Только лучшее детям

Это случилось во вторник, на третьей неделе учёбы. Гарри и Рон задержались в школе чуть дольше обычного. Рон всегда возвращался домой с кем-нибудь из своих братьев, сегодня Перси отвечал за уборку, а Джордж и Фред застряли в кабинете директора, так что Уизли-младшему оставалось только ждать, пока кто-нибудь освободится. Гарри же пользовался тем, что за временем его возвращения домой обычно не следили. Он спокойно мог задержаться на час или даже на полтора, Дурсли всё равно не заметили бы, а в школе он чувствовал себя гораздо лучше, чем дома. Стычка случилась в коридоре. Гарри и Рон шли к кабинету математики, так как Уизли вспомнил, что оставил там свою линейку, которую от скуки засунул в щель между партой и стеной, а прямо навстречу двум друзьям двигались Крэбб, Гойл и Малфой, судя по всему находившиеся в приподнятом расположении духа. Гарри не знал, что эти трое до сих пор делают в школе, да это его и не волновало. Опасение вызывало другое - троица шла так, чтобы загородить практически весь коридор, пройти мимо них, не задев, было совершенно невозможно, и эти ребята явно не собирались уступать дорогу. У Гарри мелькнула трусливая мысль войти в кабинет, дверь которого находилась между ними с Роном и троицей их врагов, но Поттер был не один, и это придавало ему уверенности и безрассудства. Оказавшись в шаге от Драко, Гарри сделал решительный шаг вперёд, одним плечом задевая Малфоя, а вторым - Крэбба. Крэбб был здоровенный и крепкий, а Поттер небольшим, не слишком сильным и довольно чувствительным. Если бы приятель Малфоя повёл себя чуть наглее и проявил инициативу, он легко мог бы оттолкнуть Гарри одним только плечом, но он этого не сделал. Гарри прорвался за спины троицы, но оба плеча у него теперь побаливали, словно он налетел на стенку. Утешало только то, что Драко, судя по всему, тоже досталось. - Ау! - сказал Малфой, поворачиваясь к Гарри. Он вытянул губы, пытаясь сделать вид, что лишь изображает боль, хотя ему на самом деле было больно. - Ты меня толкнул! - он опасно нахмурился. Рон маячил за спиной парней, не решаясь прорваться к Гарри - теперь Малфой был к нему спиной, а толкать его в спину было слишком некрасиво. - Ты сам виноват, - высказал Гарри столь же очевидную мысль. Он не очень боялся того, что Драко прикажет своим телохранителям побить их с Роном. Да, Крэбб и Гойл были физически сильнее, но рядом было как минимум два кабинета, в которых были учителя, а Гарри умел, если нужно, быстро бегать, точно как и Рон. Больше его беспокоило то, что он действительно врезался в Малфоя и действительно сделал это намеренно, так что теперь Драко вполне мог пожаловаться кому-нибудь. Это было бы ужасно. - Принеси свои извинения, - велел Драко, чуть задирая нос. Было очевидно, что он с самого начала планировал именно это - заставить Гарри извиняться. Поттер насупился. Он мог бы извиниться, но это означало бы признать за собой вину, которой не было. - Нет, - твёрдо сказал он, потирая ушибленное плечо. Рон хотел было что-то сказать, но взгляды Крэбба и Гойла, лишённые ума и сострадания, отбили у него это желание. Уизли Драко не волновал, так как ничего для него не значил, Малфой направлял все свои действия исключительно на Гарри. - Я заставлю тебя извиниться, - сообщил Драко с усмешкой. Значит, он собирался кому-нибудь рассказать, кому-нибудь из учителей. Поттер, конечно, был этим напуган. Он не хотел, чтобы в новой школе у него были проблемы. Ведь если его исключат, если директор позвонит Дурслям и те решат забрать его, жизнь Гарри снова превратится в безрадостную череду дней. Но извиниться он не мог. Хотя бы потому, что извинения не