Только лучшее детям

Профессор МакГонагалл, так звали женщину, встретившуюся Гарри во дворе, отвела его в кабинет директора сразу после торжественной части. Поттер не успел даже толком познакомиться со своими будущими одноклассниками, видел только, что справа от него стоял ярко-рыжий мальчик, прямо впереди - какой-то блондин, пытавшийся казаться особой королевских кровей, а слева - очень серьёзная девочка, несколько раз шикнувшая на тех, кто болтал во время торжественной речи. Всю дорогу до кабинета директора Гарри сильно нервничал. Прежде его вызывали к директору только если он провинился, точнее, если кто-то считал, что он провинился, но сегодня Поттер не успел сделать решительно ничего, а уже должен был оказаться в самом страшном кабинете школы. Когда Гарри провели в кабинет, директор сидел за своим столом и вертел в руках что-то вроде маленькой пушки, в которую была заряжена обыкновенная шариковая ручка. При появлении гостей он поставил пушку и, сложив руки, улыбнулся Поттеру. Надо сказать, что директор выглядел совсем не так, как его себе представлял Гарри. Это был очень пожилой, но достаточно бодрый мужчина с длинной бородой и достаточно длинными седыми волосами. Он был одет в костюм, который, из-за необычного цвета и мягкости, был немного похож на пижаму. А ещё у него были очень добрые глаза, спрятанные за стёклами небольших круглых очков. - Здравствуй, Гарри, - поздоровался он, и сердце мальчика рухнуло вниз. Директор его прошлой школы обращался к нему по имени и вёл себя ласково только тогда, когда хотел обвинить Гарри в том, чего тот никогда не делал. - Присаживайся, - Поттер послушно сел на стул, а профессор МакГонагалл вышла вон, прикрыв за собой дверь. - Как тебе школа? - Очень нравится, сэр, - Гарри не был уверен в том, что должен был ответить, и должен ли был отвечать вообще, но на всякий случай подал голос. Директор, которого, кстати, звали Альбус Дамблдор, кивнул и улыбнулся. - Может быть, ты не знаешь, но в этой школе когда-то учился твой отец, - сообщил он спокойно. Мальчик боялся смотреть на него, поэтому таращился на пушку, стоящую на столе. - Мой отец? - спросил Гарри поспешно. Конечно, он знал, что у него был отец, и даже один раз видел его на фотографии, но Дурсли не особенно любили рассказывать о родителях своего племянника, более того, их имена в доме были практически под запретом, вместо них дядя Вернон всегда говорил "твоя непутёвая сестрица и её муженёк". - Да, Джеймс Поттер, твой отец, - кивнул Дамблдор. - Твои дядя и тётя не рассказывали тебе о нём? - спросил он и, заметив взгляд Гарри, то и дело опускавшийся к пушке, поднял данное сооружение и протянул мальчику. - У нас в школе учатся потрясающие умельцы. Собрать такое... - Нет, не рассказывали, никогда, - Гарри взял в руки пушку и повертел, замечая, что в основном она сделана из самых простых деталей, большинство из которых являются так или иначе измененными предметами школьного обихода. Впрочем, пушка интересовала его гораздо меньше, чем история о его отце. Может быть, директор расскажет что-нибудь? - Понимаю, - кивнул Дамблдор. - Полагаю, твои опекуны даже не были с ним хорошо знакомы, - он помолчал, думая о чём-то своём. Может, Гарри только показалось, но директор выглядел расстроенным. - Я написал им письмо, попросил отправить тебя в эту школу, потому что я хорошо помню твоего отца, я очень ценил и уважал его и в то время, когда он учился здесь, и после. Я хочу сказать, что ты всегда можешь прийти ко мне за помощью или поделиться своими проблемами, если будет нужно, - он улыбнулся. - Как, впрочем, и любой ученик этой школы. - Сэр, расскажите мне об отце, пожалуйста! - Поттер не был уверен, что это правильно - вот так просить о чём-то директора