Рассвет и падение госпожи Смерть

— Мина, ты опять чахнешь! — проворковала Люси, поливая цветы на балконе. — Вот уже вторую неделю на тебе лица нет. — Ничего подобного… — потупив взгляд, ответила ее подруга. — Неужели это все из-за таинственного принца, о котором ты, между прочим, мне ничего не рассказываешь, — Люси надула губки. — Прикрываясь поездкой Джонатана. — Но это правда! Я действительно скучаю по Джонатану. — Я и не отрицаю, но это ведь не первая его поездка, не так ли? — Люси аккуратно присела на краешек софы, погладив девушку по голове. — А такой потерянной я тебя еще никогда не видела. Дорогая, мы дружим с тобой с пеленок. Признайся, дело в нем, в этом иностранце, да? Откуда он, из Баварии? Чехии?.. — Из Трансильвании, — чуть оживилась Мина, поворачиваясь к подруге. — Люси, я в замешательстве. Таких чувств я никогда не испытывала, и это неправильно. Я даже о Джонатане так никогда не думала. — девушка залилась краской, опустив глаза. — А он смотрит на меня так нежно, с таким голодным желанием… Самое ужасное: мне хочется этих взглядов, этих прикосновений… — Пожалуйста, продолжай. Мне ты можешь все сказать, — прошептала Люси, приобняв ее. — Стыдно признаться, но с первой встречи он каждую ночь мне снится. Он кажется мне таким родным, таким своим… словно я давно его знала, а сейчас позабыла. Ох, Люси, этими мыслями я изменяю Джонатану! — девушка припала к плечу подруги, пытаясь скрыть лицо. — Мне с нетерпением хочется взглянуть на причину твоего смятения. Когда ты его пригласишь? Мина вздрогнула и, немного помолчав, произнесла: — Я избегаю его общества…

***

"Здравствуйте, дорогой профессор Ван Хельсинг. Пишет вам ваш преданный ученик. Хотелось бы справиться о вашем здоровье и делах, но зная, что вы не любите подобной лирики в письмах, перехожу сразу к делу: в Лондоне резко повысилась смертность. Всего за две недели было растерзано около двух десятков человек. Власти сходятся во мнении, что это некая эпидемия или разгул диких животных. Однако, осмотрев некоторых из них, я пришел к выводу, что здесь действует один и тот же убийца. Все жертвы обескровлены, найдены с растерзанным горлом. Также на телах некоторых я обнаружил характерные отметины от клыков, возможно, принадлежащих летучей мыши. В общем, эти жертвы натолкнули меня на догадки, о которых вы нам преподавали, когда я еще был безусым юнцом. Возникла необходимость, чтобы вы лично все проверили. С уважением, ваш преданный ученик, Д.С."

***

Вечер. Тихий ветер, наполненный прохладой, размеренно теребил цветы на веранде. Мина смотрела в окно: за железной оградой поместья, в вечерних сумерках, все так же светились сиреневые глаза. Черные кудри каскадом ниспадали на плечи своей обладательницы. Ветер играл с ее локонами, трепал длинные ресницы. Она руками упиралась в изящную трость, широко расставив ноги в высоких черных сапогах. Ее взгляд не изменился, ни на секунду не упуская Мину из виду. Такой холодный и одновременно обжигающий огонь сиреневых глаз, казалось, заглядывал прямо в душу. Позади стояла карета. Девушка вздохнула и закрыла штору. Ближе к полуночи ее прекрасная принцесса, ее Владлена, исчезнет, оставив в воротах лишь одну, одиноко висящую алую розу. Каждый вечер роза ждала свою избранницу, со времен их последней встречи. Мина села на софу, стискивая пальцами виски. С каждым вечером желание выбежать к ней навстречу, оказаться в ее объятиях и утонуть в ее глазах становилось все более одержимым. Она уже не знала, кто виноват в произошедшем в кинематографе. Что принцесса тогда хотела с ней сделать? Изнасиловать? Но она ведь женщина… Но почему именно Владлена вызывала в ней столько греховных, запретных чувств? Достав из вазы очередную розу — своеобразное извинение — Мина вдохнула ее аромат. Аромат ее принцессы. Аромат корицы и меда.

