Кот для Капитана

Горизонт Тихого океана всегда идеальный: у него неровные границы и солнце всегда в конце дня мягко окунается в темно–синее зарево, окрашивая воду золотыми мазками. Галеон, которому с легкой руки Ника дали название «Подкидыш», медленно разрывает водную гладь до безумия тихой стихии. Непривычно видеть звездную ночь после дождя, где нет сильного ветра и луна над головами одиноко освещает путь их украденного корабля своим голубым сиянием. Дрейк выглядел разбито, и такое его состояние очень беспокоило весь коллектив пиратов. Первым поднять боевой дух капитана решился кок — этот тучный мужчина подошел к Лоуренсу и, хлопнув по плечу мужчины раскрытой ладонью, предложил расслабиться, потому что большая часть проблем позади. — Не думаю, — выдохнул Дрейк, повернувшись лицом к своей команде, которая тут же замерла, не смея и вздохнуть без разрешения капитана. — В трюме почти нет еды — эта посудина не для дальнего плавания. Нам придется остановиться на ближайшем острове, но… — Но?.. — напрягся Джек. — Но он необитаем. Какая там еда? — мужчина обвел тяжелым взглядом корсаров. — Что будет, то и найдем, — вставил свое слово Питер, выйдя из плотного круга своих юных друзей. — А там уже будем решать проблемы по мере их появления. Лоуренс посмотрел на демоненка так, словно бы он сказал что–то неуместное, и, выждав минутную паузу, ответил ему: — Я буду очень рад, если нам удастся дожить до того дня, когда появится другая проблема, нежели пропитание. Такое отношение к ситуации от лица капитана явно не способствовало поднятию духа пиратов. Вскоре Дрейк скрылся за деревянной дверью, пытаясь спрятаться не только от всего мира, но и в частности от Питера. Конечно, его душа рвалась на части из–за «Ласточки», вот только в памяти не менее ярко менялись картинки недавнего прошлого, когда Питер спас Лоуренса от смерти. События дня были такими бурными, что капитан ощутил себя безумно уставшим, как только нашел это уединенное местечко на довольно небольших размерах корабля. Этот галеон казался Лоуренсу настоящей тюрьмой, разве что не хлеще той, в которой он находился день назад. Дрейк решил лечь спать, стараясь хотя бы так отречься от решения большинства вопросов, что крутились у него в голове в последние несколько часов. — Можно? — поинтересовался Питер скорее просто для сохранения этики момента, чем на самом деле спрашивая разрешения войти у Дрейка, так как дверь за ним уже закрылась. Питер незамедлительно с интересом посмотрел на то, чем Лоуренс занят… — Ты не заметил, что я переодеваюсь? — подняв одну бровь, сказал Дрейк, усмехнувшись реакции Питера — мальчишка разве что не облизывался, как настоящий волк, увидевший прекрасное лакомство. И ведь Питер именно что смотрел на прекрасный торс Лоуренса и мысленно ликовал, уже присвоив себе всего капитана. — Сейчас очень даже, — оскалился юноша, сложив руки на груди. — Я не буду вам мешать. Хотел лишь поговорить. «И ведь стоило ему только появиться в моей каюте, как я почти было забыл о своем корабле, брошенном на произвол судьбы…» — пронеслось в голове Дрейка, когда он быстро накинул на свое загорелое тело чистую рубашку. — О чем именно? Питер набрал побольше воздуха в легкие и быстро произнес: — Я понимаю, что вы очень расстроены из–за случившегося, капитан, но не стоит впадать в отчаяние. Я уверен, что мы сможем выкрутиться из этой сложной ситуации с размерами трюма в этом «Подкидыше» и корабль даже может стать нам вторым домом. Главное, чтобы вы сами поверили в то, что это — наше спасение, а не лишение. Если другие пираты будут видеть своего капитана расстроенным, то они не смогут в полной мере радоваться жизни