Рассвет и падение госпожи Смерть

Ветер из распахнутого окна трепал алый шелк простыни, едва прикрывавшей обнаженное тело спящей Мины. Владлена, сидя в кресле, не сводила восхищенного взгляда с любимой. Ее белоснежная спина, стройные ноги, разметавшиеся по подушкам темные волосы… На лице Мины застыла безмятежная, почти детская улыбка. «Это чудо принадлежит мне», — думала древняя, и она готова была бросить к ее ногам весь мир. Ей хотелось увезти возлюбленную в свой замок и показать ей трансильванскую весну: с чистыми, как хрусталь, реками и полями, увенчанными сиреневыми цветами, что не растут больше нигде. Владлена вновь сжалась в комок, подавляя приступ боли. Уже почти неделю она не пила человеческой крови, и ее тело раскалывалось на части от застарелой жажды, отравлявшей мысли. И сейчас она смотрела на мирно спящую девушку, борясь с непростительными, темными желаниями, все сильнее жаждая ее крови. Графиня шумно вздохнула. От этого звука Мина пошевелилась, ее рука сонно потянулась в сторону, пощупала простынь, а затем и пустое место рядом. Девушка открыла глаза и, оглядевшись в поисках, приподнялась на кровати. Встретившись с блеском сиреневых глаз, она замерла. — Владлена… любимая, почему ты не в моих объятьях? — спросил заспанный голос. — Я смотрела, как ты спишь, — нервно ответила древняя вампирша, отворачиваясь. Мина встала с постели и, подойдя к ней, взяла ее лицо в свои руки, заглядывая в глаза. — Что-то случилось? — М-мина… оставь меня… — прошептала Владлена. Но Мина, не дослушав, отступила на шаг, увлекая ее за собой на кровать. Древняя нависла над ней, пряча лицо и чувствуя, как жар и голод терзают ее бедный рассудок. Бедра Мины оплели ее талию, а руки притянули к шее. Губы девушки накрыли губы Владлены жадным поцелуем. На миг оторвавшись, она прошептала, обдавая горячим дыханием: — Я хочу тебя. Снова прильнув к ее губам, Мина не дала шанса на сопротивление. Ее руки ласкали спину Владлены, пока та нежно целовала ее губы, нос, скулы, шею… Почувствовав, как под тонкой кожей пульсирует живая кровь, вампирша забыла обо всем на свете. Она жадно целовала ее шею, не заметив, как клыки вонзились в плоть. Девушка вздрогнула сильнее, чем вскрикнула. Ее руки подняли голову возлюбленной. Она прикусила собственную губу, чтобы снова не издать ни звука. На нее смотрели два горящих алых глаза, а по губам Владлены текла ее кровь. Чуть придя в себя, вампирша тут же отвернулась. — Ты… хочешь моей крови? — почти неслышно, но без тени страха, произнесла Мина. — Мина, вот что я такое. Чудовище, желающее погубить тебя. Как я могу быть с тобой, если желаю твоей крови?! — прорычала Владлена. Девушка вздрогнула, но затем решительно повернула голову возлюбленной, заставляя смотреть на себя. Владлена старалась отводить взгляд, стыдясь своего истинного облика. Мина же внимательно изучала ее лицо. Она провела рукой по ее щеке, пальцами приоткрыла губы, касаясь заостренных клыков. — Посмотри на меня, — твердо сказала она. И в ее взгляде Владлена не увидела ни страха, ни отвращения — ничего из того, чего она так боялась. Лишь бесконечную нежность. Она изумленно смотрела на свою возлюбленную. — Ты не боишься меня? — тихо спросила вампирша, и ее глаза сверкнули. — Разве можно бояться того, кого любишь? — Мина… я каждой клеточкой своего тела хочу тебя любить… и одновременно осушить. — Так защити меня от зверя, что сидит внутри тебя, и от всего остального мира. Сделай равной. Вампирша отпрянула. — Нет! Ты не знаешь, о чем просишь! Тебя проклянет весь мир, для них ты станешь чудовищем, вынужденным влачить свое существование в ночи. — Для них я умру и воскресну. Для тебя и для твоего мира. Так обрати меня, чтобы я навсегда была с тобой. Чтобы могла защитить тебя, как ты защищаешь меня. Без тебя я все равно не смогу жить на этом свете. Тысячи протестов, тысячи уколов совести затихли при этих словах. Дракула обернулась и обняла свою возлюбленную. — Тогда я подарю тебе всю красоту этой ночи. Ты станешь моей принцессой — властительницей детей ночи. Я подарю тебе силу дикого ветра, мудрость звезд, смотрящих на нас с небес. Все животные мира будут слушаться твоего голоса. Навсегда, навечно — моя невеста. — Навсегда твоя… — ответила девушка, прильнув к ее губам. Владлена, целуя ее, спустилась к шее и, как можно мягче, прокусила кожу, с нарастающим желанием впитывая этот пьянящий нектар. Мина лишь крепче обняла свою смерть. Отстранившись, Дракула посмотрела в угасающие глаза своей возлюбленной, в мертвенную бледность ее лица. Она вскрыла кожу на своей груди, и черная кровь древней одинокой струйкой спустилась ниже, огибая плоть. — Пей, — прошептала она. — Моя кровь подарит тебе новую жизнь. Девушка припала к ее груди, сначала неуверенно, но затем с нарастающей жаждой глотая темную, живую кровь. Владлена вкладывала в этот смертельный поцелуй всю свою любовь, свою силу, свою власть… Мина отстранилась, глядя в глаза своей вечной любви. — Ты теперь навсегда моя, а я — твоя, — прошептала Владлена и обняла ее. Девушка почувствовала, как запретный нектар вливается в каждый сантиметр ее тела, даруя неописуемую мощь, пока ее душа корчилась в муках и адской боли. Она потеряла сознание…

