Только лучшее детям

Дурсли упорно уклонялись от визитов в школу. Дамблдор, вероятно, был слишком мягок, и допустил ошибку, сообщив, о чём пойдёт речь в беседе. Возможно, если бы он позвонил опекунам Гарри и строго сказал, что речь идёт о поведении мальчика и если его родственники не явятся, то непременно что-то будет, тогда Дурсли нанесли бы в школу визит. Но из-за слов директора желание растянуть дело смешалось с желанием как можно меньше отношения иметь к жизни своего воспитанника. Дядя и тётя Гарри то игнорировали звонки Дамблдора, то ссылались на страшную занятость, но в школу не являлись. Ремус, впрочем, не был особенно огорчён. Он ещё несколько раз беседовал с Гарри и пытался привести в порядок всё, что узнал, разложить всё по полочкам. В жизни он был скорее учителем, педагогом, и теперь ему приходилось заново вспоминать то, чему он учился, и адаптировать свои знания к новой, сложной ситуации. В тот день он засиделся в школе до самого вечера и даже не заметил, как быстро пролетело время. Когда несколько смущенный охранник сообщил, что должен запереть кабинеты, Люпин покидал вещи в сумку, спустился по лестнице и, выйдя во двор школы, торопливо направился к калитке, не обратив внимания на человека, мерившего шагами школьный двор. А вот человек обратил внимание на Ремуса и направился следом. Выйдя за учителем через калитку, он догнал Люпина и ухватил за плечо, заставляя остановиться. - Вы? - литератор сразу же узнал Блэка, хотя, честно говоря, тот привёл себя в порядок. Теперь он даже не выглядел подозрительно, по крайней мере на первый взгляд. - Вижу, Вы пренебрегли моим советом не приходить к школе, - покачал головой Люпин. - Да, но на этот раз я ждал не Гарри, а Вас, - Сириус улыбнулся так, словно после этой его улыбки педагог должен был немедленно изменить своё не самое лестное мнение. - Я хотел бы встретиться с Вами в другом месте, но, как выяснилось, домой Вы ходите не той дорогой, которую я запомнил, - на этих словах Ремусу оставалось лишь порадоваться, что тогда он не позволил Блэку подойти достаточно близко к своему дому. - Если Вы меня ждали, значит, Вам что-то от меня нужно, - заключил учитель, делая шаг в сторону, чтобы не перегораживать улицу. - Да, я хотел поговорить с Вами. О Гарри, - Сириус огляделся. - Но не здесь, здесь неудобно. Неподалеку есть отличное кафе, может, посидим там, выпьем чего-нибудь? - предложил он довольно бодро. - Увы, я не могу позволить себе подобное, - не стал таиться Люпин. Мало того, что его слова были чистой правдой, он ещё и не хотел растягивать разговор с этим человеком. - Кроме того, я не собираюсь разговаривать о своём ученике с Вами. - Я могу заплатить за Вас, это не проблема, - Сириус отмахнулся от возражения так, словно вообще не привык, что ему отказывают. Эта черта была неправильно привлекательной, и Ремус произвольно попытался вызвать в себе раздражение, даже гнев. - Я знаю, что Вы дадите заключение о том, можно ли мне видеться с моим крестником. Я правда должен знать хоть что-то. - И речи быть не может, - покачал головой учитель. - Я должен быть абсолютно объективен и не могу позволить себе принимать от Вас хоть что-то, - на этих словах Блэк закатил глаза. Как будто можно взять взятку чашкой кофе! - Поговорите со мной, - то ли попросил, то ли потребовал Сириус. - Или я буду ждать Вас завтра, послезавтра, через неделю. Или, может быть, я прямо сейчас пойду за Вами, как собака. - Ладно, - сдался Люпин, очень надеясь, что всё ограничится одним разговором. - Есть одно место. Пойдёмте, - школа располагалась в очень хорошом районе, и большинство местных заведений было Люпину не по карману, но