гарантировали отсутствие наказания. - Попробуй, - Гарри мысленно готовился ко всему. Убегать. Драться с Малфоем. Врать учителям. Но только не извиняться. На лице Драко светилось торжество, словно он только что получил большой подарок. И Гарри не сомневался, что сейчас что-то будет, что-то ужасное, как вдруг... - Гарри, не мог бы ты зайти ко мне? - дверь кабинета литературы открылась, и на пороге появился профессор Люпин. Он прижался плечом к косяку, с интересом разглядывая мальчишек. Малфой отступил, сделав самый невинный вид, а Гарри и Рон как по команде рванулись к кабинету. - Один, - добавил учитель, заметив движение Уизли. Пожав плечами, Гарри подошёл к кабинету, очень надеясь, что Рону ничего не сделают, пока его не будет. Профессор пропустил ученика мимо себя внутрь и, закрыв дверь, подошёл к своему столу. - Я что-то сделал? - уточнил Гарри. Вряд ли Люпин хотел поговорить с ним по поводу этой стычки в коридоре, он ведь не мог видеть и знать подробностей. Значит, случилось что-то ещё. Педагог между тем повернул свой стул и поставил прямо напротив него, на небольшом расстоянии, ещё один, в который усадил Гарри. - Нет, - он покачал головой и сел сам. - Наш разговор не будет касаться твоей учёбы и успеваемости. Я хочу поговорить с тобой не как учитель, а как психолог. Ты не против? - Гарри покачал головой. - Ты уже говорил с психологами прежде? - Да, - кивнул Поттер. Несколько раз он беседовал с психологами, дважды в школе и ещё несколько раз тогда, когда к ним домой приходили с проверками. Но это было давно, и Гарри почти ничего не помнил, кроме того, что его несколько раз просили что-то нарисовать. - Хорошо, - Люпин кивнул, очень ровно и очень спокойно. Гарри, который совсем недавно думал, что сейчас его будут ругать, немного расслабился, но он всё ещё не знал, чего ожидать от этой беседы. - Ты живёшь со своими дядей и тётей, верно? - Верно, - подтвердил мальчик, стараясь смотреть прямо в лицо своему собеседнику. Но от этого становилось как-то неловко, и Гарри постоянно отводил взгляд. - И ещё с моим кузеном, Дадли, - добавил он. - Ты давно живёшь с ними? - профессор казался спокойным и расслабленным, он ничего не записывал и ни на что не отвлекался. Гарри было непривычно, что взрослый так с ним разговаривает. Впрочем, в этой школе многие взрослые так говорили с детьми. Даже директор. - С самого детства. Мои родители погибли в автокатастрофе, я их совсем не помню, - на всякий случай Поттер решил не отвечать односложно. Кроме того, ему хотелось рассказать какому-нибудь взрослому о себе. - Но твои дядя и тётя рассказывали тебе о родителях? - уточнил Люпин. - Что ты о них знаешь? - он выглядел вполне заинтересованным, и Гарри расслабился ещё больше. - Почти ничего, - он покачал головой и на мгновение сжал кулаки. Несколько раз он просил Дурслей рассказать ему о родителях, но те не хотели о них говорить. - Я знаю, что мою маму звали Лили, а папу - Джеймс. Знаю, что мой отец учился в этой школе. Но больше ничего. - Но ты думаешь о них, верно? Ты любишь их? - Люпин ободряюще улыбнулся мальчику, поощряя его желание высказаться. Поттер ненадолго задумался над ответом. - Я часто думаю о них. О том, что было бы, если бы они были живы. О том, какие они, - он вздохнул. - Я очень их люблю, - Гарри не знал, можно ли любить кого-то, кого ты не помнишь, но в это же время он был совершенно уверен, что любит своих родителей. - А твои дядя и тётя? Их ты любишь? - продолжал спрашивать профессор, пристально глядя на Гарри. На этот раз мальчику не потребовалось много времени, чтобы дать ответ. - Нет, - сказал он резко. Он действительно не любил Дурслей. Иногда он злился на