школы, но больше шансов у него не было. Насколько он понимал, у его отца не было близких родственников, а друзья, если те и были, никогда не связывались с Гарри, он понятия не имел, как найти их. Тётя и дядя, даже если бы они знали больше, не стали бы говорить с Гарри об этом. Значит, оставался только директор. - Однажды я с удовольствием расскажу тебе о твоих родителях, Гарри. Я ведь знал и твою маму, пусть и не так хорошо, но сейчас тебе лучше вернуться в свой класс и познакомиться с теми, с кем тебе предстоит учиться, - Дамблдор взглянул на мальчика испытующе. - Да, конечно, сэр, - Гарри поспешно поднялся и двинулся к двери, не зная, можно ли ему повернуться спиной и нужно ли чуть поклониться прежде, чем уйти. Школьные правила всё ещё были слишком сложными. - Гарри, - окликнул Поттера директор, когда тот уже практически вышел за дверь. Мальчик нервно обернулся, словно его застали за каким-нибудь преступлением. - Не мог бы ты вернуть мне пушку, пожалуйста? - Вы его родственник? - уточнил Люпин. Он был в более уязвимом положении - понятия не имел, учится ли вообще в этой школе мальчик по имени Гарри Поттер и какие у него родственники. - Вроде того, - очень неопределенно ответил мужчина, разглядывая Ремуса. Несколько секунд оба молчали, таращась друг на друга. Люпин не любил такие пристальные взгляды и неловкие ситуации, а эта определенно была весьма неловкой, но просто уйти он не мог. Конечно, его подозрения основывались лишь на ощущении, но как педагог он обязан был послушаться своих ощущений, если это могло защитить детей. - Думаю, Вы правы, - сказал незнакомец наконец. - В чём? - Ремус был совершенно уверен, что ничего не сказал. Он не был из тех, кто начинает проговаривать вслух свои мысли. Неизвестный тряхнул головой, словно приходя в себя. - Мне не стоит стоять тут и ждать, - выдал он. Похоже, даже если литератор не произносит свои мысли, его лицо указывает на них достаточно точно. Серьёзное упущение. С серьёзными последствиями. Если этот тип сейчас уйдёт, то Ремусу придётся гадать, действительно ли это был родственник некоего Гарри Поттера или кто-то похуже, пострашнее. - Вы куда-то идёте? - спросил неизвестный. - Я не спешу, - учитель не двигался с места. На собеседников уже косились и родители, которые ждали своих детей, и сами ученики, но Люпина волновали вовсе не взгляды. - Я тоже не спешу, - неизвестный улыбнулся, и улыбка у него была если не пугающая, то "опасная" уж точно. - Могу Вас проводить, куда бы Вы там ни шли. Меня, кстати, зовут Сириус Блэк, - он протянул руку. - Ремус Люпин, - литератор ответил на рукопожатие. - Я работаю учителем в этой школе, - он надеялся, что его новый знакомый расскажет о себе ещё что-нибудь. Он развернулся и сделал шаг в нужном ему направлении, и Блэк поспешил поравняться с ним. - Да, я догадался, - казалось, этот мужчина не планирует сообщать о себе ничего лишнего, и Люпин не спешил спрашивать. Они шли молча до первого поворота. - Я выглядел очень подозрительно, верно? - Достаточно, - не стал скрывать педагог. Вообще-то до его дома было достаточно далеко, обычно он ездил на автобусе, но этот разговор стоил и потерянного времени, и истраченных сил. Ему нужно было убедиться, что этот человек только кажется опасным, но не является таковым. - Я не хотел Вас пугать, - признался Сириус. Ремус искоса поглядывал на него, пытаясь составить представление. Его собеседник держался спокойно, словно не делал ничего плохого, но доверять подобному впечатлению было нельзя. - Вы меня не напугали, - поправил педагог. Он не был мнительным и не хотел таковым казаться, особенно перед невиновным человеком. - Вы сказали, что вы вроде родственника этому Гарри Поттеру. Так кто же? - у Ремуса были