здесь. — Я… — Дрейк замялся на мгновение, — я знаю, как себя вести в такой ситуации, Питер. Юноша с карими глазами нахмурился, вмиг ощутив свою неуместность, но прежде чем он быстро ретировался, Лоуренс неожиданно выдал: — Но, спасибо, Питер. Ты мне на самом деле очень помог. Ты спас мне жизнь, хоть и весьма странным способом. — В моем стиле, да? — улыбнулся мальчишка. Лоуренс не выдержал и рассмеялся, впервые за день почувствовав, как его напряжение сдувается, выходя из тела: — Неординарный способ прикинуться принцем. Я был удивлен. — Я просто знаю этого парня… Ну того, кем прикидывался, — объяснился Питер. — Я знаком с его сыном. Мы вместе даже дружили некоторое время, пока мальчик не переехал. — Так этому… Август, так? Не восемнадцать лет? — По–моему тридцать, — обворожительно улыбнувшись, ответил юноша. — Но это все менее важно… Питер боялся озвучить ту мысль, что крутилась в его голове, и он сразу заметил, как мужчина напрягся от этой заминки в его словах. Юноша облизнул свои губы, обдумывая, как бы лучше сказать, и решил… пока отложить этот разговор о том, что случилось между ними на глазах у Бэсфорда. — Я рад, что хоть чем–то оказался нужен, — закончил Питер, болезненно искривив губы, и тут же развернулся, собираясь уходить. Он замер на месте, когда увидел ладонь Дрейка, которая легла на дверь, закрывая ту и не давая пройти Питеру дальше в коридор, покинув капитана. Юноша удивленно посмотрел на руку мужчины, а потом повернулся лицом к Лоуренсу, внутренне напрягшись так, словно бы он собирался пройтись по доске и потом окунуться в океан. И он окунулся… только в океан глаз Дрейка и те эмоции, что вызвал у него один лишь взгляд мужчины, направленный прямо на него. — Эм… Капитан? — Ты уже несколько раз назвал меня по имени, так чего прикидываешься ягненком? — поинтересовался у Питера мужчина, нависая над ним. Ровно пару мгновений юноша был обездвижен этими словами, да и всем мгновением. Но вскоре сорвался с крючка первым, привлекая Лоуренса к себе, сцепив руки на шее мужчины, и прикоснулся к губам капитана. Питер, несмотря на всю привычную дерзость, очень испугался и закрыл глаза. Он ждал чего угодно, и его сердце забилось в грудной клетке сильнее, когда мужчина ответил на его поцелуй, жадно впиваясь в податливые влажные губы. Питер поплыл. Он со страстью ловил каждое движение Дрейка, и когда мужчина положил руку на талию юноши, сильнее прижимая того к себе, разве что не застонал в голос. Лоуренс целовал властно, рвано, жарко, так что Питер еле успевал отвечать, больше просто прикусывая губы капитана, стараясь словно впитать в себя всю сладость мгновения. Но нежности тут не было и в помине, Лоуренс спустил все свои желания, с яростью целуя тающего в его руках юношу. Он облизывал губы Питера, он заставил того расставить ноги, почти вдавливая своим телом в дверь, и не мог насытиться таким близким и трепетным юношей. Дрейк слышал, как сбивчиво дыхание Питера, как тот тяжело выдыхает в мгновения передышки, и чувствовал, как внутри него растет желание, медленно, но верно забирая власть над телом и мыслями в свои руки. — Стол… — сорвалось с губ Питера, когда тот понял, что еще немного, и он будет сидеть на колене Лоуренса, которое так недвусмысленно оказалось между его ног. Дрейк рыкнул что–то на это, но последовал просьбе юноши, приподняв того над полом и легко усадив на деревянный стол наверняка какой–то значимой шишки в Испанском флоте. «Ой», которое издал Питер, тут же вцепившись в плечи Лоуренса, удивило мужчину, и только когда он сфокусировал свой взгляд поверхности, куда посадил юношу. Почти тут же куча разных вещей и склянок с бумагами разной