***

Ливень застал читающую Мину неожиданно. Она и не заметила, как хмурые тучи поглотили небо. Беспощадный поток дождя мгновенно замочил ее платье и книгу. Девушка бросилась бежать к городу, но ее туфли при каждом шаге тонули в размытой грязи. Волны внизу нещадно бились об утес, грозя поглотить его. Из-за стены дождя ничего не было видно. Мина бросилась к знакомой улице, но свернула в какой-то мрачный, незнакомый переулок. Она не видела лиц, но как только ее заметили, несколько фигур вынырнули из тени. В руках у ближайшего к ней мужчины что-то зловеще сверкнуло. — Эй, леди, разве вы не знали, что сюда не стоит заглядывать девушкам, да еще и без сопровождения? — хмыкнул самый смелый из них, оглядываясь на дружков в поиске одобрения. Мерзкий гогот не заставил себя ждать. Книга выскользнула из ее рук. Волна холодного пота прошибла Мину. Она оглянулась, ища спасения, но за спиной оказался лишь тупик. Тем временем уличная свора обступила ее полукругом. — Погода нам не помеха, мы хорошенько над тобой поработаем, — прошипел их лидер, играя лезвием ножа перед лицом девушки. Ответ не заставил себя долго ждать. Она почувствовала, как подкосились колени, и в следующую секунду, падая, словно подкошенный колос, погрузилась в спасительное беспамятство… В бреду она услышала нечеловеческое рычание. Что-то на мягких лапах прошлепало по лужам и остановилось совсем рядом. Послышался звериный рык, затем приглушенное мычание и испуганные крики мужчин. Животное куда-то метнулось, и до нее донесся предсмертный, нечеловеческий визг. Вскоре рядом с ней кто-то очень тяжело задышал, а потом что-то теплое и влажное лизнуло ее в щеку. Мина приоткрыла глаза. На нее смотрели два сиреневых огня. Таких знакомых. Она коснулась черной шерсти на морде волчицы, а затем провела пальчиками по ее приоткрытым, окровавленным клыкам. — Моя принцесса… унеси меня отсюда… — в бреду проговорила девушка, прежде чем окончательно потерять сознание. А дальше — лишь вспышки: ливень, хлеставший в лицо; кто-то, прижимающий ее к своей груди; знакомый запах корицы и меда; черная рубашка; поток огней, проносящихся мимо… Мина открыла глаза. Она лежала на своей постели, поеживаясь от сырого, грязного платья. Рядом с подушкой лежала свежая алая роза. Девушка машинально поднесла ее к груди. — Так это был не сон?..

***

— Это из-за нее, да? — недовольно проворчала Ривьен, вытирая тело своей госпожи после кровавой охоты. Древняя вампирша сидела в кресле и смотрела на вечно живой огонь в камине. — Ривьен, я не просила тебя обтирать мое тело, и ты можешь уйти. Только помоги это вытащить. С этими словами графиня разорвала промокшую ткань на плече, обнажая рукоятку ножа. Ее названная слуга прикусила губу, чтобы не разрыдаться и не отчитать эту древнюю, как мир, женщину, словно маленькую девочку. — Это серебро, да? Поэтому рана не затянулась? — Вампиры тоже смертны, даже самые древние. Но я бы предпочла, чтобы это напоминание находилось не в моем теле, — вампирша усмехнулась, но тут же резко замолчала, подавляя стон. «Должно быть, это адская боль», — пронеслось в голове у Ривьен. Она помнила, как однажды в нее саму впилась серебряная пуля, оставив в теле пожар, сжигающий все мысли и предающий агонии. И, к сожалению, это был не единственный способ убить дитя ночи. Надев перчатки, Ривьен с усилием вытянула лезвие. Графиня едва слышно выдохнула и, притянув помощницу к себе, посмотрела ей в глаза, в которых отражалась игра пламени. — Ривьен, почему ты продолжаешь мне помогать, зная, что я не могу дать тебе ничего взамен? Только не говори про Карбо, я не поверю. — Потому что вы — королева детей ночи, наша создательница. А я — лишь ваша смиренная слуга. Потому что… глядя в ваши глаза, я вновь что-то чувствую, хотя, когда мне подарили вторую жизнь, я забыла, что это такое. Вы другая, вы отличаетесь от всех нас. В вас сохранились остатки человечности. Именно это и притягивает к вам без разбора и людей, и вампиров. — Ривьен замолчала, она не стала озвучивать продолжение своих мыслей. И именно поэтому, впервые взглянув в твои глаза, я сгорела, словно мотылек. Владлена впервые при ней сняла маску равнодушия, за которой прятала боль. — Ты права, Ривьен, я — огонь. Губительный огонь. И я погублю и тебя. Так что уходи сейчас, навсегда. Это будет моей благодарностью за твою помощь, — прошептала древняя, держа ее лицо в своих руках. — Я готова рискнуть своей мертвой жизнью. И я прошу в благодарность лишь одно… — Ривьен опустила взгляд к губам своей госпожи, освещенным пламенем камина. — Тогда пусть это будет тебе мой прощальный поцелуй. Больше ты не увидишь меня настоящей. Ривьен накрыла губы своей создательницы, задыхаясь от страсти. Впервые графиня ответила, впившись ответно в губы, сплетая языки в нежном танце, пропитанном кровью и отчаянием…