если углубиться в переулки и немного пройтись, то можно было обнаружить вполне скромную кафешку, державшуюся на плаву в основном за счёт постоянных клиентов, живущих поблизости. По дороге до нужного места оба мужчины хранили молчание. Люди как раз возвращались домой с работы, и сновали туда и сюда, так что идти рядом не было никакой возможности. Блэк постоянно отставал, и учитель каждый раз надеялся, что тот потеряется где-нибудь, но Сириус с упорством и настойчивостью следовал за Люпином. В этом он действительно немного напоминал привязавшуюся собаку. Зайдя внутрь кафе, Ремус привычно заказал себе кофе у стойки и занял столик в дальнем углу. Он не любил сидеть у окна, так как ему постоянно начинало казаться, что прохожие смотрят на него, как на рыбку в аквариуме. Блэк ненадолго задержался у стойки, сделал заказ. Учитель отметил, как Сириус улыбнулся официантке, и как та смутилась от каких-то слов клиента. Почему-то эта сцена не слишком понравилась Люпину. - Теперь можем поговорить? - уточнил Блэк, усаживаясь напротив Ремуса и расправляя скатерть. - Вы ведь уже приняли решение, верно? - Принял, - спокойно ответил педагог. - Как Вы узнали, что именно я буду делать заключение? - спросил он в свою очередь. - Я учился в Хогвартсе. Текучка кадров там не большая, если не считать преподавателей литературы. Я знаю многих из тех, кто работает в школе, и большинство из них хорошо ко мне относится, - Сириус внимательно посмотрел на своего собеседника. Как и полагал Люпин, этот человек привык к тому, что ему симпатизируют и не отказывают. Кажется, тюрьма не смогла это изменить. - И каково Ваше решение? Только не говорите, что не имеете права сообщать что-то подобное. - Вообще-то я не должен говорить о своих решениях заинтересованным сторонам прежде, чем составлю отчёт, - Люпин вздохнул. Официантка поставила на стол две чашки кофе и замерла, протирая грязь с соседнего столика. Судя по всему, разговор двух посетителей был ей крайне интересен. - Но Вы так настойчивы, что я скажу. Я считаю, что Гарри не стоит встречаться с Вами, это в его интересах. - Почему? - Блэк упёрся локтями в стол, словно не замечал стоящую на нём чашку. Судя по всему, он был раздражен, но не зол, и старался контролировать эмоции. Ремусу даже стало немного стыдно за то, как прямо и быстро он это сказал. Вероятно, следовало пощадить чувства собеседника, но теперь было уже поздно. - Если кратко, то Гарри сейчас находится в сложном возрасте и не в самой простой ситуации. Он с ранних лет знает, что его воспитывают его дядя и тётя. Он постоянно ощущал конкуренцию с их родным сыном. Он почти ничего не знает о своих родителях, не помнит их, а потому идеализирует. В его представлении они — лучшие люди, и он был бы безмерно счастлив, если бы они были живы, - принялся перечислят Люпин. - Он не привязан к своим опекунам, не чувствует, что они любят его и заботятся о нём. Кроме того он осознаёт, что у его опекунов были проблемы с его настоящими родителями. - И разве всё это не говорит о том, что он должен познакомиться со мной? - Блэк нахмурился. - Я могу рассказать ему очень много о его родителях. - Гарри считает, что кроме тёти и дяди у него никого нет, - вздохнул педагог. - Если Вы появитесь в его жизни, расскажите ему о родителях, покажете, что Вы заботитесь о нём, что он для Вас важен, то Вы автоматически станете его героем. Он не будет относиться к Вам критично. И даже если Вы сами поведете себя максимально образцово и правильно, - «в чём я сильно сомневаюсь» Люпин опустил, - он всё равно может повести себя деструктивно Например, он может начать конфликтовать с тётей и дядей или даже