самые разные предположения, но он не обдумывал их серьёзно. - Я его крёстный отец, - сообщил Блэк. - На самом деле мне даже повезло, что Вы меня заподозрили. Было бы неловко, если бы я всё-таки дождался Гарри. Дело в том, что он просто не может меня помнить. Последний раз я видел его ещё младенцем. - В таком случае Вам не стоило приходить к школе, - вся эта ситуация не слишком нравилась Люпину. Пока ему оставалось только верить в то, что ему говорили, хотя любое сказанное слово могло оказаться ложью. - Да. Но я немного отвык от обычной жизни, - тон Сириуса стал испытующим. - Дело в том, что я почти десять лет просидел в тюрьме, - выдал он. Ремус на мгновение остановился и бросил быстрый взгляд на своего собеседника, но затем снова повернул голову и продолжил идти, пытаясь сделать вид, что не услышал ничего особенного. Воцарилось молчание. Сириус явно наблюдал за эффектом, ждал, когда Люпин ответит что-нибудь. - Это долгий срок, достаточный для того, чтобы от всего отвыкнуть, - наконец отозвался педагог, понимая, что пока он не бросит ответную реплику, разговор не продолжится. - Вы потрясающе нейтральны, - искренне поразился Блэк. - Ваша подозрительность в отношении меня увеличилась теперь? - спросил он прямо, озираясь вокруг, словно ожидая, что их подслушивают. - Несомненно, - кивнул Ремус. Он не случайно сказал про долгий срок. За мелкие нарушения не сажают на десять лет. Кроме того, этот мужчина, сколько ему? Вряд ли больше тридцати. Чтобы совсем молодого парня упекли за решётку на десять лет, должны были быть веские основания. - Но я не из тех, кто считает, что человек не заслуживает второго шанса. - Вы такой добрый или просто у Вас есть мрачная тайна? - полюбопытствовал Блэк. - Хотя нет, не отвечайте. Лучше я скажу Вам, что я невиновен, - он снова взглянул на лицо собеседника, ожидая реакции. - Так все говорят, да? - Не мне судить, - Ремус держался подчёркнуто нейтрально. Кажется, Сириус не был этим вполне доволен, он постоянно ждал какой-то реакции, более яркой и эмоциональной, чем эти спокойные ответы. - Меня оправдали, - сообщил он после паузы. - Полностью. Нашли настоящего преступника и признали наличие судебной ошибки. Если бы не счастливый случай, я был бы сейчас в тюрьме. - Это ужасно, - Люпин не мог полностью верить во всё, что ему говорил этот человек, но старался отзываться соответственно ситуации. - Ужасно то, что Вы провели в тюрьме столько лет по ошибке, конечно, а не Ваше оправдание. - Я понял, - кивнул Блэк. - Самое сложное сейчас - адаптироваться. Я понимаю, что кажусь подозрительным, но ничего не могу с собой поделать. Мир изменился, я тоже, и мы пошли в разных направлениях. - Думаю, у Вас получится вернуться в норму, если можно так выразиться, - они снова повернули и оказались на достаточно шумной и оживлённой улице. Здесь говорить было невозможно, но, к счастью, им предстояло пройти никак не больше ста метров. За это время Ремус успел подумать, что его собеседник, возможно, ожидает от него извинений за подозрения, выказанные у ворот школы. Но извиняться Люпин не собирался. - Гарри - единственный, кто у меня есть здесь, - сказал Блэк, нагнав собеседника, который свернул на более тихую улицу. - Он сын моего лучшего друга и мой крестник и он даже меня не помнит, но больше у меня никого. - А что его родители? - уточнил учитель с любопытством, чуть замедляя шаг. До его дома было ещё достаточно далеко, но он не хотел, чтобы этот тип знал, где он живёт. Поэтому Ремус планировал избавиться от компании где-нибудь по дороге. - Они умерли, - судя по тому, как поморщился Сириус, ему было больно думать об этом. Кажется, он действительно был привязан к друзьям. - На самом деле меня обвиняли в их убийстве. В числе