них больше, иногда, как сейчас, меньше, но он никогда не чувствовал, что любит их. - Они тоже меня не любят, - сообщил он, немного устыдившись. - Они любят только Дадли, своего сына. - Тебе не нравится у них жить, не так ли? - высказал предположение профессор. Гарри тут же заёрзал на стуле, раздумывая, как выйти из положения. Тётя Петунья говорила, что если Гарри будет говорить, что ему не нравится жить у Дурслей, его заберут в приют. Мальчику и раньше не особенно хотелось в приют, но теперь, когда это означало бы ещё и потерять возможность учиться в Хогвартсе, он буквально боялся этого места. - Иногда не очень нравится, - сказал он тихо. - Но вообще-то мне там не плохо. Я просто думаю, что Дадли они любят больше, чем меня, - он очень надеялся, что учитель ему поверит. - И тебе не нравится, что они ничего не рассказывают тебе о родителях? - уточнил Люпин. - Тебе ведь хотелось бы узнать о них больше, ведь так? - он поймал взгляд Гарри, и тот снова почувствовал себя спокойнее. - Да, хотелось бы, - на первый вопрос мальчик решил на всякий случай не отвечать. - Мои родители не очень нравились моим дяде и тёте. Они говорят о них... - он помолчал. - Не всегда хорошо. - Хорошо. Последний вопрос. У тебя есть ещё кто-то, кроме тёти и дяди? Родственники, близкие друзья семьи? - профессор посмотрел на дверь, словно думал, что за неё кто-то прячется. - Нет, никого, - покачал головой Поттер. Вся эта беседа казалась ему странной, и он начал волноваться, что сказал что-нибудь не то. - А зачем Вы меня обо всём этом спрашивали? - Мне нужно составить несколько отчётов, - Люпин поднялся со своего места и ободряюще улыбнулся Гарри. - Теперь можешь идти. И постарайся не наталкиваться больше на мистера Малфоя, хорошо? - Что случилось, Хагрид, - спросил Дамблдор ровно. То, что что-то случилось, он понял сразу. Слишком уж виноватый вид был у этого здоровяка. Хагрид помотал головой, подбирая слова, болтавшиеся между оправданиями и объяснениями. - Сириус Блэк заходил, - скорбно сообщил Рубеус. Директор устало прикрыл глаза, потому что то, что он услышал, было ожидаемо, пусть и не слишком приятно. - Расспрашивал обо всём, о Гарри в том числе. Знаете, так жалко его. Он ведь был такой славный, хотя и озорник... - Хагрид, - перебил мужчину директор. Рубеус мог бы говорить очень и очень долго, путаясь в словах и добавляя многочисленные ненужные конструкции. - Ты сказал ему, кто будет давать экспертную оценку? - Дамблдор сощурился. Он не говорил Хагриду прямо, но дал тому возможность узнать, не прилагая особенных усилий. Здоровяк после прозвучавшего вопроса сконфузился ещё больше, стиснул огромные ручищи, опустил глаза в пол и некоторое время молчал. Директор не требовал немедленного ответа и не привлекал к себе внимания, обдумывая случившееся. - Сказал, - наконец выдохнул Хагрид. Судя по всему, сначала он даже не понял, какую тайну выдал, а теперь не представлял, какие последствия это может за собой повлечь. Именно поэтому он и ощущал такой жгучий стыд. Директор погладил бороду. - Значит, он уже знает, - сказал Дамблдор себе под нос. Он поднялся из-за стола и подошёл к окну, выглянув во двор. Ремус Люпин как раз вышел за ворота и повернул в сторону автобусной остановки. Директор покачал головой, отгоняя какие-то странные мысли, пришедшие на ум. - Может, это и к лучшему, - сказал он тихо. Возможно, Ремусу стоит узнать не только то, насколько Гарри готов, но и то, к чему мальчик должен быть готов. - Не переживай так, Хагрид, - сказал директор, оборачиваясь и глядя на здоровяка. Тот сразу встрепенулся, в глазах у него зажглись огоньки надежды. - Думаю, это может даже пойти на пользу делу.