сбежать из дома. - Может, это не так плохо, как Вам представляется? - Сириус чуть расслабился, откинулся на спинку стула, в котором сидел, но Ремус чувствовал, что его собеседник всё ещё не вполне успокоился. - Если ему не нравится жить у тёти и дяди, ему не обязательно оставаться там. - Я навёл о Вас кое-какие справки, - неожиданно сменил тему учитель. Он поднял свою чашку и сделал маленький глоток. Блэк улыбнулся уголками губ, словно последние слова его порадовали. - Много нашли? Предупреждаю, меня считали виновным в жестоком убийстве и обо мне писали, как о маньяке, - он слегка наклонил голову набок, ожидая, что на это ответит Люпин. - Я не доверяю суждениям, только фактам, - спокойно ответил учитель. - Это правда, что Вы сами сбежали из дома в шестнадцать лет? - Я ушёл из дома. Побег подразумевает, что тебя ищут и пытаются вернуть домой, - мужчина поднял чашку, втянул носом исходивший от неё пар и поставил её на место. - Это что-то обо мне говорит? - Дамблдор намекнул мне, что у Вас были серьёзные конфликты в школе. Вы ушли из дома, судя по всему из-за конфликтов в семье. А затем попали в тюрьму на десять лет. Вы провели там молодость, самые замечательные годы, кроме того, Вы оказались там несправедливо. Плюс ко всему, Вы потеряли двух своих друзей, - Ремусу не очень хотелось говорить об этом, но он должен был расставить точки над i. - Сейчас Вы сами признаётесь, что у Вас есть только этот мальчик, который Вас не знает. У меня складывается ощущение, что Вы противопоставляете себя обществу, вступаете с ним в конфликт. А Гарри сейчас в очередной раз меняет своё место в обществе, встраивается в него. И у него тоже есть причины с этим обществом конфликтовать. Ваш пример может привести к тому, что он будет ярче выражать юношеский протест, а его проблемы в отношениях со взрослыми и ровесниками станут более глубокими и трудными для разрешения. - Значит, я плохой пример, и для Гарри будет лучше не знать меня, - кажется, эта мысль сильно задевала Блэка. Очевидно, в нём боролись эгоизм, уверенность в себе, чувство долга и здравый смысл. Он хотел действовать в интересах мальчика, но в это же время чувствовал необходимость участвовать в его жизни. Люпин отвёл взгляд и снова сделал несколько глотков кофе. Он не любил говорить людям неприятные вещи, и сейчас чувствовал себя крайне неловко. Молчание за столиком затягивалось, и Ремус уже собрался расплатиться и уйти, когда Блэк пригвоздил его к месту одним очень внимательным взглядом. - Я тоже навёл о Вас справки, - признался он неожиданно. - Вы родились и выросли в одном месте, там же учились, но потом много переезжали. Вы два года проработали в частной школе для девочек, но больше ни в одном месте не работали дольше года. Ни одно Ваше увольнение не было связано со скандалом, у Вас хорошие рекомендации и, судя по всему, ученики Вас любили. Вас окружает множество женщин, но при этом Вы не женаты и, судя по всему, у Вас нет ни невесты, ни девушки. А ещё я знаю, что Дамблдор обожает нанимать на работу людей, у которых есть какие-либо тайны. Какую тайну храните вы? - Не Ваше дело, - Люпин поднялся. Разговор перешёл не в то русло. Педагог не знал, пытался ли Блэк задеть его или просто всегда был таким резким, но говорить о себе Ремус не собирался. Он сделал шаг, чтобы подойти к стойке и заплатить за свой кофе, но Сириус вскочил с места и крепко ухватил собеседника за запястье, не позволяя уйти. - Я догадался, - сообщил он с улыбкой, и сердце Люпина пропустило удар, словно Блэк собирался объявить об этом в громкоговоритель. Он хотел было велеть наглецу молчать, но язык отказался повиноваться. - Вы гей, верно?