***

Очередной вечер. Но на этот раз взгляд Мины, не отрываясь, был прикован к воротам. Прошлый вечер стал последней каплей. Она больше не могла и не хотела быть вдали от своей принцессы. Ее губы шептали ее имя. Сердце было переполнено ее образом. Подъехала карета, остановилась. Из нее вышла до боли знакомая фигура. Мина сорвалась с места, босиком пробежала по вымощенной камнями тропинке и бросилась в объятия Владлены. Вампирша лишь успела выдохнуть, подхватив любимую, поднимая ее над землей и кутая в полы своего пальто. — Мина… — зарывшись в ее волосы, прошептала она. — Я так скучала по тебе, моя принцесса… — задыхалась от счастья девушка. Подняв на нее глаза, она утонула в родном сиреневом взоре. — Прости меня, прости за разлуку… — И ты меня прости…

***

Вот уже две недели Мина жила своей тайной любовью. Она вновь и вновь перебирала в памяти их встречи: как они гуляли вместе, как она, затаив дыхание, читала Владлене стихи на утесе, как принцесса кружила ее в танце на пустой площади. Ей нравилось слушать рассказы Владлены об оружии или о животных, которые, казалось, ее совершенно не боялись. «Нам есть чему поучиться у братьев наших меньших», — говорила она. Сегодня Мина позвала принцессу на бал, который устраивала Люси. Говорили, что на нем будет присутствовать некий прославленный профессор, но Мину это не волновало. Главное, что ей удастся вновь побыть наедине со своей принцессой, женщиной, которая за столь короткий срок почти безраздельно завладела ее сердцем. Рядом с перилами на втором этаже, окруженная толпой поклонников, блистала Люси. Голубое атласное платье выгодно подчеркивало все изгибы ее фигуры. Мина же выбрала воздушное платье кремового цвета, а в ее ниспадающие на плечи локоны были вплетены поблескивающие бисеринки. Она была воплощением невинности. Не отходя от лестницы, она ждала, когда ее заметит подруга. Люси тут же оказалась рядом. — Несправедлива эта жизнь! Мои ухажеры называют меня королевой бала, но ежеминутно косятся в твою сторону. А я даже не могу насладиться их разочарованными лицами, когда сообщаю, что ты ждешь своего принца! — засмеялась она. Мина бросила на нее взволнованный взгляд. — Люси, мне как раз надо тебе кое-что сказать, — ее подруга тут же состроила внимательное лицо. — Дело в том, что я не была с тобой до конца откровенна. Это не принц… Договорить она не успела. В этот момент двери распахнулись, и в зал вошла высокая, статная женщина, чей облик приковал к себе все взгляды. Предметом всеобщего интереса стал ее экзотический наряд: приталенный длинный пиджак цвета слоновой кости с вышитыми на груди черными узорами. Под ним виднелась кружевная черная рубашка, слегка обнажавшая грудь, а длинные блестящие сапоги контрастировали с брюками того же цвета. Грива черных, витых локонов ниспадала на плечи и грудь. Сиреневые глаза немедленно выхватили из толпы фигурку Мины, и алые губы их обладательницы изогнулись в улыбке. — Это и есть мой принц, — выдохнула Мина, глядя на восторженное лицо подруги. — У-у-у, дорогая. Теперь понятно, почему тебя так зацепило. Хоть я и предпочитаю в постели мужчин, но этой красавице я отдалась бы без раздумий, — хищно улыбнулась Люси. Мина фыркнула в ответ, бросив на нее испепеляющий взгляд и чувствуя, как краснеет от гнева. Люси лишь расхохоталась. В этот момент появилась и сама Владлена, заставив ее захлопнуть рот. — Мина, вы бесподобны, — ее алые губы прильнули к руке девушки. Теперь краснея от совершенно иных чувств, Мина выдохнула: — Позвольте представить вам Люси Вестенра. — Очень рада познакомиться, — склонилась графиня с легкой улыбкой. Люси прикусила губу, вероятно, ожидая более теплого приветствия. — О, дорогая, какие церемонии, мы все здесь близкие друзья! — с этими словами Люси приобняла принцессу, целуя ее в обе щеки и приводя в легкое замешательство. — Эм-м… если позволите, я украду вашу подругу ненадолго. — Конечно, Мина покажет вам комнату. Сегодня вечер только для вас двоих! — расплылась в улыбке развратница. Мина, краснея еще больше, поспешила увести свою принцессу за руку.