степени важности полетела на пол, так что капитан успел поругаться насчет того, зачем столько ненужного хлама хранить на столе, потому что он предпочитал иначе располагаться, чем военные. Питер смог сесть спокойно и вновь потянулся за поцелуем к Дрейку, чувствуя, как его сердце ухает куда–то вниз желудка от одного взгляда на такого желанного и страстного мужчину напротив. Лава. Лава текла по венам Лоуренса, не иначе, потому что он не мог остановиться, покрывая мелкими поцелуями шею Питера, вдыхая аромат тела юноши и полностью отдаваясь новым эмоциям, что обуревали его. Питер хватался за спину Дрейка, впиваясь пальцами в белую ткань, и будь у него ногти, давно бы располосовал ее. Он не мог понять — быль это или реальность, потому что происходящее было слишком великолепным. Но при этом та острота эмоций, что хлестались в его теле настоящим океаном, не могла быть одной лишь иллюзией. Ощущая жар дыхания Дрейка на своей коже, Питер вздрагивал при каждом прикосновении горячих губ к своей шее и, внезапным порывом, одной ногой обвел талию мужчины, сильнее прижимая того к себе. Капитан на это лишь сильнее впился губами в нежную кожу, чуть прикусывая ее… оставляя отметины. Сначала Дрейк было попытался расстегнуть хлопковую рубашку Питера, но спустя пару мгновений, пока он старался параллельно целовать юношу и раздевать того… Он просто порвал мешающую его планам ткань. Питер разве что успел очень удивиться этому шагу, резко открыв глаза на рваный звук, прежде чем тяжело задышал, почувствовав теперь уже и горячие руки на своем теле. — Ты очень худой, — заметил Дрейк, большим пальцем обводя сосок юноши. Поэтому Питер на это заявление лишь уткнулся в плечо мужчины, прикусывая его через ткань одежды. Лоуренс лизнул мочку уха Питера, добившись слабого стона, и заставил юношу взглянуть на него, вновь впиваясь в сладкие и такие желанные губы. Питер не знал, куда деть свои руки, и стал просто крутить в сжатых кулаках рубашку на капитане, бессильно отвечая на жаркий поцелуй мужчины. Из его головы выпорхнули все мысли, оставив лишь сладкую негу пустоты, и любая эмоция, захватывающая над ним верх, чувствовалась так остро, что у него не оставалось никаких сил на более или менее быстрые действия. Дрейк рвал, кусал, брал. Он полностью властвовал над юношей, впиваясь в сладкие и такие развязные уста, трогая податливое тело. Первым оторвался Питер от мужчины, резко почувствовав, как к его внутреннего бедру прижимается что–то твердое в брюках капитана, и тяжело задышал. Его словно окатило холодной водой. — Тебе пора идти спать, — спас Питера Дрейк, прекрасно понимая, что если этот дьяволенок потянется к нему за поцелуем еще раз, то у него сорвет последние оковы и тогда уже мальчику не избежать куда более интересной близости, чем то, что между ними было мгновение назад. — Да. Пора, — кивнул Питер, облизав губы. И этот жест выглядел так невинно, что Лоуренс замер, не до конца понимая, случайно ли это вышло у этого мелкого монстра. Или же он просто издевается над возбужденным донельзя капитаном? — Сладких снов, Лоуренс, — сказал юноша, выскользнув из объятий несколько заторможенного после увиденного капитана, и Дрейк услышал, как у Питера сорвался голос в писк. Питер покраснел до кончиков ушей, выскальзывая в общий коридор, при этом стараясь привести свою одежду в порядок (ничего не вышло, конечно же). А Лоуренс подумал, что у маленького дьяволенка ломается голос. — Интересно, каким он станет, когда полностью повзрослеет? — спросил мужчина сам у себя и тяжело выдохнул, запуская руку в темные волосы. У него впереди была целая ночь, чтобы хоть как–то успокоиться после случившегося.