***

Вечером прошлого дня Профессор нервно курил трубку, глядя на обезображенное тело своей некогда помощницы. Рядом стояли Джек и Джонатан. — Эта тварь похитила Мину! Нужно немедленно ее найти, пока она не сделала с ней того же! — вот уже полчаса как кричал последний. — Да как мы ее найдем?! Мы понятия не имеем, куда она ее отвезла! К тому же, нас слишком мало, она перебьет нас как детей! — пытался перекричать его Джек. — Кхм… кхм, господа. Господа! — к ним повернулся профессор. — Вот и настал черед нам ответить. Пока вы дружно ненавидели Дракулу, я плодотворно пообщался… с ныне покойной мисс Адажио. Так что могу ручиться своей головой, что сейчас вампирша находится в ее летней резиденции, развлекаясь с твоей Миной. Профессор захохотал. — Да пошел ты к черту! Я тебе сейчас оторву твою ценную голову! — вскипел Джонатан. — Ха, спокойней, мистер Харкер. Если бы вампирша желала насытиться вашей супругой, то ее труп валялся бы рядом с Ривьен. Но сейчас это отнюдь не главное. Из разговоров с мисс Адажио я уяснил, что ваша Мина — и есть причина пребывания той в Лондоне. Вывод? — азартно уставился Хельсинг на ошарашенных мужчин, но, не получив ответа, махнул рукой. — А, какие же вы скучные. Вывод: девушка для нее очень ценна. Захватив ее, мы получим и саму Дракулу. — Неужели вы снова хотите взять ее живой? — изумился Джек. — Ну, я не откидываю такую возможность, но… она не главная, — добавил профессор, смотря, как багровеют от гнева лица его товарищей. — Благодаря моей изобретательности, мы уведем из-под носа Дракулы Мину. А затем отвезем ее в замок Дракулы… — Да вы совсем разума лишились?! — перебил его Джонатан. — Что за безумные идеи, профессор? — поддержал его Джек. — Вы прям как дети, даже договорить мне не дали! — раздраженно бросил Ван Хельсинг и добавил: — Мы отвезем ее в замок, и когда Дракула последует за ней, мы захлопнем ловушку, от которой она уже не сможет отвертеться. — О чем вы? — спросил Джонатан. — Вы меня недооцениваете, друг мой. По пути в резиденцию я пошлю весточку моим верным друзьям. И уж они поверят мне без слов, — профессор заговорщически улыбнулся. — Целый отряд ордена Римских инквизиторов будет ждать нас в замке. Такого вампирша на своей территории точно не будет ожидать.