прочего, - а вот это действительно удивило Люпина. Если допустить, что всё услышанное им в этом разговоре было правдой, то такое обвинение казалось странным. Невооруженным глазом было видно, что Блэк очень ценил своих друзей. Значит, у суда должны были быть серьёзные основания, чтобы обвинить его. Серьёзные, но ошибочные. - В таком случае тем более глупо было приходить к школе. И если мальчик Вас не знает, и если знает, - Люпин надеялся, что его собеседник поймёт мысль. Даже если суд оправдал Блэка и нашёл настоящего преступника, это не значит, что ребёнок, привыкший считать кого-то убийцей своих родителей, быстро разувериться в этом. - Я знаю. Но другого способа поговорить с ним или хотя бы увидеть у меня не было, - Сириус пожал плечами. - Первым делом, когда я оказался на свободе, я узнал, где он. Я много раз звонил домой к его опекунам. Сначала они говорили, что никакой Гарри Поттер с ними не проживает. А когда я всё-таки убедился, что звоню по нужному номеру, они начали требовать больше им не звонить. Я написал несколько писем для Гарри, но, судя по всему, они так к нему и не попали. - Неприятно, но их можно понять, - Ремус снова повернул. - Они заботятся о мальчике и оберегают его от потрясений, - сказал он, оглядываясь вокруг. Здесь определенно было слишком много улиц и поворотов, он постоянно боялся забрести не туда. - Надеюсь на это, - кивнул Блэк. Учитель вздохнул. Умение понимать практически все стороны всегда было и его достоинством, и его проблемой. С одной стороны, он не мог осуждать желание опекунов Гарри держать его подальше от этой мрачной истории. С другой - он понимал, что Сириусу сейчас, несомненно, очень тяжело, и для него важно увидеть своего крестника. - Но, я думаю, есть какой-то разумный способ решить эту проблему. - Я буду судиться с его опекунами, - об этом Сириусу говорить явно не хотелось. Даже странно, он достаточно охотно рассказывал о своём тюремном заключении, но теперь он пытался сказать как можно меньше. - Есть некоторые основания. Не знаю, насколько это правильно, но другой возможности договориться просто нет, - на этот раз он посмотрел не просто с любопытством, а с вызовом. Люпин остановился. Разговор нужно было закончить прямо сейчас. И место было удачным. Блэк по инерции сделал два шага вперёд, но затем вернулся и встал напротив собеседника. На маленькой улочке не было никого, кроме этих двоих, и Ремусу стало не по себе. Не страшно, нет, а как-то иначе. - Не мне судить, правильно это или нет, - он посмотрел на Блэка прямо и строго, но без какой-либо злости. Так он всегда смотрел на особенно провинившихся учеников. - Но я бы попросил Вас больше не приходить к школе. Я думаю, причины Вы понимаете, - он ни в чём не обвинял этого человека, но тот и сам должен был всё понимать. Из-за присутствия такого возле школы, ученики или родители могут чувствовать себя некомфортно. Не ощущать безопасность. - Я больше не приду, - пообещал Сириус ровно, и неожиданно улыбнулся, словно ему только что удалась какая-нибудь шутка. Люпин насторожился, словно сейчас его спросят, поверил ли он во всю эту фантастическую историю. - Я, кстати, сам учился в Хогвартсе, - сообщил Блэк. - Думаю, директор и несколько учителей должны меня помнить, поэтому я решил, что никаких проблем не будет, - он внимательно следил за тем, как учитель пытается скрыть лёгкое смущение. Неожиданно Сириус протянул руки и положил обе ладони на плечи собеседника. - Знаю, не стоило всё это на Вас вываливать. Мне просто нужно было всё кому-нибудь рассказать. А теперь прощайте, - и, развернувшись, он зашагал в ту сторону, с которой они вошли на эту улицу. Ремус повёл плечами и, постояв немного и убедившись, что Сириус повернул за угол, направился домой.