***

В отдельной комнате, куда доносились лишь приглушенные звуки музыки, Владлена уловила острый, знакомый запах: на лакированном столике стояла бутылка абсента. — Это я попросила Люси выделить нам отдельное место. Мне кажется, вы не завсегдатай светских балов, — сказала Мина, присаживаясь на край софы. — Мне гораздо приятнее уделить все свое внимание тебе, — проворковала Владлена, разливая абсент и передавая бокал Мине. Девушка вздрогнула от их мимолетного прикосновения. — У тебя всегда такая холодная кожа. Это связано с твоим происхождением? Владлена на миг замерла, отводя взгляд. А потом присела в кресло, любуясь танцующими тенями огней, и предоставила девушке любоваться своим профилем. — Моя страна… — задумчиво протянула она. — А какой она видится тебе? Опиши ее. Мина отпила абсента и, словно размышляя вслух, заговорила: — Она, наверное, столь же прекрасна и загадочна, как и ее владычица, — девушка размышляла, постепенно опустошая бокал, чувствуя, как «зеленая фея» затуманивает ее сознание. — Это земля за густыми лесами, спрятанная могучими шапками заснеженных гор. Там текут чистые, как хрусталь, реки, а на полях растут цветы, которые больше нигде не найти… Владлена замерла, захлебнувшись от нахлынувших чувств. Ее слова были такими чудесными, словно она прочла их в ее собственных глазах. Только Элизабет говорила о Трансильвании так. Она почувствовала, как к горлу подкатываются слезы. Нет, плакать нельзя! Она встала и повернулась к Мине. — Ты описала мою страну, словно сама видела ее своими глазами. — Не знаю, откуда это у меня. Я как будто давно знакома с тобой, с твоей страной, но не могу вспомнить… — ее лицо вдруг исказилось от боли. — И еще там была принцесса невиданной красоты, она ждала тебя в замке… а потом река… — чувствуя, как ее душат слезы, прошептала Мина. Вампирша стояла к ней спиной, кусая губы, чтобы не закричать. — Ее название Арджеш, — прошептала графиня. — Река принцессы… — эхом отозвалась Мина. Владлена повернулась и подошла к ней. Снимая пальцами слезы с ее щек. Слова Мины перевернули душу Владлены, заставив ее вновь захотеть жить, словно она пробудилась после долгого, вечного сна. Элизабет уносилась куда-то в прошлое, в старую шкатулку в ее мертвом сердце. Но сейчас перед ней была лишь Мина. В ее душе теперь царствовала лишь она. — Была принцесса. Но замок может вновь наполниться любовью, счастливым смехом и синими, как эта ночь, мгновениями. Владлена обняла девушку, прижав к себе, и та больше не плакала. Они смотрели друг другу в глаза, утопая в любви. Графиня накрыла ее губы нежным поцелуем, унося их далеко-далеко. Мина обвила ее шею, зарываясь пальцами в черную гриву волос. Их поцелуй становился все глубже, сердце девушки готово было вырваться из груди. В этот миг она отдавала себя без остатка той, которую любила, каждым движением отвечая на ее ласки с той же страстью. Время для них перестало существовать. Они стояли в объятиях друг друга, когда раздался знакомый голос, возвестивший о завершении бала.

***

Утром Мина получила телеграмму от Джонатана, в которой говорилось, что он приедет вечером следующего дня.