***

Некто в черном длинном плаще, скрытый капюшоном, наблюдал за тем, как к большому двухэтажному особняку подъехал экипаж. Из него вышли три фигуры. Рассмотреть их было трудно — мрак еще покрывал землю, но предрассветный туман уже окутывал ноги, возвещая о приближении зари.

***

Вампирша гладила длинные густые смоляные кудри своей любимой, голова которой мирно покоилась у нее на коленях. Она знала, что Мина еще не скоро придет в сознание, отдавая сейчас все силы на борьбу с собственным, меняющимся естеством. Но это все равно тревожило ее сердце. Враги уже наверняка ищут ее, и как бы ни хотелось продлить эту сказку, нужно было покинуть дом. Дверь внезапно распахнулась. В проеме стояли Хельсинг и Джонатан, держа в руках арбалеты с осиновыми кольями. В окне показалась голова Джека. Графиня, зашипев, осторожно оставила любимую на кровати и, встав, загородила ее своим телом. — Ну, здравствуйте, Владлена, — довольно ухмыльнулся профессор. Джонатан, покосившись на спящую девушку, прорычал: — Что ты с ней сделала, нечисть?! — Она теперь по праву принадлежит мне! Она — моя. Приблизитесь, и я порву вас на куски! — прошипела древняя, обнажая клыки. Ее глаза наливались алым цветом. — Ай-яй-яй, ну разве можно так встречать гостей? — скривился Хельсинг и добавил: — На вас смотрят три арбалета с осиновыми кольями. А на поясе у меня — небольшие газовые бомбочки с вашей любимой уксусной эссенцией. Так что без глупостей, леди Дракула, если вы хотите еще увидеться со своей… — профессор бросил взгляд на полуобнаженную девушку, накрытую лишь простыней, — …кхм… любовницей. А сейчас мы забираем ее с собой. — Через мой труп! — Это можно! — выпалил разгоряченный Джонатан, пуская кол прямо в лоб вампирши. Дракула вскрикнула и, закачавшись, чуть не рухнула, но в следующую секунду подняла голову и, сверкнув глазами на Джонатана, начала растворяться в воздухе, превращаясь в пурпурный туман. Воспользовавшись замешательством, профессор крикнул: — Хватайте девушку! Джек, спрыгнув с окна, обернул Мину в простынь. Дракула в тот же миг материализовалась рядом с Джонатаном. Молодой человек в ярости лишь сотрясал кулаками воздух. Вампирша, подняв его над землей, отшвырнула, словно тряпичную куклу. Он врезался в стену. Не теряя времени, Хельсинг шарахнул об пол прозрачный пузырь, который тут же разбился. Едкий желтый дым окутал комнату. Вампирша вновь обрела плоть, но уже хваталась за горло и закашливалась кровью. Древняя упала на пол, теряя сознание. Из горла хлестала кровь. Профессор бросил беглый взгляд на умирающую. — Сэр, но она ведь нужна нам, пока жива! — послышался голос Джека. — От одной эссенции она не умрет, — крикнул Хельсинг, убегая, и добавил: — Я надеюсь… Выбегая последним на улицу, он помог Джеку загрузить Мину в карету, заметив, что Джонатана, оставленного возле экипажа, нет. — Джонатан? — оглянувшись, профессор впервые за долгое время чертыхнулся при изумленном Джеке. Джонатан ковылял к ним, победно улыбаясь. Позади него разгоралось пламя, пожирая фасад дома. — Какого черта ты сделал?! — взревел Хельсинг. — Больше эта тварь никому не причинит вреда. — Черт! Она же сгорит там заживо! — Сэр, огонь уже вовсю полыхает. Я туда не полезу. Нам надо уезжать, — потеребил его за плечо доктор. Профессор тряхнул головой и, забираясь в карету, сокрушенно бросил: — Уже поздно. Гони, Джек! Карета сдвинулась с места, уезжая в просыпающийся Лондон. Заалевшее на востоке солнце освещало вовсю полыхающий особняк, из открытого окна которого валил густой дым. Спустя полчаса приехала пожарная бригада, но к тому моменту основная часть дома уже превратилась в груду тлеющих углей…