый солдат комично рубил своих оппонентов. Мина засмеялась. — Что же здесь смешного? — спросила Владлена, которой, казалось, это совершенно не нравилось. — Но… как же этот солдат так весело расправляется со своими врагами, — все еще улыбаясь, ответила Мина. — В войне нет ничего веселого. Нет ничего смешного в том, чтобы отнимать чужую жизнь. Война — это необходимость. Неважно, кому ты служишь, богу или дьяволу. На поле боя все равны, и твоя жизнь — лишь песчинка. Какой может быть смех, если ты вынужден убивать, чтобы защитить свою землю, своих любимых? — графиня тряхнула гривой черных волос и отвернулась. Девушка мгновенно стала серьезной. Коснувшись плеча Владлены, она заставила ее повернуться. — Простите, Владлена. Я не хотела вас обидеть. Графиня ласково улыбнулась. — Позвольте, я провожу вас в нашу ложу. Мина удивилась убранству: ложа была отделена от общего зала балюстрадой, освещая восторженных зрителей внизу. Здесь стояли диковинные растения, обвивавшие стены, и небольшой лакированный столик с бутылкой вина и двумя бокалами. — Я до сих пор ничего не знаю о вас. Такое богатое убранство не по карману простому смертному, — тихо произнесла девушка, заглядывая в сиреневые глаза. — Ваша реакция на сцене… я теряюсь в догадках. Графиня наполнила бокал, затем ласково улыбнулась и, поклонившись, нежно взяла руку девушки и поцеловала ее. Мина не сопротивлялась. — Позвольте представиться. Владлена III Сагайская. Владычица… принцесса Трансильвании, если хотите. — Вы принцесса? — выдохнула англичанка. — Да. И в моей стране война всегда была необходимостью, а не прихотью. — Теперь я понимаю… своим невежеством я вас расстроила, — прошептала Мина, отпивая из бокала. — Когда-то давно я воевала, защищая свои земли во имя… веры. Я знала, что если остановлюсь, враги и смерть поглотят нас. — Но почему… Разве у вас не было принца, который бы вас защитил? Графиня горько улыбнулась. — А что, если я скажу, что я и была тем принцем, что защищал свою возлюбленную? Вы уйдете? Мина вздрогнула, отдернув руку от Владлены, встала и зашагала прочь, не оборачиваясь. Сеанс заканчивался, и толпы людей направлялись к выходу. Внезапно кто-то схватил ее и понес наверх. Она не могла ни вскрикнуть, ни пошевелиться, встретившись с внезапно вспыхнувшими сиреневыми глазами. Все вокруг завертелось. Мина оказалась на диване, подмятая телом графини. Она попыталась сопротивляться, но это не произвело никакого эффекта. Ее руки были крепко прижаты к софе. И чем сильнее прижималось к ней холодное, мертвенное тело, тем сильнее ее собственный жар разгорался в груди, перемешивая все мысли в голове. Ее сердце так бешено колотилось, норовя выскочить из груди. Девушка тяжело дышала, отвернув голову и зажмурив глаза. На ее шее отчетливо пульсировала вена. Сейчас или никогда! Графиня обнажила клыки, приближаясь к шее. Жажда крови кровавым туманом застилала ей взор. — Владлена… Послышался сдавленный шепот. Такой знакомый, такой древний. Шёпот Элизабет, заставлявший ее сердце веками гореть в темноте ночи. Вампирша задохнулась от волны шока. Она не могла двинуться, ее руки разжали запястья Мины. Рука девушки скользнула по гриве витых черных волос. Она нежно провела по ее щеке, заглянула в алые, как кровь, глаза зверя и прильнула губами к ее щеке. Вампирша замерла, не в силах даже вздохнуть. А затем затуманенные желанием глаза девушки посмотрели на графиню, широко раскрылись, приходя в себя. Мина всхлипнула и, вырвавшись из оцепенения, рванула из ложи, оставив посреди нее ошеломленную, ничего не соображающую вампиршу…